Стегозавр в Даунтауне

Устроители музея подчеркивали принципы, которыми они руководствовались. Среди них — аутентичность и масштаб. Они сдержали обещание. Восемь акров (три гектара) пространства памяти. Но площадь Всемирного Торгового Центра, обрамленная новыми небоскребами, больше. Как это выглядит? Фантастически.

Здание — птица. Испанский архитектор Сантьяго Калатрава именно так и объяснил свой замысел: птица, вылетающая из рук ребенка. На церемонии открытия он даже выпустил из рук голубя… У архитектурного критика «Нью-Йорк Таймс», впрочем, здание вызвало другую ассоциацию: «маленький стегозавр». Пришлось залезть в словарь.

Стегозавры (лат. Stegosaurus — «крышеящер») — род позднеюрских травоядных динозавров. Отличается необычным строением тела. На спине и хвосте у него расположены своего рода пластины, напоминающие листья тополя либо лавра (в зависимости от возраста динозавра).

Ребра крыши действительно придают зданию весьма экстравагантный вид.

Ну хорошо, стегозавр… Но почему «маленький»? На фоне ВТЦ 1 он действительно, малютка. Совсем иное впечатление крышеящер из стекла и стали производит изнутри.

На самом деле все здание и есть высоченная крыша, накрывающая гигантское подземное пространство частично видимое глазу, по большей части скрытое от него. Изнутри крыша как бы парит в воздухе, кажется, она держится на колоннах из дневного света. (Извне в глаза бросаются стальные ребра конструкции, изнутри — вертикали света между ними. Днем естественное освещение льется внутрь. Ночью само здание сверкает иллюминацией).

А самая макушка – прозрачный эллипс. Окно в небо. Око в небо. Oculus. Как в римском Пантеоне, чей купол разверст в небо. Отсюда латинское название. Проект испанского архитектора был еще более радикальным: крыша должна была раздвигаться, ребер было меньше, крылья здания могли двигаться. Но ради безопасности конструкцию усилили, из-за дороговизны упростили. Замысел пострадал, но в главном сохранился. Главное – это ощущение парения, простора, свободы.

Но что скрывает воздушный крышеящер?

Кипенно-белый овал двухэтажной галереи – она отделана белым итальянским мрамором. Променад с выходами на разные стороны площади и подземными входами в ВТЦ 1 и другие небоскребы. Он же торговый пассаж: модные магазины, бутики. Красота. Простота. Чистота.

Я поймал себя на мысли, что это те три милости, в которых более всего нуждается этот великий, динамичный и безумный город. Скученность зданий, машин или людей в подземке метро фантастическая. Город не справляется с собой. Законная часть пейзажа – мусор. Днем его складывают в мешках даже на центральных улицах, и они так и лежат, пока их не вывезут ночью. Новое воюет со старым не на жизнь, а на смерть, главное оружие — безжалостный снос. Красота соседствует с уродством. Гармония — призрак в этом городе… Но вот он — призрак гармонии наяву — парадоксальное творение архитектора-модерниста из Старого Света над Эпицентром. Очень современная красота.

И функциональность.

Двухэтажная торговая галерея лишь верхушка айсберга, даром что она под землей. Под ней еще четыре этажа — то, ради чего и затевалась амбициозная стройка.

Под площадью Всемирного Торгового Центра скрывается гигантская транспортная развязка! В хаб Даунтауна сходятся 11 линий нью-йоркского метро. Сюда приходят поезда из Нью-Джерси. И популярный паром неподалеку. Окно в небо — это очень красиво. Но реально это же дверь в любом направлении.

Дерзкому испанскому архитектору немало досталось от критиков. За то, во сколько обошлась стройка и насколько она затянулась. Популярная шутка: дескать, это самый дорогой вестибюль метро в мире. На Oculus был выделен беспримерный бюджет – 2 миллиарда долларов. Реально ушло 4. Он открылся в марте 2016 года – на 6 лет позже срока. Одно связано с другим — двойной перерасход вызвала затяжка в два раза, и меньше всего это вина архитектора.

Впрочем, это не единственный нью-йоркский счет.

Для Даунтауна новый транспортный хаб вместе с поднявшимися небоскребами ВТЦ, вместе с Мемориалом, Музеем и прочими памятными местами — словно дрожжи. Даунтаун переживает какой-то новый момент в своей судьбе. Какой?

Попробую пояснить на примере.

Уолл-стрит, 55. Один из самых знаковых адресов в корпоративной Америке. Здесь в середине XIX века размещалась вторая по счету нью-йоркская биржа (после того, как в Великом нью-йоркском пожаре 1835 года сгорела первая). Потом его оккупировала таможня. Пол ХХ века это была штаб-квартира Сити-банка. Заслуженное здание! И что же? Недавно его перестроили в апартаменты, и теперь это жилой дом. Трансформация однако.

Даунтаун всегда был особый район Нью-Йорка. Днем он жил, а к вечеру вымирал. Здесь обитали деньги, много денег, все деньги мира, но не люди. Акции, транзакции, операции… Маклеры, брокеры, финансисты… Особая популяция. И то они работали здесь, но жили в других местах. Похоже однако, что тренд меняется.

Вот, что говорит архитектор Либескинд, он, напомню, автор генерального проекта возрождения Эпицентра. «Сто тысяч людей переселились в Даунтаун за то, время, что я начал здесь свою работу. Это перерождение городской зоны, которая функционально определялась как Уолл-стрит».

Сто тысяч людей — это семьи с детьми. Раньше в Даунтауне детей не водилось А это значит, что сюда потянулись школы, магазины, рестораны, развлечения — инфраструктура нормальной человеческой жизни. Экзистенциальная перемена!

И тут я подумал — уж простите политического журналиста, это видно род профессиональной порчи — об Усаме Бен Ладене. Закрыв глаза, я на минуту представил его живым и не где-нибудь, а на Манхэттене, в Даунтауне, в Эпицентре. На месте сотворенного им 9/11. Сегодня.

Этот гений зла преуспел во всем – придумал и осуществил самый дьявольский план на свете. Ну и чего он добился в конце концов?

Думаю, прогулявшись по Эпицентру, он сам бы пустил себе пулю в лоб.

Нью-Йорк. Даунтаун, ВТЦ. Январь 2019 г.

Два черных квадрата. Вид снизу

В Нью-Йорке невольно становишься язычником: начинаешь верить, если не в небо, то в skyline. Skyline — это линия неба, которую чертят небоскребы. И это самое лучшее, что есть в этом городе. Его лик, его дух, его почерк.

Я снова в Нью-Йорке и мне повезло: из окна дома друзей открытый вид на юг, притом в нужном ракурсе – днем и ночью. Доминирует летящий абрис ВТЦ 1. А где же бриллианты Нормана Фостера, сверкающие с крыши 78-этажного ВТЦ 2? За то время, что прошло с предыдущего репортажа, это небо уже должно было быть в бриллиантах…

С бриллиантами получилась незадача. Для начала — ошибку сделал я. Описывая принятый генплан возрождения площади из руин, я почему-то решил, что все ее небоскребы будут одновременно «штурмовать небо». А как же иначе? Оказалось как раз иначе. Строительство здания, которое должно было стать вторым по высоте, застопорилось.

И совсем уж странность, на ВТЦ 2 появился второй архитектор — молодой звездный датчанин Бьярке Ингельс. Который создал свой проект. Это должен быть зиккурат, составленный из семи кубиков по семь этажей, но разной длины. Другая отличительная черта — зеленые террасы на разных уровнях.

Какой из проектов лучше? Некорректный вопрос, речь об экстра классе. Но они точно разные.

Как так могло получиться ? Это интересная история, не лишенная даже анекдотичности.

Здесь и ранее я называл имена архитекторов. По праву. Пора назвать еще одно имя. Ларри Силверстайн, девелопер всего проекта. Девелопер — это не про архитектуру, это про деньги. От которых впрочем зависит все, включая архитектуру. Задача Силверстайна была «продать» ВТЦ 2 еще до того, как вырастет его первый этаж — найти арендаторов будущих этажей. Трудная задача. В 2015 году претендент появился – Руперт Мердок, хозяин Фокс Ньюс. Под вкусы и потребности медиа магната и был приглашен новый архитектор.

Не проще ли было внести требуемые коррективы в прежний проект? Тут-то и обнаружилось обстоятельство непреодолимой силы. В 2006 году Норман Фостер достроил башню к известному Херстовском зданию на 57-й улице. А Мердок не желает, чтобы его путали с Уильямом Рэндольфом Херстом. Два медиа магната в одной берлоге…

Гибкий девелопер готов был учесть все прихоти капризного заказчика. Кроме последнего. Мердок передумал переселять Фокс Ньюс в ВТЦ 2.

Что дальше? Покрыто туманом. Когда он рассеется, небо еще, может, будет в бриллиантах. Или рощи зазеленеют на высоте. Все зависит от спроса. Без обеспеченного деньгами спроса не растут небоскребы в этом городе — даже в самом святом месте. Таков метод.

Реальное время предполагает реальный счет. В итоге сначала появился ВТЦ 7 (2006 год). Следом ВТЦ 4 (2013 год). Затем летящий красавец ВТЦ 1 (2014 год), видимый, кажется, отовсюду. И наконец, ВТЦ 3 (2018 год). А ВТЦ 2 ждет своего часа. Когда час наступит, он вырастет очень быстро, можно не сомневаться.

Впрочем, на этой площади есть еще такие достопримечательности, на фоне которых можно забыть о превратностях метода.

Музей 9/11 открылся в мае 2014 года. С той поры тут всегда очередь.

Музей 9/11 – это два пространства, которые в принципе несовместимы. То, что над землей, и то, что под. Павильон — прозрачный стеклянный куб, на самом деле просто вход, начало пути. Куда? В преисподнюю. В невозможное, ирреальное состояние того, что произошло в тот день. Из бела света в конец света ведет, нет, не тоннель, но нисходящий пандус. Экспозиция начинается на уровне 21 метр «ниже мира». Здесь антимир, миг, когда небо над Даунтауном обрушилось на землю.

Какие могут быть артефакты обрушившегося мироздания?

Первый — и не только хронологически — Лестница Выживших. Семиметровый фрагмент гранитной лестницы, стоявшей на площади Всемирного Торгового Центра. Сотни людей смогли выбраться по ее ступеням на Визи-стрит. Лестница Выживших установлена рядом с пандусом – в параллель, и это заводит воображение, точно электрошоком.

Раньше, чем стать самой выдающейся частью мемориала, 10-метровая, 60-тонная Последняя Колонна сама стала памятником. Ее официальное (техническое) название Колонна №100001 B Центра Всемирной Торговли 2. Трехэтажная громадина, стоявшая в основании Южной Башни, приглянулась пожарникам, которые разыскивали своих погибших товарищей в руинах и камнепаде, порой безнадежно, как очевидный ориентир. Кто-то сделал на ней первую «зарубку» – надпись спреем из баллончика о найденной пожарной каске. И получил выговор: мол, это не место для граффити. Но надписи появлялись сами собой, все более эмоциональные. К ним добавились фото погибших, рисунки, плакаты. Когда 9 месяцев спустя территорию расчистили и поиски завершились, колонну — последней, отсюда ее имя — вывезли, чтобы поместить в свободный ангар в аэропорту имени Кеннеди для консервации. Ее везли на гигантской платформе, с почетным эскортом, накрытой полотнищем американского флага, как накрывали тела погибших пожарных в последний путь… Еще до того, как Музей был построен, она заняла в нем свое законное место, позже внутрь ее уже было не доставить. Так что Музей фактически вырос вокруг Последней Колонны. С восстановленными надписями и рисунками она выглядит как исполинский тотемный столб…

Обгоревшее железо во всех видах. Фрагменты несущих стальных опор. То, что осталось от радио и телевышки, размещавшейся на крыше Северной Башни…

Облик 110-этажных башен-близнецов формировали узкие стрельчатые окна — 21800 окон в каждой из них. Их линию чертили металлические балки в форме трезубцев. Два трезубца ныне стоят у входа на пандус, ведущий в подземную экспозицию.

Башни-близнецы были воздвигнуты у Гудзона. Для защиты от его вод, была выстроена непроницаемая подземная бетонная стена, которую, естественно никто не видел. Теперь ее мощный фрагмент выставлен в Музее.

Остатки фюзеляжа самолета, направленного террористами на Пентагон…

Покореженные машины спасения — пожарная, скорая помощь… Подвиг пожарников, работавших и погибавших в аду, на первом плане.

Свою идеологию Музей определяет как «современная археология». Это в буквальном смысле раскопки и реконструкция. После Помпеи не остается артобъектов, но любой черепок обретает ценность и статус по шкале человеческий памяти,

Мемориальная стена с 2983 портретами. Перед ней мониторы, одно касание и имя оживает звучащим голосом, фотографиями из семейных альбомов.

Документы, газеты, свидетельства. Объективные, сентиментальные…

На десятках телеэкранов нон стоп лихорадка новостей из разных стран мира, на разных языках о случившемся теракте.

Звонки пассажиров из самолета. Аудиозаписи разговоров диспетчеров, террористов.

– Пилоты не выходят на связь, достучаться невозможно. Кто-то распылил в бизнес-классе газовый баллончик, мы не можем подойти к двери. Кажется, самолет захватили террористы. Свяжитесь с пилотом

– Какой у вас рейс?

– 175 United Airlines. Позвоните в авиакомпанию. Что нам делать?!

– Еще раз какой рейс?

…….

– Позвони, как доберешься. Мы волнуемся,

– Слышали новость о захвате самолете, это же не твой? Как приедешь, дай знать.

Душераздирающие звонки обреченных людей фактически уже из того мира в этот.

Голос террориста из кабины пилота.

– Леди и джентльмены, сохраняйте спокойствие, не двигайтесь. Самолет направляется обратно в аэропорт.

Записи с камер видеонаблюдения в аэропорту в зоне досмотра. Террористы проходят рамку металлоискателя, их сумки сканируют.

Схема рассадки пассажиров в самолетах. Места, занятые террористами. В бизнес-классе по два человека, пятый сидел отдельно с случайным пассажиром.

Запись разговоров авиадиспетчеров.

– Мы потеряли самолет из виду. Номер N591UA

– Он упал.

– Приземлился?

– Упал!

– Упал? Упал?!

– Да!

Видеозапись, которая в тот день поразила мир: башни-близнецы на глазах превращаются в прах. Гигантское облако пыли поднимается с земли, заволакивая все.

40000 образов, 14000 артефактов, более 3500 записей, более 500 часов видео. Необъятная коллекция восстанавливает Час Катастрофы. А также то, что было до. И что стало после.

Давно пора однако представить общий вид этого подземного экспо. Лучше это сделать, спускаясь по пандусу.

Два гигантских белых куба нависают над нашими головами. Что бы это могло быть? В пространстве подземелья это главная доминанта. Не сразу доходит, что это два бассейна Мемориала — настолько дерзкая идея — те самые с ниспадающими струями водопадов. Мы находимся буквально под ними. Два замкнутых белых куба, в которые упирается наш взгляд здесь внизу — это два черных квадрата, которыми мы восхищались наверху. И соответственно, это очертания двух фундаментов двух башен-близнецов, повторим, вид снизу. Ракурс из подземелья

Экспозиция 9/11 занимает все пространство под башнями-близнецами и то, что было между ними. Это действительно Эпицентр. Мы реально в Эпицентре!

Нью-Йорк, июнь 2012 г.

Репортаж из самой горячей точки

Законы жанра требуют возвращения в точку невозврата. 9/11. Хронометраж.

Первый из угнанных Боингов 767 врезался в северный фасад Северной Башни нью-йоркского Всемирного Торгового Центра в 8 часов 46 минут 40 секунд. Смертельный удар пришелся между 93 и 99 этажами. Семнадцатью минутами позже в 9 часов 03 минуты 11 секунд второй плененный пассажирский Боинг 767 протаранил южный фасад Южной Башни между 77 и 85 этажами.

Южная Башня рассыпалась на куски первой. Она горела 56 минут. Северная Башня продержалась 102 минуты.

Все, что было ниже и рядом, рухнуло под обломками Близнецов.

Восемь месяцев подряд 24 часа в сутки шли работы по расчистке территории прежде, чем можно было приступить к реконструкции.

Из пепла трагедии

Пять небоскребов штурмуют небо с площадки Всемирного Торгового Центра. 52 этажа ВТЦ 7 (восстал уже в 2006 году), 72 этажа ВТЦ 4, 80 этажей ВТЦ 3, 79 ВТЦ 2 и 104 этажа главного здания, которое первоначально называлось Башней Свободы, а сейчас просто ВТЦ 1. Плюс вокзал размером с Гранд Сентрал, куда сойдутся 13 линий метро со всех концов Нью-Йорка и подземных (подводных – по тоннелям через Гудзон) электричек из Нью-Джерси. Заметно отстает ВТЦ 2, интригуя обещанными Норманном Фостером четырьмя бриллиантами крыши, склоненными в сторону Мемориального парка. Второй по росту небоскреб в этом созвездии еще не определился с арендаторами, а потому и со сроками ввода. Остальные растут не по дням, а по часам. ВТЦ 4 распахнет свои двери уже в этом году. Открытие ВТЦ 3 рассчитано на 2015 год. ВТЦ 1 – главная гордость и краса проекта – вступит в строй в ноябре 2014 года.

И тогда большую часть строительных ограждений снимут. А пока к собственно Эпицентру пробираешься как по лабиринту. В награду оказываешься в молодом зеленом парке. Глаз притягивает стеклянный куб дерзкой конструкции – будущий Национальный Музей Памяти 11 сентября, он примет первых посетителей весной 2014.

А теперь очи долу. Представьте себе распластанный черный квадрат. Истинный его масштаб понимаешь не сразу, между тем его площадь равна 4000 квадратных метров. И у него есть глубина – дно и бездонность. Этот эффект создает его симметричная в сильном уменьшении нижняя проекция – квадрат в квадрате, чье собственное дно скрыто от глаза.

И все это пространство в струях воды. По десятиметровым стенам с четырех сторон они в два каскада стекают из большого квадрата в малый, устремляясь куда-то к центру в невидимую глубь. К эпицентру.

Вечно живое мраморное озеро. Его наполняет и никогда не наполнит самый большой в Америке рукотворный водопад. Черный квадрат – периметр этого озера. А вся горизонтальная плоскость четырехугольного парапета – одна могильная плита. Золотом бронзы по черному мрамору идут имена. Склоните голову перед озером памяти!

Озеро памяти не одиноко. Их два – Северное и Южное. Как было две башни – близнеца – Северная и Южная. Черные квадраты озер повторяют контуры их фундаментов.

В два черных квадрата впечатаны 2983 имени – все до единой жертвы 9/11.

Свой проект архитекторы Микаэль Арад и Питер Уокер назвали “Reflecting Absence”. Второе слово означает Отсутствие. Первое – Отражать (отражая, отражающееся) и Размышлять (размышляя). Попробуйте перевести это сами.

В молодом парке, в который вписаны два озера, все деревья – близнецы, 400 ровных дубков-десятилеток. Но одно особенное. Его история чистая притча, кроме того, что она не придумана.

Что могло выжить на территории катастрофы, во много слоев заваленной бетонными глыбами и стальным ломом, пеплом и прахом рухнувших небоскребов!? Но одно старое грушевое дерево, высаженное еще в 70-е годы – ровесник Близнецов, не погибло. В октябре 2001 года, разбирая завалы, рабочие обнаружили, что на одном обожженном стволе под пеплом есть живая ветка. Дерево забрали в Бронкский питомник, где его долго выхаживали, не слишком рассчитывая на успех. И выходили. Из стойкого побега выросло новое десятиметровое дерево. В декабре 2010 года его пересадили на прежнюю площадку. Теперь у него есть собственное имя, которое знает вся страна. «Выжившее Древо».

Воздвигнутые в 1972 году 110-этажные Башни – близнецы были самыми высокими небоскребами в мире, они потеснили на этом пьедестале знаменитый Эмпайр-стейт билдинг, чье гордое одиночество на высоте продолжалось 40 лет. Впрочем, уже два года спустя чикагский небоскреб «Сирс» подтянулся еще выше.

Когда отца Близнецов архитектора Камасаки спросили: «Почему два здания по 110 этажей? Почему не одно – в 220?», он ответил: «Я не хотел терять человеческий масштаб». Рост Северной башни равнялся 1368 футам (417 метров).

Перед авторами ТВЦ 1 стояла дерзкая и деликатная задача. Их творение должно было одновременно встать вровень с падшими гигантами, превзойти их и невольно не унизить. Архитектор Дэвид Чайлдс нашел самое простое и при этом полное символизма решение. Макушка собственно здания поднимается ровно на эту высоту – 417 метров и ни одним футом больше. Но макушка не финиш восхождения, а лишь перевал, ее увенчивает элегантный шпиль высотой еще в 408 футов, он-то и скребет небо. Шпиль функционален – это телебашня. Но почему 408 футов? Сложите 1368 футов (высота основного здания) и 408 футов шпиля. Получится 1776. Так предписывалось генеральным планом восстановления Всемирного Торгового Центра, разработанным архитектором Дэниелом Либескиндом. Высота Башни Свободы должна быть равна 1776 футов – точка.

(На генплан, а затем и на каждый проект: ВТЦ 1, ВТЦ 2, ВТЦ 3, ВТЦ 4, ВТЦ 7, вокзал, музей, мемориал – был объявлен свой конкурс, так что имена, которые тут мелькают, это имена избранников – победителей).

И все же почему 1776? Этот вопрос может задать кто угодно, но только не американцы. Потому что это год Американской независимости. И потому что из этой счастливой цифры, в их представлении, выросли все их успехи и достижения. Что и должно утверждать каждым своим футом самое высокое и, по-видимому, самое элегантное здание Западного полушария.

Специалисты в области прочности, надежности, безопасности, экологичности и прочая найдут в этом ультрамодернистском творении немало материала для вдохновения. Но главный приз достался жителям и зрителям Нью-Йорка.

Башни – близнецы представляли собой два идеальных прямоугольных параллелепипеда. Архитектор Дэвид Чайлдс тоже принял за основу вытянутый вверх прямоугольный параллелепипед. А потом взял в руки резец и с уровня примерно десятого этажа решительно срезал вертикальные ребра, как бы заточив здание кверху. И вся конструкция преобразилась. Фокус преображения творят стены – клинья. 4 стены – 4 острых клина, обращенных вверх, 4 срезанных ребра – 4 клина уже острием книзу.

Ослепительные клинья – крылья вызывают ощущение вертикального взлета. Все соседи крепко стоят на земле. А этот небоскреб 5-го поколения хрустальной отверткой вонзается в небо. Или летит стрелой: шпиль – наконечник, здание – оперенье из стекла и стали. Или взмывает ракетой, оставляя за собой прозрачный инверсионный след.

Роспись человеческого гения клинописью по небу. Икона стиля и просто икона. Факел, свеча. Обелиск, поднявшийся из эпицентра.

Очи горе! Из пепла трагедии родился новый символ Нью-Йорка.

Нью-Йорк, Даунтаун, ВТЦ. Сентябрь 2013 г.

Новое явление окрестили «мировой терроризм». Сгоряча его поставили в один ряд с коммунизмом или фашизмом

"Эх!..» Словом «эх» д’Артаньян, научившись мудрости, оканчивал теперь каждую свою мысль и фразу. Прежде он говаривал: «черт возьми!», похожее на удар шпор. он состарился и шептал только философское «эх», служившее уздой для всех страстей…»

Так начинается одна из глав так любимого нами в детстве романа Александра Дюма «Виконт де Бражелон, или десять лет спустя».

10 лет спустя после мирового шока 9/11 без «Эх!..» и «Черт возьми!» не обойтись.

10 лет назад мы увидели – в тысяче телеповторов, как рушится крыша мира, оседают и рассыпаются 110-этажные башни-близнецы Всемирного Торгового Центра. Мы не верили своим глазам, но картина была реальной. Наши выводы были подстать: это без объявления пришла «война миров» или «война цивилизаций». Новое имя Аль-Каида расшифровывалось не иначе как «апокалипсис сегодня».

«Черт возьми!», мы сильно ошиблись. В некотором роде рухнувшие башни-близнецы были вершиной капиталистического мира, современной финансово-экономической цивилизации, так что удар был рассчитан точно. Но какой такой мир, пусть даже антимир, какую конкурирующую цивилизацию, пусть даже утопию, Атлантиду, представляли налетчики? Явление окрестили «мировой терроризм». С перепугу его поставили в один ряд с коммунизмом или фашизмом. Это был явный перебор. Обе эти системы претендовали на то, чтобы стать некой антитезой мирового развития (и даже столбовой дорогой), именно поэтому противостояние сначала фашизму, а затем коммунизму были главным содержанием ХХ века. Терроризм даже с мировой сетью стал не более (хотя и не менее) чем формой психической атаки, эликсиром мести, способом реванша, сильнодействующим лекарством от комплекса неполноценности.

Ждали нападений на ядерные станции. Ждали чумы на все наши дома – в буквальном смысле слова – бактериологической заразы, которая поразит страны и континенты. Взрывы на Бали, в Мадриде, Лондоне, налет в Мумбае были кошмарны, но до апокалипсиса не дотягивали.

10 лет спустя в результате кинжальной вылазки спецназа США Усама бен Ладен получил пулю в лоб. Вместе с телом Усамы «морские котики» прихватили с собой больше сотни электронных носителей. Информация, содержащаяся на них, сродни анализу ДНК. В ней духовный портрет не только абботабадского затворника, но и самой Аль-Каиды. Это портрет полного поражения.

Вся деятельность мирового страшилища была направлена на пиар. Регулярные послания из небытия, которыми Усама напоминал о себе, полны мистицизма и мировых претензий. Сохраненные на жестких дисках его реальные мечты были куда скромней. Заполучить клок земли, над которым можно было бы водрузить флаг «своего государства» – в Азии, Африке, где угодно, вот чем он грезил. Далеко до мирового господства. Но и эта цель оказалась неисполнима. Ровно наоборот. Как дома Аль-Каида чувствовала себя лишь в трех местах – в глухих провинциях Афганистана, на территориях племен между Афганистаном и Пакистаном и в Сомали. Общее тут то, что эти три точки оказались черными дырами современной цивилизации. То есть, не только не по силам было новому калифу создать собственное государство. Ровно наоборот, выживать его сторонники могли только там, где существующие государства провалились, где не оставалось никакой власти. И то до поры.

И отсюда другая цель, запечатленная на ди-ви-ди и си-ди, все заботы и мысли Бен Ладена были направлены на нее. Позарез нужна была новая оглушительная операция. Второе 9/11. До смерти хотелось приурочить второе 9/11 к десятой годовщине первого. Ничего не получалось.

Из захваченных документов прояснился и метод. Аль-Каида сильно себя перехваливала. Реальной мировой сети у нее не было. Ставка делалась на «одиноких волков», которые нападают из темноты. При этом предельно эксплуатировались открытость мира, воздушная легкость международных коммуникаций – тот самый глобализм, который новый пророк Бен Ладен нещадно обличал. Мировая организация Аль-Каиды оказалась мифом. Локальные терроризмы – движения и группы в разных концах света, набивая себе цену, готовы были брать напрокат имя, ставшее брендом мирового страха. И Бен Ладен успешно торговал этим брендом. Загнанный в угол, он сдавал его в лизинг.

В действительности уже тогда, когда он решил укрыться в особняке за дувалом, он фактически признал свое поражение. Назначить себе камеру самого строгого режима можно только от отчаяния перед неотвратимостью смертного приговора. На время ему действительно удалось то, что не удалось Шакалу Карлосу – залечь на дно. Кончилось это все равно дном Аравийского моря.

Операция в пакистанском Абботабаде ценна своей уникальностью, но еще больше как раз тем, что она поставлена на высокотехнологичный конвейер. У Америки к терроризму персональный счет. На профессиональном языке ЦРУ это называется «High-Value Targets». Поражение «Особо ценных мишеней» роботизировано.

В этом специальном смысле, пожалуй, действительно можно говорить о сшибке цивилизаций. И тут следует признать, что это очень неравная схватка.

Изоляция Бен Ладена была почти абсолютной. Из всех возможных средств связи ему оставалось лишь то, что надежно действовало еще во времена халифов – два гонца. Из техники он мог позволить себе лишь видеомагнитофон. Завернувшись в одеяло, он бесконечно смотрел на себя любимого, прокручивая собственные страшилки – обращения к Америке и миру. Это доставляло удовольствие, только для оперативного управления этого было недостаточно. Мобильный телефон, электронная почта были для него табу. Как и для №2 Аль-Каиды. Но дальше-то без них уже было не обойтись. В итоге по телефонным счетам пришлось заплатить жизнью трем подряд №3 Хамзе Рабипу, Мустафе Абу аль-Язиде и Атийе абд аль-Рахману. В 2005 году американский дрон настиг первого, в 2010 – второго, в августе 2011 – третьего.

Для Аль-Каиды американские дроны – воистину небесная кара. Какой уж тут мой дом – моя крепость! На другом конце света в штате Вирджиния оператор нажимает на кнопку, а в провинции Вазиристан взлетает на воздух, скажем, лидер пакистанского Талибана Байтулла Мехсуд – прямо у себя дома. Или в пустыне Йемена – Анвар аль-Авлаки, самый известный пропагандист Аль-Каиды. В отличие от других «Особо ценных мишеней» его смерть не назовешь бесшумной. Она сопровождалась громкой дискуссией в США: какое право имело ЦРУ действовать таким образом? Г-н Авлаки, конечно, террорист, но ведь он еще был и американским гражданином, а раз так, то находился под защитой американской Конституции! И юристам из администрации Обамы пришлось вырабатывать специальный меморандум, суть которого сводилась к тому, что в исключительных случаях, когда опасного заговорщика против безопасности США невозможно подвергнуть аресту, правомерно действовать и таким способом…

Дроны – сложная и дорогостоящая система. Каждый дрон обслуживают сто пятьдесят специалистов. В целом программа обходится в миллиарды долларов. Но ведь не в триллион, который бесследно исчез в топке двух войн – афганской и иракской, нерасчетливо развязанных администрацией Буша-младшего в праведном гневе после 9/11 в качестве (или вместо?) войны с терроризмом.

Обама взял курс на то, чтобы прекратить эти две войны. За что получил от своих оппонентов из республиканского стана обойму обвинений. Дескать, он «сдает позиции», и даже «умиротворяет террористов». Обама парировал эти выпады одной фразой: «Спросите Усаму бен Ладена и 22 из 30 командиров Аль-Каиды, которых мы убрали с поля боя, что это за умиротворение. Или кто там у них остался, спросите их об этом».

Диктатуры и терроризм – две чумы на мировой дом. Война против терроризма – оправданный и закономерный ответ. В этой войне разные средства могут быть хороши. Кроме одного: это не может быть война. Война – это не продолжение политики иными средствами. Это конец всякой политики. Как диктатура. Или терроризм.

Москва. Январь 2012 г.

Он хотел перехитрить судьбу, избрав пожизненное заключение в неизвестной одиночке

9 лет 7 месяцев и 20 дней спустя после самой невероятной новости – гибели башен-близнецов нью-йоркского Всемирного Торгового Центра Америка возвратила сенсацию – убит Усама бен Ладен. Совместная операция суперэлитного подразделения спецназа ВМФ США и ЦРУ была рассчитана по минутам, если не секундам. Под покровом ночи с 1 на 2 мая Команда №6 «морских котиков» на двух вертолетах, стартовавших с американской базы в Джелалабаде (Афганистан), высадилась на крышу вычисленного особняка и, проникнув внутрь, уложила четверых. Это были сам Усама, обнаруженный в спальне третьего этажа – он был безоружен, один из его сыновей и два связника (курьерская почта была его единственной связью с миром; телефон, Интернет для глобального заговорщика были смерти подобны). Случайно погибла еще одна женщина, но в целом действия «морских котиков» были точны, не зря они тренировались на макете здания в натуральную величину, построенного на базе в Баграме. Через сорок минут все было кончено. Стремительная эвакуация на базу в Джелалабад, экспресс-анализ тела на ДНК, который подтвердил «на 99,9%», что ошибки быть не может, еще один воздушный бросок – на этот раз к Аравийскому морю, где на борту авианосца «Карл Винсон», состоялись, возможно, самые быстрые в мире похороны. Тело обрядили в саван, над ним были произнесены слова арабской молитвы. Потом, как ту самую молитву, повторяли, что процедура прошла «с соблюдением всех полагающихся мусульманских обрядов», хотя с не меньшим основанием можно было бы сказать, что она прошла с соблюдением всех пиратских обычаев. Тело опустили в морскую пучину, чтобы оно исчезло навсегда. Церемониймейстеры операции явно были озабочены тем, чтобы не дразнить исламские массы, но еще больше – как не оставить от Усамы даже камня, который мог бы превратиться в объект фанатического поклонения.

Уйдут ли концы в воду? Теперь это главный вопрос. Удастся ли американцам похоронить Усаму – не тело, а явление, ставшее мифом?

Долгожданное событие Америка восприняла как акт высшей справедливости. Правда, сообщил об этом не 43-й президент США Джордж Буш-младший, который объявил войну терроризму во всемирном масштабе. Это сделал уже 44-й президент США Барак Обама, обещавший закончить старые, нерасчетливо начатые до него войны и даже получивший за это авансом Нобелевскую премию мира. Тем не менее, в эйфории Америка простила эту задержку. Как и другую шокирующую подробность. Самый разыскиваемый преступник в мире пять лет прятался не где-нибудь в пещерах Тора-Бора, а в особняке за высоченным дувалом, увитом колючей проволокой, в одном километре от пакистанской военной академии, в облюбованном военными городке Абботабаде в ста километрах к северу от Исламабада – столицы главного союзника США по этой войне…

А не нарушили ли США суверенитет Пакистана, проведя на его территории свою военную операцию? Успокойтесь, господа! Конечно, нарушили. Недаром, все американские должностные лица, начиная с Обамы, с первой секунды старательно подчеркивали, что операция проводилась «в сотрудничестве с пакистанскими властями», а высшие пакистанские лица упирали на то, что «достигнута общая цель». И те, и другие спасали лицо, старательно наводили тень приличия, на то, что не лезет ни в какие ворота.

Все эти годы сотрудничество США и Пакистана в достижении общей цели происходило престранным образом. Главная странность не слишком политкорректно называется «Исламская Бомба». Возможность, что эта Бомба попадет в руки исламистов – немыслимый кошмар. Она заставляет Вашингтон исполнять такие па вокруг Исламабада, которые ни на какой другой танцплощадке ему и не пришло бы в голову исполнять. Пакистан – бедная мусульманская страна, где население очень не любит богатую Америку и скорей симпатизирует ее врагам, с огромными амбициями, подкрепляемыми обладанием ядерным оружием, и при этом с крайне неустойчивым политическим режимом и свято хранимой обществом привычкой решать разногласия пулей на месте. Аль-Каида и Талибан чувствовали себя в Пакистане как дома. Время от времени пакистанская армия проводила военные операции против них, но по большей части зона пуштунских племен на границе с Афганистаном стала их убежищем. Безымянные американские чины жаловались, что на деле пакистанские военные покрывают и укрывают тех, кого следует уничтожать. Не полагаясь на ненадежных союзников, американцы сами наносили удары по лагерям боевиков и охотились на их лидеров. Чтобы не нести потерь и не вызывать ассоциации с интервенцией, ставка была сделана на атаки дронами, но и высокотехнологичные дроны не умеют отличать боевиков от мирных жителей, и каждая кровавая неточность подливала бензин в пламя антиамериканизма на пакистанской земле. Пожар приходилось заливать многомиллиардными госвзятками – деньгами и оружейными поставками (20 миллиардов долларов за 10 лет).

Нарушили ли американские «морские котики» пакистанский суверенитет? Это все равно, что спросить оперов, бравших Чикатило: а были ли зачитаны ему его права?

Американские должностные лица утверждают, что Усаме бен Ладену было предложено сдаться, но он не согласился. Это невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Было сказано, что мишень №1 получила пулю в лоб. С тех пор, как этот лоб превратился в лобное место, иного исхода и не могло быть. А именно в этом и состояла высшая цель Усамы бен Ладена – превратиться в главное лобное место мира.

В 30-е годы прошлого века отец Усамы бен Ладена совершил немыслимый взлет. Йеменский бедняк, подрабатывавший носильщиком у паломников на пути из Джидды в Мекку и Медину, стал главным подрядчиком двора Саудитов и сказочно разбогател, строя королевские дворцы и ремонтируя самые знаменитые мечети. Продолжи 7-й сын королевского подрядчика его дело, как это делают его братья по всему свету, в том числе в США, и он мог бы претендовать на место в списке «Форбса». Вместо этого он объявил войну дворцам. Списку «Форбса» он предпочел список самых разыскиваемых преступников и не успокоился, пока не занял в нем первого места. За его голову американская администрация последовательно давала сначала 5 миллионов долларов, потом 25, потом 50 миллионов. В сознании американцев, да, пожалуй, и всего западного мира он достиг статуса мирового злодея из Бондианы. Наяву он реализовал самые гротескные фантазии Яна Флеминга.

Он никогда не был на Западе и стал его бескомпромиссным врагом. В университете имени короля Абдулазиза в Джидде он учился экономике и бизнесу, но увлекся религиозной мистикой в самой агрессивной форме. Как Святое Писание он принял завет: «Джихад и винтовка! Никаких переговоров, никаких дискуссий и никакого диалога». Он принялся издавать фетвы (проклятия с инструкциями), хотя не стал священнослужителем. Себя он вообразил эмиром халифата, простирающемся от Афганистана до края Земли, как это было в 7 веке,

Свое посвящение Усама Бен Ладен прошел в Афганистане. Там он приобрел привычку сниматься с автоматом Калашникова, который, по его словам, он добыл в бою, своими руками задушив советского солдата. Окружающие с восторгом слушали его рассказы о том, как он потерял страх. В действительности, ни в каких боях он не участвовал. Он занимался вербовкой моджахедов из разных стран Ближнего Востока, которых звали «афганскими арабами», и наблюдал, как пакистанские инструкторы из секретных служб обучают их обращению с американским оружием, купленным на саудовские деньги. «Афганские арабы» составили костяк будущей Аль-Каиды (сформирована 11 августа 1988 года), а он сам обрел образ героя джихада. Связи с пакистанскими спецслужбами, судя по всему, у него оставались до последнего дня.

В Афганистане одна сверхдержава была повержена, эту заслугу Бен Ладен без стеснения приписал себе и своему Арабскому легиону. Теперь следовало разобраться со второй сверхдержавой.

29 декабря 1992 года бомба взорвалась в отеле Голд Михор в Адене. Два человека погибли во славу Бен Ладена. Аль Каида откликнулась на их смерть все разъясняющей фетвой. Оказывается, убить человека, случайно оказавшегося рядом с врагом, не грешно. Если жертва была невинной, добрым мусульманином или мусульманкой, то после смерти ее ждет награда, она прямиком отправится в рай. Ну, а плохие мусульмане и тем паче, неверующие отправятся в ад, туда им и дорога. Фетва, впрочем, была секретной, не для широкой публики, а исключительно для своих. Они должны были понимать, что лес рубят – щепки летят. Это джихад. Когда гибнут гражданские, женщины, дети, это нормально.

За диверсией в Адене последовал куда более успешный взрыв в египетском туристическом городе Луксоре (погибли 62 человека). Затем Усама бен Ладен протянул руку помощи братанам из Талибана, послал несколько сот своих боевиков, и те устроили резню в Мазари-Шарифе.

26 февраля 1993 года в грузовике, въехавшем в подземный гараж Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке, взорвалась бомба. Погибло 6 человек.

В октябре того же года 18 американских военных были зверски убиты в Сомали, толпа глумилась над трупами.

Не скрывая восторга, Усама бен Ладен поучал американцев, что если им дороги жизни их детей, то им нужно подобрать другое «более серьезное правительство». Первое, что оно должно сделать – это вывести все свои войска с Ближнего Востока. А заодно – покончить с непотребностями, гомосексуализмом, наркотиками и ростовщичеством.

На дисках, которые агенты ЦРУ вынесут из особняка в в Абботабаде, запечатлены интимные мгновения, выдающие образ. Вот перед записью с очередным обращением он красит бороду в черный цвет. А вот живьем появляется перед сторонниками – на белом жеребце. Чистая реинкарнация пророка Мохаммеда. Глобалист антиглобализма – Усама бен Ладен соединил терроризм с религией и превратил его в веру. Аль-Каида явно претендовала на то, чтобы стать брендом мирового страха.

В 1998 году Усама бен Ладен и его египетский союзник Айман аль-Завахири подписали совместную фетву, открывающую «Мировой исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев». Убийство североамериканцев и их союзников – «личный долг каждого мусульманина», ибо пора «освободить мечеть Аль-Акса (в Иерусалиме) и Святую мечеть (в Мекке) из их лап». Так расшифровывалась фетва. Североамериканцы – «очень легкие мишени»,- разъяснил бен Ладен журналистам. «Вы в этом скоро сможете убедиться», – пообещал он.

7 августа одновременно две бомбы взорвались в американских посольствах в Найроби, Кения и Дар-эс-Саламе, Танзания. Счет убитых и раненых: 213 и 4500 в первом случае и 11 и 85 – во втором.

12 октября 2000 года шахид проник на борт американского эсминца «Коул», заправлявшегося в Аденском порту, и подорвал себя. 13 моряков погибли, 39 получили ранения.

Звездный час Усамы Бен Ладена наступил 11 сентября 2001 года, когда его дьявольской волей американское небо пало на землю, а вместе с ним рухнула американская гордость и высота – близнецы-небоскребы, закачался Пентагон, погибли три тысячи человек – сборная команда корпоративной Америки. Два раза по 110 этажей, в одно мгновение на глазах у всего мира превратившиеся в прах, о таком триумфе не мог мечтать ни один Герострат.

9/11 окончательно превратило Усаму бен Ладена в символ мирового зла. Далее ему оставалось только раствориться. Он раздвоился. Тщательно симулируя призрак исламизма, что бродит по миру и является, как ночной кошмар, то в лондонской подземке, то в мадридском поезде, он в реальности пустился в бега от вынесенного ему смертного приговора… (Однажды чудом спасся от массированной бомбардировки, выскользнув из пещеры Тора-Бора тайной тропой. В другой раз успел уйти от ракетного налета, когда его выследили в его тайном афганском лагере. В третий раз – ракета попала в его конвой, но не в его машину)… Осознав безнадежность бега, решил перехитрить судьбу, избрав пожизненное заключение в неизвестной одиночке, в тайной надежде, что смерть, которая придет, чтобы забрать его отсюда, будет своя. Тщетная надежда.

Не столь ясно, какой жизненный срок выписан мировому терроризму, пророком и символом которого стал Бен Ладен.

Месть страшна… Так мог бы называться роман мирового терроризма. Месть – реакция отчаяния, последняя радость и оружие тех, кто потерял все, и кому не осталось больше ничего. В этом смысле чрево, которое питает и вынашивает терроризм в разных темных углах мира, плодовито.

Два обстоятельства, однако, работают против него.

На десятилетие Усама бен Ладен стал героем арабской улицы, но что он дал ей, кроме сладости мести? На свой инфернальный счет он мог бы записать войну в Ираке и войну в Афганистане, которые он спровоцировал, 150000 смертей и триллион долларов, которые США потратили на войну с терроризмом. Может быть, главный его успех состоит в том, что ему в немалой степени удалось навязать Америке свои методы – искусственный гибрид американской демократии с антитерроризмом временами выглядел вполне отвратительно. И все же куда больше Усама походил на доктора Но, чем на пророка Мухаммеда.

Что за выгода от его кровавых затей арабскому миру? Почему и за что гибнет так много братьев – мусульман? Если это и есть подлинный ислам, то это вера смерти, а не жизни. И какие реальные проблемы он решил такой дикой ценой: прогнал «крестоносцев»? Избавил хоть одну арабскую страну, если не от нищеты, то хотя бы от местной сатрапии?

Популярна точка зрения, что гибель террориста №1 лишь подстегнет мировой терроризм. Конечно, его оставшиеся в живых соратники постараются доказать, что есть еще порох в пороховницах. Поэтому все мировые лидеры призывают к бдительности. И, тем не менее, в те годы, что Усама провел в абботабадском заточении, от Аль-Каиды оставалось лишь раскрученное имя, которое брали на прокат местные террористические группы. Тоже немало. Лишившись вождя – самой ценной своей составляющей, этот террористический бренд сильно потерял в своей мировой капитализации.

Но самое главное знамение куда значительней Усамы – живого или мертвого. Арабский мир, явно, двинулся в другую сторону. Ближний Восток кипит и взрывается, но совсем не так, как это виделось самоназначенному калифу несостоявшегося халифата.

Вашингтон – Москва. Май 2011 г.

Любая акция международного терроризма – это репетиция Конца света

Что общего между башнями-близнецами Центра международной торговли и Вавилонской башней? И та, и эти башни рухнули, так что всё. И ничего, ибо мир не рухнул.

По существу 11 сентября оставило нам два вопроса. Повторится ли мозговая атака Неизвестного Террориста? И останется ли общество открытым? Ответ зависит от того, какие уроки извлечены из самого большого шока. Поговорим об уроках.

Год назад Америка объявила, что берет дело борьбы с международным терроризмом в свои руки. Отныне, не выйдя еще из шока, пообещала Америка, террористические гнезда должны выискиваться и уничтожаться, где бы они ни были, – завтра, через месяц, через год или пять лет. Государственные меценаты, покровители и укрыватели террористов предупреждены, что им придется заплатить за это полную цену.

Таков был американский ответ, и, преодолев колебания, следует признать, что это в принципе правильный ответ. Над американскими вестернами можно подсмеиваться как над слишком простодушным и бесхитростным жанром, но бандиты, налетчики, насильники должны сидеть за решеткой. Нас примерно этому еще Жеглов-Высоцкий учил… Отпор им должно давать всем миром, и вообще это дело шерифа – следить, чтобы торжествовал порядок. Афганистан показал, что Америка настроена всерьез и отступать не собирается.

Самым большим сюрпризом после самого большого шока год назад был русский ответ. Первым на американский призыв откликнулся русский парень. Он готов уже утром выступить со своей сбруей и амуницией. Оказывается, на этого русского парня можно положиться.

Президент Буш потом полгода сентиментально вспоминал, как президент Путин позвонил ему ночью. Американцам есть что вспомнить. Вклад России в антитеррористическую операцию в Афганистане оказался более существенным, чем вклад всего НАТО. Москва помогла мобилизовать своего клиента Северный альянс, способствовала (или не мешала) в получении баз в Средней Азии – зоне своего влияния, – не говоря уже о том, что предоставила право пролета через свою территорию и делилась разведданными.

Внутриполитически русский ответ был на грани подвига. Ведь первая – инстинктивная – реакция российского политического истеблишмента на 11 сентября была иной. В ней слышались привычный антиамериканизм и плохо скрытое злорадство. Без видимых колебаний президент Путин проигнорировал эту, можно сказать, подкорковую тягу российской элиты искать удовлетворения в унижениях и поражениях Запада. Он не испугался выступить в коалиции под американским флагом.

Как это случилось? На этот счет у меня есть одна вполне детективная гипотеза.

Я думаю, что, как человек, прошедший школу разведки, Путин сразу почувствовал, какие возможности сулит эта свалившаяся с неба ситуация. Он окажет Бушу (а Россия – Америке) неоценимую услугу, которую никто другой не окажет. Это сразу поставит отношения между двумя людьми (и странами) на иной уровень. С этого момента Путин не терял ни минуты. Тактически он вел себя безукоризненно.

Признаюсь, в глубине души у меня таится еще и куда более далеко идущая надежда. А что если это не просто тактическая удача – пусть и экстра-класса? Что если это стратегический выбор?

Потому что, без сомнения, когда-нибудь Россия избавится от конфронтационного советско-имперского наследия. Когда-нибудь, желательно еще при жизни этого поколения, она окончательно и бесповоротно освободится от заведших ее в исторический тупик претензий на иную полярность, на противоположность своего исторического пути. Игры в антимир закончатся, о лаврах «империи зла» будет забыто. И тогда может оказаться, что 11 сентября было действительно поворотной вехой…

Увы, пока это желаемое, а не действительное. Сильно смущают ретромотивы в российской политике. Конечно, символическим акциям вроде реабилитации михалковского гимна при большом желании можно найти благозвучные объяснения. Мол, приходится платить дань традициям, истории, старшим поколениям. А особо изощренный ум может даже высказать фантастическое предположение: не умелая ли это маскировка прирожденного разведчика, задумавшего побег на Запад? Однако непреходящая политическая мода на старую эстетику и стилистику сама по себе опасный симптом. Она говорит о том, что советская ментальность вовсе не изжита – ни обществом, ни политической элитой.

Хотелось бы в рай, да грехи не пускают. Та же Чечня. То, как бездарную и безнадежную войну в Кремле вдруг лихо перекрестили в антитеррористическую операцию, как раз и доказывает, что до ясного стратегического выбора в пользу нормальности еще далеко. И вообще норма не должна быть сенсацией.

В свою очередь героический американский ответ – изгнать всех изгоев, наказать всех преступников – оказался на грани фола. Это становится ясным, стоит сравнить две акции – ту, что провели в Афганистане, и ту, что планируется в Ираке.

Безусловно, Афганистан был с начала и до конца американской операцией. В том смысле, что главные силы и деньги были американские, США были ее инициатором и мотором. Но это была международная операция. Она проходила под эгидой ООН, и эта эгида не была пустой формальностью. Мировой политический консенсус был действительно достигнут. Легитимность операции в Афганистане не вызывает сомнения.

Дело закончилось низвержением «Талибана» – одного из самых отвратительных режимов, сложившихся на Земле. Так получилось, и вряд ли кто-то будет скорбеть по этому поводу. Прекрасно, что перед многострадальным Афганистаном забрезжила иная перспектива, хотя одному Богу известно, что из всего этого получится…

И, наконец, последнее по счету, но не по значению обстоятельство. Целью операции, санкционированной мировым сообществом, было не переустройство Афганистана. Цель была более скромная, точечная, в сущности полицейская – уничтожить гнездо международной террористической организации. Вожди «Талибана» сделали фатальную глупость – они защищали это гнездо до последнего, за что и поплатились.

Широко анонсированная операция в Ираке отличается от афганской существенным образом. На нее нет мирового согласия. Она остается чисто американской затеей. Ей не хватает легитимности.

Даже по законам Дикого Запада шериф должен быть избран общиной. Недостаточно, чтобы самый крутой парень просто взял да и нацепил на себя звезду. И остается главный вопрос: а что такое порядок? Другими словами, что шерифу по силам, а что в принципе вне его компетенции. Порядок на улицах – это ответственность шерифа. А мировой порядок? Под силу ли это даже такому мировому шерифу, как единственная оставшаяся супердержава?

Чувства американского парня можно понять и даже разделить, но не ошибается ли он в оценке того, что его и всех нас ждет? Во Вьетнаме он уже однажды ошибся…

Мирового согласия в отношении похода на Ирак, на который зовет американский парень, нет по двум причинам. Неприемлемая цена: слишком много может быть крови, разрушений, как бы все это не закончилось региональным и мировым потрясением. И по нынешним временам некорректная, пусть и благая, цель: свержение режима, а не уничтожение бандитского гнезда.

Нет слов, в Багдаде нынче правит один из самых отвратительных, бандитских, террористических режимов на Земле. И если бы завтра Саддам Хусейн рухнул или – лучше – бесследно исчез, можно быть уверенным, что планетарный траур по нему объявлен не будет. Однако же свергать его всем миром? Созрело ли мировое сообщество до постановки такой задачи в повестку дня?

Мир нынче способен судить Милошевича или какого-нибудь кровавого генерала Бизимунгу из племени хуту, не говоря уже о вождях Третьего рейха. Это доказывают международные трибуналы в Гааге и Аруше, а полвека назад – Нюрнберг. Однако праведные эти суды смогли состояться пока только постфактум – после того, как, развязав что-нибудь вроде мировой войны, или югославской трагедии, или геноцида в Руанде, эти теперь уже признанные мировые преступники потерпели сокрушительное поражение. Но не в обратном порядке – не до того. Ни один преступный режим еще никогда не был устранен сознательной волей международного сообщества. Об этом, безусловно, приходится сожалеть, но это так. Увы, человечество не доросло еще до той стадии морально-политического единства, чтобы хирургическим путем освободиться даже от какого-нибудь племенного деспота Бокассы, не говоря уже о людоедах покрупней.

То, что произошло год назад в Нью-Йорке, сыграло свою роль в воспитании общечеловеческих чувств. Человечество солидарно ужаснулось. Человечество воочию увидело, чего оно никогда ни при каких обстоятельствах не может допустить и против чего оправданы крайние меры.

Любая акция международного терроризма – это репетиция Конца света. 11 сентября 2001 года Конец света не наступил. И теперь уже можно быть уверенным, не наступит. Но и Конец истории в конце прошлого века даже и с падением реального коммунизма не наступил. Кстати, примерно то, что модный нынче Фукуяма назвал Концом истории, не очень модный нынче Маркс называл «началом подлинной истории человечества». Он имел в виду, что когда-нибудь творить свою историю человечество будет сознательно в соответствии со своими идеалами. Может быть, это и слишком идеалистичная формулировка. Но только тогда, когда универсальность гуманизма будет выстрадана – и не раньше того, – часы истории начнут обратный отсчет времени для «стран-изгоев» и «негодяйских режимов». Для них просто не останется воздуха на этой планете.

Нью-Йорк – Москва. Сентябрь 2002 г.

Падение двуглавой вершины

Нью-Йорк – мегаполис и мегаполюс всех контрастов. Его клянут или им восхищаются, им грезят или из него бегут – середины он не знает. Это делают сами американцы, что уж тут говорить об иностранцах! Говорят, что настоящий Нью-Йорк – это Манхэттен. Говорят, что Нью-Йорк – это не настоящая Америка… Полвека, если не век назад, он уже был городом ХХI века, что, впрочем, необязательно воспринималось как комплимент.

Стоило подняться на смотровую площадку на 110-м этаже одной из двух башен-близнецов Всемирного Торгового Центра, и все эти публицистические банальности вмиг вылетели из головы.

Фантастическое, ни с чем не сравнимое зрелище – этот немыслимый город, – самое яркое, могучее и парадоксальное порождение американского национального духа и социального характера, слепок этой цивилизации с ее гордыней и практицизмом, с буйством сил, не помещающихся ни в каких границах, алчностью и техническим гением, с безоглядным экспериментаторством и новыми представлениями о красоте и уродстве. Новая классика урбанизма. Рим, Париж, Лондон – в них застыла гармония прошлых столетий. Памятником ХХ веку может быть только Нью-Йорк. С вершины 110-го этажа башни-близняшки он был виден как на ладони.

Этой вершины больше нет.

По-английски пик, вершина – summit. Словечко вошло в наш язык, правда, только политический, после серии встреч на высшем уровне, которые образно назвали саммитами. Башни-близнецы были пиком, двуглавой вершиной не просто Нью-Йорка, но всей западной цивилизации, мирового рынка. Самая дорогая недвижимость на земле, каждую ячейку которой заполняли самые высокооплачиваемые мозги финансового мира, нервными окончаниями самых современных и совершенных коммуникаций соединенные с банками, биржами, транснациональными корпорациями, посылавшие во все концы мира команды, совокупная цена которых исчислялась сотнями миллиардов долларов. 50-тысячная толпа уникальных специалистов, два раза по 110 этажей самой ценной экспертизы и самых дорогостоящих решений были командным пунктом и нервной системой глобальной экономики. Крыша мира.

Крыша рухнула.

Достаточно за упокой! Поговорим за здравие.

Мало кто избежал соблазна предаться эсхатологическим грезам в связи с кошмарным, немыслимым, действительно ранее непредставимым происшествием. Реальный сценарий в очередной раз превзошел все фильмы-катастрофы, которыми нас пугал неистощимый на выдумки Голливуд. Жизнь-катастрофа, мировая премьера! Не в состоянии оторваться от телеэкрана шесть миллиардов потрясенных зрителей часами рассматривали повторы одних и тех же кадров. И все это в прайм-тайм человечества – на старте нового века и тысячелетия. Жуткий шок! С перепугу «Известия» в квазипередовой на следующее утро провозгласили пришествие эры ислама. По первому каналу заново рожденный – практически на наших глазах – христианский фундаменталист Максим Соколов заклеймил прогнивший, потерявший волю к жизни Запад. Самые раскрученные наши маргиналы злорадно увидели, наконец, воочию закат Америки. И разные голоса хором провозгласили Войну Миров.

Стоит немного успокоиться.

Беспримерная, дьяволическая операция – вот что поразило наше воображение, парализовало разум. Какие силы тьмы могли совершить такое?

Между тем, дьявольской является лишь сама идея – с помощью трех ножей превратить пассажирский самолет в крылатую ракету.

Автобусы с пассажирами захватывали неоднократно у нас в Минводах. Смертники-человекобомбы официально взяты на вооружение исламистами на Ближнем Востоке уже несколько лет назад. Угоны самолетов в последние десятилетия сродни дурной болезни. «Ноу-хау» Неизвестного Террориста заключается в том, что он объединил эти отработанные приемы и элементы в одну операцию и придал ей небывалый размах. Что тоже, впрочем, не делает ее чем-то сверхъестественным: угнать четыре самолета вовсе не в четыре раза трудней, чем угнать один самолет. Может быть, Неизвестный Террорист даже сам не верил в такой оглушительный успех своей затеи, что все четыре самолета будут действительно угнаны и что три из них поразят цели. Может быть, он просто страховался, ему было достаточно и одного шанса из четырех. А выпал джек-пот.

В этом ему сильно помогла сама Америка. Самолетов в ее небе пруд пруди – как автобусов. На самых напряженных маршрутах вроде Нью-Йорк – Вашингтон или Нью-Йорк – Бостон они и летают в режиме автобусного сообщения. Вдобавок у пилотов привычка держать двери в кабину открытыми и привечать всех любознательных, так что злоумышленникам оставалось только пронести на борт ножи – все остальное проблем не составляло.

Так или иначе Неизвестному Террористу удалось доказать то, что он хотел доказать: если ломом ударить по самому совершенному компьютеру, то и из самого совершенного компьютера можно вышибить мозги. Думается, однако, что это последняя столь успешная мозговая атака Неизвестного Террориста.

Паники даже в обреченных небоскребах, как свидетельствуют спасшиеся очевидцы, не было. Конец света тем более не наступит.

Башни-близняшки вырастут заново. Показухи не будет, но весь мир увидит, как американцы умеют быстро и эффективно строить уникальные объекты. Уже через несколько лет две главы Центра международной торговли вознесутся на прежнюю, а может быть, и новую, рекордную, высоту. В том, что в стройку будут заложены самые последние достижения науки и техники, не говоря уже о новых параметрах прочности, можно не сомневаться.

Совокупная деятельность пострадавших финансовых институтов – арендаторов ЦМТ, несмотря на потери интеллектуального капитала, будет восстановлена в считанные недели и месяцы. Жизнеспособность высокоорганизованного бизнеса исключительно велика.

Доллар фактически не пошатнулся – разве что в наших обменниках, и то на несколько часов, но это уже вопрос нашей психики, а не американской физики.

Если же говорить об американской психике, то я думаю, что шок, который пережила Америка, оставит в ней глубокий след. Но вовсе не тот, на который рассчитывали планировщики террора.

Американский ответ на дерзкий удар терроризма будет не просто военным. Безусловно, в военно-политической сфере США пойдут очень далеко. Они возьмут дело борьбы с международным терроризмом в свои руки, предложив НАТО, ООН, разным странам по отдельности и всему мировому сообществу в целом присоединиться к ним. На тех, кто будет кочевряжиться, оборачиваться не будут.

Слово «война» первым произнес президент Буш. Ему вторил госсекретарь Пауэлл. Но это не война миров. И это не мировая война, хотя она не будет знать границ. Это ничем не ограниченная, кроме цели, операция без видимого конца, «ограниченная война» против мирового терроризма. Неизвестные террористы должны стать известными. Единственным их убежищем должна быть могила. Такова объявленная цель. Но этого американцам будет мало.

Удар пришелся американцам в самый чувствительный центр, поражено их чувство безопасности. А это как раз то самое, что отличает на генетическом уровне американцев от всех остальных наций, из чьих кровей и составился за три века американский коктейль.

За безопасность американцы возносят хвалу Господу, даровавшему им богатейшую землю, которую он столь удачно поместил между двумя океанами, так что ни один враг до сих пор не мог до нее добраться. И славят американский образ жизни, позволивший им стать лучшими в разных практических человеческих начинаниях – науке, технике, экономике, бизнесе. То есть самих себя. На Бога они надеются, но не плошают сами. Оплошать – значит для них оказаться не первыми. Это и есть главный вызов, на который нация ответит мобилизацией нужных ресурсов, чтобы восстановить нормальный ход вещей, то есть снова стать лидером. Они проведут ревизию всей своей социально-экономической машины, проверят все ее узлы, найдут и устранят все, что устарело, не работает. Они не успокоятся, пока не докажут – прежде всего, самим себе, – что у них действительно самая эффективная система и самое совершенное и потому безопасное общество.

Нам в России тоже не мешало бы решить кое-что для себя.

В эти дни с наших экранов отечественные гуру не удержались от советов Америке: быть cдержанными, не прибегать к ковровым бомбардировкам, ни в коем случае не поддаваться соблазну замочить террористов в сортире. И еще они искренне сочувствовали американцам: ну что у них за порядки – двери страны открыты, не страна, а проходной двор, всякая шваль чувствует себя вольготно – вот и доигрались. Особенно убедительно эта мысль звучала у наших разведчиков, а они знают, что говорят. В свое время советские агенты ухитрились украсть даже секрет американской атомной бомбы – вот до чего довела американская распущенность и вседозволенность. Советская разведка всегда била американскую на ее территории, а американцы все никак не делают должных выводов – не отменяют гражданские свободы. Был, правда, и у них короткий опыт завинчивания гаек как раз в пору атомных скандалов. Он вошел в историю под названием охоты за ведьмами и маккартизма, но и от него они очень быстро с гневом и ужасом отвернулись. Правда, несмотря на железный порядок, СССР взял да и развалился в одночасье, а США, несмотря на свой либерализм, превратились в единственный полюс этого мира. Но чувства нашего превосходства над ними, ущербными, это нисколько не отменяет.

Война, объявленная в тот трагический вторник, вовсе не будет войной цивилизаций, но к фундаментальным принципам цивилизации она имеет самое прямое отношение. Международные террористы сами поставили себя вне человечества. Нам надо определиться, с кем мы: с Америкой, с Западом, с нормальными странами. Или с теми, кого по-русски совершенно неправильно называют «странами-изгоями», а надо бы – «негодяйскими режимами», «преступными режимами». И не стоит лицемерно восклицать: а судьи кто? На самом деле общечеловеческий консенсус на этот счет существует. То, что предложили американцы, – еще достаточно узкий и неопровержимый критерий: государства, пестующие международный терроризм, должны быть подвергнуты остракизму.

Нам надо перестать кружить себе голову собственными хитроумными расчетами, доставшимися в наследство от порочных советских времен, и заигрываться в геополитические игры. И однажды решиться не обманывать других, но больше себя. Надо научиться называть вещи своими именами. Пока мы называли Чехословакию-68 или Афганистан «интернациональными акциями», а не интервенцией и войной, мы были обречены. Пока мы объясняем Чечню терминами международного терроризма и уверяем, что, разбомбив Грозный, спасли Европу от угрозы с острова Минданао, мы никогда не покончим с чеченской войной. Скорей, она перейдет в стадию войны камикадзе.

Нам надо разобраться с самими собой и раз и навсегда решить, что нам душевно ближе, что соответствует нашим вкусам, нашему национальному характеру, нашим национальным интересам, если хотите – лом или компьютер?

Нью-Йорк – Москва. Сентябрь 2001 г

Декабрьские размышления

В этом очерке я попробую сравнить Горбачева и Ельцина. Это опасное предприятие. Сторонники Горбачева не простят, что я поставил их кумира рядом с его антиподом. Сторонники Ельцина мне не простят того же. Так что оцените мое бесстрашие. А еще я попробую сравнить каждого из них или обоих вместе с Путиным. Что, может быть, вдвойне непростительно.

Почему-то две главные смены власти в новейшую эпоху у нас происходили в декабре – под новый год. Одна 24 года, другая – 16 лет тому назад.

Итак, по порядку.

Два суперсобытия, которые не потрясли мир

25 декабря 1991 года произошли два суперсобытия, которые, однако, не потрясли мир. Из Кремля ушел Горбачев и пришел Ельцин. Над Кремлем был спущен штандарт СССР и поднят государственный флаг России. То, что эти суперсобытия не потрясли мир, говорит о том, что они давно созрели.

С 19 августа 1991 года, когда путчисты выкатили на улицы Москвы бронетанковые колонны, власть Горбачева стала фантомом. За три последовавших дня, однако, выяснилось, что вся эта армада – не более чем грохочущая груда беспомощного железа. Стальной каркас империи оказался мифом. Так что с 21 августа, можно считать, призраком стал и Советский Союз.

Инерция и закулисные хлопоты: потайная Беловежская пуща, Алма-атинская встреча, где – от Кремля подальше, к троице мятежников присоединились еще восьмеро республиканских вождей, не говоря уже о непосредственной осаде кремлевских кабинетов – заняли еще несколько месяцев, аж до декабря. Однако тащить затянувшиеся проводы в Новый год уж точно никто не хотел…

Между прочим, Днем большой перемены мог стать не 25, а 24 декабря. У меня на этот счет есть свидетельство из первых рук.

Вечером 23 декабря в кабинет к Горбачеву зашел его пресс-секретарь Андрей Грачев.

– Думаю выступить завтра вечером. Тянуть нечего,- сказал Горбачев. Нервы у него были на пределе. На столе перед ним лежал готовый текст его прощального заявления.

– Только не завтра, – взмолился Грачев. – Ведь завтра, 24 декабря, канун Рождества. Во многих странах это главный праздник, а тут такая драматическая новость. Дайте людям спокойно отпраздновать.

Думал ли Горбачев в тот момент о миллионах, чтящих Христа, за границей или инстинктивно оттянул самое неприятное в своей жизни событие, но он сразу согласился.

Так мой старый друг Андрей (если правду, то всю правду!) подарил всем добрым католикам и протестантам день относительно безмятежного Рождества, а православным еще один день Советского Союза. Больше для СССР сделать уже никто не мог.

В этом очерке я попробую сравнить Горбачева и Ельцина. Это опасное предприятие. Сторонники Горбачева не простят, что я поставил их кумира рядом с его антиподом. Сторонники Ельцина мне не простят того же. Так что оцените мое бесстрашие. А еще я попробую сравнить каждого из них или обоих вместе с Путиным. Что, может быть, вдвойне непростительно.

Одногодки и люди одной, партийной, школы, они были антагонистами в жизни – Горбачев и Ельцин. Кажется, ничто их не примирит. Парадоксальным образом, однако, уже президентство Путина с его новыми идеологемами – мифологемами поставило их на одну доску. Растеряли империю, развалили страну, растранжирили великие достижения поколений… Вот, оказывается, что они наделали. Горе-реформаторы! – с интонацией абсолютного осуждения самого реформаторства. Два сапога пара.

Понятно, зачем это нужно Путину. Собственный миф (и режим) можно строить, только равно опустив своих исторических предшественников. К Путину мы еще вернемся. А пока две личные истории про двух главных героев.

«Ты что же стреляешь по своим?»

…В июле 1991 года в Москву приехал Джордж Буш-старший. В резиденции посла США в Москве Спаса-Хаусе американская сторона давала прием по этому случаю, и два президента – советский и американский, согласно протоколу приветствовали вереницу гостей. Когда я подошел к Горбачеву, он, слегка нахмурившись, сказал: «Ты что же стреляешь по своим?»

То, что он сказал «по своим», было неплохо, значит, он считал журнал «Новое время», главным редактором которого я был, не чужим. Но упрек был недвусмысленным.

Незадолго до этого я действительно сделал нечто вызывающее. Журнал «Новое время» вынес на обложку требование: «Председатель КГБ Владимир Крючков должен уйти в отставку, либо президент СССР Михаил Горбачев должен отправить его в отставку!»

Для этого были более чем серьезные основания. На летней сессии Верховного Совета СССР Крючков, а следом министр внутренних дел Пуго, министр обороны Язов и только что назначенный премьер-министр Павлов (все – горбачевские назначенцы) выступили с острейшими – вплоть до обвинения в предательстве – нападками на принятый политический курс. Это был прямой шантаж Горбачева. Пробный июньский путч! Который, однако, публично никто не заметил, не решился заметить. Кроме независимого политического еженедельника «Новое время». «Крючков имеет полное право критиковать президента Горбачева,- написал я в комментарии.- Как частный гражданин. Но пусть он сначала уйдет в отставку».

Публично требовать отставки главы КГБ!? Такое в советской печати было немыслимо.

Михаил Сергеевич, однако, был мягок. Он всего-навсего пожурил меня словами: «Ты что же стреляешь по своим?»

Ответ у меня выскочил непроизвольно: «Это мы Вас защищаем!»

Несколько недель спустя 19 августа 1991 года грянул уже настоящий путч. Во главе его стояли глава КГБ Крючков и та самая троица – все «свои».

Отец гласности освободил прессу, выпустил на волю голоса общественности. Но самому ему не приходило в голову прислушаться к ним. Власть оставалась монополией узкого круга людей у власти.

Эпизод с Ельциным ближе к анекдоту.

Как мы давали интервью Ельцину

Однажды мне позвонили из Кремля и сказали, что Борис Николаевич хотел бы встретиться с обозревателями «Нового времени». Тема – внешняя политика России. Кроме нас, в кабинете находились министр иностранных дел Козырев и помощник президента по международным делам Приходько, но за два часа, что продолжалась наша беседа, ни один, ни другой не раскрыл рта. Встреча вылилась в серию вопросов и ответов, но это не было интервью с президентом. Все было ровно наоборот. Наверное, это была единственная в своем роде пресс-конференция, когда вопросы задавал президент, а отвечали журналисты.

Пресса склонна считать себя умней политиков, часто так оно и есть, она не повязана паутиной интересов. И мы распушили хвосты. Должен признаться, что оценки, которые хозяин кабинета услышал из наших уст, были совсем не дипломатические. А когда один из моих коллег, увлекшись, назвал посла России в одной из близких стран клиническим идиотом и при этом весьма убедительно подтвердил поставленным им диагноз, я внутренне сжался – это было уже слишком.

Как реагировал на все это Ельцин? Очень живо. Переспрашивал. Порой ухмылялся. Чаще удивлялся, совсем по-простецки: ух ты, неужели?

На следующий день я ждал одного из двух. Что журнал закроют. Или что внешняя политика Российской Федерации радикально переменится. Первое – скорей, чем второе, но чем черт не шутит?

На самом деле, случилось третье: не изменилось ровным счетом ничего.

Похоже, Ельцину надоело слушать одно и то же или одних и тех же. Ему захотелось иного ракурса и оригинальных взглядов, и он пригласил журналистов из независимого издания, может быть, даже в пику собственному окружению. Он был человек широкой натуры. Правда, на следующий день он, видимо, забыл все, что мы ему говорили. Это тоже входило в его натуру…

А теперь вернемся снова на 24 года назад назад, в тот драматический день в конце декабря, когда Ельцин сменил Горбачева у власти, разменяв заодно Советский Союз на Российскую Федерацию плюс 13 других независимых государств. Что это было – переворот? Без сомнения. Так решался вопрос о власти. Из ослабевших рук старого правителя власть в стране перешла в руки нового правителя, продемонстрировавшего стальную хватку.

К этому шокирующему ответу, однако, надо добавить еще более шокирующий ответ. Из ослабевших рук в руки, демонстрирующие стальную хватку, перешло еще кое-что, может быть, менее весомое, но более ценное, чем власть. Миссия реформации страны. Так получилось, что великий реформатор, который начал процесс, устал, исчерпал свой потенциал, стал беззащитен. И на его место пришел другой, более амбициозный и решительный реформатор.

Нет слов, это была очень своеобразная передача эстафеты. Эстафетной палочкой служили скипетр и держава, так что чемпионат был не по легкой атлетике.

Партия двух королей

С той поры прошло два десятилетия. Ушел не только Горбачев. Ушел – сначала от власти, а потом и из жизни Ельцин. Их противостояние закончилось. Пошел исторический отсчет.

Если представить себе прошедшую эпоху как шахматную партию, то в момент игры на доске активно передвигалось много разных фигур. Ретроспективно остались лишь две главные – Ельцин и Горбачев, вернее Горбачев и Ельцин в порядке появления. Свиты исчезли, как бы увлеченно они ни играли своих королей или против своих королей. Короли остались — белый и черный — в зависимости от освещения и расположения зрителей, два бело-черных, черно-белых короля.

Попробуем разобрать эту партию. Первое, что бросается в глаза: на доске два бескомпромиссных противника, враги до гроба, полные антиподы. Вот это последнее, пожалуй, самое интересное. Нерешительный, вечно колеблющийся Горбачев. И готовый разрубить любой гордиев узел топором Ельцин. Похожи они лишь в одном — оба примерные лицедеи. Но то, что публичный политик — тот же актер, слишком банальная истина.

Еще одно личное свидетельство не помешает. Вашингтон, май 1990 года. Только что закончилась советско-американская встреча в верхах. В чем было ее содержание, убей Бог, не помню. Зато хорошо помню, что все дни визита Горбачев был чернее тучи. Еще на подлете к североамериканскому континенту его настигла ужасная весть из дома. Пока он был в воздухе, Верховный Совет РСФСР избрал председателем Ельцина.

…В Белом доме идет прощальная пресс-конференция, она транслируется на весь мир. Первый вопрос задает обозреватель “Известий” Станислав Кондрашов. “Михаил Сергеевич, сейчас, когда вы зарыли топор войны с президентом Бушем, готовы ли вы выкурить трубку мира с Ельциным?” Горбачев на минуту потерял дар речи… Потом наступила моя очередь, и я не нашел ничего лучшего, как спросить: “Михаил Сергеевич, что такое в наши дни сильная политика и что такое слабая политика? Кто, на ваш взгляд, сильный политик, а кто слабый?” Ответом была такая вспышка эмоций, что до сих пор непонятно, как ее выдержали голубые экраны. Хотя, видит Бог, у меня были самые добрые намерения. Я, в сущности, предлагал выигрышный для Горби дискурс об императивах политики в контексте “холодной войны” и ядерного века. Продолжать войну — это сила? Искать согласия — слабость? Ничего этого он не услышал. Он чувствовал только боль — ему наступили на любимую мозоль.

Больше всего на свете Горбачев боялся, что его обвинят в слабости. И ни в каком другом грехе его так страстно не обличали, как в слабости, причем с обеих сторон. Партаппарат ярился и презирал его за то, что он никак не стукнет кулаком и не приструнит эту распустившуюся вконец прессу, этих крикунов-демократов, эту банду обнаглевших националистов в Прибалтике и других республиках СССР. А ведь они того и гляди развалят все на свете, погубят страну… Демократы искренне недоумевали, сколько можно слушать этих выживших из ума ретроградов. Когда же генсек-реформатор отряхнет с себя всю эту партийно-кагэбэшную свору? И отчего он вечно вязнет в тине полурешений, спотыкается на ровном месте и испуганно замирает в тот самый момент, когда требуется рывок и прорыв? Гласность, политическая демократия — это прекрасно. Но сколько же можно колебаться перед введением рыночных отношений? Мы что, так и будем ускорять и улучшать социализм или все-таки приступим к строительству капитализма?

Нет, не с Горбачевым. Пуститься в авантюру, решиться на нечто такое, о чем ни в одном учебнике марксизма-ленинизма нет ни слова, он не сможет. Он же ответственный политик. Он не может рисковать судьбой страны.

Строить капитализм мы уже будем с Ельциным. Он так же мало понимает в экзистенциальной сути происходящего, в архитектонике социального слома. У него тот же кругозор, та же школа — партийно-приходская, советско-социалистическая. Но он не боится решать. Он не рохля Горбачев, не плюшевый Мишка. Он знает, на чем тот погорел, и потому пойдет напролом. Он позовет молодых способных людей, желательно из науки — той, какая есть в СССР, естественно, откуда же взять другую? — и скажет им: айда, ребята, действуйте, я вас прикрою…

Десять лет спустя после начала перестройки Горбачеву и Ельцину будет предъявлено суровое обвинение — двум антиподам одно и то же. В том, что они взялись за гуж, хотя ни тот, ни другой не был дюж, принялись за реформацию бездумно, без плана, без ясного видения. Не то что, дескать, в братском Китае… Нет, Горбачев оказался не голова, куда ему до Дэн Сяопина… И Ельцин — не Дэн Сяопин, зря мы ему палец в рот положили…

Выберите себе Дэн Сяопина!

А не сыграть ли нам на нашем поле чудес в викторину? Дано: Лигачев, Крючков, Варенников, Полозков… Добавьте остальных по собственному усмотрению. Выберите себе голову! Назначьте кого хотите Дэн Сяопином! Может быть, дядя Зю — наш Дэн? Или дядя Рыж? Да кто же мешал нашей отечественной Помпее перестроить себя осмотрительно и заблаговременно, не дожидаясь вулканического взрыва? Кто мешал нашей правящей элите провести реформацию в свое время – в 30-е годы, после второй мировой войны, в 70-е или 80-е годы, когда необходимость в ней ощущалась особо остро?

Хорошие вопросы — для пикейных жилетов. Семьдесят лет фантастического эксперимента по отмене истории и насильственному планированию будущего, семьдесят лет жизни по антизаконам завели страну в никуда. Но куда — в никуда? И как оттуда выбраться на свет Божий? Как устроен этот белый свет, в который мы должны выбраться? Когда подземный гул уже было не спутать ни с чем, выяснилось, что этого не знает никто. И меньше всего правящий класс.

Да, конечно же, нормальное развитие — это эволюция сверху, а революция снизу — взрыв нормы, социальная катастрофа. Но для нормального развития требуется дееспособная элита, видящая дальше своей кормушки. Трагедия в том, что советская элита оказалась абсолютно неприспособленной ни к реализму, ни к реформе.

Таков был по-своему триумфальный итог кадровой политики КПСС, противоестественного коммунистического отбора. Семьдесят лет это общество знало одну-единственную науку — “марксизм-ленинизм”, все остальные были отменены. Семьдесят лет догма провозглашалась выше фактов, и если факты противоречили догме, то отменялись факты, а не догма. Семьдесят лет, как только в голове рождались мысли, ее рубили с плеч. Чего же теперь вздыхать, что, дескать, этот не голова и тот не голова…

Надо честно признать, они добились своего, вывели из пробирки чистую расу, нового человека, особую общность — советский народ, которым под бурные, никогда не смолкающие аплодисменты управляли лучшие из лучших — вожди – зомби, партийные упыри, призраки коммунизма. Они построили на одной шестой части суши свою утопию, из которой не было пути ни вперед, ни назад. Этот путь можно было только найти на ощупь под обломками обрушивающегося мира, по наитию пробиваясь к свету. А для начала нужно было разбудить жажду жизни, вырваться из слепящей тьмы диктатуры. Именно это и сделал Горбачев. Знал ли он, ведал, к чему приведут его начинания? Конечно, нет. И, слава Богу…

Пристальней вглядевшись в партию двух королей, мы обнаружим, что королей не два, а четыре. У каждого бело-черного, черно-белого короля обнаружится двойник с той же фамилией, но иным образом. Горбачев — человек во плоти, и Горбачев — историческая личность, сумма всего того, что было содеяно благодаря ему, порой и вопреки его сознательной воле… Надо ли говорить, что это вовсе не совпадающие персонажи? Ельцин в коржаковском антураже, и Ельцин — эпоха…

Портреты с натуры, боюсь, в обоих случаях не слишком лестны. Правда, и интересуют они лишь тех, кто вблизи, верных или неверных оруженосцев и имиджмейкеров. Даже история о том, как поссорились Михаил Сергеевич с Борисом Николаевичем — скорей, для бытописателя нравов, чем для летописца. Хотя всегда любопытно, как стиль того или иного лидера коррелирует с поступью истории.

Как же это Михаил Сергеевич дал слабину и не задушил Бориса Николаевича своими руками, вопреки всем славным обычаям, не стер в порошок? Все могло быть по-другому… Слабак, поделом ему!

А мог ли Борис Николаевич не ответить Михаилу Сергеевичу черной неблагодарностью и, уже поменявшись ролями, не подвергнуть его унижающим прежде всего его самого унижениям?

Только ведь это вовсе не единственная тоталитарная традиция, которую нарушил Горбачев. Вся гласность со всеми ее “излишествами”, вся наша демократия произошли из этой его хрестоматийной слабости. Но и Ельцин ведь тоже не четвертовал Горбачева, как все ожидали. Он демонстративно отнял у него согласованные привилегии, но не свободу самовыражения. Не такой уж он крутой к поверженным врагам…

В голову лезет странная мысль. Все-таки нам повезло, что на пору реформации стране достались эти два вождя, тем более в таком порядке — сначала слабый, а потом решительный. Стоит только представить, что было бы, будь все наоборот.

Что было бы, если бы было наоборот

Будь первым нашим вождем Ельцин, мы бы остановились даже не на уровне 1991 года, а гораздо раньше. Конечно, никакого августовского путча он бы не допустил. Ему бы это не понадобилось. Увидев, что процессы выходят из-под партийного, то есть, его собственного, контроля, он бы решительно пресек их. В отличие от Горбачева он бы перед силой не остановился. До демократического царя он бы никогда не дорос, так и остался бы этаким улучшенным Лигачевым. Тот ведь, помните, тоже начинал как партийный реформатор… Нет, нужно было быть таким, как Горбачев, — рефлектирующим, бесконечно говорящим и, между прочим, так и заговорившим партаппарат до полного ступора, чтобы процесс не только пошел (это его любимое всеизвиняющее выражение: «Процесс пошел…), но и зашел так далеко, что уже стал необратимым, не зависящим ни от чьей персонально, в том числе и его, инициатора перестройки, воли.

Зато в оппозиции Горбачева представить невозможно — не тот характер. Слишком покладист, соглашатель по натуре, не бузотер. Это уже чисто ельцинское амплуа. Даже если первопричиной его бунта на известном пленуме было нечто иррациональное, шило в одном месте, он ведь не пропал без вести, когда его скинули с номенклатурной верхотуры. Он начал осваивать совершенно новую, немыслимую для партийного карьериста роль. Позже выяснится, что это был дар судьбы, выигрыш главного приза в исторической лотерее. Он окажется рядом с Сахаровым, в самом оке демократического тайфуна. Он станет надеждой и лидером миллионов… Понимал ли он это заранее? Скорей всего, он просто проявлял характер. А время случилось бури и натиска, и он совпал со временем. И как бы родился новый Ельцин — тот же до последней черточки и совсем иной.

К 1991 году нерешительность Горбачева, его энергичный бег на месте, потоп слов вместо решений и дел всем вконец надоели. И Горбачев стал лишним. Пробил час нового героя. Горбачев был первым вождем, который принес обществу демократию. Ельцин стал первым демократическим вождем. Решительно и безоглядно он пошел дальше — с того места, где остановился предшественник. Горбачев завяз в 500 днях Явлинского, так и не дал им старт. Ельцин размашисто подписался под гайдаровскими реформами. Реформаторский возок сдвинулся с места и понесся по бездорожью.

Продолжим нашу игру в переодевания.

Что бы делал Горбачев в октябре 1993 года? В свете августа 1991 года он вряд ли справился бы с ситуацией. Но стрелять из танков по собственному парламенту он бы не стал. И совершенно точно не начал бы войны в Чечне. Для этого надо было быть очень решительным вождем.

А теперь я развенчаю эту дихотомию характеров, во всяком случае, ее принципиальное воздействие на ход истории. Давно известно, что недостатки — суть продолжение достоинств, а может быть, и наоборот. Но главное, история умеет использовать тот человеческий материал, который у нее окажется под рукой. Может статься, ей неважно, что пользовать — достоинства или недостатки вождей.

Вопрос на засыпку: кто развалил Советский Союз? Горбачев, говорят одни, в нужный момент он не решился применить силу… ГКЧП, говорят другие, они силой попытались сохранить систему, а та возьми и рассыпься от такого обращения… Ельцин, который крепко выпил на троих в Беловежской Пуще, говорят третьи… Но если великое государство можно было пропить за одну ночь, то либо трое — богатыри, не мы, либо государство то было не жилец.

Конечно же, опять это просто совпадение. Ельцин надумал выдернуть стул из-под ослабевшего Горбачева. А тут земная ось со скрипом повернулась, и час советской империи пробил. Совсем как в известном анекдоте про корабль, боцмана с его дурацкой шуткой и взорвавшуюся мину… Не слишком красивая история, нечего сказать. Но если бы, скажем, лидеры прежней Югославии в критический момент дружно напились до потери сознания, это было бы куда лучше, чем то, что они в трезвом уме сотворили со своей страной. А ведь Югославия была куда более благополучный случай, чем СССР. Югославской трагедии Россия избежала. Не так мало.

Доиграем партию двух королей.

Пора сказать главное, что на самом деле роднит антиподов у власти. Они оба были агенты, самые высокопоставленные и влиятельные агенты нашего времени. Правда, не ЦРУ или мировой закулисы, как принято считать среди российских конспирологов левого толка. В миг величайшего цивилизационного катаклизма — крушения коммунизма и советской империи, в эпоху ее мучительного перерождения еще неизвестно даже во что именно им — Горбачеву и Ельцину — случилось быть главными агентами истории. В совпадении с миссией поколения и была их сила. А уж их личные черты, сила и слабости были важны ровно в той степени, в какой помогали или хотя бы не мешали сверхзадаче. В истории они останутся неразлучны — Горбачев и Ельцин, два бело-черных, черно-белых короля, сыгравшие одну партию.

Великая заслуга Горбачева в том, что он похоронил саму партийную монополию на власть и ввел свободные выборы. Но сам пойти на свободные выборы не решился. На это решился Ельцин. Вот когда он по-настоящему отыграл фигуру у Горбачева. И в запасе у него оставался еще один ход, чтобы достойно закончить партию. Он должен был вовремя уйти.

Вовремя — это когда, в 1996-м? Возможно. Сильный лидер — это не тот, кто и на операционном столе хватается за скипетр и державу, а тот, кто знает свой предел.

Но между сильным ходом — приходом и сильным ходом — уходом сильный лидер должен был еще кое-что сделать. Это кое-что и есть самое главное. Оставить после себя наследника? Ущербная постановка вопроса. Он должен был оставить после себя другое общество. Чтобы не только царские останки, но и сам коммунизм, погубивший эту страну, был надежно похоронен. Чтобы точка возврата была действительно пройдена, как это случилось в Восточной Европе, а будущее было гарантировано единственно надежным способом – реальным общественным согласием по поводу избранного пути.

Главный счет к Ельцину (на самом деле, и к Горбачеву тоже) в том, что этого сделано не было. При «наследнике» Путине Великая Реформация, так и не достигнув кульминации – своей высшей цели, покатилась назад…

По двум главным счетам истории два антагониста Горбачев и Ельцин оказываются рядом.

На суде истории стоит один вопрос: какой путь проделало общество в эпоху N? Откуда ушли и куда пришли?

Откуда мы ушли и куда пришли?

Первый ответ будет недвусмыслен.

Ушли, сломя голову бежали из «империи зла». При этом сам отрыв от давящей системы и первую половину пути мы преодолели при первом вожде – реформаторе, а вторую двигались при втором. И эта – не субъективная, а объективная – общность цели делает их неразделимыми. Вопреки собственной воле, противоположности дали единство – нашу отечественную Реформацию. По своему смыслу это точно один период. Он тем более един, что при Путине вектор движения сменился…

Куда мы пришли в ходе этой Реформации?

Второй ответ будет далеко не так однозначен, как первый. Критика двух вождей-реформаторов с позиций достигнутых (недостигнутых) результатов – их ограниченности, непоследовательности, авторитаризма, оправдана и справедлива. В счет войдет и уплаченная цена – за все хорошее и плохое…

Конечно же, они (на самом деле – мы) не достигли желанной цели. Первым звонком было как раз то, каким способом Ельцин сменил Горбачева. Последним – как 31 декабря 1999 года Ельцина сменил Путин.

На самом деле, каждый раз, когда вставал вопрос о смене власти, тревожные звонки звенели все громче и громче, только мы их плохо слышали. Задним числом, выборы 1996 года с их лозунгом «Голосуй сердцем!» и знаковой коробкой из-под ксерокса могут показаться еще самыми свободными. Дальше все становилось только грубей и примитивней).

Путину сказочно повезло. Не только и не столько даже в том, что слабеющий перст уходящего вождя в поисках наследника ткнулся именно в него. А в том, какое наследство ему досталось. Ему досталась другая страна – не та, что была в 1986 или 1991. В этой стране уже была какая-никакая, но рыночная экономика, и общество потребления, и свобода выезда, и ранее невиданные возможности реализации личности. Реформация начала приносить плоды. Не то, чтобы все тяготы и шишки великой перемены остались позади, но в обывательском сознании они естественно ассоциировались с инициаторами перемен, а плоды уже автоматически относились на счет нового правителя.

Вместе с этим капиталом в наследство наследнику досталась и великая миссия. Продолжение и развитие Реформации, преодоление ее субъективных и объективных ошибок и пороков. Путин оказался на плечах гигантов и должен был пойти дальше. Потоптавшись на месте, он пошел в другую сторону.

Можно спорить, в какой момент политическая эволюция как бы развернулась, но она явственно поползла вспять. 2000 год с его формулой престолонаследия. 2008 и 2012, политический водевиль «Сегодня ты, а завтра я», окончательно превратившие трон в лохотрон. Тандемократия. Партия Жуликов и Воров в качестве свиты и двора…

Публично объявив войну олигархам, Путин вовсе не раскассировал этот клуб привилегированных и нестесненных. Напротив. Методом кесарева сечения он пополнил его именами друзей и срастил с кланом силовиков. То, что было узким клубом, стало всеобъемлющей системой государственно бюрократического олигархического капитализма.

При Путине политика упростилась до одного-единственного правила: вертикаль власти, она же монополия на власть. Многое из того, что было установлено при Горбачеве и Ельцине, демонтировано.

На третьем (четвертом) сроке бессрочного путинского президентства произошла полная смена вех. Пропаганда заорала гласность. Спецоперации заменили политику – внутри и вовне. Международное право отменено как противоречащее национальным интересам. Конституция с ее наивным вольтерьянством и общечеловеческими нормами вслух называется вредной и устаревшей. Медленно, но быстро мы закрываемся от мира. И от самих себя. Рефлексии – опасный род экстремизма, от них один майдан, реформы – верный путь в пучину цветных революций. Обществу предписано не думать. Бюрократии – ничего не делать. На то есть тайна и авторитет. Тока больше нет, сплошное шоу.

Правда, в Екатеринбурге торжественно открыли Ельцин-центр. И даже снарядили из Москвы самолет, в котором вновь собрались вместе лица -политики и редакторы, знакомые по предыдущей эпохе. На мгновение пахнуло прежним духом. Впрочем, это была чистая галлюцинация. Прошлое не возвращается, особенно когда курс взят на позапрошлое. Самолет немедленно окрестили «философским».

Не такими уж и антиподами оказались в конечном счете Горбачев и Ельцин. Антагонистом обоим стал Путин. С высоты «философского самолета» это отчетливо видно.

Так какой же урок оставляет нам рождественско-новогодний месяц декабрь?

16 лет назад 25 декабря 1991 года из Кремля добровольно ушел Горбачев.

Девять лет спустя 31 декабря 1999 года из Кремля добровольно ушел Ельцин.

Я понимаю, есть некоторая доля условности в слове «добровольно» в этом контексте, но это хорошее слово. Признаюсь даже, меня подмывает сказать, что два вождя-реформатора заложили очень нужную традицию – добровольного уходя от власти. Увы, чтобы это стало традицией, двух случаев мало. Нужен третий.

2017 г.

В фундаменте всех израильских достижений две несочетаемые категории — утопия и реализм

Это маленькое путешествие по Израилю я начну с еврейского анекдота, участником которого был сам. Впрочем, приключился он не в Израиле, а в Давосе.

Анекдоты про шабат

Все наслышаны о том, чего нельзя делать евреям в субботу. Ездить на машине… Включать или выключать электроприборы… Пользоваться лифтом, если для этого нужно нажимать кнопки этажей… Подогревать суп на плите, если только не оставить плиту включенной с пятницы… Оторвать нитку…

Открывая дверь в подъезде многоквартирного дома в Ришон-ле-Ционе, мой друг Петр Мостовой, прекрасный режиссер документального кино, привычно чертыхнулся. Дверь подалась легко без ключа. Так всегда бывает перед шабатом, пояснил он мне. Кто-то выводит замок из строя, чтобы не совершить куда более страшного преступления. Ну, буквально ничего нельзя в этот день… Мы знаем шабат по таким анекдотам. На самом деле это религиозное понятие с тысячелетней глубиной.

«И были завершены небо и земля со всем их воинством. И закончил Всевышний в седьмой день Свой труд, которым занимался, и прекратил в седьмой день всю работу, которую делал. И благословил Всевышний седьмой день, и освятил его, ибо в этот день прекратил всю Свою работу, которую, созидая, делал».

Одно из популярных событий Давосского форума — пятничная вечеринка Шабат. «Шабат в Давосе» собирает еврейских участников форума всех представленных на нем стран и положений. (Неудачников и изгоев в Давосе не бывает). Перед авторитетным землячеством рассыпается в комплиментах бессменный организатор Давоса Клаус Шваб. Выступают высшие израильские представители — премьер, президент. В тот раз это был Шимон Перес, один из самых блестящих ораторов мирового политического клана. Когда к речи политика применимы эстетические критерии, это точно высший класс. Философская глубина, глобальный горизонт, завораживающая эрудиция. Легко, непринужденно и с юмором. Шимон Перес продемонстрировал фирменные черты своего стиля. Признаюсь, удовольствие, которое я получал, было слегка замешано на корысти. Мне не удалось договориться об интервью, и я утешил себя тем, что возьму у организаторов распечатку выступления. Когда действо подошло к концу, я отыскал знакомого организатора. Мой безупречный сценарий неожиданно дал сбой.

– Я не могу вам дать распечатки.- был категоричный ответ.

– Но почему?

– У меня нет распечатки.

– Как это нет?

– Мы не вели записи.

– Как не вели?

– Шабат!

Я невольно расхохотался. Речь президента страны по случаю шабата они не записали, потому что уже начался шабат! Вот что значит шабат.

Ирод I и его крепость

А теперь в дорогу. Обещаю не докучать туристскими подробностями, но без одного выдающегося объекта истории и топографии нам не обойтись.

Масада — слово греческого происхождения, означающее просто крепость и ставшее именем собственным во времена Второго Храма. Развалины крепости были обнаружены в 1862 году. Основательные раскопки были проведены в 1963—1965 годах. С 1971 года на Масаде действует канатная дорога для туристов, соединяющая подножие скалы с её вершиной. Она работает очень напряженно.

Топография Масады шокирует. Голое скальное плато ромбовидной формы посреди пустыни, вздымающееся на 450 метров. Длина плато – 600 метров, максимальная ширина – 300 метров. Добавьте в этот отделенный от всего сущего пейзаж вид на Мертвое море, что открывается сверху…Перекресток запредельного пространства и уже мифического времени.

Главным архитектором Масады был царь Ирод I — тот самый первый злодей человечества из Евангелия от Матфея. Одинокий утес посреди песчаной пустыни приглянулся ему как раз тем, что отталкивало все живое — своей неприступностью. Здесь Ирод чувствовал себя в безопасности. Мощная цитадель, надежно защищенная двойной крепостной стеной высотой 5 метров и длиной 1400 метров с плоским верхним перекрытием. Четверо ворот. 37 башен – через каждые 40 метров. Лабиринты ходов. Внутри стены — казематы для размещения крупного гарнизона, оружейные и продовольственные склады. Вино, масло, мука запасались на годы.

Два роскошных дворца. Западный с залом приемов — для общественных функций. И личные апартаменты Ирода — Северный дворец.

Ирод вел свою стройку в 40 — 30-е годы до н.э. А прославили Масаду еврейские инсургенты век спустя в Иудейскую войну. В 66 году первого века н.э., уничтожив гарнизон римлян, крепость захватили повстанцы. В 70 году римские легионы вступают в Иерусалим. Единственным плацдармом еврейской свободы, последним ее оплотом осталась Масада. Год 72. Убрать это бельмо на глазу послан Десятый римский легион под командованием Флавия Сильвы — 10000 солдат и столько же рабов для строительных работ. В крепости тысяча повстанцев, включая женщин и детей. История о том, как эта тысяча предпочла смерть рабству, впервые описанная римско-еврейским историком Иосифом Флавием, с тех пор стала мировым мифом.

В кибуце Эйн-Геди

В Масаду мы добирались, проехав с севера на юг весь Израиль – от Голанских высот до Мертвого моря. Но точкой, из которой мы совершили последний бросок к крепости, и куда мы вернулись на бивуак, был кибуц Эйн-Геди. Он стоит того.

С одной стороны — безжизненные Иудейские горы, с другой — пересоленное Мертвое море. Вид совершенно фантастический. Почему? Потому, что это вид из Эдема. Это не метафора.

Эйн-Геди — кибуц второго поколения. До 1948 года в этом маленьком оазисе в пустыне зимовали бедуины. После войны за независимость израильтяне оборудовали здесь военный аванпост. Все было спокойно, и в 1956 году группа молодых израильтян организовала тут кибуц.

Облюбованное место оказалось на редкость благодатным. Здесь можно было выращивать зимние овощи, как больше нигде в Израиле. На рынке с таким продуктом они оказались вне конкуренции. Вторая коммерческая идея была еще изысканней – производство библейских продуктов. Каких? Повторяю, библейских. Все инструкции давно написаны.Берем, к примеру, Евангелие от Матфея:

«Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну». Они — это волхвы.

Ладан и смирна (мирра). Вот эти сокровища молодые кибуцники и взялись разводить вслед за финиковыми пальмами. А также бальзамовые деревья и деревья хны. Потом высадили королевский делоникс. Зачем? Тот, кто видел это пламенное дерево, дерево-пожар, не задаст такого вопроса. В пору цветения оно с макушки до подножья покрывается роскошными огненно-красными цветами, от которых не оторвать глаз… Следом три (ныне) гигантских баобаба и бенгальские фикусы. И еще десятки и сотни редких растений из самых экзотических мест планеты. Не все приживались, гибли. Но в итоге холм, который испокон веку был куском каменно-песчаной пустыни, превратился в цветущий сад. В роскошный ботанический сад, где представлена вся зелень мира. Эдем — я же говорил вам об этом.

Немного о почве и судьбе

Самое время совершить маленькую экскурсию в историю кибуцев. Кибуц — еврейская коммуна. Или колхоз. Вот только все коммуны мира сгорали как метеоры, и нам ли не знать, чем закончилось колхозное строительство в нашей стране. А кибуцы — одна из исторических опор Израиля.Я сейчас скажу шокирующую вещь. Вопреки незабвенному: «что ты смотришь, как казак на еврея?», кибуцы — это казаки Израиля. Землепашцы и воины, казаки растили хлеб и защищали рубежи страны. Кибуцники делали то же самое. Только им достались не бескрайние ковыльные степи Тихого Дона, а малярийные болота и кусочки пустыни Палестины. Благословенной землей они сделали их сами. Как? Тут без мистики не обойтись. Это почва и судьба.

В фундаменте всех израильских достижений две несочетаемые категории — утопия и реализм. И то и другое в абсолютной, запредельной степени.

Мессианская греза о возрождении Израиля на Земле Обетованной, может быть, самая первая утопия в мире. Двухтысячелетнее воспоминание о будущем – старше, трагичней и, как выяснилось, реалистичней «Города Солнца» и всех прочих видений «блаженных городов и территорий». Еврейская утопия однако осталась бы в лучшем случае молитвой, если бы не странности еврейского реализма. Еврейский реализм — это когда все не так и все невозможно. Реализм – трезвый взгляд на жизнь, понимание, что обстоятельства могут быть выше тебя. Что выше головы не прыгнешь…А если прыгнуть надо? Если это вопрос выживания? Еврейский реализм – мироощущение, рожденное состоянием вечной экстремальности. Когда обстоятельства, в которых оказался человек, род, народ не оставляют выбора, остается единственное – преодолеть их любой ценой. Найти выход, которого нет. Придумать, измыслить, изобрести решение, которого не существует. Еврейский реализм – последний ответ безысходности. В конце концов болота можно осушить, а пустыню оросить. Невозможно? Нет воды? Жалкие капли?

Это вопрос взгляда. Хотите притчу — о капле воды?

Притча о капле воды

Сверху Хадера напоминает гигантский змеевик. Функция в сущности та же — перегонка. Технологией обратного осмоса (за разъяснениями прошу обращаться к Гуглу, там же можно уточнить экономические и экологические детали процесса) морская вода перегоняется в пресную. Соль – потоком рассола – возвращается в море. Процесс занимает 90 минут, можете подставлять стакан. Дальше, если вы прониклись ноу-хау Нового Завета, можете превращать воду в вино. Вода чистейшая. 127 миллионов кубометров в год.

Хадера — не самый большой и не самый маленький завод в Израиле по опреснению морской воды, не первый и не последний по счету. На Средиземном море их выстроилось пять — цепочка, от которой ответвляются трубы, протянутые к Тель-Авиву и Иерусалиму и всем остальным городам и весям Израиля. Такой могучий змеевик, он обнимает всю страну.

Но я, кажется, поспешил. Осмос — самый конец притчи о капле воды. Так что начну с начала.

Если капля камень точит, то почему бы капле не вырастить дерево? Капля — не малость, это мера воды. Когда приходит это осознание, следующий шаг уже естественен – превратить народную мудрость в ноу хау. Так появилось капиллярное орошение. Это маленькое чудо родилось в кибуце. Оснастить его программным управлением, гарантирующим экономию и эффективность, уже было вопросом времени и текущего прогресса. Израильское ноу-хау ныне признано во всем мире.

Все без исключения решения, связанные с водой, были продиктованы прежде всего здравым смыслом. Если капля воды так ценна, то из этого следует два вывода. Первый: каждую каплю надо беречь. Краны и трубы не должны течь. Сантехника, все водяное оборудование в Израиле максимально надежны и экономичны. Израиль чемпион мира по экономичности использования водных ресурсов.

И второй: каждую каплю следует использовать дважды. Сточные воды — не бросовые, их можно и нужно подвергать очистке и вновь пускать в работу. Очистку проходит 80 процентов сточных вод. Половина воды для полива в Израиле — бывшие сточные воды. Еще один рекорд мира.

Вот только нельзя сэкономить больше, чем имеешь. Тем более в стране, где дожди идут только зимой и в основном на севере, Исчерпав все остальные возможности, израильтяне и принялись за опреснение морской воды. К этому их подтолкнули жестокие засухи 90-х годов. Ныне 80 процентов всей питьевой воды в стране добывается таким способом. В Израиле нет нехватки воды — первой стране на Ближнем Востоке. (Мощные опреснители недавно построили также Саудовская Аравия и Катар).

Конец притчи. Впрочем, кто знает, может, и новое начало?

Вода на Ближнем Востоке — фактор геополитический. Из-за дефицита воды начинались войны. Не поможет ли израильское водное изобилие миру? Во всяком случае это ценный козырь, который страна может предложить соседям. Вот, к слову, интересный проект.

Мертвое море — совместное богатство Израиля и Иордании — мелеет на глазах. В год оно опускается на метр. Береговая кромка опускается, осыпается. В некоторых местах опасно ходить. Это видно по брошенным дорогам, рухнувшим постройкам. Чтобы спасти эту жемчужину, нужно пробить канал из Красного моря в Мертвое. Такой проект есть. Его частью является строительство совместного завода по опреснению воды. С тем расчетом, что в Мертвое море пойдет чистый рассол.

Спасительный рассол! Кто как не мы можем оценить красоту проекта?! Отрезвляющий эффект в отношениях между некогда антагонистическими соседями станет дополнительным бонусом.

Штаны на свадьбу

Главное и ошеломительное впечатление от этой поездки по Израилю — зеленая пустыня. С севера на юг от Галилейского моря до Мертвого из окна нашего автобуса роща за рощей, плантация за плантацией — финиковые пальмы, бананы, авокадо, миндаль, арбузы…

В средние века евреям в Европе запрещалось владеть землей и заниматься сельским хозяйством. Сегодня израильские земледелие и животноводство — среди самых передовых. Кибуц — это микрокосм Израиля, первая примерка, эксперимент на отдельно взятом клочке земли. Эксперимент прижился, дал свои плоды. Половина сельскохозяйственного производства Израиля поступает из кибуцев. Первые премьер-министры Израиля Бен Гурион и Голда Меир, а также Шимон Перес, Леви Эшколь, Эхуд Барак в молодости состояли в кибуцах.

Шимон Перес с родителями эмигрировал в Палестину из польского (белорусского) местечка Вишнев в 1934 году в возрасте 12 лет. Три года спустя он оказался в кибуце Алимор. В автобиографической книге, вышедшей уже после его смерти, он так его описывает:

«Днем мы работали на полях или учились в классах. Ночью мы стояли на страже. Арабы из соседних деревень подвергали нас обстрелам или воровали нашу еду и припасы — это было обычное дело. Меня назначили командиром поста — бетонной вышки на краю деревни. Когда солнце садилось, я заползал по кованой железной лестнице в этот наблюдательный пункт — спина к стене, винтовка на изготовку. Каждый раз я надеялся, что сегодня пронесет, но частенько начинался обстрел и было много ночей, когда мне приходилось вести ответный огонь в темноту…Мы жили в палатках. Не было ни электричества, ни водопровода. Каждому выдавалась пара рабочих ботинок, две пары штанов хаки и две рубашки — одна для работы, другая для шабата. А еще в кибуце была общая пара серых брюк и китель британского образца. Их выдавали мужчинам на особо важные и торжественные события».

В кибуце Шимон Перес нашел свою суженую. Он долго ухаживал за непреклонной Соней, читая ей на память собственные стихи и главы из Карла Маркса. Там же сочетался браком в тех самых — одних на всех – брюках и кителе. Воспоминания о жизни в кибуце он завершает с пафосом.«…Мы не просто жили на границе Еврейской истории, мы все остро осознавали, что мы делаем ее своими руками».

Великолепная десятка и их последователи

Палестина была еще частью Османской империи, когда 10 решительных сорванцов, приехавшие из городов Европы, организовали в Иорданской долине первый кибуц Дегания. Они не очень хорошо представляли, что надо делать, но твердо знали как. Сообща, в равенстве, деля все поровну — скарб, труд, плоды труда. На самом деле по-другому и нельзя было.

«От каждого по способностям, каждому по потребностям». В сердцах кибуцников стучали идеи европейского социализма, окрашенные в заветы библейских пророков. То есть, палатки, бараки, скудный рацион. А еще малярия. И враждебное окружение. Новые поселения невольно военизировались. Кибуцы навсегда останутся первым резервом для армии Израиля…

«Великий проект требует рождения нового человека!» Кажется, мы это слышали где-то еще. Дети росли отдельно от родителей. Считалось, что ребенку, начиная с трехмесячного возраста, лучше быть в детском доме. И то правда, когда родители целый день на работе. Эта система дожила до середины восьмидесятых годов.

Итак, первый кибуц появился в 1909 году.К концу первой мировой войны в стране уже было восемь. В них состояло 250—300 человек. За годы британского правления число сельскохозяйственных коммун возросло до 176, а их население в конце мандатного периода насчитывало 47400 человек (около 23000 членов). По переписи 1983 года в Израиле 267 кибуцев, в них жили около 116000 человек — 69000 трудоспособных членов и 47000 детей и стариков. В еврейском населении Израиля жители кибуцев составляли в указанном году около трёх процентов (до основания государства — семь процентов). Пиковым стал 1989 год — 270 кибуцев с населением 129000 человек. Цифра нынешнего населения кибуцев, которую я нашел, 160000.

Поверх своего очевидного назначения – физического прокормления, кибуц был первым простейшим институтом будущего государства, который решал сложнейшую триединую задачу — иммиграции, устройства поселенцев на земле и самообороны. Сейчас, естественно, этим занимаются соответствующие государственные институты. Формула существования кибуцев уже иная. Какая? Нам пора вернуться в Эйн-Геди. Но прежде маленькое отступление.

Бегство антисемита

Еду в автобусе, только не по Иорданской долине, а по родному Подмосковью, по радикально реконструируемому Калужскому шоссе. Пейзаж за окном заметно изменился. Рядом пожилой и очень грустный человек непрерывно смотрит в окно. Неожиданно он поворачивается ко мне с вопросом.

– Вы не знаете остановку Ракитки?

Увы…

– А сами Ракитки знаете?

Говорю, что для меня это только название.

– Вот еду туда. Там в Ракитках кладбище. И там с недавней поры моя жена.

Я внутренне сжался. Он продолжил.

– А когда-то в молодости, когда я только ухаживал за ней, мы прикатили в эти самые Ракитки на велосипедах…

Я молчал, не зная, как выразить сочувствие случайному соседу. Видимо, у него была потребность выговориться. После паузы он сообщил мне, что работает (или работал) в издательстве «Правда». У меня уже готово было вырваться признание, что мне знакомо это издательство, 15 лет проработал в «Комсомольской правде» на заре журналистской карьеры. К счастью, не успел. Мой собеседник резко сменил тему.

– Олигархи развалили великую страну. Наконец-то это официально признано на самом верху. А я всегда это говорил. Мой собеседник с удовлетворением пересказал какую-то недавнюю реплику Путина.

Автобус притормозил на остановке, желающих сойти не было, и он быстро набрал скорость.

– Только ведь опять не досказано. И всего-то надо добавить одно слово: еврейские олигархи. Это евреи принесли в нашу страну капиталистическую революцию, которая нас доконает.

Я похолодел. В следующую секунду мой сосед всполошился. «Водитель! А что это была за остановка?»

Оказалось, Ракитки. Оседлав любимого конька, бедняга проехал свою остановку.Так и не начавшись, наша дискуссия закончилась – паническим бегством антисемита. Мне повезло. Я даже не успел сказать ему, что евреи повинны еще в одном чудовищном преступлении. Прежде чем принести в нашу богом отвергнутую страну разрушительную капиталистическую революцию, они принесли в нее Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Как же он мог пропустить такое?

Прейскурант бед, которые принесли евреи человечеству, неисчислимы.

Евреи «изобрели» социализм с его утопией равенства и бескорыстного коллективизма. И они «изобрели» капитализм с его ставкой на индивидуализм и прибыль. Самое смешное, что с этим можно не спорить. А в Израиле они еще опробовали конвергенцию. Странное дело, у них все получилось. Притом, что все это они изобретали по нужде, можно сказать, от крайности. А может, именно поэтому и получилось.

Ну да, Шейлок и фунт плоти – бренд от самого Шекспира… Торгаши, ростовщики — все то, чем было невозможно заниматься благородным людям феодальной эпохи… Кто же знал, что это вызревают первые роли на следующие несколько столетий? Что из этого родятся современные финансы, торговля, банковское дело. То есть, вся рыночная экономика ХХ столетия. Мировой капитализм, если хотите.

И социализм тоже, оказывается, не такая и зряшная штука. Есть обстоятельства, которые надо преодолевать всем миром: войны, катастрофы, стихийные бедствия, отсталость. Когда приходится собрать волю и силы нации (социума) в единое целое. Правда, в «нормальные времена» он сам становится испытанием. История и предыстория Израиля прекрасно иллюстрируют как то, так и другое.

Чем зарабатывать в раю?

Пора нам немножко ознакомиться с экономикой кибуца Эйн-Геди. Итак, они создали город-сад. Чем живут однако в этом райском месте сегодня, что сеют — жнут? Ответ: ничего. А как же зимние овощи, библейские продукты? Перестали. Невыгодно. Изменилась конъюнктура рынка.

Некоторый доход приносит маленький заводик минеральной воды — в Эйн-Геди есть свой источник. Но это не главное. Главные источники, простите за каламбур, совсем иные. Две великие буквы М. Масада. До нее рукой подать — 20 км. Потрясающее конкурентное преимущество – ни одного населенного пункта ближе нет. Сам бог предлагает многочисленным туристам остановиться здесь на ночь, чтобы утром со свежими силами отправиться на осаду легендарной крепости. И Мертвое море – береговая линия просто в нескольких стах метрах. Природное чудо на 40 метров ниже того, что называется «уровнем моря» – с уникальным по этой самой причине предложением солнечной радиации, соли, лечебной грязи.

Так в Эйн-Геди появился гостиничный комплекс плюс бассейны, спа и все необходимое прочее. Деревня уютных номеров утопает в буйной диковинной зелени. Когда-то энтузиасты на удачу втыкали диковинные саженцы в выжженную каменистую землю. Для души. Хотелось немного тени. И красоты. Десятилетия спустя ботанический сад обрел свою материальную цену. Эйн-Геди капитализировал свое местоположение. Он живет туризмом. Уникальный кибуц? И да, и нет. Схожие перемены произошли повсюду.

В фундамент кибуца был заложен священный принцип: никакого наемного труда. От этого принципа отказались. На ключевые должности в Эйн-Геди нанимают по конкурсу. Конкурс международный. Дал трещину принцип равенства — дифференцированная зарплата эффективней. Дома можно приватизировать. Дети растут дома. Ну и что, что это были святые заповеди? Святые заповеди не исчезают, просто переходят в статус лирических воспоминаний и национальной гордости.

При этом общая собственность осталась. Все имущество Эйн-Геди, его предприятия: гостиницы, спа-центр, завод принадлежат членам кибуца на равных паях. Основные решения принимаются общим собранием. Есть коллективные формы выплат и вспомоществований тем, кто в этом нуждается.

Довольно необыкновенный колхоз. Современный кибуц — заметно капитализированная коммуна. А как же молодые голодные кадры с тяпками в руках? Кадры остались навсегда молодыми. Фотокадры. Исторические фигуры на хрестоматийных снимках.

Израильское чудо рукотворно. В буквальном смысле. Оно создавалось руками. Но больше – и чем дальше, тем больше – головой. Быть может, граница, разделяющая социализм и капитализм, пролегает именно здесь. Руки диктуют коллективный способ производства. Голова исключительно индивидуальный инструмент.

Израиль начинался как до мозга костей социалистический проект. Так диктовала нужда. Когда страна вышла на определенный уровень развития, первородный социализм стал критически тесен. В своих мемуарах Шимон Перес вспоминает кризис конца 1970 – начала 1980-х годов. Большая часть промышленности была создана государством. Весь производственный рост был связан с ним. И все это остановилось. Инфляция такова, что, как гласил анекдот: лучше взять такси, чем ехать на автобусе, расплачиваться в конце поездки выгодней, чем в начале. Перес, глава социалистического кабинета, заметим, как и вереница его предшественников, начиная с Бен-Гуриона, собирает лучших экономистов, чтобы выработать спасительные реформы. Их суть и итог он суммирует следующим образом.«Мы спасли экономику, и в каком-то смысле распрощались с ней. Социалистические рамки нашего бытия были более нежизнеспособны. Мы должны были сделать первые шаги к капитализму — освоить и развить частно-собственнические рыночные подходы».

Еврейская утопия на земле ведет себя адекватно, она постоянно ревизуется. Секрет ее успеха в том, что она оказалась в высшей степени реалистична.

Израиль. Июль 2017 г.

"Демократия это трамвай, выйти из которого можно только на остановке"

Реджеп Тайип Эрдоган — одна из ярчайших звезд мировой политики. По стилю правления, по публичному поведению его сравнивают то с Путиным, то с Трампом. Эгоцентрик и авторитарий до мозга костей, он уже полтора десятка лет у власти. Дважды премьер. Дважды президент. (На момент написания этой статьи). И конца – края этому не видно. В чем состоит феномен Эрдогана? И что он сулит миру?

Проследим за этой карьерой по возможности в режиме реального времени. Первая половина этих размышлений — заметки мая — июля 2007 года, это в некотором роде предыстория. Вторая — резюме новейших событий.

Тату под хиджабом

Стоп-кадр в вавилонском аэропорту (любой международный аэропорт – настоящий Вавилон). Посреди столпотворения без начала и конца замерли двое – он и она. По-видимому, молодожены. Ему лет 20, ей 17, а может, и меньше. Укутана с головы до щикотолок, лицо плотно прикрыто хиджабом. Только щелки для угольков глаз, и они как раз работают, словно два лазера. Или два чертенка. Да, я ведь не сказал, что красноречивое молчаливое действо происходит перед прилавком с надписью «Тату». Крепко держась за руки, юная мусульманская пара упоенно сканировала образцы татуировок.

Не могу сказать, про что эта сцена. Про то, что мир внутри бывает больше, чем мир вовне? Или про то, что в тихом мусульманском омуте водится все то же самое? Или не то же самое? Или то же самое, но по-иному?

Будем считать, что это присказка, а сказка не про неожиданно открывшееся личное пространство и не про мгновение интимной тишины в этом безумном мире. Вполне публичная сказка. На авансцену в ней по очереди выступят политика, армия, народ, а также все святые и не очень понятия: религия, демократия, прогресс. При этом, боюсь, все они предстанут в не очень привычном свете.

Речь о Турции. Фабула такова. В середине 2007 года истекал срок президентства Ахмета Несдета Сезера. Турция тогда – парламентская республика. Первую скрипку играет премьер-министр – лидер победившей на парламентских выборах партии. Президент важен, как некий балансир, и его тоже выбирает парламент. С 2002 года большинство в парламенте имеет Партия справедливости и развития. На президентский пост ее лидер премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган выдвинул своего министра иностранных дел Абдуллу Гюля. Оппозиция сначала бойкотировала голосование, что, учитывая ее подавленное меньшинство, имело нулевой эффект, а потом подала в Конституционный суд протест. И тогда взорвалась бомба.

Около полуночи на одном сайте появилось заявление о недействительности избрания Гюля. Мало ли сайтов в стране, где интернет нынче в каждой школе! Но это заявление прочли немедленно и все. Ибо это был сайт генштаба турецкой армии. Не дожидаясь решения одиннадцати конституционных судей, военные вынесли свой вердикт. Это был ультиматум, предупреждение о том, что армия готова к вторжению. Несколько дней спустя конституционный суд признал выборы президента недействительными, а сам Гюль отказался от выдвижения своей кандидатуры. В свою очередь премьер назвал вмешательство армии выстрелом в демократию и объявил о досрочных парламентских выборах. Они состоятся уже 22 июля. И еще, заявил Эрдоган, президент должен избираться прямым народным голосованием, и внес соответствующую поправку в конституцию. И чтобы довершить панораму событий, по стране прокатилась волна невиданных манифестаций. Сначала в Анкаре и Стамбуле pro. Затем в Стамбуле и Измире (миллион человек) contra. Впрочем, pro что и contra чего столь активно и страстно выступила разделившаяся страна? В этом-то и состоит главная интрига.

Выход турецкой армии на свет рампы – хорошо отрепетированная за минувшие десятилетия сцена. В 1950 году на выборах убедительную победу одержала Демократическая партия, и ее лидер Аднан Мендерес стал премьером. На этом посту он находился десять лет – вплоть до военного переворота. Мендерес и двое его соратников были повешены, а партия распущена. На ее месте появилась Партия Справедливости. Она просуществовала ровно до следующего военного переворота. Четырежды за полвека армия переворачивала политическую доску страны.

Рисунок текущих событий представляется очевидным. Военная диктатура против демократии. Именно в этом духе высказался Европейский Союз. Он предостерег от дальнейшего вмешательства турецкой армии в политическую сферу, где все должны решать голоса, а не штыки.Между тем политический диктат армии в этой стране – институциональная, а не чисто эмоциональная реакция. Это в некотором роде сверхконституционная роль, завещанная отцом-основателем современной Турецкой республики Кемалем Ататюрком, которого в стране официально чтят, как у нас еще недавно Ленина или в Китае Мао. Его гигантские портреты на фоне национального флага висят на всех официальных зданиях. За что? За то, что он, подобно нашему Петру, железной рукой за бороду втащил безнадежно отставшую страну в ХХ век. Действуя методами сверхшоковой хирургии, этот безоглядный реформатор провозгласил дорогу на Запад. Ввел латиницу вместо арабской вязи. Отправил ислам на периферию – объявил государство светским и секулярным. На страже этого пути он поставил армию. Кстати, последний по счету военный переворот произошел десять лет тому назад. Тогда, победив на выборах, к власти впервые пришла исламистская партия, и армия сказала ей «нет».Фокус, однако, в том, что сейчас у власти именно исламистское правительство. И Эрдоган и Гюль – выходцы из политического ислама. На выборах 2002 года Эрдоган даже не был допущен до баллотировки в депутаты парламента. Потом армия отпустила вожжи, и его партия одержала победу. Однако нынешняя попытка монополизировать власть (премьер, председатель парламента, а тут еще и президент) в руках исламистской партии – это уже слишком!

Итак, секуляризм, светский характер государства против исламизма! Прогресс против реакции! Рисунок конфликта усложняется.Он еще более усложнится, если учесть, что Эрдоган и его партия провозглашают лозунги экономической либерализации и вступления в Европейский Союз. Риторика? Не только. Это выгодно новой элите – провинциальной буржуазии, новому среднему классу, родом из поднявшихся слоев Анатолии. Миллионы жителей из сельской Анатолии переселились за минувшее десятилетие в города. Недавно нищие, бесправные, забитые, религиозные, на которые самодовольная старая кемалистская элита смотрела свысока, они сильно выиграли при правлении партии Эрдогана. Они и стали его социальной опорой.«Турция – демократическое, секулярное, социальное государство, опирающееся на власть закона». Эту формулу, словно заклинание, повторяет премьер Эрдоган, выступая перед нами – международной компанией редакторов. «Наш принцип – открытость миру.- напористо утверждает он.- Турция – государство online 24 часа в сутки. Страна online в регионе offline. Остров стабильности. Наш курс – интеграция в мир».

И все же как соотносятся религия и секуляризм?

«Секуляризм – не религия. Ислам – религия. Их нельзя ставить на одну доску. Человек не может быть секулярным. Государство – должно. Наша партия – не религиозная партия». Эрдоган знает что говорить — особенно перед такой либеральной аудиторией, как IPI — Международный институт прессы.

С выступлением Эрдогана вышла незадача. По давно согласованному плану оно должно было состояться в Святой Ирине, второй после Святой Софии византийской церкви Константинополя – Стамбула с той же судьбой. Ее так же конвертировали в мечеть. Сейчас у нее музейный статус. Однако же вместо Святой Ирины собрались мы в конференц-зале гостиницы «Хилтон». Антураж христианской церкви, пусть даже и бывшей, оказался не подходящим для премьера – лидера Партии справедливости и развития накануне выборов.

На тот момент Эрдоган и его партия у власти четыре с половиной года. ВВП удвоился. Экономический рост выше семи процентов в год. Объем внешней торговли выходит на уровень ста миллиардов долларов. Партия Справедливости и Развития, безусловно, исламистская партия. «Умеренно исламистская», уточняют политологи. Консервативная партия вроде христианских демократов – торопятся добавить ее апологеты. И втолковывают, что она стоит не за шариат, а за мусульманство. Государство в ее модели остается светским и секулярным, но общество и политика принимают моральные ценности, основанные на исламе. Конфликты разной степени интенсивности возникают как раз на этой почве.

Можно ли рекламировать летом в жару купальники? Серьезный вопрос. Компании-производители считают, что самое время, и закупили для этой цели немало рекламных щитов. Имидж все, мораль ничто. Или наоборот. Идеологически озабоченные власти Стамбула объявили войну обнаженной натуре. Но щиты для рекламной кампании купальников уже оплачены. Как быть? Компания «Зеки трико» собирается разместить на них перцы, огурцы и баклажаны – овощи исключительно фаллической формы. Сексуальное вегетарианство или революция овощей – такой метод политической полемики, безусловно, более привлекателен, чем путч с повешением. Мэр Анкары запретил в единственном парке столицы даже безалкогольное пиво. Конечно, это объясняется желанием защитить семьи отдыхающих от домогательств пьянчуг. Религия тут ни причем! Несколько лет назад мэр Стамбула сделал то же самое. Этим мэром был Эрдоган. В прошлое лето МВД издало циркуляр, предложивший местным властям ввести «кварталы красных фонарей», где только и можно будет подавать алкоголь. Не прошло.Постоянно муссируется идея антиадюльтерного законодательства. Измена мужу будет приравниваться к измене Родине, но не измена мужа.

Провинциальные анекдоты? Люди в них видят угрозу современному образу жизни, ставшему нормой. Часто волнуются женщины. Они самые беззащитные. Я спрашивал, пугает ли правительство Эрдогана и, если да, то чем. Ответ был неожиданным. Тем, что жены первых лиц государства появляются на публике в традиционных одеяниях, укутывая лица в платки. Ататюрк прямо запретил платки в официальных местах. 55 процентов турецких женщин в быту не расстаются с ними. Но когда жены новой элиты выгуливают собак или занимаются джоггингом в платках, это выглядит шокирующе.

Между Богом и современностью

Политическая дискуссия раскололась по полюсам. Фундаменталистское прочтение канонических исламских текстов ставит знак равенства между религией и государством, говорят одни. Фундаментализм растет в мусульманском мире. Исламисты пока прячут свое истинное лицо. Опасность в том, что рано или поздно они его раскроют. И поэтому народ и армия должны быть постоянно начеку…Ислам модернизируется, лишь бы фундаменталисты секуляризма не помешали, возвращают аргумент другие. Не стоит забывать, что мир ислама был самой просвещенной частью мира тысячу лет тому назад.

Это правда. Правда, это действительно было тысячу лет назад. Национализм и религия – две самые моторные силы на Востоке. Демократия? Пока это искусство зажигать толпу. Прагматизм? Ну, нет, здесь торжествует страсть – приятие и отвержение в крайней форме, порою вместе в молотовском коктейле, как это происходит по отношению к американцам и Америке, которых одновременно любят и ненавидят. Любят за то, что с ними хорошо иметь дело, и все самое современное исходит от них. Ненавидят за то же самое – чего это они всем навязывают свои порядки… Если одна женщина в платке (жена Гюля) может опрокинуть всю структуру государственного устройства, то значит, они (антиисламисты) не верят в силу своего государства, оно непрочно, грош ему цена… И такой темпераментный довод пришлось услышать. Не стопроцентно убедительный. А что, если именно так оно и обстоит?

Когда истинно верующий будет вынужден выбирать между Богом и современностью, он выберет и даже будет сражаться за… Вот это и есть главный вопрос, что и как выберет и за что будет сражаться человек, толпа, масса. Насколько далеко и необратимо, иными словами, вошла сегодняшняя Турция в современность.…В назначенный день 22 июля выборы состоялись, и партия Эрдогана одержала убедительную победу. Она получила 46,7 процента голосов и 340 из 550 мест в парламенте – очень комфортабельное большинство и возможность назначить однопартийное правительство. Раздробленная оппозиция, кое-как сплотившись по флангам, набрала 20,9 процента голосов и 112 мандатов (левая Республиканская Народная партия) и 14,3 процента и 71 мандат (правая Партия националистического движения). Остальные, более мелкие партии не прошли. Их отсек 10-процентный барьер. Все, что они недополучили, досталось в основном победителю. Еще 27 мест займут независимые депутаты, из них 24 – фактически представители курдской Партии демократического общества. Их партийный список был заведомо обречен, и курдские депутаты нашли способ обойти препятствия. В любом случае это интересная новость. Новый парламент избрал президентом страны Гюля, и армия это проглотила.

Западная мантра гласит, что лучший способ разрешения национальных конфликтов – демократические выборы. Пусть народ сделает свой выбор! Разрешили ли выборы турецкий конфликт? Поживем – увидим. Танк как стоял в кустах, так и стоит, и это сильно влияет на весь пейзаж, да и других неизвестных слишком много. Но, что уж точно, они обнажили конфликт. Майская передовая лондонского «Экономиста», посвященная турецким событиям, называлась парадоксально: «Секуляризм против демократии». Конфликт прекрасного с хорошим? Черта с два. В конфликте «политическая религия (а за ней рисуются исламизм, фундаментализм и химеры похуже) против секуляризма (то есть, светского характера государства)» симпатии прогрессивного человечества на стороне секуляризма. В конфликте «армия против демократии» симпатии прогрессивного человечества никак не на стороне армии. Но ведь армия таким образом защищает светский характер турецкого государства. А что если это последняя линия обороны от религиозного мракобесия? Задачка. Куда прикажете податься прогрессивному человечеству?

Простые ответы не помогают. Краски смешиваются. Понятия мутируют. Ататюрк – официальный святой. Однако партия, некогда основанная им, набрала лишь пятую часть голосов. Вообще ни одна партия, которая раньше приходила к власти, не выигрывала вторые выборы. Именно это сделала, однако, «умеренно исламистская» партия Эрдогана, которой уж точно поперек горла антирелигиозные заповеди отца нации. Похоже, что и большинству нации они не слишком по душе. Реформация топором рано или поздно вызывает обратную реакцию. Но, может быть, главный фактор на этих выборах был не духовный, а материальный? С точки зрения экономического развития Турции последнее пятилетие было лучшим.

Что вовсе не отменяет тревожного вопроса: куда Турция? Только теперь его можно сформулировать точней: исламизм или развитие? Что победит, кто придет первым в этой гонке? Потому что только развитие может остановить исламизм. Не всякое развитие. Шахский Иран тоже не стоял на месте. Но исламская революция Хомейни смела верхушечную белую революцию шаха Ирана и опрокинула страну в пучину самой темной клерикальной реакции с такой легкостью, что только диву даешься. Уповать можно только на развитие современное, сопровождаемое европейской трансформацией социальных институтов. И весьма спорое, чтобы люди ощущали его плоды. Тут у Турции, надо признать, опасный генетический фон.

Дурную наследственность составляют ее евроазиатство (хоть сейчас в Европу, да азиатчина не пускает) и имперские комплексы. Крупнейшая (80 миллионов населения) страна в ЕС, если и когда она туда вступит… Крупнейшая армия после США в НАТО. Стратегическая позиция исстари – пуп Земли. В самом центре древнего, эллинистического мира, римской Вселенной. Контролируя узкое горлышко Босфора и Дарданелл, держала за горло Российскую империю. От Петра и вплоть до ХХ века проливы – ключевая проблема, как минимум российской политики. И в душе у каждого турка – грозы и грезы Османской империи, даром что канувшей в Лету…

Как тут с такой наследственностью не ввязаться в авантюру из-за Северного Кипра – кусок, который так и торчит в горле, ни проглотить, ни выплюнуть… А курдская проблема? Отпустить нельзя. Задавить свой 14 миллионный Курдистан не получается. Безвыходная ситуация. Тем более, когда высшим политическим арбитром в стране является армия… И главное, как решать современные задачи с такими гирями на ногах! Когда проблемы ХIХ века превращаются в головную боль ХХI века, это самое безнадежное.

Наглядней всего турецкий тупик демонстрирует ситуация со вступлением в ЕС. Это турецкая мечта и кошмар. Главный шанс преодолеть историческое отставание – вскочить хотя бы на подножку, пусть и в последний вагон уходящего европейского экспресса. Именно поэтому ее туда не пускают – слишком велика, слишком другая, слишком громоздка и отстала, рельсы не выдержат… Главный шанс превращается в главное разочарование и обиду. А это лучшая среда для ренессанса былых иллюзий и великих химер. Как утверждают историки, Оттоманская империя однажды пыталась себя реформировать, модернизироваться как бы внутри собственной традиции, опираясь на Коран и его более миролюбивые суры. Но, увы, оттоманская исламская модернизация закончилась с падением империи в ходе первой мировой войны. Поздно начали. Куда приведет нынешняя модернизация Турции, и какую роль сыграет ислам? Не укроется ли ее современное лицо под хиджабом? Это главный вопрос.

Демократический хэппи-энд не предполагается

Что за день был решающим для Эрдогана? 16 апреля 2017 года, когда он обустроил себе президентский трон – провел референдум о конвертации политической системы в стране из парламентской в президентскую – 52 процентами голосов? Или 24 июня 2018 года, когда, набрав те же 52 процента голосов на неожиданно объявленных им досрочных выборах, он совсем уж по-царски уселся на президентском посту?

В действительности решающим было 16 июля 2016 года. Утром того дня три вертолета «Блэк Хок» спикировали на роскошный отель «Клуб Тюрбан» на Мраморном море, и две дюжины коммандос десантировались в виллу, где проводил свой отпуск Эрдоган. Но заговорщики промахнулись. Эрдоган успел скрыться. Свой вертолёт доставил его на ближайший аэропорт, откуда частным самолетом – пилот имитировал обычный рейс – вылетел в Стамбул. С борта самолета по мобильному телефону он дозвонился до знакомой телеведущей, и та по собственной инициативе – это, можно сказать, был акт независимой журналистики, вывела его в прямой эфир. Так что в три часа дня, когда самолёт приземлился в аэропорту Стамбула, там его уже ждала ревущая толпа сторонников. Люди повалили на улицы, чтобы противостоять военному перевороту. Они бросались под танки. Их не останавливали пули. 265 человек погибли в тот день. К вечеру с путчем было покончено.

Демократия, в пору сказать, народная демократия победила. Победила? Совершенно точно, армия проиграла. Катастрофически. В этот день она проиграла свое место в турецкой истории.

Весь ХХ век армия была непререкаемым арбитром турецкой политики. Она могла делать все: отменять выборы, запрещать партии, повесить премьер-министра. Это было ее конституционным правом – право на переворот. Четырежды в новейшей истории военные сполна воспользовались этим правом. И вот теперь пятая попытка сокрушительно провалилась, доказав, что хотя эта страна вышла из армейской шинели, она ее переросла.

Демократия спасла Эрдогана. В ответ Эрдоган нанёс сокрушительный удар по демократии. Страна и армия едины, предписал Ататюрк. И Эрдоган сделал их едиными – в репрессиях. 45000 человек были арестованы, 130000 лишились работы. Чистке подверглись не только вооруженные силы, но и все авторитетные институты общественной жизни: академия, образование, банки, больницы – «так называемые интеллектуалы», «пятая колонна» на публичном языке Эрдогана. И конечно независимая пресса, давно и чохом записанная в пособники террористов. Впрочем, львиная доля СМИ прямо или косвенно уже под контролем, что и было условием задачи. «У нас самая свободная пресса в мире, а в тюрьме не журналисты, это воры и насильники над детьми». Эрдоган выступает каждый день и использует только самые сильные выражения. «Между террористами, в руках у которых пистолеты и бомбы, и теми, кто служит тем же целям пером, нет разницы».

Проскрипционные списки печатаются в «Официальной Газете». А ещё раньше выплескиваются в твиттере и фейсбуке. И тысячи людей лишаются сна и покоя в страхе лишиться работы, пенсий, паспортов.

Когда 16 лет назад он пришёл к власти, Эрдоган провозглашал курс на вступление страны в ЕС, а Турция представлялась редким доказательством того, что демократия в мусульманской стране возможна. Куда ушло это благословенное время?

Оказалось, что лучшее время для Эрдогана – экстремальное время. Оно лучшее для крайних мер. Крайние меры лучшие для проведения реформ. Все реформы направлены на укрепление личной власти Эрдогана. Власть Эрдогана стремится к абсолюту.

На высшем по конституции посту премьера он находился столько, сколько возможно — два срока. Когда больше стало нельзя, он двинул в президенты, заодно поменяв конституцию. Он отменил разделение властей. Он не просто ликвидировал премьера как пост. Теперь президент сам руководит кабинетом министров и, естественно, его подбирает. Он назначает всех высших военачальников и раздает генеральские звезды, так что армия теперь у него ручная. Он сосредоточил всю исполнительную власть в своих руках, а заодно и всю остальную. Специальным законом он запретил законодательной власти судить решения исполнительной власти. Судей конституционного суда и членов высшей судейской коллегии, от которой зависит вся судейская вертикаль и горизонталь, он тоже по большей части назначает сам — напрямую или через подконтрольный парламент. И поверх всего этого он продлил конституционную возможность своего правления ещё на два срока по пять лет и даже далее.

Феномен Эрдогана в том, что он равно освоил инструменты демократии и арсенал репрессий. Застывшие 52 процента, с которыми этот авторитарий раз за разом выигрывает голосования – знак того, что страна разделена ровно пополам. (2 – 4 процента нетрудно отнести на административный ресурс). Лидер – демократ старался бы привлечь на свою сторону другую половину, объединить страну. Эрдоган апеллирует только к своему электорату. Электорат Эрдогана, как уже говорилось, более отсталая, религиозная часть, большие города на них смотрели сверху вниз, презрительно называя «чёрными турками». Они более всего выиграли в правление Эрдогана – выросло их благосостояние, окрепло самоуважение. Возвращение платков на женские головы они восприняли как акт эмансипации. Эта часть населения готова за Эрдогана в огонь и в воду, и он пестует это обожание.

Демократия это трамвай, выйти из которого можно только на остановке, доходчиво пояснил как-то Эрдоган. Остановку определяет вагоновожатый. Правильные пассажиры молчат. Неправильным нет места в трамвае. Дискуссия отменяется. Критиковать Эрдогана значит выступать против государства.

Политика в Турции, с позиции Эрдогана, это каждодневный референдум, где на все вопросы есть два ответа: да или нет. Соответственно, страна разделилась на два непримиримых лагеря – лагерь «да» и лагерь «нет», своих и чужих. Свои – хор одобрения, клака. Чужие приравниваются к заговорщикам – вечно готовое основание для морально-политического террора в национальном масштабе.

Худший способ решения политических проблем, как доказали четыре успешных военных переворота и один провальный — это разрубание гордиевых узлов армейским ятаганом. Но у этих туч была светлая изнанка: военное положение рано или поздно отменялось, назначались свободные выборы. В проекте «Эрдоган» демократический хэппи-энд не предполагается.

«Они говорят, что я диктатор – шмиктатор. Пусть говорят. Это меня нисколько не волнует. У меня это в одно ухо влетает, в другое вылетает». Реджеп Тайип Эрдоган.

2007 — 2018 г.г.

Капрал – полковник – фельдмаршал. Страна в черной дыре

Али Абдаллу Салеха, сильного человека Йемена – одного из самых несчастных государств мира, видели в гробу. В один из декабрьских дней в социальных сетях появились снимки из Саны: несут тело, завернутое в цветистое одеяло, в голове рана.

Так закончился жизненный путь еще одного персонажа, который полагал себя если не бессмертным, то бессменным. Ранее он пережил многое, включая Арабскую весну. Почему-то у нас нынче это стало ругательным словосочетанием — Арабская весна, хотя это была отчаянно героическая драматическая пора.

17 января 2010 года 26-летний тунисский безработный Мохаммед Буазизи облил себя бензином и поджёг перед административным зданием в городе Сиди-Бузид. Запылал весь арабский Восток. 2011 год прошел под знаком звездопада.

14 января президент Туниса Бен Али, занимавший свой пост с 1987 года (23 года), бежал из охваченной массовыми волнениями страны.

После 18 дней всенародного стояния на каирской площади Тахрир ушел в отставку и попал на скамью подсудимых Хосни Мубарак. (В конце концов был освобожден военными властями). До этого он правил Египтом 30 лет.

Был растерзан толпой ливийский Муамар Каддафи. Не помог ни золотой пистолет, ни фантастический стаж его пребывания у власти – 41 год. Напротив.

В этой череде нетрудно увидеть некую закономерность и даже две. Чем дольше правление, тем яростней взрыв. И тем хуже конец.

Тогда этот список мог (и должен был) пополнить собой президент Йемена Али Абдалла Салех. Свой пост он занимал с 1978 года — 33 года. Но он выкрутился. После многих недель препирательств со стрельбой и посулами объявил, что готов уйти в отставку.

Личные подробности этой йеменской разновидности авторитария не шибко оригинальны. Образование – «ниже среднего», как говорится в одной его биографии (он не закончил средней школы). В 1960 году – капрал. В 1979 году – полковник. (Годом раньше он стал президентом, начальником штаба армии и главнокомандующим, подавил заговор и расстрелял 30 высших офицеров). В 1997 – фельдмаршал. Ну и, естественно, плох тот фельдмаршал, который, будучи президентом, не возглавляет правящей партии.

В отличие от двух своих предшественников, которых взорвали, все у него складывалось как нельзя лучше. Его тоже взрывали, погибли четыре охранника, он не сильно пострадал. В нужный момент парламент удлинил президентский срок с 5 до 7 лет. На выборах Салех получал цифру близкую к 100 процентам. То есть, он достиг совершенства – стал всем и, по-видимому, навсегда. Если какое-то борение происходило, то исключительно внутри самого просвещенного правителя. В июле 2002 года, в ходе празднования 24-й годовщины своего правления он вдруг объявил, что не станет выдвигать своей кандидатуры на следующий срок. В истинно демократическом духе он призвал «все политические партии, включая оппозицию, искать новых молодых лидеров, которые бы соревновались друг с другом на выборах, потому что мы должны научиться практике мирной смены власти». Когда он произносил эти перикловы речи, до следующих выборов еще оставалось четыре года. Но вот наступил 2006-й, и он повторил свой тезис: «заложить фундамент для мирного перехода власти». Правда, ретроспективно, в прошедшем времени. Такой, оказывается, была его цель. Но сейчас он вынужден принять назначение стать кандидатом в президенты от правящей партии. Он не может поступить иначе, ибо «этого требует общество, и такова воля народа».

Что поделать, когда между демократией и волей народа сложились такие двусмысленные отношения?! Правда, в 2011 году сразу в ряде стран, где демократией и не пахло, воля народа оказалась выражена без околичностей. Беда Арабской весны, что на следующие шаги, которые бы обеспечили реальный прорыв в современность уже не оказалось сил. Такова ловушка истории. Когда все клапаны забиты намертво, все кончается яростной вспышкой, рано или поздно она сметает режим личной власти. А потом… проходит эйфория и выясняется, что на выжженной земле трудно построить что-то путное. Для этого нет навыков самодеятельности – ни политических институтов, ни гражданского общества. Таково непременное наследие долгожителей у власти. После них остается обездоленное, обескровленное диктатурой, нежизнеспособное пространство. Социальная пустыня.

Йемен – «провалившееся», разваливающееся государство, оказавшееся между молотом и наковальней. Нищее, отсталое, без того разделенное — в 1990 году Север и Юг объединились, но так и не стали единой страной – оно превратилась в плацдарм для чужаков. Его облюбовала Аль-Каида (местный вариант), которую в свою очередь американцы норовили добить дронами. На йеменской земле был, в частности, уничтожен главный пропагандист Аль-Каиды — исламист американского происхождения Анвар Аль-Авлаки. В последние три года к этому добавились гражданская война с религиозной подоплекой — восстание хуситов (они шииты) на земле и гнев могущественных суннитских соседей с воздуха. Саудовская Аравия уверена, что за хуситами стоит ее архивраг — Иран и вымещает свой гнев на несчастной стране яростными бомбежками.

В ситуации хуже некуда лучше всех чувствовал себя Салех. Уйдя в отставку, он не просто остался в стране. Сохранив лояльность племен и секретных служб, он разыгрывал гроссмейстерские пасьянсы. Сам он называл это «танцами на змеиных головах».

Сначала он оставил вместо себя своего человека — президентом стал его зам Абд Раббо Мансур Хади. Но когда в конце 2014 года повстанцы-хуситы обложили столицу, он заключил альянс уже с ними, вместе они свергли правительство Хади, и тот оказался в ссылке в Саудовской Аравии. В конце 2017 года Салех совершил новый кульбит. Громогласно обвинив своих былых союзников – хуситов в преступлениях против йеменского народа, он протянул руку уже саудовцам. Из всех его переворотов этот оказался самым неудачным. Пуля снайпера поставила точку.

Танцы на змеиных головах по определению смертельные танцы. Для окружающих. В нынешнем кровавом цикле в Йемене погибли десять тысяч человек. Такова реальная цена этого любимого занятия диктаторов — бывших, настоящих и будущих.

Февраль 2012 г.

Параллельный портрет вождей и стран

Сколько еще самолетов должно упасть на землю, прежде чем мы усвоим простую истину: авторитарные системы порождают угрозы и кризисы в автоматическом режиме?

В текущей публицистике появился турецкий перифраз кредо, почему надо сначала стрелять, а потом думать: «Стамбульская улица научила меня…» Стало общим местом сравнение Эрдогана с Путиным. В политической аналитике замелькало словечко «пацаны». Я догадываюсь, почему это так. Слишком часто при авторитарных режимах события принимают столь неожиданный и крайний оборот, что социально-экономический анализ уже не помогает. Тут царят субъективные факторы, или, как справедливо определило Политбюро в 1964 году, чистый волюнтаризм. Под геополитику рядится психология вождей – субстанция крайне нестабильная.

Интересней сравнивать не Путина с Эрдоганом, а наши страны и общественные состояния.

Турция, как и Россия, одной ногой в Европе, другой в Азии. Обе – «великие евроазиатские державы». На практике это означает: раздираемые пополам. Наши отношения с Европой – смесь любви с ревностью. У турок то же самое доходит до степени садомазо. Мечта турок – вступление в Европейский Союз. Она же европейский кошмар. В Европу турки рвутся, если не душой, то уж, судя по массовой иммиграции, телом. Но не ждут Турцию в ЕС – не при жизни этого поколения. Брюссельские радары аккуратно фиксируют одно нарушение за другим: нарушения прав человека, цензура прессы, электоральные трюки, коррупционные скандалы на высшем уровне… Препятствие непреодолимой силы, однако, больше, чем сумма всех статей Европейской конвенции прав человека вместе взятых. Слишком велика страна, слишком другая, не переварить Турцию Европе. Прежде ей самой нужно преодолеть собственную азиатчину. Преодолеет?

Противостояние Османской и Российской империй продолжалось веками, что только подчеркивает их великодержавность. Величие завоеваний в прошлом? Объясните это Проханову. Уязвленное национальное сознание и подсознание душит, и это еще одна наша общая черта. Но покуда прошлое не проходит, настоящее отступает.

При желании можно также вспомнить Кипр и Крым, Чечню и Курдистан. Наши параллели пересекаются в самых разных геометриях.

Турция уникальная страна с интереснейшей и весьма крутой параболой развития. Последние двадцать лет она точно не потеряла, застолбив место, можно сказать, в первой лиге государств. Конкурентная, диверсифицированная экономика. Уровень жизни заметно поднялся.

Политический рисунок куда более причудлив. Политически Турция ядерный котел – с трудно прогнозируемыми и уж точно очень противоречивыми реакциями. На авансцене –партии, армия, миллионные митинги – действующие лица гиперактивны… Национализм, религия, демократия, реакция, прогресс сталкиваются, смешиваются, образуя причудливый коктейль, часто молотовский.

Вот страничка из современной турецкой истории. Год 1950-й. На выборах убедительную победу одерживает Демократическая партия, ее лидер Аднан Мендерес становится премьером. На этом посту он находился десять лет – ровно до военного переворота. Мендерес оказывается на виселице, партия в небытие. На ее месте появляется Партия справедливости. Она просуществует ровно до следующего военного переворота. Четырежды за полвека армия решительно переворачивала политическую доску страны.

Военная диктатура против демократии! Штыки или голоса?Так, кажется, выглядит главная оппозиция турецкой политики.

Между тем политический диктат армии в этой стране – не просто заговор и произвол.

Отец-основатель современной Турецкой республики Кемаль Ататюрк провозгласил дорогу на Запад. Ввел латиницу вместо арабской вязи. Отправил ислам на периферию – объявил государство светским и секулярным. И все это, чтобы втащить безнадежно отставшую страну в ХХ век.

Секуляризм, светский характер государства против исламизма. Прогресс против реакции. Это уже другая оппозиция.

Но предначертанный железной рукой путь в европейскую цивилизацию надо сохранить и охранить. На страже общественного развития «бессмертный лидер и непревзойденный герой» (титул цитируется по тексту Конституции) поставил армию. Именно ей Ататюрк завещал роль прогрессора и гаранта от реакции оттоманского прошлого. То, что она его гарантировала с большой пользой для военной элиты, полбеды. Главная беда структурная. Гражданскому обществу пошили мундир. Секуляризм отдавал казармой. Прогресс и демократия сталкивались лбами.

Никто не выражает лучше эту странную, конфликтную, внутренне несовместимую модель турецкого политического бытия, чем Реджеп Эрдоган. Он порождение и олицетворение ее света и теней.

В молодости он играл в футбол, мог стать профессионалом – получил даже приглашение в стамбульский «Фенербахче»…

Пробовал себя на сцене – в разных амплуа, точней во всех сразу. Написал пьесу о триедином мировом зле “Mas-Kom-Ya”, сам поставил и сыграл главную роль. Mas-Kom-Ya расшифровывается как масоны – коммунисты – евреи.

Таланты футболиста, постановщика и актера ему пригодятся. Он выберет политику.

Премьер-министр с 2003 года по 2014. Президент страны с 2014, впервые избранный всенародным голосованием, а не парламентом, для чего пришлось внести поправку в конституцию. Основатель и лидер Партии справедливости и развития (ПСР). До премьерства – мэр Стамбула с 1994 по 1998. За плечами три кампании всеобщих выборов, еще три – выборов в местные органы, два референдума. Ни одного поражения. Власть, близкая к абсолютной. Противники называют его Диктатор. Сторонники – Раис (начальник, вождь).

Так стало не сразу. Пост стамбульского градоначальника ему пришлось оставить при весьма драматических обстоятельствах. На массовом митинге в декабре 1997 года он зачитал в толпу зажигательную пантюркистскую поэму начала века. «Мечети – наши казармы, купола – наши каски, минареты – штыки, правоверные – наши солдаты». Что было квалифицировано как призыв к насилию и возбуждение религиозной или расовой ненависти. Суд приговорил его к тюремному сроку в 10 месяцев, из которых он реально отсидел четыре, и поражению в политических правах. Он уже образовал свою новую партию, которую, с учетом печального опыта теперь подчеркнуто называли умеренно исламистской. И ПСР даже триумфально выиграла выборы 2002 года. А он, ее лидер, не мог занять даже своего места в парламенте, не говоря уже о премьерстве. Пока, наконец, еще через год не удалось законодательно отменить этот запрет. Вертикальный взлет привел на стационарную орбиту.

На контрастном фоне финансовой катастрофы 2001 года действия правительства Эрдогана выглядели особенно привлекательно. Капиталовложения в инфраструктуру. Количество аэропортов в стране удвоилось, до 50. Мосты, хайвеи, скоростные железные дороги преобразили транспортную сеть. Обновленные артерии и вены придали новое дыхание экономике. Малый и средний бизнес обрели простор для своей деятельности.

Вложения в человеческий капитал. Обязательное образование с восьмилетки дошло до 12 лет. Вместе с ЮНИСЕФ была организована кампания «Девочки – в школу!». Бесплатные учебники. Компьютеризация школ. В каждой провинции – свой университет. Министерство образования стало чемпионом по выделенному ему бюджету. С 7,5 миллиардов лир в 2002 году он вырос до 34 миллиардов в 2011 году, превзойдя бюджет министерства обороны. (При желании читатель может в уме сам продолжить логику параллельного портрета).

Экономический бум и успехи социального развития – главный политический капитал Эрдогана.

В 2004 году газета European Voice назвала Эрдогана «Европейцем года» за реформы в стране. 3 октября 2005 года его правительство начало переговоры о вступлении Турции в ЕС. «Вступление Турции показывает, что Европа – это континент, где цивилизации примиряются, а не сталкиваются». В ту пору его риторика была позитивной. Сейчас это кажется неправдоподобным, но было время, когда Эрдоган со свитой из бизнес-элиты наносил дружественный визит в Израиль, встречался на пограничном мосту с греческим премьер-министром, замирялся с курдами. Сегодня он обличает сионизм и бомбит курдов. Идейная метаморфоза? Теперь можно не скрывать свои истинные пристрастия? Не так просто. Эрдоган – политический оппортунист. На самом деле он способен на все, что сулит успех. В выборе целей он беспринципен, в выборе средств безжалостен.

Его величайшая политическая виктория – два инсценированных гигантских судебных процесса «Эргенекона» и «Кувалда» (Sledgehammer). В первом триста человек обвинялись в принадлежности к тайной террористической организации, якобы замышлявшей действия по подрыву правительства Эрдогана. Во втором две сотни военных высокого и очень высокого уровня обвинялись в заговоре против государства. Можно спорить о соотношении реальности и фальсификации в этих двух делах. Бесспорно то, что эти два процесса изменили политический ландшафт Турции. Бывший начальник генштаба, несколько командующих армиями etc. оказались за решеткой, и армия это проглотила. Это был конец. Генеральские звезды больше не светят в турецком небе.

С той поры кувалда – главное оружие Эрдогана. На головы противника она обрушивается без разбора. Экологи, спасавшие парк Гизи, или демонстранты на площади Таксим уже не протестанты и несогласные, они исключительно «грабители», «террористы» и «предатели» (расхожая лексика Эрдогана). Журналисты пачками попадают за решетку, СМИ стремительно меняют собственников, соцсетям регулярно объявляется война, впрочем, вполне безнадежная – кувалда запретов оказывается неадекватным средством против мировой сети.

Эрдоган бесконечно сражается с тенями. В телеинтервью на всю страну он сетует: «Вы не поверите, какие вещи они говорят про меня. Они утверждали, что я грузин… И даже гораздо более отвратительную вещь, они назвали меня армянином. Но я турок». Кажется, он сам себя уже не слышит.

Почему на президентских выборах он набрал меньше голосов, чем ожидалось? Ответ: «Даже у Пророка были те, кому он не нравился. Я по крайней мере набрал 52 процента».

Пророк в своем отечестве. По конституции Турции, реальные властные функции принадлежат премьер-министру. Президент – скорей лицо государства. Исчерпав два полновесных срока на посту премьера, Эрдоган совершил маневр – переместился в президенты, поставив на премьерство надежного человека. Тандемия – известная зараза. Он босс де факто. Но он жаждет снова стать им де юре. А для этого нужно изменить конституцию – превратить Турцию в президентскую республику. А для этого провести референдум. Перед этой титанической задачей вся мировая политика меркнет.

…Признаюсь, я испытываю неловкость. В нашей пропаганде нынче гремят сплошные турецкие барабаны. Все наши записные умники из ток-шоу с сорванными от Украины голосами вдруг прозрели в одночасье: Эрдоган – фашист… Эрдоган – «серый волк»… Еще вчера он был стратегический партнер и желанный гость, по-братски открывал с Путиным мечеть, а сегодня уже фашист. Это когда же произошло волшебное превращение? «Су-24» ударился оземь, и Эрдоган обернулся «серым волком»? Или всегда у нас в товарищах был оборотень? Что-то слишком легко у нас политика оборачивается вокруг своей оси.

Цари – султаны, вожди – раисы. К теме параллельных миров стоит вернуться на институциональном уровне.

Персоны персонами, но есть общие правила. Все авторитарные правления одним мирром мазаны. Их цель и средство, проза и грезы – власть. Пусть дольше века длится день! Все, что угодно, лишь бы сохраниться на галере власти. Но, чтобы эффективно сохраняться, надо постоянно укрепляться! Власти никогда не бывает достаточно – так они внутренне запрограммированы. Какие еще сдержки и противовесы? Это во всех смыслах несдержанная власть. Несдержанная власть не знает предела. (Или, что то же самое, тянется к беспределу). А дальше работает прямая зависимость. Чем более непогрешима власть, тем менее она адекватна. Чем дольше авторитарное правление, тем больше его разлад с окружающей действительностью.

Принято считать – и это внушают обществу, что авторитарные системы более эффективны, чем демократия с ее медленными и трудными процедурами. Опасный предрассудок или заблуждение! История со сбитым «в тумане войны» российским бомбардировщиком – печальная тому иллюстрация.

В оправдание с той стороны нам говорят, что турецкие военные действовали автоматически. Дают понять, что ошиблись, приняли самолет за сирийский, а это, мол, другая история. Действительно, 22 июня 2012 года в тех же местах уже имело место нечто похожее. Только был сбит турецкий истребитель F-4, и сделали это сирийцы, как они подчеркивали, над своими территориальными водами. Зеркальный сюжет. С той поры турецкие истребители, кажется, ждали повода свести счеты. Видно, дождалась. Хотя публично признаваться в этом тоже негоже.

Но если это ошибка, тем более следует извиниться. Дело даже не в том, что это естественно и логично. Кризис разрядить надо немедленно… Но вот беда, в лексиконе авторитария просто нет таких слов. Как заведенный, он будет твердить мантру о том, что над своей территорией может сбивать все, что движется – «в порядке самообороны». Он человек – скала, и ему нельзя выпадать из образа.

Чем парировать идиотизм? Дипломатический арсенал богат. Желательно только не ответным идиотизмом. Но по эту сторону конфликта не менее жесткий авторитарный режим, которому важно показать миру и подданным свой атлетический торс. Для него дипломатия – слабый ответ. Куда эффектней – «мать Кузьмы», от живота веером – пусть и себе по ногам, санкции – по всему фронту. Неважно, что сами под санкциями по уши и еще вчера с пеной у рта доказывали, что санкции – штука противозаконная и контрпродуктивная.

Любая система авторитарного правления в ХХI веке выглядит не просто архаичной. Она опасна для жизни. Авторитарные системы порождают угрозы и кризисы в автоматическом режиме и не приспособлены к тому, чтобы их разрешать. Они нагнетают «туман войны» и первыми теряют лоции. Таков очередной самолетный урок. Третий, между прочим, за короткое время. Сколько еще самолетов должно упасть на землю прежде, чем мы усвоим эту истину?!

Декабрь 2015 г.

Узник и тюремщик

...Ясным апрельским днем я шел на долгожданное свидание с МБХ. Встретиться мы договорились у входа в гостиницу «Widder». В этой гостинице он провел свои первые дни в Цюрихе, пока не арендовал дом в пригороде для своей семьи. А адрес остался точкой отсчета, местом встреч.
У этого свидания своя предыстория.
Вместе с Сергеем Адамовичем Ковалевым мы написали книжку «Дело Ходорковского», а Борис Жутовский дал к ней свои иллюстрации. Книжка вышла в свет сразу после второго приговора. Доставить ее нашему герою была непростая задача – нельзя было адресовать ее ему самому, это надо было сделать безлично через тюремную библиотеку. Помогли адвокаты, и некоторое время спустя Сергей Адамович, который дружил с Юрием Шмидтом (ныне, увы, покойным), получил от него следующий e-mail.

From: Юрий Шмидт
To: Сергей Ковалев
Cc: Elena Levina ; Vadim Klyuvgant
Sent: Friday, August 19, 2011 10:42 AM
Subject: Fw: "Спасибо"

Дорогой Сережа!
Михаил Борисович прочитал Вашу книгу и через коллегу, которая сейчас в Сегеже, просил меня передать Вам свою благодарность. Я пересылаю его письмо, и поскольку адреса Вашего соавтора у меня нет, в свою очередь прошу Вас переслать ему.
Спасибо,
Юрий.

Михаил Ходорковский: Для С.Ковалева и А.Пумпянского:
Дорогие друзья!
Огромное спасибо за замечательную, серьезную работу.
Убежден - подобный независимый, профессиональный политико-юридический анализ необходим, чтобы даже в светлых головах разрушить мифы, исподволь закладываемые туда пропагандой. Для меня и моих коллег Ваша книга - огромная моральная поддержка.
С глубоким уважением,
Михаил Ходорковский

Получить такое письмо было приятно, лестно, но мало. Хотелось невозможного – встречи и естественно, на свободе. Но какая уж тут встреча, когда внутренний голос диктует: никто его не собирается выпускать ни при каких обстоятельствах.
Так выглядела моя авторская дихотомия. Но теперь, идя на долгожданное свидание, я безмятежно размышлял над тем, как же это замечательно, что мое предсказание не сбылось.
«Пожизненное заключение... С разъяснением: имеется в виду политическая жизнь Путина - во всех ее возможных реинкарнациях».
Так я трактовал реальный приговор. Ошибка анализа? Ведь Путин точно в Кремле!
Ну что ж, если это ошибка, то не только моя. Многие очень достойные люди полагали точно так же.
Потом я подумал о том, что эта формула не просто не принадлежала мне одному. Прежде всего, эта убийственная мысль должна была прийти в голову самому Ходорковскому. И каково ему было жить с ней, какое мужество требовалось, чтобы не дать ей овладеть сознанием. А ведь за десятилетие жестокой изоляции он ни разу даже намеком не выдал ее присутствия.
От узника – к тюремщику. Я задал себе гипотетический вопрос: А что если бы это зависело только от его воли, отпустил бы он того, кого клятвенно назначил на роль преступника №1? Ответ не предполагал вариантов: ни за что на свете!
Неволя одного тут функция воли другого. Речь даже не о мелких подробностях, вроде мстительности. Так сочинены роли. В роли, которую Путин избрал для себя, его воля должна быть абсолютной. А абсолютная воля деспота требует абсолютной неволи для антипода.
Но не слишком ли это фатально? Чай, не Средневековье на дворе.
Ну, хорошо, не быть, так слыть абсолютною властью! Для этого Путин точно очень старается.
У нас, действительно, не только демократия имитационная, самодержавие путинского розлива – оно того же рода, чаще выглядит как пародия. Только пародия не отменяет трагедии. Тут работает своеобразный перевертыш. Чем очевидней произвол, и чем упрямей капризность объявляется законностью, тем скорей толпа поверит, что в Кремле действительно царь.
Публичное дело Ходорковского превратилось едва ли не в главное доказательство сакральности путинского правления. Как отказаться от такого пси-фактора?
Другое дело, что Путин – оппортунист. Как всякий оппортунист он бесконечно говорит о принципах, которые в реальности для него мало что значат, а живет по ситуации. Оппортунист ловит момент. Но иногда он обнаруживает, что ловить нечего, и тогда он может удивить окружающих тем, чего от него никак не ждали.
Что-то вынудило его изменить парадигму.
Десять лет Путин не произносил вслух имени Ходорковского. На публичных виражах он мог обозвать его Аль Капоне или Мэдоффом. Чаще это был «известный фигурант» и «вор, который должен сидеть в тюрьме». А тут вдруг на всю страну – подчеркнуто уважительное, даже заискивающее «Михаил Борисович». А как быть с тезисом «крови на руках»? Раньше эта кровь и этот тезис не сворачивались из одного выступления в другое…
Джордж W. Буш (тот самый, что заглянул Путину в глаза и что-то там увидел) любил рассказывать, как он христиански переродился (и бросил пить заодно). Путин в подобных чудесах до сей поры не признавался. Скорей можно предположить, что объявилось нечто такое, перед чем он вынужден ретироваться. И это симптом.
Конечно же, эту свою уступку он постарается подать как царственную милость, как триумф своей воли. Но это уже вопрос легендирования.
Тут мне придется коснуться еще одной типологической черты путинского стиля – его склонности к спецоперациям. Спецоперации – его модус операнди, политический формат. То, как он мыслит и действует.
Операция по освобождению Ходорковского с катапультированием через госграницу – шедевр жанра. Методологически это то же самое, что депортация диссидентов в брежневско – андроповские времена. (С существенной поправкой, что тогда высылка заменяла посадку, а тут обе кары в пакете). А интрига классная! Будто изгнание Солженицына замешали с прыжком Нуриева через железный занавес.
Кастинг и оркестровка выше всяких похвал! На роль статистов спектакля прикрытия отобраны ветеран дипломатии Восток – Запад Ганс-Дитрих Геншер и даже канцлер Ангелина Меркель. В ход пошла интригующая мифология личной дипломатии и особых российско-германских отношений. А для тех, кого высокие аллюзии не убеждают, вброшена версия про тайную сделку палача и жертвы…
Интересно, какую сделку мог заключить Фернан с Эдмоном Дантесом? И существуют ли в мире такие обязательства, которые узник крепости Иф должен блюсти перед тем, кто отнял у него годы жизни и самое дорогое?
Если Путин переступил через себя, ищите форс-мажор.
Ну да, он возлюбил роль ньюсмейкера №1, а освобождение Ходорковского – та горячая новость, которая сорвала мировой банк. Порою кажется, что политика и паблисити у нас поменялись местами. Первая как бы стала вторичной, а второе первичным. С некоторых пор хорошая политика это только то, что ставит нашего ньюсмейкера в центр новостей.
Правда, то, что освобождение Ходорковского по эффектности равно открытию Олимпиады, было известно главному ньюсмейкеру давно. Нет, тут есть нечто более горячее, чем ньюс. Что?
Правильный вопрос: сколько?
Сто миллиардов долларов - таков размер иска акционеров ЮКОСа к Российской Федерации. Десять лет дело неспешно рассматривалось в Третейском суде в Гааге. К 2014 суд по всем признакам вышел на финишную прямую.
Трясшее российский истэблишмент дело «Березовский против Абрамовича», напомню, оценивалось в 5,5 миллиарда и Путина касалось косвенно. А тут процесс о ста миллиардах и путинские отпечатки повсюду.
И главная фигура Ходорковский. На воле или в неволе – без вариантов. За решеткой с запечатанным ртом он даже более красноречивый свидетель. Суд в Гааге не устоит перед столь плакатным доказательством политического грабежа и шантажа.
Нет, от колонии Сегежи надо срочно освобождаться…
Так или примерно так созревало решение о помиловании.
Помилование? Замена девяти месяцев заключения (столько оставалось по приговору Хамовнического суда) на пожизненную (имеется в виду политическая жизнь Путина) высылку за границу. Так выглядел баланс милости – немилости в цифрах.
(После решения суда Третейского суда в Гааге в этот баланс следует добавить 50 миллиардов долларов компенсации, которые Россия должна выплатить акционерам ЮКОСа. Плюс клеймо резюме: «Русские суды, склонились перед волей исполнительных властей России обанкротить ЮКОС, перевести его активы в контролируемую государством компанию и посадить за решетку человека, который, показалось, может стать политическим конкурентом».
Посадка Ходорковского и по цене вопроса сравнялась с Олимпиадой).
Словосочетание «суд в Гааге» у широкой публики ассоциируется с Международным трибуналом по бывшей Югославии либо с Международным уголовным судом. Но это дальние родственники.
На слуху Международный суд ООН (улаживание или разрешение споров между государствами). Это уже ближе. Даже совсем близко. Два суда размещаются во Дворце Мира, который был построен в 1913 году на эндаумент от Эндрю Карнеги – специально для Третейского суда. Международный суд подселился к нему позже – в 1922 году.
Третейский суд, именуемый Постоянная палата третейского суда (Permanent Court of Arbitration) – международный арбитражный суд. Он принимает к рассмотрению как иски по межгосударственным спорам, так и иски частных организаций, имеющие международный характер. В Палату входят 115 стран, в том числе Российская Федерация.
Тройка ее судей (один рекомендован истцом, один – ответчиком, затем эти двое подбирают третьего) пришла по «делу ЮКОСа» к единогласному выводу: «Фактически это была изощренная и просчитанная экспроприация». Российское государство должно выплатить 50 миллиардов долларов компенсации акционерам.
Казалось бы, давно заигранное «Дело ЮКОСа» обрушилось на головы тем, кто его самонадеянно инициировал. Из столицы мировой юстиции топор Басманного правосудия вернулся бумерангом.
Проигравшая сторона немедленно окрестила это решение «политизированным». Непонятно, почему это сюрприз.
Повитухой Третейского суда была самая высокая политика. Он детище первой Гаагской мирной конференции 1899 года, на которой была принята основополагающая Гаагская конвенция по мирному разрешению международных споров. На второй Гаагской мирной конференции 1907 года Конвенция получила свое развитие. Между прочим, инициатором Гааги 2 был русский царь. Николай II провозгласил ее целью «поиск самых объективных средств обеспечения всем народам преимуществ подлинного и продолжительного мира, и сверх того, ограничения прогрессирующего роста существующих вооружений».
Так что привет нам из Гааги от Николая II. Вот уж кто станет жертвой самой большой экспроприации в мире. У него отнимут жизнь, семью и страну. Черная тень от этой экспроприации ляжет на Россию на десятилетия, прочно отрезав ее от мира. Только Реформация, пришедшая к нам в конце ХХ века, поможет освободиться от исторического раскола. Как выясняется, не навсегда.
Логично предположить, что большой политический контекст повлиял на умонастроение Третейского суда – чай, не в вакууме заседает.
Процесс о государственном рейдерстве против частной собственности вряд ли мог разрешиться иной квалификацией. А тут еще подоспели путинские новации на мировой арене. «Крымнаш», кострище на Восточной Украине, громыхание железом и война слов - разойдись рука, раззудись плечо… В Кремле не нарадуются: какой в стране подъем, какой рейтинг! А в пору горевать: новорусская «новоросская» Россия катастрофически потеряла общественное мнение за рубежом. Непростительно нарушать конвенции, на которых держится европейский мир! Трагедия голландского лайнера довела эмоции до точки кипения.
Вслед за Гаагой свое слово сказал Страсбург. Европейский суд по правам человека «оцифровал» свой вердикт, принятый некоторое время назад. Российское государство должно выплатить акционерам ЮКОСа 1,86 миллиардов евро.
В отличие от Гаагского арбитража Страсбургский суд оценивает не материальный ущерб. Он фиксирует нарушения прав человека – строго по статьям Европейской конвенции о защите прав человека и фундаментальных свобод. (Нарушены статьи: 3-я «Запрещение пыток», 5-я «Право на свободу и личную неприкосновенность», 6-я «Право на справедливое судебное разбирательство», 8-я «Право на уважение частной и семейной жизни»). Этим объясняется разница цифр. Однако же, и здесь назначенная сумма компенсации беспрецедентна.
В этих решениях, как и в череде политических (экономических) санкций наши вечные защитники осажденной крепости немедленно обнаружили следы заговора, прозрели русофобию и обличили политиканство. Все обстоит гораздо хуже. Правительственные санкции и судебные решения лишь оформляют приговор, который вынесло общественное мнение на Западе. В приличном обществе нарушители конвенции отторгаются.
…Остросюжетный сериал «Дело Ходорковского» до сих пор развивался строго хронологически. Тут, однако, я вынужден забежать вперед, чтобы изложить содержание следующей серии, она внесет важный корректив в складывающийся юридический баланс. В следующей серии сторона «Россия», как она именуется в процессах, отыграет важные очки в тяжбе с международным правосудием.
Решения международных судов апелляции не подлежат. Реакция из Москвы на Гаагу и Страсбург, однако, была недвусмысленна. Исполнения не будет…
В оправдание саботажа последовал «асимметричный ответ».
93 депутата Госдумы сделали запрос в Конституционный суд РФ, и тот разъяснил, что решения международных судебных инстанций следует исполнять … с учетом «верховенства Конституции РФ». То есть, их можно не исполнять. Перспективный способ укрощения международного права. Ссылки на Конституционный суд достаточно, чтобы не платить по счетам любых международных обязательств.
Гроссмейстерский ход из разряда «мастер переворачивает доску»… Но вот второй ход оказался как раз вполне искусным. Москва подала иск на Гаагский третейский суд в… окружной суд Гааги (по «месту прописки» международного арбитража).
Нет, это не апелляционная и не кассационная инстанция. Окружной суд Гааги не вправе обсуждать решение международного арбитража по существу, но некая щелочка имеется: он может оценивать его по основаниям процессуального и юрисдикционного характера. В эту щель проигравшая сторона постаралась вставить ногу. В опровержение решения о 50 миллиардах она заявила, что рассмотрение исков подобного рода вообще не входит в юрисдикцию Гаагского третейского суда.
Дерзкая акция. После десяти лет изнурительной тяжбы в Гаагском третейском суде, в которой, казалось бы, не осталось ни одного не прояснённого обстоятельства, проигравшая сторона вдруг вспомнила, что данное дело было вовсе неподсудно данному суду.
Это был ход последней надежды. И при этом не полный блеф. Как раз с формальной стороны аргумент у Москвы имелся.
Эта юридическая партия стоит того, чтобы проиграть ее заново. Вернемся к дебюту.
Перед акционерами реквизированного ЮКОСа стояла задача, не имеющая признанного решения. Итак, они полагают, что некто, выступавший в миру в облике Российского государства, повел себя как бандит с большой дороги. Ну, и куда им прикажете обратиться? Где, в каком суде примут иск против государства-бандита? Российское правосудие не годится по определению. (В Басманном суде они уже были). Обращаться в лондонский или стокгольмский суд? А на каком основании может взяться за дело лондонский или стокгольмский суд?
Интернациональная команда юристов ЮКОСа немало поломала голову прежде, чем пришла в Гаагу.
Третейский суд в Гааге, помимо межгосударственных споров, как уже говорилось, принимает к рассмотрению и иски частных организаций, имеющие международный характер. Теплей, но это пока не более, чем общая диспозиция. Дальше на столе появилась Энергетическая хартия 1991 года – международно обязывающий документ, смысл которого как раз и заключается в защите интернациональных инвесторов от экспроприации активов государством. Под ней стоят подписи 51 государства, в том числе России. Это была уже реальная зацепка.
Так была сформулирована позиция истцов: Россия нарушила подписанную ею международную Энергетическую хартию. Иск подали три компании, представляющие акционеров ЮКОСа - Hulley Enterprises, Yukos Universal и Veteran Petroleum.
Сложная конструкция. Ситуация однако такова, что более простых нет. Общепризнаннной юрисдикции, в которую можно было бы подать иск на государство, презирающее право, в мире не существует.
Так или иначе, Третейский суд после тщательного изучения вопроса принял дело к рассмотрению. И сформулировал свое решение. Да, Россия нарушила подписанную ею международную Энергетическую хартию и должна за это расплатиться.
В этой ситуации, однако, есть тонкость. Подписав Энергетическую Хартию в 1994 году, Россия так ее и не ратифицировала. И именно за это ухватилась проигравшая сторона в своем обращении в Окружной суд Гааги.
Сторона «Россия» выдвинула три аргумента.
Энергетическая хартия недействительна, ибо не ратифицирована.
Истцы неправомочны, ибо недобросовестны. Энергетическая хартия защищает международных инвесторов. Однако компании Hulley Enterprises, Yukos Universal и Veteran Petroleum таковыми не являются, так как за ними стоят российские олигархи (Ходорковский, Невзлин и другие).
И еще российская сторона уличила трех арбитров в том, что они не выполнили лично свой мандат. Дескать, основную часть решения написал помощник суда Мартин Валасек, который тем самым фактически играл роль четвертого арбитра.
Окружной суд Гааги принял первый пункт российской стороны.
Ситуация действительно двусмысленная. Так действует или не действует Хартия, которую страна подписала, но не ратифицировала?
Два гаагских суда приняли противоположные решения на этот счет.
Третейский суд, рассматривая дело детально и по существу, сказал: «Действует». Его доводы таковы. Энергетическая хартия реально действовала – это факт, стало быть, она и без ратификации получила юридическую силу в России. Это убедительно подтверждается и тем обстоятельством, что Москва активно участвовала в процессе. Юристы российского правительства в течение десяти лет ни разу не пытались оспорить правомерность разбирательства в Гааге…
Окружной суд Гааги занял противоположную позицию. Его поле – формальная сторона. Отсутствие ратификации – формальность неопровержимая. Не ратифицирована, значит, не действует. Нератифицированный Москвой Договор к Энергетической хартии не дает Третейскому суду юрисдикции для рассмотрения спора в его рамках, постановил Окружной суд Гааги. Соответственно, арбитражное решение о 50 миллиардах подлежит отмене.
Точечная и крайне дорогостоящая победа стороны «Россия».
Между прочим, она доказывает две вещи. Оказывается можно не сетовать на политизацию. Вечная ссылка на вражеские козни - негодное объяснение собственных неуспехов.
Окончательный ли это вердикт? Далеко нет. Над Окружным судом Гааги как раз есть две вышестоящие инстанции - Апелляционный суд и Верховный суд Нидерландов. Так что есть, где оспаривать его решение.
Нет, это не последнее слово.
… И действительно.
18 февраля 2020 года прозвучало новое слово: «Апелляционный суд в Гааге постановил, что вердикт суда (Окружного суда Гааги от 2016 года) неверен. Это означает, что арбитражное решение снова в силе». (Пресс-релиз Гаагского апелляционного суда). Арбитражный суд отмечает, что аргументы Российской Федерации относительно того, почему решение арбитража Гааги от 2014 года должно быть отменено, не имеют под собой оснований и отклонены. «В результате арбитражное решение от 18 июля 2014 года вновь вступило в силу», — резюмировал Апелляционный суд.
Резонансное и противоречивое «дело ЮКОСа» рождает громкое и разноголосое эхо своими сенсационными параметрами и поворотами. Эвентуально в нем обнаруживаются и более универсальные смыслы.
Юридическая аргументация стороны «Россия» в Гааге может быть более или менее просчитанной. За ней, однако, проглядывает ясная политическая логика: международные суды неправомочны решать наши «дела». Российским подданным нечего делать в международных судах. В пропаганде это все выражается грубей и примитивней. На внутреннее потребление любое неугодное решение неподконтрольных инстанций беззастенчиво именуется вмешательством в наши дела, посягательством на суверенитет и даже нарушениями международного права.
Парадоксальным образом международное «дело ЮКОСа» ставит именно эти вопросы - подсудности, суверенитета, универсальности права.
Или по-другому:
Суверенна ли диктатура? Имеет ли государство право на произвол? Может ли международное право его как-то ограничить? Или оно изгой на национальной площадке?
Или совсем просто: где искать справедливости против государства – бандита?
Между прочим, к двум вышеописанным ходам российское правосудие сделало еще и третий. Следственный комитет России предъявил новое обвинение Ходорковскому - по уголовному делу об убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова. Неважно, что это очень старое обвинение - дело это тянется с 1998 года. Неважно, что это траченная молью легенда, которую много раз публично примеряли к фигуре Ходорковского. Обвинение, естественно, заочное. Высланный за границу Ходорковский недосягаем и свободен в действиях и высказываниях. Это заслуживает наказания. Неважно, что совсем недавно он был «помилован». Теперь той же высшей волей он вновь объявлен официальным преступником. Свобода воли у нас абсолютная.
Если топор лежит под лавкой, то в каком-то акте он должен выстрелить. Неважно, что это акт очевидной бессмыслицы.
Зафиксируем хронометраж. Решения Гаагского третейского и Страсбургского судов – это июль 2014. Новое старое обвинение Ходорковскому – декабрь 2015 года. Решение Окружного суда Гааги - апрель 2016 года. Решение Апелляционного суда в Гааге 18 февраля 2020 года.
Ну, а мы вернемся в тот апрельский день 2014 года, с которого и началась эта главка.
…Я не тотчас заметил, что на скамейке у входа гостиницы «Widder» кто-то сидит, только когда он поднялся к нам навстречу. А Седа (моя дочь) увидела МБХ сразу. Коренастая фигура в серых джинсах и такой же легкой куртке, с потертым рюкзачком вместо сумки или портфеля. Спокойная улыбка на загорелом лице была лучшим свидетельством, что почти четыре месяца, безусловно, нового для него летоисчисления прошли не зря.
- Какую кухню выберем на обед? – спросил он так, будто важнее проблемы в этот момент не существовало.
За углом оказался французский ресторан «Brasserie Lippe» - цюрихский филиал оригинального заведения в парижском Сен-Жермене, где провели немало часов Сартр и его компания и где Хемингуэй писал главы «Прощай, оружие!». Спасибо воскресному дню, мы оказались единственными посетителями и так и остались одни все два с половиной часа нашего неспешного обеда. Впрочем, это обстоятельство я обнаружил лишь тогда, когда пришла пора рассчитаться.
Время от времени у МБХ в рюкзачке звонили телефоны. Звучали русские и нерусские имена. «Юля!..» - откликнулся он на один из звонков, и конечно это была она, самая знаменитая — украинская — Юля нашего времени. Тем не менее, во всех случаях без исключения МБХ аккуратно извинялся и переносил разговор на более поздний час.
Это не было интервью – так МБХ попросил заранее, и, хоть это прозвучит не слишком профессионально, может оно и к лучшему. Интервью – это про факты и для газеты. И это работа. Вот уж чего мы точно не делали, так это не работали.
Я не ставил перед собой задачи услышать то, чего не слышал никто. Я хотел понять, что он чувствует.
Он счастлив?
Он действительно свободен или его что-то гнетет?
Он вообще какой, после того, что с ним было? После низвержения с Олимпа? После десяти лет унижения? После этой своей чистой победы?
И какой горизонт у этой победы? Он прежний? Другой? И в чем другой?
МБХ извинился, что мы не встретились несколькими днями раньше, как первоначально предполагалось. Он только вчера вернулся из отпуска, который провел с детьми, сначала бродя по библейским местам пустыни Негев, а потом в горах – в Альпах на юге Франции. Он говорил об этом с таким нескрываемым удовольствием, что было ясно: душой он еще там.
Человек, ощущающий каждый миг своей свободы. Наслаждающийся каждым нюансом этого абсолютно нового для него ощущения. Которое, впрочем, так, как ему теперь, мало кому известно.
Спрашивать банальности про то, как он не будет заниматься бизнесом и политикой - зачем? Ясно, что нельзя сесть дважды в одну лодку, когда эту лодку украли. А на какой другой лодке он поднимет свой новый парус, и какой ветер задует в этот парус? Этого он и сам еще не знает. Хотя не надо быть буревестником, чтобы предсказать, что меньше всего нашей стране грозит штиль.
Освободился ли он от Путина?
Десять лет он блистательно демонстрировал, что в тюрьме свободен. Стоически выдержал все, не уступив ни пяди своего «я».
Но свободен ли он от него сейчас, когда в героическом сопротивлении уже нет нужды?
Признаться, меня это удивило, но о Путине он резко не высказывается. Он вообще о нем старается не говорить. Хотя, быть может, именно поэтому - чтобы не высказываться.
Ходорковский - Путин. Это давно уже не столько конфликт интересов, сколько симбиоз историй. Двух столь наглядных, зеркально противоположных историй падения и вознесения, что невольно задумываешься: это жизнь или литература? Мало того, что это истории абсолютного – с седьмого неба на землю и наоборот - падения и вознесения. Вольные и невольные наблюдатели, мы переосмысливаем сами базовые понятия. Но тогда, по высшим литературным законам, чтобы эти истории были действительно законченными, требуется победа уже на воле. Тут не обойтись без помощи самой Истории.
Станет ли Ходорковский соперником Путина?
В этом невысказанном, парадоксальном, противоречащем всем реалиям вопросе главная драматургия. Десятилетие назад его запирали под засов именно за это.
МБХ как-то прошелся на этот счет: «Своим соперником меня выбрал сам Путин. Отказать ему невозможно. Он в благодарность кормит и охраняет. Уже седьмой год». Это было в 2010 году.
Он и сейчас на особом режиме. Общий режим в стране - это когда политика запретное дело для всех. Де-факто. Ходорковский - тот человек, которому она запрещена де-юре. Какая честь! Это точно форма признания.
Про себя мало кто сомневается: если есть в стране личность, чей кругозор соразмерен ее запущенным социально-экономическим задачам, то это нынешний Ходорковский. Равняться с ним масштабом дел трудно, а экзистенциальным опытом – к счастью, другим не дано. По реальному счету, лучшего главы правительства не найти. Правда, мало кто решается произнести это вслух, даже не потому, что опасно, это выглядит невероятно.
«Своим соперником меня выбрал сам Путин…»
Они в противофазах, и они антиподы. По структуре своих успехов. По сумме и качеству обретенных знаний. По опыту чувств. Граница тюрьмы и воли позиционировала их как моральные противоположности. Все более целеустремленно Ходорковский подчеркивает, что они принципиальные политические оппоненты.
Авторитаризм, популизм, наркотический патриотизм, квазисоветская ностальгия, наигранное антизападничество… Это карты, которые Путин считает для себя выигрышными. Хватит ли их на одно пожизненное президентство? В состоянии амока от власти об этом не думается. Сам вопрос обычно возникает в голове правителя, когда на него уже обрушивается ответ.
То, что это порочная трасса, для Ходорковского аксиома. Он уже слишком настоящий, чтобы играть в прятки с действительностью, да и не дано ему никакого популистского ноу-хау. В современном мире не исполнять экономические законы, значит поставить крест на развитии страны, а нарушать правила международного общения – обречь ее на положение изгоя.
Конечно, он понимает, что в нынешнем отечественном ландшафте демократия и глобализм – не слишком рейтинговые ценности. Но человек дела не может отменить реальный горизонт. Он может рассчитывать только на время реализма. Рано или поздно оно должно вернуться.
Обернется ли это идейное и моральное противостояние реальной политической альтернативой? И если да, то когда? Спросите об этом розу ветров.

Апрель 2014 – май 2016 гг.

Когда пробудились "лучшие ангелы американского естества"

Чудо, да и только. Потому что только с чудесами так бывает. До – оно абсолютно невозможно. После ему находятся логичные объяснения.

В самом деле, какие шансы в Америке могут быть у человека, чье первое имя родом из суахили, куда оно пришло из арабского, второе имя совпадает с именем диктатора, закончившего свой жизненный путь на виселице, а третье созвучно с именем врага №1, на которого объявлен мировой розыск?

Барак Хусейн Обама.

Вопрос можно усилить. А какие шансы у человека подобного происхождения в России, Китае? В Англии или Франции?

Такой человек стал 44-м президентом США..

Дэвид Ремник в журнале «Нью-Йоркер» описывает эпизод, как 28 августа 2007 года в гостиничном номере в узком кругу помощников – соратников (политический советник Дэвид Аксельрод, спичрайтер Джон Фавро и оператор-суфлер) Барак Обама репетировал выступление, которое у него должно было состояться позже в тот же день на стадионе в Денвере. Он дошел до места, где собирался отдать дань памяти Маршу на Вашингтон, кульминация которого пришлась как раз на этот день 45 лет назад, когда сотни тысяч людей собрались у Мемориала Линкольну, «чтобы услышать, как молодой проповедник из Джорджии заговорит о своей мечте». И тут Обама запнулся – как раз на словах «45 лет назад». Дэвид Аксельрод прокомментировал это так: я думаю, в тот момент ему впервые пришла в голову мысль, что он действительно может стать президентом США. Близкому помощнику видней. Но я думаю, его поразила другая мысль. Это столько, сколько мне лет. (Он родился 4 августа 1961 года).

Одно поколение назад.

Конечно же, это означает и то, что герои не дожили до своей победы.

Поколение Джошуа

В другой своей речи Барак Обама назвал Мартина Лютера Кинга и тех, кто маршировал вместе с ним, «поколением Моисея». Этому поколению борцов и мучеников, сказал он, «не довелось пересечь реку и увидеть Землю Обетованную». Политические права, плоды юридического равенства ощутило только следующее поколение, которое Обама назвал «поколением Джошуа». (Джошуа сменил Моисея и привел-таки свой народ в Землю Обетованную). Эту связь между поколениями Обама прокомментировал так: «Я здесь, потому что вы все жертвовали ради меня. Я стою на плечах гигантов».

От борьбы до победы, от пророческой мечты до ее исполнения, от президентов Кеннеди и Джонсона, подписавших законы, гарантирующие чернокожим американцам равные права, включая право на голосование, до избрания первого чернокожего президента Обамы, прошло одно поколение.

Поразительная скорость социального прогресса. То, как эта страна решает сложнейшие исторические задачи, и есть – главный урок, который преподнесла Америка. Как она умеет собрать в один кулак административную волю, энергию самоотверженного меньшинства, здравый смысл и добрую волю большинства, чтобы совершить невозможное - преодолеть традицию, которая вошла в плоть и кровь.

Четыре года спустя вопрос: останется ли Обама на второй срок? – будет иметь множество смыслов. Черно – белый смысл будет не последним. Но уже не первым.

Вторая победа Обамы может быть не менее значима, чем первая. Прежде всего, она подтвердила первую. Поражение так или иначе обесценило бы ее.

В положенный час он ушел на гребне популярности, как мало кто из его предшественников в современной истории США, не говоря уже о рейтинге того, кто пришел ему на смену.

Явление Обамы было трансцендентным. Сбылось немыслимое – победа чернокожего кандидата на президентских выборах в стране, где первородный грех — расизм! Мы свидетельствовали поступь истории наяву, в режиме реального времени. Момент истины проявил то, как Америка решает свои самые острые и больные проблемы. Ее удивительная политическая система оказалась способна преподнести сюрпризы даже самой себе. Страна продемонстрировала неисчерпаемый источник доброй воли — то, что Авраам Линкольн называл «лучшими ангелами нашего естества», к ним он взывал в своих обращениях к американскому народу.

На этих «лучших ангелов» часто ссылаются в публицистике, стоит процитировать это место полней.

Это инаугурационная речь Линкольна 1863 года, ее заключительный абзац. Гражданская война Севера и Юга в самом разгаре.

«Мы не враги, а друзья. Мы не должны быть врагами. Хотя страсти, возможно, и ослабили узы нашей привязанности, они не должны разрывать их. Тайные струны памяти, протянувшиеся от каждого поля битвы и могилы патриота к каждому живому сердцу и домашнему очагу через всю нашу широкую страну, все же зазвучат единым хором Союза, когда к ним снова прикоснутся лучшие ангелы нашего естества, и это непременно произойдет».

2008, когда пришёл Обама, был для Америки год, когда «лучшие ангелы» пробудились.

Фокус Трампа тоже стал моментом истины. Оказывается, американская политическая система вовсе не так функциональна и прагматична, как представлялось ранее. До такой степени, что беспардонный популист, свалившийся даже не с Луны, а из Луна-парка, абсолютно неподходящий к государственной деятельности, может положить демократию на лопатки. Или, как он похвалялся в знаменитой пленке, схватить ее «за пусси», а она и не будет сопротивляться. Его выигрышной картой станут фобии и страхи, он сделает ставку на бесов.

Открытия кампании 2016 года противоположны открытиям 2008 года. В лучшем случае придется признать их прививкой от избыточного идеализма. По стилю и сути Трамп — антипод Обамы. На несколько ближайших лет это теперь основополагающее обстоятельство. В действительности это две разные Америки. Посмотрим, как они будут взаимодействовать, какую реакцию вызывать. От исхода этой борьбы противоположностей зависит состояние страны, ее роль и восприятие на мировой арене.

…У подножия Капитолия 55-летний 44-й президент США поднимается на борт Marine One. Последнее вознесение, за которым наблюдает вся Америка. Последний ритуал. Вертолет растворяется в небе. Посадки уже никто не увидит — впереди частная жизнь. Миссия окончена. Дальше только летопись.

Какое место он в ней займет? В какой степени оправдал пробужденные сверх всякой меры надежды? Войдет ли Обама в сонм великих президентов?

Последний вопрос особо опасен. Это как с известной поговоркой про «интересные времена», не дай Бог, в них жить обывателям. Джорджа Вашингтона сделала великим президентом война за независимость. Авраама Линкольна — Гражданская война. Франклина Делано Рузвельта — Великая депрессия и вторая мировая война. Великих деятелей рождают не просто трудные — критические — времена, когда на кону стоят вопросы жизни и смерти общества, государства, цивилизации.

Обама и кризис

Впрочем, предшествующая республиканская команда позаботилась о том, чтобы Обаме досталось весьма интересное время. В наследство от Джорджа W. Буша Обама получил две полномасштабные катастрофы — в стране и за рубежом.

Триггером внутренней катастрофы стала ипотека — кто бы мог подумать? Нерасчетливыми действиями государства с одной стороны и алчностью финансовых игроков с другой на рынке жилья и ипотеки надулся гнойный пузырь. Когда его прорвало, в эту прорву, как в черную дыру, начало засасывать все. В одночасье обвалилось благополучие среднего класса, опиравшееся на владение вмиг обесценившейся недвижимостью. Зашатались и начали рушиться финансовые великаны, за их респектабельными вывесками, как выяснилось, скрывались казино и пирамиды. И немыслимое дело – под угрозой закрытия оказалась великая американская автомобильная промышленность, некогда создавшая Америку! Остановившиеся заводы и предприятия выбрасывали на улицу по 700 — 800 тысяч рабочих и служащих в месяц. Тень Великой Депрессии 30-х годов накрыла Америку.

Молодой президент действовал хладнокровно, взвешенно и энергично. В качестве стимула в слабеющую экономику было впрыснуто 800 миллиардов долларов государственных средств… «Дженерал моторс» и «Крайслер» были выкуплены за счет казны и при этом не были национализированы. За несколько следующих лет они смогли выплатить свой долг государству, а главное перестроиться. 2016 год для обновленного американского автомобилестроения был лучшим по продажам… Была спасены и основные финансовые институты — их крах был бы справедлив с любой точки зрения, но наказана была бы вся экономика. Был принят закон Додда – Фрэнка о реформировании Уолл-стрит и защите потребителей — самый значительный набор мер по ужесточению надзора за финансовой системой с рузвельтовских реформ. А еще банкам выписан счет на 58 миллиардов долларов. Это сумма штрафов, которые Bank of America, JPMorgan, Citigroup, Goldman Sachs, Morgan Stanley и Wells Fargo, а также Deutsche и Credit Suisse — все эти финансовые столпы – обязались выплатить под прессом министерства юстиции за циничные манипуляции с ипотечными облигациями…

Меры подействовали.

За восемь обамовских лет экономика выросла на 15 процентов — не великий, но уверенный и с европейских или японского ракурсов завидный рост. 76 месяцев подряд в Америке растет занятость — такого не было с 1939 года. Создано более 15 миллионов рабочих мест. Зарегистрированная безработица — 4,8 процентов, многие экономисты считают это синонимом полной занятости. Фондовый рынок взлетел втрое. Инфляция минимальна. Цены на дома восстановились до былых пиков. А ведь с их катастрофического падения все и начиналось…

Такое наследство передал Обама Трампу. Сравните с тем, что он получил.

При этом Обама не пиарился на фоне борьбы с кризисом. Такое ощущение, что это ему интеллектуально претит. Тут он точно не Трамп, которого в равной степени можно назвать гением пиара и его производным.

Оbamacare

И в разгар «ипотечного кризиса» Обама провел реформу здравоохранения, которая теперь неразрывно связана с его именем.

Obamacare — сложная реформа, которую объясняет простая фраза: «в одном ударе сердца от разорения». В самой богатой стране с самой продвинутой (и дорогой) медициной 50 миллионов людей не имели медицинской страховки. Неожиданный диагноз «инфаркт», «инсульт» или «рак» – а они всегда неожиданны, как автокатастрофа, для большинства из них был равносилен разорению. Такого не было ни в одной другой стране «первого мира».

Схематично Obamacare сводится к следующим правилам.

Каждый американец, не имеющий страховки, по закону обязан купить ее. Или заплатить штраф.

При этом семьи низкого достатка (до 400 процентов от уровня нищеты) могут получить помощь от государства для приобретения полиса.

Страховые компании не вправе отказать никому из покупателей. Ранее страховщики сплошь и рядом отвергали людей с предрасположенностью к тяжелым заболеваниям — то есть, тех, кому это было нужно в первую очередь!

Дети вплоть до 26 лет включаются в страховку родителей.

Лекарства по сниженным ценам для нуждающихся, бесплатные прививки и т.д.

Первое слово в обамовской реформе здравоохранения — доступность. Obamacare сделала доступным медицинское страхование для 22 миллионов человек, для кого оно раньше было запредельным.

Что бы ни говорилось и писалось на этот счет, фактически Америка приняла все пункты Obamacare. Кроме первого. Понятное недовольство вызывает обязательность страховки. Де факто обеспеченные, молодые и здоровые должны платить за бедных, старых и больных. Почему?

Хороший вопрос. На хороший вопрос есть хороший ответ.

Потому что иначе не получится. В противном случае страховые полисы взлетят в цене, и те, кто в них больше всего нуждается, не смогут их оплатить. Потому что все молодые и здоровые со временем становятся старыми и больными. Потому что в современном обществе есть такие понятия, как ответственность поколений и социальных страт.

На самом деле, в американском общественном сознании на этот счет большая смута.

Не дело правительства диктовать людям покупать страховки.

Не дело Вашингтона диктовать штатам, как им решать такие вопросы.

Общество не обязано брать на себя заботу о человеке, это только развращает его. Человек сам обязан заботиться о себе.

Эта философия далеко не только сильных и имущих в Америке. В каком-то смысле она — мейнстрим. Откуда до крайности один шаг. Как заявил популярный ведущий телеканала Фокс» О“Рейли, «Obamacare — не просто предоставление медицинских услуг бедным. Она гораздо больше. Это капитализм versus социализм». Обвинения Обамы в социализме, коммунизме и тоталитаризме преследовали его все восемь лет у власти.

Корректности ради стоит уточнить, что Obamacare — не социалистическая мера. Вот в Англии или Канаде, я намеренно называю две самые близкие и родственные Америке страны, здравоохранение социалистическое. Лечение бесплатное, финансируется государством. Именно такое предлагает Берни Сандерс, но пока для Америки это анафема. Obamacare — сложный компромисс между свободным рынком и государственным участием, чем объясняются многие ее недостатки.

Обозреватель «Вашингтон Пост» Джордж Уилл пишет как раз об этом: «Обама, возможно, катализировал убеждение, формировавшееся в американском сознании, но в любом случае он оставляет нацию, которая ныне верит, что государственная политика обязана обеспечить каждому доступ к страховке». Джорджу Уиллу это претит, он последовательный консерватор и убежденный противник «большого государства». Но по сути он прав. Право на реальное здравоохранение — показатель социальной зрелости современного государства. А еще Уилл называет Obamacare «последней отрыжкой правительственного высокомерия в стиле Нового курса — Великого Общества». И снова он прав — вопреки собственному идеологическому карассу.

Едва заступив на свой пост после триумфальной победы 2008 года, Обама занялся этой реформой. Позже выяснится, что окно возможностей совсем небольшое – всего два года, после промежуточных выборов 2010 года баланс сил в конгрессе изменится, и оно с треском захлопнется…

Борьба и дебаты заняли год. И все это время реформа висела на волоске.

Умер Эдвард Кеннеди, и эта смерть чуть было не похоронила все надежды. Потому что голос сенатора от Массачусетса за реформу был не только самым авторитетным, по законам сенатской математики он был решающим.

Для того, чтобы билль, предложенный президентом Обамой, стал законом, за него должны были проголосовать сначала сенат (квалифицированное большинство – две трети членов) и затем палата представителей (простое большинство). Сенат проголосовал «За» – с Кеннеди. Но поскольку в каждой палате идет свое обсуждение и вносятся свои поправки, проект, сформировавшийся в палате представителей, весьма радикально отличался от своего сенатского собрата, и потому должен был бы снова вернуться в сенат на повторное голосование. Однако со смертью Эдварда Кеннеди демократы потеряли там квалифицированное большинство. Его место в сенате занял неожиданно победивший в штате Массачусетс республиканец Скотт Браун. А этот политический новичок торжественно поклялся зарыть в могилу судьбоносный законопроект. Повторно пройти через сенат у него уже не было шансов.

Пора было гасить свет, что мудро советовали Обаме справа и слева. Так в свое время вынужден был поступить президент Клинтон… Обама сделал прямо противоположное – нажал на газ. Вот когда пошла настоящая политическая игра.

Итак, задача №1: как не отдать свое детище в флибустьерские зубы сенаторов – республиканцев? Это можно сделать только радикальным способом – нужно, чтобы проект вообще не возвращался в сенат на повторное голосование. А для этого нужно, чтобы палата представителей проголосовала не свой, а именно сенатский вариант законопроекта. Так и было сделано. Ну, а как быть с тем, что составляет содержательные особенности проекта палаты представителей? Их можно выделить в пакет поправок и отправить в сенат на процедуру согласования, для которой там уже требуется не квалифицированное, а простое большинство, которое у демократов есть. И к слову сказать, билль становится законом с момента голосования в палате представителей вне зависимости от сроков и даже судьбы процесса согласования.

Элегантный способ обойти чужих сенаторов… Однако немедленно возникает задача №2: как убедить своих конгрессменов? Ведь многие демократы тоже были против – идеологически или меркантильно, не справа, так слева, не потому, что проект закона так плох, а потому, что недостаточно хорош, компромиссен и т.д. Предварительный расклад сил показывал, что для простого большинства в палате представителей не хватало 68 голосов. Их надо было обеспечить. Как? Таской и лаской, угрозами, взятками – читайте бессмертный роман Роберта Пена Уоррена «Вся королевская рать». Правда, стоит уточнить, что под взятками, как правило, имеются в виду те или иные привилегии (субсидии, налоговые поблажки и т.п.) округам и штатам, которые представляют строптивые законодатели, а не то, что вы подумали.

На всю катушку была включена низовая народная демократия. Коалиция из 50 групп давления – врачи, лояльные страховщики, авторитетные бизнесмены принялась обзванивать своих конгрессменов – увещевать, убеждать, угрожать отказом в поддержке.

Сам президент был настойчив и откровенен. Это самая важная инициатива моего президентства, говорил он, ее никак нельзя проиграть. Впереди еще более сложные задачи: программа борьбы с безработицей, меры контроля за банковской деятельностью. Если проиграть сейчас, достичь эти цели будет многократно сложней…

Палата представителей проголосовала: 219 «За» – 212 «Против». Пакет поправок для сената был проголосован со счетом 220 – 211. Это была победа.

«Никогда больше американцы не окажутся в ситуации, когда инфаркт или автокатастрофа могут привести к банкротству», – заявил лидер демократического большинства в сенате Гарри Рейд. – «Никогда больше американцы не будут жить в страхе, что, потеряв работу, они автоматически потеряют и медицинскую страховку».

Ни один республиканец не проголосовал «За».

С принятием закона в конгрессе общественная борьба вспыхнула как костер. Сара Палин еще раньше запустила «пулю» про «расстрельные команды»: дескать, реформой предусматривается создание анонимных консилиумов, которые будут решать, лечить ли дальше больного или лучше отправить ваших престарелых родственников прямиком на тот свет. Кошмарная выдумка гуляла по свету как медицинский факт.

Если оставить в стороне аргументы этого жанра, доводы «Против» делились на материалистические и идеалистические.

Что принесет реформа неизвестно, говорили противники – «материалисты», зато понятно, что реформа будет стоить дорого, при этом среднему классу придется платить за неимущих. Этот довод был тем более неотразим, что реализация реформы назначена на 2014 год, и раньше 2015-го ее плоды неощутимы.

Правительство забирает все больше власти над жизнью людей, оно распоряжается уже их здоровьем, гневались «идеалисты». Америка движется от свободы к тоталитаризму.

Обвинение в том, что реформа здравоохранения противоречит Конституции США, поступило в Верховный суд США.

Это был самый критический момент президентства Обамы. Признание в несоответствии конституции вооружило бы его противников неоспоримым доказательством: этот чужак – преступник Американского Закона и узурпатор.

В Верховном суде голоса разделились ровно пополам. Четверо судей (все консерваторы, получили свои назначения из рук президентов – республиканцев) высказались «против». Четверо (все либералы, назначенцы президентов – демократов) – «за». Решающий голос по положению принадлежал председателю суда Джону Гловеру Робертсу. Его взгляды давно и хорошо известны, он консерватор. И он проголосовал «за».

То, что реформа здравоохранения ему не по нраву, было очевидно. Он даже оспорил представленную правительством юридическую мотивацию. Но он подтвердил право конгресса вводить такой «налог». Опровергать эту реформу можно, черным по белому написал судья Робертс в своем 59-страничном обосновании, но это нужно делать политически, а не юридически.

В одиночку отвергнуть решение двух ветвей власти было бы точно узурпацией, и судья Робертс не взял этот грех на душу. Впереди выборы, и пусть избиратели вынесут окончательный приговор. Так, в сущности, решил Верховный суд США.

Obamacare стоит в одном ряду с реформами, которые произвели вошедшие в историю президенты Рузвельт, Кеннеди, Джонсон. «Новый курс», «Новые рубежи», «Великое общество» радикально меняли социальные устои в стране, делая ее более гуманной и справедливой.

Ровно поэтому противники Obamacare против нее. Все великие американские социальные реформы вызывали гигантское сопротивление.

С одной существенной поправкой. Ненависть, которая изливалась на Обаму, беспрецедентна по своей ярости и химическому составу.

Обама и пещерные люди

Карл Паладино — бывший кандидат от республиканцев в губернаторы штата Нью-Йорка и советник избранного президента Трампа, как он сам себя подавал. Чего он ждет от 2017 года, спросил его журнал «Артвойс». И нью-йоркский паладин поделился своими лучшими ожиданиями. Их два. «Чтобы Обама сдох, подхватив болезнь коровьего бешенства». И «чтобы Мишель Обаму вывезли обратно в Африку и выпустили где-нибудь в Зимбабве».

Патологические идиоты водятся везде. Америка по этой части может дать сто очков кому угодно. Если бы только пещерный образ мысли был свойствен исключительно маргиналам… Обама – не американец («инородец», «незаконнорожденный президент»), он мусульманин, «кенийский социалист» и инопланетянин… Этот бред внушали публике — с немалым успехом — весьма заметные фигуры. Начиная с Трампа.

На таком фоне поразительно достоинство, с которым держался первый черный президент. Да и вовсе не только на этом фоне. Ни единого срыва, ни одного скандала, личное поведение безукоризненно… «Обама излучает этос достоинства, человечности, хороших манер и элегантности, которого мне уже начинает не хватать», – написал в разгар избирательной кампании 2016 года обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Дэвид Брукс. Написал и сам себе удивился, идейно он в другом стане.

Когда между истэблишментом и маргиналами исчезает интеллектуальная и моральная граница, это очень опасный синдром. То, с чем столкнулся Обама, однако, оказалось еще хуже.

Суть системы правления в США — две пары слов родом из американской конституции. Разделение властей обеспечивает «сдержки и противовесы». Сенат предоставляет президенту «совет и согласие». Главный секрет успешности американской государственной машины – то, что эти две пары слов работают вместе. Исполнительная власть и законодатели, большинство и меньшинство в конгрессе исходят из своих провозглашаемых принципов, проповедуемых взглядов и так или иначе понимаемых интересов. В процессе принятия решений они могут сталкиваться друг с другом лбами. Но это не то же самое, что решать споры на лобном месте. При всей их разноголосице подразумевается, что у партии, что временно у власти, и у партии, что временно в оппозиции, есть общая платформа, каковой является национальный интерес. Рано или поздно они сходятся в компромиссе на этой платформе. Так достигаются оптимальные решения. Так всегда и работала государственная машина США. При президентах — демократах и при президентах — республиканцах. До Обамы. При Обаме она пошла вразнос. Против Обамы.

«Единственная и самая важная вещь, которой мы хотим достичь, это чтобы президент Обама остался президентом на один срок» – заявил на старте нового правления лидер республиканцев в сенате Митч Макконнелл. Декларация ясная, как объявление войны.

«Обструкция политике президента Обамы и его программе — это не обструкция. Это патриотизм». Лиз Чейни, дочь бывшего вице-президента США.

Республиканцы в конгрессе гнобили все, что исходило от администрации Обамы.

Все антикризисные меры, которые продвигало правительство Обамы — от спасительного выкупа автомобильной промышленности до закона Додда — Фрэнка, были приняты голосами демократов. Республиканцы голосовали против.

Obamacare прошла без единого голоса «за» со стороны республиканцев. Мало того, позже республиканская палата представителей 33 раза выдвигала закон, отменяющий ее, на протяжении первого срока Обамы и еще 27 раз в течение второго. Чистый театр абсурда.

Тут стоит напомнить, как менялся сам состав театра за это время.

В 2008 году вместе с президентским постом демократы получили большинство в обеих палатах конгресса. Это и дало возможность Обаме провести свои принципиальные решения на законодательном уровне. Но на промежуточных выборах 2010 года демократы проиграли большинство в палате представителей. А позже демократы потеряли и сенат. И конгресс из места для дискуссий превратился в лобное место.

Это стоит зафиксировать. Несмотря на дважды убедительно выигранные президентские выборы, свобода рук у Обамы была лишь первые два года, остальные шесть лет он был скован по рукам и ногам враждебным конгрессом.

Никакого сотрудничества с правительством Обамы – полный саботаж. Вплоть до отказа в финансировании госаппарата… Законы не принимались. Кандидаты на высшие административные посты и в судьи не пропускались… Сдержки и противовесы не сдерживали, а блокировали в режиме автостоп… Даже такое экзотичное оружие как флибустьерство – против Обамы оно, как подсчитали историки, применялось чаще, чем против всех американских президентов от Вашингтона до Буша-младшего вместе взятых.

Чем хуже, тем лучше! Партия оппозиции не оппонировала партии у власти, она ее подрывала, сознательно провоцируя недееспособность государственного механизма. Такого в истории США не было, как минимум в современной.

Второй фронт против администрации Обамы открыли губернаторы. Губернатор Техаса Грег Эббот, бывший генеральный прокурор штата, прославился фразой из своей избирательной кампании. Фраза звучала так: «Утром я иду на работу, подаю в суд на Барака Обаму и иду домой». Это не пустая бравада. Сто раз генеральные прокуроры штатов — республиканцы подавали иски против администрации Обамы в Верховный суд США. Для сравнения за два срока Билла Клинтона таких было пять случаев.

Указы Обамы

Что оставалось в компетенции Обамы? «Исполнительные распоряжения» – указное право. Он не скрывал этого. «Всегда, когда я смогу принять меры без законодательства для того, чтобы расширить возможности для большего числа американских семей, я буду это делать», – заявил он нации и своим оппонентам в ежегодном Посланий Президента США Конгрессу «О положении в стране» на совместном заседании сената и палаты представителей.

Указ — не закон, его можно отменить таким же указом, что и грозит сделать Трамп в отношении всех исполнительных распоряжений, принятых Обамой. Тем не менее реально у него «сила и эффект закона». Присмотримся к подписанным Обамой указам.

Минимальная зарплата поднята до 10 долларов 10 центов в час. Больничные должны оплачиваться в обязательном порядке.

Существенное уточнение. Президентский указ действует только на федеральные службы, даже президент США не может диктовать частному бизнесу, как платить своим рабочим. В итоге это коснулось 29 миллионов человек, государство в США — крупный работодатель. И «примерный» – в том смысле, что этому примеру немедленно последовали ИКЕЯ, Дисней, авиаперевозчики и многие другие респектабельные фирмы.

Целый ряд указов запрещал дискриминацию лиц нетрадиционной сексуальной ориентации на рабочих местах. Эта тема далеко выходит за рамки только трудовых прав. Утверждение достоинства и равных прав людей из LBGT сообщества, вплоть до права на браки — историческое достижение правления Обамы.

Искусственно разведенный с помощью методов генетической инженерии лосось пополнил обеденный стол американцев…Женщины могут покупать в аптеках противозачаточные средства без рецептов…

Введены более высокие стандарты качества автомобильного бензина и жесткие ограничения на выхлопы грузовиков, самолетов. Требования к работе новых и старых ТЭЦ повышены до такой степени, что угольная генерация энергии оказалась на грани закрытия. Впрочем, Трамп будет ее спасать.

Противники в ярости, они обличают указы Обамы как «бюрократический произвол», мешающий бизнесу, и клеймят «имперское президентство». Тут это скорей следствие идеологической горячки. Указов Обама подписал не больше, чем, скажем, Рейган, к которому у ревнителей законодательства нет претензий. Но к качеству их стоит присмотреться.

Указы Обамы всегда:

Об отмене запретов в самых разных областях, по сути устаревших, но очень стойких и болезненных.

О совершенствовании системы трудовых отношений и ее гуманизации.

Об охране окружающей среды. Чистые энергии, спасение природного естества — в стране и глобально – одна из самых привилегированных тем президента Обамы. Своей и мировой вехой он считает одобренное 195 государствами Парижское соглашение по климату, которое должно стать преградой глобальному потеплению климата, и особенно тот факт, что в этом провиденциальном вопросе ему удалось добиться согласия с председателем КНР Си Цзиньпином.

В указном праве Обамы есть метод. Какой бы области жизни они ни касались, они прогрессивны. (Для американских консерваторов — это отрицательная характеристика). Сколько бы его начинаний Трамп ни пытался повернуть вспять, это будет только подчеркивать: Обама – президент последовательно прогрессивных преобразований.

«Don’t do stupid shit». Обама и война.

…Тем временем мы подошли к самой интересной для нас теме: уроки внешней политики, которые преподнес, но больше извлек Обама.

От своего предшественника он получил две войны — в Ираке и Афганистане. Восемь лет спустя, мысленно подводя итоги своего президентства, он с грустью заметит: «20 января я стану первым президентом Соединенных Штатов, который прослужил два полных срока во время войны».

Обама и война — любимая тема вечных оракулов наших ток-шоу. Сколько из них сорвали голос, доказывая, что Обама и есть война. И что страшней империалиста мир не видывал… Это явно эффект токования. Или удара током.

В распоряжении президента США беспримерные силовые инструменты, больше нет ни у кого на свете. Обама прибегал к ним осторожно и избирательно, как мало кто из его предшественников.

В придачу к оружейному арсеналу американским президентам передается чаша Грааля американской элиты – мессианский ореол. Америка — лидер, и потому мировой судья и полисмен. Так решено Богом и судьбой. Доказано ХХ веком… Принимая свои самые трудные решения, Обама старательно уходил от искушений мессианизма. И он учился.

Кандидат в президенты Обама различал две войны. Ирак он считал ошибкой, которую надо срочно выправить. Афганистан – оправданной необходимостью. Оттуда тянулись корни американской трагедии 9/11, их необходимо выкорчевать…

С погружением в реальность мировоззрение президента Обамы менялось. Как бы ни относиться к афганской войне, она не выигрывается. Упрямство этого факта тянуло за собой цепочку выводов, опрокидывающих былые представления. Война не сводится к военным операциям. Достижение стойкого мира требует и вовсе непосильной задачи — социального переустройства страны – жертвы. И Обама заговорил о конце войны.

Известен эпизод, как, открывая заседание совета безопасности, он, оглядев собравшихся в Ситуационной комнате Белого дома, заметил: «Я вижу, настроение у нас изменилось. Мы больше не готовы заниматься строительством (чужих) государств». Это осознание того, что построить в Афганистане подобие современной демократии — утопия, на деле даже создать местные вооруженные силы, способные эффективно противостоять Талибану, не получается.

Генералы наперебой сулили военные победы, а он упорно назначал сроки полного вывода войск из Ирака и Афганистана. Это была его сверхзадача – сверх любых возможных и невозможных целей.

На этом основании Обаму обвиняли хуже, чем в пацифизме – в военной глупости. У него есть блестящее алиби на сей счет – операция «военных котиков» в пакистанском Абботабаде, ей мог бы позавидовать сам Стивен Спилберг. Ликвидации Усамы бен Ладена мало? Прибавьте «космическую» атаку дронов, которая уничтожила десятки руководителей Аль-Каиды в самых потайных углах земли в разных странах Ближнего Востока. Но вести полномасштабную войну, которая посягает на баланс жизни и смерти американцев? Нет!

Если война это налог деньгами и кровью, то налог кровью Обама сократил с 7500 жизней — число погибших в Ираке (около 5000) и Афганистане (около 2500) американцев – до единиц. Деньгами – на порядки. За два года он потратил на войну с «Исламским государством» 10 миллиардов долларов, заметил он как-то в вечной полемике с агрессивными оппонентами, столько Джордж W. Буш тратил на Иракскую войну за один месяц.

Он дал слово американскому народу закончить эту двойную войну и не смог выполнить его – на сто процентов. Когда Обама пришел, в Ираке и Афганистане было задействовано 200 тысяч американских войск. Когда он уходил, в Ираке находились 4087, а в Афганистане 9800 военнослужащих США. Так что свое обещание он выполнил на 93 процента.

«Американцы научились, что куда трудней заканчивать войны, чем начинать их,- философски заметил Обама в Розовом саду Белого дома. – И тем не менее вот так заканчиваются войны в ХХI веке».

На самом деле, в ХХ веке Америка однажды уже получила урок, подобный Ираку и Афганистану. И даже в гораздо более тяжелой форме— во Вьетнаме. Об этом напоминает Мемориальная стена в Вашингтоне из черного мрамора, на котором выбиты имена 49 тысяч американцев, погибших в Индокитае.

Мемом той войны осталось фраза безымянного полковника, обошедшая мир: «Для того, чтобы освободить этот город, я должен его уничтожить». Безумная эта фраза трактовалась как свидетельство аморализма вьетнамской войны. В действительности это было гораздо более ценное признание — в невозможности не только выиграть эту войну, но и вообще добиться каких-то рациональных целей. Американская армия могла уничтожить Вьетнам, что она, увы, убедительно доказала. Но в джунглях гражданской партизанской войны она была обречена на неприемлемые жертвы и вынуждена была отступить. Шок от этого поражения получил название «вьетнамский синдром».

Армия ХХI века во враждебном социуме ХIХ века бессильна. Так расшифровывается «вьетнамский синдром».

Потом это поймут израильтяне. Лучшая армия Ближнего Востока не сможет справиться ни с Хезболлой, ни с ХАМАСом.

«Вьетнамский синдром» страховал Америку от военных авантюр, но поколение спустя память ослабла или ее усыпили, и старый имперский синдром взял свое. И теперь уже Обаме пришлось заново открывать эти трудные для победительного американского сознания истины. Утверждать их трудней вдвойне. Отчаянное и очень громкое сопротивление звучало и справа, и слева.

Консервативный обозреватель «Вашингтон пост» Чарльз Краутхаммер, который за восемь лет, кажется, не упустил не единого шанса, чтобы пнуть Обаму, написал эпитафию его курсу.

«Радикально переориентированная внешняя политика Обамы находится в руинах. Его видение заключалось в том, чтобы уйти от мира, в котором стабильность и «успех свободы» (Джон Кеннеди, речь при инаугурации) обеспечивались американской силой, и прийти к миру, управляемому универсальными нормами, взаимными обязательствами, международным правом и многосторонними институтами. Никаких более ковбойских авантюр, никаких односторонних действий, никаких Гуантанамо. Мы поднимемся на морально более высокий уровень дипломатии. Чистые руки, незапятнанное сознание, «умная сила». Это благословенное видение только что умерло ужасной смертью в Алеппо».

Замечательный случай, когда намеренно уничижительная критика против воли автора комплиментарна. Но вот и либеральный обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Ричард Коэн, кажется, пишет, если не то же, то о том же.

«Нежелание Обамы твердо стать в защиту идеи свободы и повести свободный мир против автократии, так же как тон сожаления или скептицизма, который проявляется с его стороны каждый раз, когда ему приходится высказываться на тему о применении американской мощи, рассердил многих американцев. Это частично объясняет поддержку, которую получил Дональд Трамп, и это сделало мир более опасным».

Повод тот же — Алеппо. Один обвиняет Обаму в том, что он не предотвратил гуманитарной катастрофы. Другой, что Обама проиграл геополитическую партию Асаду и Путину. С разных сторон это одно и то же обвинение. Почему не вмешался? Вмешательство в глобальные конфликты – долг американского Демиурга.

Вопрос про Алеппо Обаме был задан в лицо. Почему в аналогичной ситуации с Бенгази США вмешались, а в Алеппо нет, спросили его на пресс-конференции в Белом доме. «У нас в распоряжении такой легкой опции нет»,- лаконично ответил Обама.

В схватке с идеологами и идеалистами американского интервенционизма он прежде всего реалист.

Дело не в Алеппо как таковом. Алеппо все же частный случай. Стратегический вопрос — что может Америка в кризисных ситуациях подобных Сирии или Ливии? Ну, сбросили, с Божьей и западной помощью, Каддафи. После патологии правления, длившегося сорок лет, туда ему и дорога… Вот только последствия оказались непредсказуемы. Прекрасные лозунги, вроде борьбы демократии против диктатуры, как это ни заманчиво, не описывают и уж точно не исчерпывают куда более сложного существа ливийской ситуации. После невольного ливийского афронта Обама стал предельно осторожен в Сирии.

Американская военная мощь может все. Но преодолеть хаос социального распада в далеком и чужом мире? Остановить гражданскую войну, где не понять, кто за что и против кого воюет и какие вурдалаки с претензиями не меньше, чем на вселенскую катастрофу, вылезут из ниоткуда?

Какими бы аргументами от геополитики и морали ни вдохновлялись фетишисты американского всемогущества, видение Обамы, его картина мира оказались реалистичней, чем у его громкоголосых оппонентов. Слишком велик риск завязнуть в чужих песках или болотах. Своей интервенцией Америка только разбередит чужие раны и вызовет на себя огонь всеобщей ненависти. Отсюда его первый ответ на все новые горячие точки планеты: американского армейского ботинка там не будет!

…Борт ВВС № 1. Журналисты, сопровождающие президента Обаму в поездке по Юго-Восточной Азии, пытают его насчет принципов его внешней политики. И неожиданно получают короткий ответ, который потом облетел все газеты: «Don’t do stupid stuff». Как выяснилось, редакторы подправили последнее словечко. «Don’t do stupid shit» – так это звучало в оригинале. Так или иначе это означает: «Не делайте глупостей!» Знатоки добавят аромата и экспрессии.

В другой раз Обаме задали схожий вопрос об итогах его внешнеполитических усилий, его собеседниками были историки. «Я не сделал больших ошибок», – ответил он.

Обаятельная недоговоренность – Трамп нас скоро полностью отучит от этого стиля. Хотя буйные исторические лавры обычно увивают более помпезные мемориалы.

Как полагается, Обаме досталось и за эти афоризмы. Куда, мол, подевалась «Дерзость надежды» (так называлась его знаменитая книга)? Критики высмеивали «пассивность» и «минимализм целей» этого его внешнеполитического кредо, противопоставляя ему визионерство его собственных программных речей в Каире, в Стокгольме при вручении Нобелевской премии мира, в ООН… Явление Обамы действительно пробудило фантастические ожидания нового мира, которые президент Обама не мог исполнить. Но полушутливый девиз «Не делайте глупостей!» в действительности шифровал очень серьезные вещи. В некотором роде это формула прощания со старым миром. Конверсия самой идеи американского всемогущества. Реальная метаморфоза политического курса.

Чтобы окончательно перевести обамовское «shit» на русский язык, приведу еще одно его высказывание, оно свободно от иносказаний. «Со времен Второй мировой войны некоторые наши самые дорогие ошибки произошли не от нашей сдержанности, а от нашей готовности ввергаться в военные авантюры», – заявил он не где-нибудь, а в кузнице военных кадров – Вест-Пойнте.

Военные авантюры – вот что такое, по Обаме, stupid shit.

Shit Родины, если использовать русско-американский сленг.

Столь дорогие ошибки непростительны! Америка останется глобальным лидером, но не потому, что она всемирный коп с самым большим кольтом на бедре. «Реальная власть – это когда ты можешь достичь того, чего хочешь, не прибегая к насилию», – повторял он не раз. Сколько помнится, Обама не пользовался словами Pax Americana. Обязательную для любого американского политика идею американской исключительности он с готовностью провозглашал, каждый раз трактуя ее, однако, как первенство в инноваторстве, прогрессе, в «мягкой» и «умной силе». Но это уже совсем другая идея.

Философия «Don’t do stupid shit» явно диктовала Обаме курс в Ираке и Афганистане. Если война – это налог деньгами и кровью, то налог кровью Обама сократил с 7500 жизней – число погибших в Ираке (около 5000) и Афганистане (около 2500) американцев – до единиц. Деньгами – на порядки. За последние два года он потратил на войну с «Исламским государством» 10 миллиардов долларов, заметил он как-то в вечной полемике с агрессивными оппонентами, столько Джордж W. Буш тратил на Иракскую войну за один месяц.

Когда Обама пришел, в Ираке и Афганистане было задействовано 200 тысяч американских войск. Когда 20 января 2017 года он ушел, в Ираке находились 4087, а в Афганистане 9800 военнослужащих США. Он дал слово американскому народу закончить эту двойную войну и не смог сдержать его на сто процентов. Он сдержал его на 93 процента.

«Американцы научились, что куда трудней заканчивать войны, чем начинать их, – философски заметил Обама в Розовом саду Белого дома. – И тем не менее вот так заканчиваются войны в XXI веке».

Февраль 2017 г.

Сверхсекретный разговор Трампа с Зеленским

Все началось со звонка Трампа Зеленскому 25 июля 2019 года.
В Украине, которая, сама того не желая, оказалась болевой точкой европейской и мировой политики, произошли сенсационные события. Шалая молодая звезда на политической сцене, успешный комедиант в своей первой жизни выиграл вторые всеобщие выборы подряд, добавив к новообретенному президентскому посту еще и парламентское большинство. Самое время звонить новому украинскому лидеру!
Разговор получился… сверхсекретный. Отчет о нем администрация президента поместила в самые потайные анналы.

«Я хотел бы, чтобы ты оказал нам услугу однако..."

Президент Трамп: «Мои поздравления с великой победой. Мы все следили из Соединенных Штатов, ты проделал потрясающую работу. То, как ты вырвался из-за спины, притом что все шансы были против тебя, и закончил убедительной победой… Фантастическое достижение. Мои поздравления».
Президент Зеленский провинциально куртуазен: «Я должен признаться, у меня была возможность поучиться у вас. Мы применили кое-что от вашего искусства и знания… Да, это были уникальные выборы…»
Не упуская ни одной возможности подольститься к могущественному собеседнику, он однако торопится передать свою повестку.
«…сказать по правде, мы упорно работаем над тем, чтобы осушить болото у нас в стране. Мы призвали очень много новых людей. Не старых политиков, не типичных политиков, потому что мы хотим иметь новый формат и новый тип правительства. Вы для нас великий учитель и в этом отношении».
Трамп принимает комплименты как должное. И начинает выписывать счет.
«Да, очень мило с твоей стороны – все эти слова… мы многое делаем для Украины. Гораздо больше, чем делают европейские страны… Я не стал бы говорить, что это должно быть всегда по необходимости взаимно… но Соединенные Штаты всегда хорошо относились к Украине…».
Зеленский: «Да, вы абсолютно правы. Не на 100 процентов даже, а на всю 1000… Я очень признателен вам… Я хотел бы поблагодарить вас за вашу огромную поддержку в области обороны. Мы готовы продолжить сотрудничество, перейти к следующим шагам. В частности, мы почти готовы купить больше «Джавелинов» у США для нужд обороны».
(Речь о противотанковых ракетных комплексах «Джавелин», которые США согласились поставлять Украине). «Джавелины» однако пролетели мимо. Разговор принял совсем иной оборот.
Президент Трамп: «Я хотел бы, чтобы ты оказал нам услугу однако. Потому что наша страна прошла через многое, и Украина многое знает об этом. Я хотел бы, чтобы ты разрыл… всю эту ситуацию с Украиной, то что называют «Croudstrike»… Сервер, говорят, он на Украине…»
(«Croudstrike» – американская компания, специализирующаяся на кибербезопасности. Расследовала взлом сервера в штабе демократической партии в кампанию 2016 года, откуда пошли многие неприятности для Хиллари Клинтон. Определила, что следы ведут к официальным «русским хакерам». Первая заявила о «российском вмешательстве в президентские выборы» – вывод, под которым подписалось все американское разведсообщество. Правда, он сильно не нравится Трампу. В последнее время его воображение захватила версия, что сервер демократов… оказался на Украине. И что «Croudstrike» смухлевала, объявила о российском вмешательстве, потому что глава компании — украинец. Между тем, о компании все известно. Ее основатель – американский гражданин Дмитрий Гальперович, выходец из СССР. Все свои разыскания «Croudstrike» передала в ЦРУ).
Трамп: «Я хотел бы, чтобы (наш) генеральный прокурор позвонил тебе или твоим людям. Я хотел бы, чтобы ты докопался тут до самого дна. Как ты вчера видел, вся эта ерунда вчера закончилась очень плохим представлением человека по имени Роберт Мюллер, очень некомпетентным представлением. Однако все говорят, что многое началось с Украины. Все, что ты можешь сделать… Очень важно, чтобы ты это сделал, если можно».
(Речь о расследовании Мюллера, которое продолжалось два года, составило 448 страниц обвинений в адрес Трампа и действительно закончилось буквально вчера»).
Трамп: «…Я слышал, у вас был прокурор, который был очень хороший, и ему заткнули рот, и это очень несправедливо. Очень многие говорят об этом, как убрали вашего очень хорошего прокурора, и у вас были очень плохие люди, которые были вовлечены в это. Г-н Джулиани – в высшей степени уважаемый человек. Он был мэром Нью-Йорка, великим мэром, и я хочу, чтобы он позвонил тебе. Я попрошу его позвонить тебе вместе с генеральным прокурором. Руди очень много знает, что происходит, и он очень способный парень. Будет здорово, если ты поговоришь с ним. Бывшая посол Соединенные Штатов, женщина, это была дурная история, и люди, с которыми она общалась в Украине, были дурная история. Так что я хотел тебе об этом сказать. Еще одна вещь. Очень много говорят о сыне Байдена, что Байден остановил расследование, и очень многие хотят разобраться в этом, так что все, что ты сможешь сделать в этом отношении вместе с (нашим) генеральным прокурором, будет замечательно. Байден хвастался, что он остановил расследование, так что если ты можешь обратить на это внимание… Для меня это звучит просто ужасно».
(Прервемся еще раз для пояснений.
Руди Джулиани – давно уже не мэр. С некоторых пор он – адвокат Трампа по особым услугам, характер которых известен только им двоим. Впрочем из-за вольной и невольной огласки – уже и всему свету. Главная его миссия – накопить, накопать компромат на Байдена на Украине.
«Бывшая посол Соединенные Штатов, женщина…» – Трамп, похоже, не помнит ее имени. Но оно у нее есть. Это имя – Мари Йованович – станет широко известно по тому, что с ней произойдет).
Трамп: «Ну а ей предстоит пройти через кое-что. Я скажу, чтобы Джулиани позвонил тебе, и я скажу, чтобы генеральный прокурор Барр позвонил, и мы разберемся во всем этом до конца. Я уверен, что ты это сделаешь. Ваша экономика, готов предсказать, она будет лучше и лучше. У вас есть возможности. Это великая страна. У меня много украинских друзей, это невероятные люди».
Зеленский: «Хочу сказать вам большое спасибо за вашу поддержку…»
Трамп: «Хорошо. Да, очень ценю. Я скажу, чтобы Руди и генеральный прокурор Барр позвонили. Когда ты захочешь приехать в Белый дом, звони запросто. Сообщи дату, и мы подработаем. До встречи… До встречи в Вашингтоне и, возможно, в Польше, думаю, там мы тоже будем».
В том, что высокий разговор сразу же вошел (попал) в историю, все лавры принадлежат Трампу. Зеленский тут от силы отыграл роль актера второго плана.
Диалог этот, а фактически монолог Трампа потом разбирали по косточкам все, кому не лень. Люди чуткие к языку с удивлением обнаружили, что «самый могущественный человек на Земле» говорит на языке комиксов: мир делится на «хороших» людей против «плохих», у него набор слов школьника, прогулявшего все уроки литературы. Не равнодушные к психологии отметили причудливую игру текста и подтекста, сознания и подсознания, и как одно выдает другое, при том, что старательно маскирует. Бездну корма получили ведущие юмористических шоу.
«Я хотел бы, чтобы ты оказал нам услугу однако…» Эта фраза стала чемпионом цитирования. Особенно это неподражаемое «однако»…
Беспрецедентная ситуация, когда глава государства уничижительно отзывается о после своей страны – в общении с иностранны лидером… Однако все бледнеет перед шокирующей, абсолютно недвусмысленной, назойливо повторяемой сутью разговора. В критический момент истории Украины президент Трамп позвонил ее молодому президенту, чтобы, шантажируя поддержкой США, заказать компромат на своего соперника на грядущих президентских выборах.
И это не были просто слова. Конгресс США выделил 391 миллион долларов на военную помощь Украине. За день до разговора с Зеленским Трамп отдал команду остановить предоставление этой помощи.
Палата представителей начала дело об импичменте.
Не сразу.

Драмы за кулисами

Этому предшествовали, как минимум, две драматические истории. Одна – просто детективная, зародилась в святая святых, причем сразу в двух точках.
В августе в недрах разведсообщества обнаружился «свистун». Или «сигнальщик» – whistle blower на языке оригинала и можно сказать, на юридическом языке. Потому что в Америке это нынче понятие, защищенное законом. Человек, который сигнализирует о злоупотреблении! Тот, кто «выносит сор из избы». «Информатор». «Правдоискатель»… Как показывает опыт любых обществ, это может быть важная социальная миссия и очень опасная роль. Самый известный whistle blower в истории США – Дэниел Эллсберг, военный аналитик, в 1971 году передавший прессе секретный сборник, в прессе получивший имя «Документы Пентагона». Официальное его название «Американо-вьетнамские отношения, 1945—1967: Исследование».
История поразительная. Исследование делалось по заказу Роберта Макнамары. Бессменный министр обороны при Кеннеди и Джонсоне, «голова – компьютер», как его называли, был, как свидетельствуют его мемуары, человек интеллектуально честный. В ужасе от того, куда завела вьетнамская война, во всех решениях которой он принимал самое непосредственное участие, и в смятении от того, что он ничего не может поделать в настоящем времени, он и заказал это исследование. Группе независимых аналитиков (Эллсберг в их числе) был открыт полный доступ ко всем необходимым документам Пентагона. Для чего? Для истории. Следующее поколение политиков, считал Макнамара, должно знать факты… Благодаря Эллсбергу правду узнали современники. Что ему стоило ареста и обвинения в предательстве, которое могло закончиться приговором до 115 лет тюрьмы. Суд и история оправдали правдоискателя. С тех пор whistle blower – статус, имеющий официальную защиту. Начиная с права на анонимность, которая должна быть обеспечена при всех обстоятельствах.
Так что написал в своей жалобе анонимный информатор? То, что Трамп требовал от украинского президента расследовать деятельность сына своего политического оппонента Джо Байдена в обмен на предоставление военной помощи США Украине…
Одновременно в совете безопасности подал рапорт по службе сотрудник, отвечающий за украинское и российское направления. Подполковник Александр Виндман. Рапорт – на президента США! Необычно для подполковника…
Эта ситуация, как и вся его американская судьба, могут показаться сошедшими с пера голливудских сценаристов. Ветеран иракской войны, получивший ранение и награжденный медалью «Пурпурное сердце» – плакатный герой! Семья Виндманов эмигрировала в США из Украины, когда он был ребенком. Дальше еще больше похоже на литературный вымысел. У него есть брат-близнец Евгений. Оба выросли в США. Оба выбрали военную карьеру. Брат тоже подполковник и тоже служит в совете безопасности – военным юристом.
Как главный профильный специалист подполковник Александр Виндман готовил тот самый разговор президентов США и Украины и потом принимал участие в нем в качестве свидетеля и регистратора. Реальный разговор поразил его абсолютной неадекватностью. И он подал рапорт. На удивление главный инспектор разведсообщества Майкл Аткинсон не положил его под сукно. Выступая за закрытыми дверьми перед комитетом по разведке Палаты представителей, он охарактеризует рапорт как «внушающий доверие» и «срочной важности»… Поступок Виндмана высоко оценил глава разведслужб Джозеф Магуайр. На слушаниях в Конгрессе он скажет: все, что написал Виндман, согласуется с тем, что содержится в расшифровке беседы двух президентов. Адмирал в отставке, ранее командовавший «морскими котиками», он добавит: именно так и должен вести себя настоящий американский гражданин… Это будет стоить Джозефу Магуайру карьеры.
Все это однако будет позже, когда дело об импичменте закончится. А пока информация об этих сигналах проникла в печать и в Конгресс. Скандал разгорелся как лесной пожар. Трамп пытался загасить его, как всегда, односложными твитами, которые никогда ничего не доказывают, но очень хорошо воспринимаются его публикой. «У меня состоялся очень хороший разговор». «Зеленскому все очень понравилось». И наконец, окончательная формула: «Это был совершенный разговор». Теперь он будет твердить только ее. «Совершенный разговор»…
25 сентября он дал команду опубликовать расшифрованную стенограмму. Лучше бы он этого не делал.

Штучка посильней «Клана Сопрано»

Был ли импичмент неминуем? Судя по тому, как долго сопротивлялась ему глава палаты представителей Нэнси Пелоси, да. Политик с гигантским опытом и стажем, она прекрасно отдавала себе отчет, что при республиканском большинстве в Сенате конечная цель импичмента – отрешение президента от власти – невозможна. Это процесс, «приводящий к расколу, он может быть только двухпартийным», увещевала она однопартийцев. «Дональд Трамп не заслуживает импичмента» добавляла она к правде презрения. Ничто не помогало. Критическая масса демократов жаждала крови президента, который не просто нарушил все нормы, он сделал нарушение норм нормой. И демократы в Конгрессе перешли Рубикон.
24 сентября Нэнси Пелоси объявила: В Палате представителей приступают к расследованию по импичменту в отношении президента Трампа с целью установить, свидетельствуют ли его действия в отношении Украины о его непригодности к своему посту.
Но почему, если доклад Мюллера – детальное обстоятельное расследование – остался холостым выстрелом, один эпизод – беседа Трампа, пусть и крайне циничная, станет «серебряной пулей»? Именно поэтому. Как выразился один из старших демократов в комитете по разведке, «Российское дело Мюллера сродни толстовскому роману: действие происходит на нескольких континентах, десятки участников, даже внимательным читателям за ними трудно уследить. Украинское дело – довольно простая история. Все равно что эпизод «Сопрано». («Клан Сопрано» – популярная криминальная теледрама).
Комитет Палаты представителей по разведке приступил к слушаниям. Сначала закрытым – под крики республиканцев про тайное судилище и нарушение всех традиций. Затем открытым, где конгрессмены от обеих партий и их юридические представители имели равные возможности задавать вопросы и высказываться.
Начавшееся действо широчайшим образом освещали все каналы, кабельные транслировали целиком. Это было посильней «Клана Сопрано».
Главным героем был, естественно, Трамп. Все публичное пространство он заполнил собой. Постоянными обещаниями – угрозами – дразнилками появиться на процессе, «чтобы посмотреть в глаза этим негодяям», которые, естественно, так и остались обещаниями. Каждодневными указаниями как себя вести – лидерам республиканцев, проклятиями противникам – демократам, предельно нестесненными комментариями для широкой публики…
Первым делом он обрушился на whistle blower. «Где этот свистун, от которого пошло столько фальшивой информации?..» «Пусть даст показания!» (Неважно, что это противозаконно).
«Открыть свистуна!.. И закрыть весь балаган!»
Адвокат информатора заявил, что его клиент готов дать письменные показания Конгрессу. Не тут-то было.
«Хотелось бы знать, кто это дал свистуну информацию, потому чт это равносильно предательству. Вы знаете, что в былые дни, когда мы были умней, мы делали со шпионами и предательством! Не так ли?» (Из выступления на митинге).
«Фальшивка», «подделка», «вранье», «фабрикация», «липа»… Что именно не так, Трамп не уточнял.
Лишь однажды Трамп привел нечто конкретное: «The whistleblower said ‘quid pro quo’ eight times». «Этот свистун восемь раз сказал: «quid pro quo». («Услуга за услугу» – латынь). Какой однако эрудированный «свистун»… Восемь раз? Может, хотя бы четыре или два? На самом деле – ни разу! У информатора вообще нет этих слов.
Зато сам Трамп использовал их бессчетное число раз.
Quid pro quo? – риторичеси вопрошал он изо дня в день. – Какое quid pro quo? Не было никакого quid pro quo…
С чего это вдруг он перешел на латынь?
Это то, что можно назвать методом Трампа. Каждую фразу он повторяет минимум три раза. Словно гвозди вколачивает. Одно и то же твердит до умопомрачения. Заговаривает… И главное, он никогда не опускается до доказательств. Он не спорит с оппонентами, он побивает их камнями. В любой теме, которая оказывается полем боя, он выдергивает факт – не факт, создает ярлык – анекдот, кличку, клич – нечто яркое, прилипчивое, как наклейка на бампер автомобиля, что может настроить воображение массы на нужную волну и завести толпу.
Quid pro quo – по-своему идеальный довод. Трамповская аудитория, в которой есть все, кроме древних римлян, ничего не понимает и потому понимает все как надо: то, в чем обвиняется Трамп, это абракадабра.
Между там, в оригинале это предельно простое выражение – предложение сделки с указанием пальцем на предметы мены. Quid pro quo – Это за то. Буквально. По мере того, как сделки выходили за пределы простого обмена, quid pro quo обретало образность в переводе. Скажем, «баш на баш»…
Или, как предложил гарвардский профессор психологии Стивен Пинкер, разбирая семантику фразы «Окажи нам услугу, однако» – «Почеши спинку мне, а я тебе» или «Жизнь или кошелек!» Правда, уточнил профессор, в некоторых обстоятельствах – в проституции, при подкупе или вымогательстве – вслух это не произносится. Для участников однако ни малейшей двусмысленности в подобных предложениях нет.
Писательница Моника Гессе подтвердила это на живом примере – эпизодом из дела Вайнштейна. Что тот говорил актрисе Амбре Гутьеррес, пытаясь затащить ее в свой номер. «Ты можешь разрушить нашу дружбу из-за каких-то пяти минут». «Я очень много могу». «Если уйдешь сейчас, никогда мне больше не звони». Одного только он не сказал, заключила писательница свою изящную параллель: «Это quid pro quo – ты переспишь со мной или твоей карьере конец». Суд счел это убедительной уликой.
Мертвой латынью однако сыт не будешь, и Дональд Трамп переходил с нее на очень живой английский.
«Демократы сбесились…» «Совсем свихнувшаяся Нэнси…» «Пелоси спятила…» – бомбардировал Трамп общественность.
Это – «попытка распустившихся демократов переписать итоги выборов 2016 года, поскольку они не могут побить меня по части урн для голосования… Чем большего достигает Америка, тем в большую ненависть и ярость впадают эти сумасшедшие демократы. Они совсем сошли с ума…”
«Чем больше я изучаю день за днем, тем больше прихожу к выводу, что то, что происходит, это вовсе не импичмент, это ЗАГОВОР, имеющий целью отнять власть у народа, его ВЫБОР, его Свободы, его Вторую Поправку (к конституции), Религию, Армию, Пограничную Стену и Богом данные права Граждан Соединенных Штатов Америки».
Это «безумная, бредовая, деструктивная охота на ведьм»… Демократы становятся «все более тоталитарными, подавляя инакомыслие, пороча невинных, устраивая показательные суды и пытаясь свергнуть американскую демократию, чтобы навязать свою социалистическую повестку дня».
«Больной щенок» Шифф… «Бешеная как постельный клоп» Пелоси…

Свидетели обвинения

Под этот неслабый аккомпанемент комитет Палаты представителей по разведке проводил свои слушания – вызывал и опрашивал свидетелей. Цель – собрать информацию, подтверждающую преступное злоупотребление президентом своей власти (задача демократического большинства) или аргументы, которые помогут отвергнуть это (задача республиканского меньшинства).
Кто мог быть свидетелем в таком специфическом деле? По определению, только те, кто был причастен к нему – чиновники разного ранга. С самого начала конгрессмены однако натолкнулись на непреодолимое препятствие. 8 октября Белый дом уведомил спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси, а также председателей профильных комитетов, что не собирается сотрудничать с ними в рамках процедуры импичмента президента. Администрация Трампа запретила действующим сотрудникам Госдепа и Белого дома, получившим соответствующие повестки, участвовать в слушаниях Конгресса.
Некоторые показания просто напрашивались. Пора вспомнить «казус Малвэни». И.о. главы президентской администрации Мик Малвэни в очередном телеинтервью сказал буквально следующее:
«Упомянул ли он (президент) также коррупцию по линии сервера в штабе демократической партии? Абсолютно. Именно так. Вот почему мы задержали деньги». И еще добавил: « Мы делаем это всегда во внешней политике. Так что у меня есть новость для всех: не топчитесь на этом. Политическое влияние будет всегда во внешней политике».
Бомба!
Естественно, он хотел как лучше, но невольно проговорился.
Все ждали, что Трамп уволит его сразу. Но это было бы равносильно признанию с его стороны. Он уволит его после процесса.
Конгрессменам было бы интересно выслушать, что Малвэни скажет обо всем этом под присягой. Но такой возможности у них не было.
То, что вереница свидетелей все-таки прошла перед конгрессменами, можно назвать чудом. Или бунтом. И уж точно это была драма, уже хотя бы потому что каждый, кто появлялся на трибуне, немедленно объявлялся тайным или явным ненавистником Трампа. Череда удивительных и очень индивидуальных драм.
Подполковник Виндман с его модельной американской историей был объявлен украинским агентом уже в силу своего происхождения.
Посол Билл Тейлор не подходил под этот аршин ни с какого бока. Выпускник Вест-Пойнта, офицер, командир взвода во Вьетнаме… На дипломатической службе с 1985 года. Три года при президенте Буше-младшем был послом на Украине. В 2009 году ушел с дипслужбы, однако в июне 2019 года госсекретарь Майк Помпео призвал его вновь возглавить освободившееся место главы дипмиссии. Как он признается в ходе слушаний, у него были большие сомнения и как раз по поводу того, как освободилось это место (увольнение Мари Йованович). Но госсекретарь Дональда Трампа был настойчив, и чувство долга возобладало. Служака, педант, ведет подробные записи, фиксируя каждое событие.
Внешне полная противоположность ему – заместитель помощника госсекретаря Джордж Кент. Блестящий молодой аппаратчик, все знающий изнутри и поработавший в поле. В Киеве, где он был вторым номером в посольстве, и главным координатором антикоррупции по Европе – две главные темы в данных обстоятельствах.
Мари Йованович. Та самая «женщина» и «дурная история» из беседы Трампа с Зеленским, которой «предстоит пройти через кое-что». Посол США в Украине, решением собственного правительства фактически объявленная персоной нон грата. Уникальный случай! Вылететь из Киева первым самолетом, было сказано ей.
Фиона Хилл – советник совета безопасности по европейским и российским делам, зам помощника президента по безопасности Джона Болтона. Строгая, сдержанная она предварила свои показания неожиданным признанием. По моему говору, сказала она, вы легко определите, что я родом с шахтерского севера Англии. С таким происхождением в Англии мне пути не было. В Америке это мне не помешало, за что я бесконечно благодарна этой стране…
Дипломаты – особая каста. Инсургенты – это не про них. Служат при разных президентах и при всех сменах режима. Идеологические привязанности глубоко запрятаны, чтобы никто при исполнении их не заподозрил. Если уж они взбунтовались, то для этого была причина.
То, с чем столкнулся Билл Тейлор, было ни на что не похоже. Он – посол, по определению, первая скрипка политики своего государства в стране пребывания, однако от него ничего не зависит. Почему-то его функции переданы послу в ЕС Сондланду и/или спецпредставителю Волкеру. Впрочем, как выяснилось, те тоже в растерянности. Реальные рычаги, как они понимают эмпирически, в руках человека, который не имеет ни малейшего отношения ни к госдепу, ни к внешней политике и вообще не имеет никаких официальных полномочий – к личному адвокату президента Руди Джулиани.
Все свидетельствуют в один голос: кто бы ни заходил к президенту с украинским вопросом, ответ один: «Обратись к Руди».
Когда в их огород лезут посторонние, «профаны», конец терпения может наступить и у самых вышколенных дипломатов. Да и чем занимается этот Руди?

На авансцене Руди Джулиани

Пора выйти на сцену главному закулисному действующему лицу.
Итак, Руди Джулиани. Траектория карьеры фантастическая. Бывший главный прокурор по южному округу Нью-Йорка. Громкие дела создают ему образ «борца с коррупцией». Образ «борца с коррупцией» помогает десантироваться в кресло мэра Нью-Йорка. Дальше все круче некуда: на конец его мэрства приходится 9/11. Ореол трагедии и героизма осеняет его чело. Он в эпицентре национального внимания, и Джулиани пытается капитализировать его – в 2008 году выдвигает свою кандидатуру на пост президента, впрочем дальше первого праймери не проходит. На выборах 2016 года он активно предлагает свои услуги Дональду Трампу, рассчитывает на награду, уже было объявляет себя госсекретарем, но пост пролетает мимо… С Трампом у него немало общего, в том числе – три громких брака, два скандальных развода. О последнем разводе его жена узнала из его пресс-конференции…Все это время Джулиани, подобно бабочке Мавроди, перелетает из света в тень и обратно. Делает деньги, активно и очень дорого продает свои услуги в самых темных углах мира. Отметился на Украине, где и обрел сверхценную идею, перед которой Трамп просто не мог устоять.
У Трампа – «комплекс Путина». Чем яростней он отрицает то, что на выборах 2016 года Путин был на его стороне и русские (ГРУские) тролли ему всячески помогали, тем больше он выдает этот комплекс. Кто бы освободил от него? И тут появляется Руди: Говорят, знаменитый сервер из штаб-квартиры демократической партии находится на Украине. Он готов его поискать. У него все там схвачено… Идея достаточно фантастическая, чтобы… отвлечь от «русского следа».
Вторая его идейка будет даже «почище», в том смысле, что под ней есть некоторое основание. Хантер Байден – младший сын Джо Байдена – доил украинскую коровку. Не так, как Пол Манафорт, бывший начальник избирательного штаба Трампа. И уж совсем не так, как Иванка, любимая дочь Трампа и его чрезвычайный и полномочный зять Джаред Кушнер – китайские сосцы. Но ведь был грех – он состоял в правлении украинской энергетической компании «Буризма», получая 50000 долларов в месяц. За что? Коррупция… А за его спиной – ясное дело – папаша. Вот это грязь так грязь. В ней можно утопить бывшего вице-президента с головой.
Одним махом решить проблему прошлых выборов, а заодно и будущих! Гениальный парень этот Руди. И надо-то всего ничего. Чтобы Украина объявила о том, что начинает расследование.
Вся украинская политика США отныне подчинена этой задаче. Сама по себе она уже вторична. Политическое сотрудничество, военная помощь – лишь средства в решении этой главной цели.
Дипломаты в шоке. «Подчинять стратегию национальной безопасности конспирологической теории про Байдена и коррупцию… это не то, что мы должны делать», свидетельствует Волкер на слушаниях в Конгрессе.
Задерживать военную помощь ради внутриполитической выгоды – «глупость» и «сумасшествие», пишет посол Тейлор коллегам, те согласны. С глазу на глаз он жалуется Болтону, тот советует обратиться непосредственно к Помпео. Он посылает телеграмму госсекретарю. Никакого ответа. Тейлор понимает, что действует «неофициальный канал политики», и «возглавляет его Джулиани».
В очень резких для дипломата выражениях Джордж Кент отозвался о снятии посла Йованович с ее поста, «основанием для которого стали фальшивые обвинения, исходящие от людей с крайне сомнительными мотивами, в чрезвычайно важный момент двусторонних отношений». Руди Джулиани, добавил он, проводил «кампанию лжи», чтобы оклеветать Йованович.
Руди Джулиани «проводил теневую внешнюю политику на Украине, отстраняя американских чиновников и карьерных дипломатов, чтобы лично услужить … Трампу», – заявила Фиона Хилл.
«Ручная граната, которая разнесет всех». Так, по ее словам, высказался о Джулиани Джон Болтон. А саму эту схему – публичное заявление о расследовании Байдена в обмен на военную и дипломатическую помощь – Болтон назвал «наркосделкой, которую Сондленд и Малвэни пытаются сварганить и в которой он не участвует».

Посол за миллион

И все же «Оскар» за яркую роль характерного плана и самые пикантные подробности я бы дал другому – не кадровому – персонажу. Его имя только что упомянул Болтон. Это были показания на миллион долларов – в буквальном смысле слова.
Гордон Сондленд – посол. Вернее – отельер. Точнее отельер, ставший послом. Владелец гостиничной сети на тихоокеанском побережье США, от отметился тем, что после победы Дональда Трампа внес миллион долларов на его инаугурационные торжества. За что тот назначил его послом. Такая практика имеет место, хотя обычно посольские синекуры раздаются в более симпатичные, чем значительные места на этой планете. А тут миссия при ЕС… Нам однако важно другое. Посол Сондленд – доверенное лицо Дональда Трампа. В отличие от кадровых дипломатов такому можно доверить деликатную миссию. Он и исполнял ее – в меру своего понимания. Сначала, разъясняя украинской стороне, что от слов, которые произнесет Зеленский, зависит примет ли его Трамп в Вашингтоне. Потом, когда понял, что этого мало, что военная помощь и вообще все на свете обусловлено продиктованным объявлением…
А еще посол Сондленд отличается от своих коллег тем, что он может запросто позвонить президенту Трампу. Например, во время ланча, из киевского ресторана. Что он и сделал. Он торопился доложить президенту то, что тому будет приятно услышать: до Зеленского все донесено, и он на все согласен.
Далее интригу лихо подкручивает и вовсе проходной персонаж – сотрудник американского посольства в Киеве Дэвид Холмс, единственным, но бесценным достоинством которого в данном случае является слух. Не то, чтобы какой-то исключительный слух, просто голос из Белого дома звучал так громко, что слышно было и на открытой веранде киевского ресторана. Так что на слушаниях по импичменту он смог пересказать этот разговор во всех деталях. Они того стоят.
«Я потом услышал, как президент Трамп спрашивает: «Так он собирается провести расследование?» Посол Сондленд ответил, что да, «он собирается сделать это», что «он сделает все, что вы его попросите», ибо President Zelenskiy «loves your ass»…
Президент Зеленский «готов лизать вам задницу».
Верно ли свидетель передал разговор, переспросили Сондленда. «Звучит как что-то, что я мог сказать», ответил тот не без самодовольства. «С президентом я разговаривал на его языке».
Дэвид Холмс добавил, что, обсуждая с Сондлендом телефонный разговор, он еще удивился, почему в нем не прозвучали «важные вещи» (big stuff), как он выразился, которые происходят на Украине, типа войны с Россией. На что посол Сондленд ответил, что президенту Трампу «на… (ругательство) на Украину» и что они обсуждали как раз «важные вещи», именно то, что интересует президента – «расследование Байдена, которое проталкивает г-н Джулиани».
«Г-н Джулиани требовал, чтобы Украина сделала публичное заявление, свидетельствовал Сондленд в Конгрессе – объявила о расследования выборов 2016 года/сервера штаба демократической партии и «Буризмы». Г-н Джулиани выражал желания президента Соединенных Штатов, и мы знали, что эти расследования были важны для президента».
При этом, уточнил он, Зеленский «должен был именно объявить о расследовании, реально его можно было не проводить».
Не слабая подробность. Для того, чтобы развернуть кампанию по дискредитации Байдена, достаточно громкого объявления. И бог с ним, с самим расследованием. Реальные факты никого не интересуют.
Посол Сондленд дважды предстал перед конгрессменами. В первый раз он не мог припомнить ничего конкретного. У него однако было время подумать. Показания в Конгрессе под присягой – не Страшный, но суд. Лжесвидетельство чревато тюремной карой… Ко вторым показаниям память посла Сондленда прояснилось. Думается, он уже понял, что его европейская лафа за миллион превращается в мираж, но своя шкура ближе к телу. Теперь он выражался с поразительной определенностью.
На вопрос конгрессменов, а были ли посвященные в эту операцию, сообщники, он ответил: «Все были в доле. Это не было ни для кого секретом». Имена? Пожалуйста: вице-президент Пенс, госсекретарь Помпео, и.о. главы президентской администрации Малвэни.
Для полной ясности он даже перешел на сакральную латынь:
«Я знаю, что члены этого комитета часто сводили эти сложные вопросы к простому вопросу: Имел ли место quid pro quo? Как я уже свидетельствовал ранее, касательно просьбы, которая содержалась в телефонном разговоре из Белого дома и возможной встречи в Белом доме, ответ: Да».

Как это было в палате представителей

3 декабря спецкомитет по разведке Палаты представителей США одобрил доклад по импичменту.
4 декабря состоялось заседание судебного комитета Палаты представителей с приглашением профессоров-юристов. Задача: проанализировать факты, изложенные в докладе комитета по разведке, и выстроить из них юридически корректное «дело по импичменту». Обвинение может быть одно или несколько, оно должно строго соответствовать канону, который оставили «отцы-основатели». А они определи его как: «государственную измену, взяточничество или другое высшее преступление и проступок». Этот канон занесен в Конституцию.
10 декабря Палата представителей выдвинула официальные обвинения в рамках процедуры импичмента Дональда Трампа. Их два: Злоупотребление властью. И воспрепятствование работе Конгресса (обструкция).
18 декабря 2019 года Палата представителей Конгресса США провела финальные дебаты. Голосование проводилось отдельно по каждой из двух статей обвинения против Трампа. Оба обвинения набрали требуемое большинство голосов.
«Злоупотребление властью»: 230 «за» – 197 «против».
«Воспрепятствование расследованию Конгресса»: 229 «за» – 198 «против».
Голосование прошло по партийному водоразделу. Ни один республиканец не проголосовал «за» импичмент. У демократов ситуация была сложной. За спиной, как минимум, четырех десятков из них округа с протрамповскими настроениями. Тем не менее только трое проголосовали «против» импичмента. Два – по обеим статьям. После чего один из них объявит, что переходит из демократов в республиканцы. Третий проголосовал «за» по первой статье и «против» по второй.
Результат в принципе ожидаемый.
Демократы получили свое. Теперь мяч должен был переместиться на другую половину поля – в республиканский Сенат.
Напомню правила игры. Вынесение импичмента – прерогатива Палаты представителей. Но это первая часть дела. В переводе на судебный язык это – Следствие и Обвинение. Иногда говорят еще: Вердикт. Но если это и так, он не окончательный.
Потому что из Палаты представителей дело об импичменте переходит в Сенат, который официально выполняет роль Суда. И эту роль подчеркивает то, что председательствует на сенатских слушаниях председатель Верховного суда США. (Притом, что реально он именно председательствует, а не правит. Именно так и вел себя судья Джон Робертс – респектабельно отрабатывал процедуру, старательно не вмешиваясь по существу).
Неожиданным образом однако между двумя актами оказалась заминка длиной в месяц.

Спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси не передает уже готовое дело об импичменте на рассмотрение в Сенат и не называет имена уполномоченных Палаты (managers), которые будут его представлять. Она требует, чтобы спикер Сената прежде объявил правила, по которым пройдут слушания в верхней палате. Как если бы у нее есть контригра и на этой территории. Но ее у нее нет. Митч Макконнел, авторитарный лидер республиканского большинства в Сенате, недвусмысленно дает понять, кто теперь командует парадом и как именно он будет командовать. «Я вовсе не являюсь беспристрастным судьей», заявил он без стеснения.

И как это было в сенате

15 января 2020 года обвинения переданы в Сенат. Обязуюсь вершить «беспристрастное судейство»… без тени сомнения произнес Макконнел слова клятвы. Ритуал исполнен. Теперь игра пойдет по его правилам, которые, как он вновь бесстрашно признал, он «согласовывает с Белым домом». Президент Трамп должен быть оправдан как можно быстрей и любым способом!

Логика защиты

Собственноручно подобранная Трампом юридическая бригада – самые громкие имена – вышла на сенатскую авансцену – с трудным заданием и в пакете заданным решением. Quid pro quo? Какое quid pro quo? Никакого quid pro quo нее было… Признанные короли процесса должны оснастить этот тезис логикой и орнаментовать юриспруденцией.

То, что президент Трамп просил президента Зеленского о расследовании, подтверждает он сам собственным голосом. То, что военная помощь Украине была остановлена – неопровержимо. Но если факты нельзя опровергнуть, их можно развести. Где доказательства, что одно связано с другим? Где они, прямые слова президента Трампа – черным по белому, с личной росписью? Их нет. Мало ли что наговорила череда дипломатов… Никто из них не общался с президентом напрямую. А как же Сондленд и живописный разговор по телефону? Президент не вспоминает никакого разговора. Он говорит, что вообще его плохо знает. Кажется, он неплохой парень, но он с ним лишь мельком встречался, когда был в Европе…

Расследование и военная помощь – это два разных решения, никак не связанных друг с другом, наперебой доказывала защита. А если даже и связанные, то совсем иначе. Президента больше всего заботит, чтобы деньги американских налогоплательщиков не пропадали, поэтому он и заморозил помощь. Президент крайне обеспокоен коррупцией на Украине. Вот, что он имел в виду, говоря о расследовании… И вообще, военную помощь многострадальной стране он не столько заморозил, сколько предоставил. Обама не допускал поставки летального оружия в Украину. А Трампа это не остановило. Так кто, спрашивается, лучший враг России?

Президент Трамп, весь усыпанный коррупционными делами, как рождественская елка игрушками, – борец против коррупции на Украине? Менеджеры обвинения не жалели сарказма. Отчего тогда никто ни в госдепе, ни в минобороны даже не подозревает об этом мотиве? Через 90 минут после телефонного разговора Трамп – Зеленский чиновник администрации президента, отвечающий за бюджетные отношения, передал команду министерству обороны заморозить помощь Украине – без объяснений. А отменено это распоряжение было в сентябре, вскоре после того, как юристы Белого дома сообщили Трампу про информатора и его сигнал. Случайное совпадение? Неужто за эти пару месяцев коррупция на Украине исчезла? И с какого бока символом и виновником коррупции на Украине стал бывший вице-президент Джо Байден – главный соперник Трампа на предстоящих президентских выборах?

Свою защиту президентская команда юристов начала с самой высокой патетической ноты. Импичмент в принципе некорректен. Он будит в социуме нездоровые страсти, сеет рознь в нации. Это политическое зло… Философско-морализующий тон – камертон, будто на воскресной проповеди. Кто однако этот совестливый проповедник? Ба, да это же Кеннет Стар, звезда смерти прошлого импичмента! Первым номером защиты Трампа выступил бывший главный обвинитель Билла Клинтона. Это был явный перебор. На роль апостола добра самый известный смакователь дела Моники Левински точно не годился.

Следом в бой пошла собственно юриспруденция, лучшие теоретические изыски, на которые была способна команда защиты.

…То, в чем обвиняется президент Трамп, в криминальном смысле не является преступлением. Оно не противоречит никакому действующему закону. Следовательно, он не подлежит импичменту…

«Конституционный нонсенс», прозвучало в ответ. Отцы-основатели страны заложили импичмент в качестве страховки политической системы.«Высшие преступления и проступки» – как они определили основание для него, это не «тяжкие преступления» из Уголовного кодекса, а преступления и проступки высшей власти. «То, что влечет злоупотребление либо нарушение некоего общественного доверия», словами Александра Гамильтона. И кстати, Уголовного кодекса в момент, когда писалась Конституция США, еще и не существовало.

В опровержение обвинения в «обструкции» защитник Пэт Чиполлоне привел следующий аргумент. Да, администрация президента отказывала Палате представителей в вызове конкретных свидетелей и выдаче конкретных документов, но каждый раз она представляла соответствующие обоснования и эти основания были разные! Вот если бы Конгрессу отказали без объяснений, можно было бы говорить о препятствовании Конгрессу. И потом споры между двумя равновеликим ветвями власти – законодательной и исполнительной – решаются третьей властью. Палата могла обратиться в суд. Она же этого не сделала!..

О чем речь, парировал менеджер обвинения когда все – до единого – запросы Палаты представителей были заблокированы. Ни один высший чин не явился, и ни один документ не был выдан. А в суд, это на многие месяцы и даже годы. Это тактика проволочек. Крапленая карта – в год президентских выборов.

… Президент в принципе не может совершить обструкции, теоретизировали адвокаты Джон Дауд и Джей Секулов, потому что он уполномочен делать все, что угодно. Он может «при желании закрыть расследование (против себя) или осуществить свое право на помилование» (себя). «Как таковые эти действия не могут составить обструкцию, как бы их ни рассматривали – ни по отдельности, ни взятые вместе». Каким-то образом это право адвокаты вычитали во 2-й статье Конституции. При дворе Трампа это благодарная точка зрения. Президент настолько уверовал в это, слушая подхалимов, что как-то заявил: «2-я Статья дозволяет мне делать все, что я захочу».

У 80-летнего Алана Дершовица, наверное, самое громкое имя в президентской команде. Кого только он ни защищал с успехом – от Анджелы Дэвис до знаменитого футболиста О.Дж.Симпсона, убившего свою жену и ее любовника. На этот раз он защищал президента США Дональда Трампа. То, что он заявил в Сенате, пресса дружно назвала «новеллой Дершовица». Это было открытие в юриспруденции:

«Если президент думает, что то, что он делает, чтобы переизбраться – в общественных интересах, это не может быть quid pro quo, подлежащее импичменту».

Немного коряво для гроссмейстера права, но это скорей издержки излишней прямоты мысли! Все госправо в одном уютном месте – в голове президента, который сам решает, что ему делать, чтобы переизбраться, и сам определяет, что это общественное благо. Никакой индульгенции и не требуется. И покончено с quid pro quo.

За сенатской дуэлью следила вся страна, но фехтовали соперники разным оружием. Сторона обвинения атаковала собранными фактами и свидетельствами. Защита апеллировала к высоким материям, исподволь оперируя крючкотворскими приемами. Она была выше фактов.

На этой линии водораздела и произошла главная схватка.

Неожиданные персонажи

За месяц перерыва между двумя действами в разных флангах Капитолия сенсационным образом всплыли новые обстоятельства.

В наш рассказ, если не в дверь, то в окно и даже через тюремное окошко, вламываются два весьма экзотических персонажа – Лев Парнас и Игорь Фруман. 9 октября 2019 года их арестовали в вашингтонском аэропорту имени Даллеса перед вылетом в Европу. Основание? Как выразился, глава ФБР в Нью-Йорке: «Коррупционное поведение, намеренное нарушение закона». «Переплетение финансовых и политических взаимоотношений, соединяющих дипломатию и вероятные нарушения избирательного финансового законодательства». В общем попали в переплет. При этом страна узнала их в лицо по газетным фотографиям, на которых их скромные фигуры запечатлены рядом с президентом Трампом и Руди Джулиани.

Родом с Украины. Живут в США. Занимаются бизнесом, не слишком понятным. Впрочем, для нас они интересны исключительно связью с Джулиани. Похоже, они главные его проводники и источники на Украине. Джулиани – главный исполнитель украинской интриги Дональда Трампа, а они его исполнители. Или как-то по-другому?

В этом треугольнике вообще все непросто. Джулиани – официально личный адвокат Трампа, но работает бесплатно. А кто платит ему? Парнас и Фруман выполняют заказы Джулиани, но, как выяснилось, платит не он им, а они ему. За что? И из каких средств? Более того, они еще и доноры избирательного фонда Дональда Трампа. С какой стати и кто стоит за ними? Эти вопросы и решает теперь суд. Видимо, жестко, потому что Парнас, выражаясь слэнгом, «запел» и довольно громко – выдал гору разного интимного материала.

Маленький фрагмент из его переписки с бывшим генеральным прокурором Украины Луценко:

«Если вы не примете решения по поводу Мадам, вы ставите под вопрос все мои утверждения. В том числе о Б.» – пишет ему Луценко. (Мадам – посол Йованович, в том момент еще на своем посту. Б. – Байден). И далее: «Вы даже не можете избавиться от одной дуры». «Она не простая дура, поверьте мне,- отвечает Парнас. – Но ей не отвертеться».

Следующий камушек, вытащенный из-за пазухи Парнаса, куда увесистей. Это аудиопленка разговора с президентом Трампом на обеде в Трамп-отеле в Вашингтоне.

Слышен голос Парнаса, который рассказывает, что в посольстве США в Киеве в кабинете Йованович до сих пор висит портрет Обамы (чистая фантазия, снайперский выстрел). И следом: «Самая большая проблема там, с которой, думается, надо начинать, это нужно избавиться от посла». Интересная модальность разговора, но собеседники явно понимают друг друга. Чертыхнувшись, Трамп оборачивается к одному из сопровождающих, и говорит, что эту женщину пора убрать.

Ну не чудотворцы ли эта парочка?

Это они познакомили Джулиани с бывшим генеральным прокурором Украины Шокиным – тем самым, которого снимали за коррупцию, к чему (к снятию, а не к коррупции) приложил руку вице-президент Байден. Потом они познакомили его с Луценко. Оба бывших генеральных прокурора с готовностью обещали содействие по всем линиям – с сервером, с «Буризмой» и, конечно, с Байденом.

А еще Парнас умел открывать двери на бывшей родине. Оказавшись в высоком кабинете, он первым делом набирал номер Руди, ставил телефон на громкую связь, и тот произносил следующее. Я – Джулиани, представляю интересы президента. Парнас работает на меня. Ко всему, что он скажет, следует относиться самым ответственным образом. Считайте, что это голос самого президента.

Вот так работала «параллельная» дипломатия Руди Джулиани. Так он копал и копил, а попросту фабриковал нужный ему компромат на Байдена. Фаворит в посольском чине Сондленд полагал, что он – личный представитель президента. У того, однако, было еще более доверенное лицо – Лев Парнас. Карьера однако. Правда, она неожиданно оборвалась.

Это был удар для Джулиани. «Они мне разбили сердце… своей глупой ложью», сказал он в интервью «Фокс ньюс». «А ведь я даже стал крестным отцом сыну Парнаса.»

С крестными отцами порой такое случается…

Несостоявшийся свидетель Болтон

Но даже на этом авантюрном фоне главной сенсацией, источником исчерпывающих откровений в сенатском действе мог и должен был стать Джон Болтон. Бывший помощник президента по национальной безопасности – к этому моменту Трамп уже его уволил, заявил, что он готов дать показания перед Сенатом, если его вызовут. Существенное условие. Палате представителей, которая очень хотела его выслушать, он отказал наотрез, а тут вдруг сам вызвался. Многообещающий поворот. Уж он-то знает все из первых рук. Остроты в ожидания добавляла его признанная репутация: что-то скажет давний кумир консерваторов, бескомпромиссный ястреб во внешней политике?

На самом деле, то, что Болтон может предъявить Капитолийскому суду, не было тайной. Его свидетельства уже фактически существовали и даже в полуопубликованном виде. В виде книги мемуаров, которая должна была выйти в следующе месяце на прилавки и из которой «Нью-Йорк Таймс» добыла нужные фрагменты. Один из них таков.

За два с лишним месяца до разговора с Зеленским президент Трамп дал ему, Болтону, указание помочь в организации кампании давления на украинские власти, с тем, чтобы получить от них уничтожающую информацию на демократов. Это, пишет Болтон, произошло в ходе десятиминутной беседы в Овальном зале, в которой участвовали также и.о. главы администрации Мик Малвэни, личный адвокат президента Рудольф Джулиани и советник Белого дома Пэт Чиполлоне, тот самый, что сейчас дирижировал защитой президента и сам активно выступал в Сенате. Трамп сказал, чтобы Болтон позвонил новоизбранному президенту Украины Зеленскому, чтобы тот встретился с Джулиани. Он так и не сделал этого звонка, пишет Болтон. (После выхода этой статьи Трамп категорически отрицал факт описанной встречи. Джулиани тоже).

Трамп был зациклен на Украине, утверждает Болтон. На нескольких страницах он описывает его убежденность, основанную на смеси надерганных событий, допущений и очевидных конспирологических теорий, в том, что Украина пыталась подорвать его шансы на выигрыш президентства в 2016 году. По мере того, как он осознавал масштабы и цели кампании давления на Украину, пишет Болтон, он начал возражать…

В другом фрагменте Болтон описывает, как в августе Трамп сказал ему, что хочет продолжить заморозку 391 миллиона долларов военной помощи Украине, пока тамошние чиновники не помогут с расследованиями демократов, включая бывшего вице-президента Байдена и его сына Хантера.

Белый дом немедленно заблокировал выход книги мемуаров Болтона на том основании, что она содержит информацию, не подлежащую разглашению.

Трамп откликнулся серией твитов. Дескать, Болтону ни в коем случае нельзя давать слово, он обиженный и может наговорить всякого. А книга его – «гадость и неправда, сплошь закрытая информация». На что ведущий вечернего телешоу Стивен Колберт поинтересовался: «С каких это пор гадость и неправда стали у нас закрытой информацией?»

Так выступит Джон Болтон перед Судом Сената или нет? Верней: вызовет ли Суд Сената Болтона, чтобы заслушать его показания?

Это и был принципиальный момент сенатского действа по импичменту, точка столкновения, камень преткновения. Это именно то, что пыталась выторговать Нэнси Пелоси, не передавая дело в течение месяца в Сенат. То, на чем настаивал Адам Шифф и вся команда «менеджеров» Палаты представителей. Вызовите свидетелей, которые обладают информацией! Не противников президента – его самых близких сотрудников. Всего трех – помощника президента по безопасности, и.о. главы президентской администрации и государственного секретаря. Чего вы боитесь? Что они под присягой скажут правду?

На их стороне было и общественное мнение. Как показывали социологические опросы, единственный вопрос в отношении импичмента, по которому публика сходилась, будь то демократы, республиканцы или независимые, был как раз этот: Сенат должен вызвать свидетелей на свои слушания.

Зачем? – издевательски возражала команда защиты. Это ваше дело – расследовать. Мы не Следствие, мы Суд. Следствие закончено. Если Палата представителей не смогла их вызвать на свои слушания, это не наша проблема…

Лишь два сенатора-республиканца высказались за вызов свидетелей – Митт Ромни от штата Юта и Сьюзан Коллинз от штата Мэн. Общий итог голосования по этому, казалось бы, техническому вопросу: 51/49. Нет! (Тут достаточно было простого большинства). И этот результат стал предвестником исхода голосования по главному вопросу.

Арифметика сенатского голосования изначально была наглядна как карты таро.

Арифметика сенатского голосования

В Сенате 100 членов – 54 республиканца и 46 демократов. Для того, чтобы резолюция по импичменту прошла, требуется уже квалифицированное большинство в две трети. Иными словами, 20 сенаторов – республиканцев должны были перейти на сторону демократов.

Такой диссидент нашелся – один! Митт Ромни. По первой статье обвинения он проголосовал «за». О своем решении он говорил со слезами на глазах. В объяснение (оправдание) он, мормон, ссылался на совесть и Бога.

В избирательную кампанию 2012 года Митт Ромни был флагманом республиканской партии, ее кандидатом в президенты. Сейчас он готовился к остракизму. Такую траекторию прошла республиканский партия при Дональде Трампе. Тот немедленно разразился гневом: «Помпезный дурак…» «Использует Бога как костыль…» Ату его! (Вместо ату был хэштэг “#IMPEACHMITTROMNEY.”)

Даже в ходе собственного импичмента Дональд Трамп – главный и непререкаемый судья у республиканцев.

Итак, счет по первой статье «Злоупотребление властью»: 48 «за» – 52 «против».

По второй статье «Воспрепятствование расследованию Конгресса»: 47 «за» – 53 «против».

5 февраля президент Трамп был оправдан по всем статьям.

Отдельные голоса выпадали из согласного хора республиканских законодателей. Сенатор от Огайо Роб Портмен был критичен: «Некоторые действия президента в данном случае, включая просьбу к иной стране расследовать потенциального политического противника и задержание помощи Украине, были неверны и неприемлемы». На его голосовании это не отразилось.

Марко Рубио, сенатор от Флориды признал, что «действия (президента) подпадают под стандарты импичмента». Однако это «не означает еще, что отрешение президента от должности – в лучших интересах страны». Нет, он не станет голосовать за отрешение президента, «поскольку это приведет к чрезвычайному и непоправимому ущербу нашей и без того разделенной стране».

Сенатор от Аляски Лиза Мурковски была и вовсе радикальна: «Учитывая насквозь пропартийный характер данного импичмента с самого начала, я пришла к выводу, что справедливого суда в Сенате ждать не приходится. Я не думаю, что продление этого процесса что-либо изменит… Мне грустно признавать, что как институт Сенат провалился». Ну и каков окончательный вывод? Что вызывать свидетелей в Сенат не надо и что импичмент надо сворачивать…

Еще более парадоксально высказался сенатор от Теннесси Ламар Александер: «Если вы убеждены, что он (президент) это сделал, зачем вам (демократам) еще какие-то свидетели?»

Изысканная логика, особенно если учесть, что при реальном счете голосования – вызывать или не вызывать свидетелей: 51«против» – 49 «за», сенатское уравнение зависело именно от его (или ее) голоса.

Сенатор от Теннесси все ясно понимает.

«Я думаю, что он совершил нечто действительно неприемлемое. Я думаю, для президента неприемлемо просить лидера другой страны расследовать ведущего политического противника, что он прямо признает. Я думаю, что неприемлемо даже частично задерживать помощь, чтобы подстегнуть такое расследование», – сказал он.

Стало быть, импичмент? Ничего подобного. Ровно наоборот.

«Однако это не предательство, не взяточничество, не высшее преступление и проступок». И, если этого покажется мало: «Сенат отражает страну, а страна разделена, как давно не была. Если Сенат порвет бюллетени к президентским выборам, сказав, что президенту Трампу в них не место, страна, вероятно, не примет этого. Это только подольет бензина в костры разногласий, которые у нас полыхают».

Бывший губернатор, президент университета, министр образования… Ламар Александер не какой-нибудь выскочка из «партии чайников». «Институционалист», «хранитель лучших сенатских традиций», он точно знает, что неприемлемо. Как скорей всего и то, что своим голосованием он делает это приемлемым.

Похоже, это партийная карма.

В сканированном виде логика республиканских законодателей выглядела так:

– То, что было, того не было… Во всяком случае, не было никакого quid pro quo.

– Ну да, было. Но на импичмент не тянет.

– Даже если это и заслуживает импичмента, это не в интересах страны.

И наконец, аргумент последней инстанции:

— В год президентских выборов импичмент невозможен. Народ не поймет нас. Это его суверенное право. Не дело Конгресса отнимать у народа право голосовать за действующего президента, когда до выборов считанные месяцы.

Явно в порядке самооправдания Сьюзан Коллинз посулила: Дональд Трамп, конечно же, извлечет уроки из этой тяжелой истории. Судя по тому, какую тризну по врагам он немедленно устроил, он извлек совсем иные уроки. Заклятия в адрес «провалившихся бездельников—демократов» и словесное сжигание чучела Митта Ромни – само собой. Те, кто осмелился свидетельствовать на слушаниях Конгресса, были уволены вчистую: принципиальная Фиона Хилл и педант посол Тейлор, подполковник Александр Виндман, слишком буквально поверивший в Американскую мечту, а заодно и его брат-близнец и «Прощай, миллион долларов» Гордон Сондленд… Ну и само собой, главный инспектор разведсообщества Майкл Аткинсон, который должен был съесть поступивший ему сигнал whistle blower желательно вместе с самим «сигнальщиком», а уж никак не передавать его в Конгресс. Сам глава разведслужб Джозеф Магуайр, осмелившийся увидеть в поступке подполковника Александра Виндмана проявление служебного и патриотического долга, был отправлен в отставку.

Реванш Трампа, полный и окончательный? Поражение демократов,наваждение демократии?

Я бы не спешил с выводами.

Ещё немного о сущем наказании

В статье «Сущее наказание» я уже пророчествовал на тему импичмента. Попробую сделать это снова. Я написал, что импичмент неизбежен. И не ошибся, даже, когда ошибся фактически. Я писал, что он произойдет во второй президентский срок Трампа, если таковой наступит. А он состоялся уже в первый. С точки зрения результата это был явный фальстарт. Что только подчеркивает его неотвратимость.

А неотвратимость, я полагал, исходит из того, что явление и правление Трампа нарушают все правила игры. Нельзя так демонстративно прогибать госаппарат под свое капризное эго. Белый дом все-таки не Трамп-Тауэр. Нельзя подменять реальность рекламой, превращать политику в скандал, а власть в ристалище и посмешище, в митинг и шоу. Это порча монеты власти – то, чего истинная элита не стерпит, полагал я. Я и сейчас так думаю.

С поправкой.

Как показал весь ход импичмента, политическая элита в сегодняшней Америке – понятие не то, чтобы условное, но точно не цельное. Истэблишмент эгоистически разделен – по партийному признаку, что означает, по близости к рычагам власти, и это позиционирование диктует политический выбор сильней, чем некие высшие ценности государственного управления.

Когда-то сенаторы и конгрессмены от республиканской партии в глаза называли Трампа выскочкой и парвеню, а сейчас они либо решили, что их личные карьеры неразрывно связаны с его успехом, либо боятся, что охлократической массой он может их раздавить в два счета – в один твит.

Отцы—основатели были далеко не безгрешны, но, закладывая в Конституцию такое крайнее средство самообороны демократии, как импичмент президента, они рассчитывали на другое качество судей. Трудно их упрекать за это. Они объявили ставку на идеализм и тем заслужили благодарность потомков.

Импичмент президента – это суд такого масштаба, что любой гражданин и не в одном поколении будет считать себя присяжным, и такого накала, что окончательной инстанцией станет историческая молва и национальная память (или забытье).

Ход истории будет выверять нынешний приговор. Это не абстракция. День, когда будет оглашено «кассационное решение» по сенатскому резюме давно объявлен, это первый вторник после первого понедельника ноября. 3 ноября 2020 года произойдут президентские выборы. А также выборы в Палату представителей Конгресса, где будут переизбираться все ее члены. И выборы в Сенат, где обновится одна треть мандатов. И выборы губернаторов и местных законодателей. Они многое расставят по своим местам. Это будет срез общественного мнения – подобно срезу ствола, по которому считаются годы.

Я, к слову, тоже полагаю, что импичмент и президентские выборы в один год сочетались плохо. Можно представить себе, что последовало бы вслед за решением, будь оно – отрешением… Нет, конечно же, не гражданская война, но гражданский мир, включая президентские выборы, мог быть подорван. Трамп давно убедил своих возбужденных сторонников в том, что это заговор врагов Америки, а они – минитмены, призванные спасти страну по его зову. Конечно, в случае проигрыша на выборах он будет также шуметь что есть мочи, что это подлог и победу у него украли. Но опровергнуть реальный результат ему уже никто не даст.

Если случится так, то контрольный пакет в грядущем поражении Дональда Трампа будет принадлежать состоявшемуся импичменту. Это будет его отложенное действие.

Это не единственный сценарий.

Ситуация в Америке меняется драматически. Когда в Капитолии шли баталии по импичменту, над всей Америкой было безоблачное небо – «самая лучшая экономика» и самая низкая безработица. И это был сильнейший фактор победы Трампа на грядущих выборах. С той поры небеса разверзлись, грянул коронавирус вкупе с экономическим кризисом.

Кто будет хозяином Белого дома? Кажется, это главный вопрос политической баталии. А кто станет хозяйничать в Конгрессе? В Палате представителей демократам надо сохранить нынешнее большинство. И у них неплохие шансы и в Сенате. Там им надо отыграть 4 (желательно, конечно, больше) места, но у них есть фора: из 34 мандатов на кону республиканцам предстоит защищать 22, а демократам – 12.

Если представить, что Трамп чудом или юдом сохранит за собой Белый Дом, но демократы при этом завладеют Палатой представителей и Сенатом… Нет, не миновать тогда Трампу нового импичмента.

Я бы не спешил хоронить американскую демократию.

А до вещего вторника всего- год.

Сентябрь 2019 — февраль 2020 г.г.

Блокбастер с заранее известным концом

Второй процесс по импичменту Дональда Трампа был во всем антиподом первого и (но) закончился тем же.
Первый был блюдо для посвященных. Фарисейский торг Трампа с Зеленским, ставший его триггером — ты мне компромат на Байдена, я дам обещанное оружие Украине, да и вообще Украина, не слишком занимали воображение американцев. Доклад Мюллера был понятен только специалистам, он писался, может быть, для истории, но не для публики. Второй импичмент был прост, доходчив, очевиден, как видео. Он и состоял во многом из видео, которые смотрели все.

Марафон и спринт. Выстрел в молоко и бомба.

При этом обстановка была радикально другая. Первый импичмент проходил в преддверии выборов, которые надо было выиграть любой ценой. Второй уже после. Битву слов Байден выиграл, теперь позарез нужны были дела. С прагматической позиции импичмент был некстати.

Инициаторы первого процесса понимали трудности, но надеялись на успех. Затеявшие второй знали, что шансов на приговор нет. Но это было действо.

Статья обвинения «Подстрекательство к мятежу»

Импичмент — судебная пьеса из двух актов, которые разыгрываются на двух разных площадках с двумя разными составами актеров.

Повторим правила игры. Согласно Конституции США, исключительным правом на импичмент обладает Палата представителей. После чего дело переходит в Сенат, который имеет «исключительное право рассматривать все случаи импичмента».

В привычных понятиях судопроизводства первый акт сродни работе прокуратуры. Импичмент, вынесенный Палатой представителей — суть выработанное обвинение.

Суд, который решает: виновен — не виновен, происходит во втором акте. Сенат выносит вердикт.

Номинально импичмент был объявлен в три счета.

11 января Палата представителей предъявила Трампу обвинение по одной статье: «Подстрекательство к мятежу» – призыв к сторонникам идти маршем на Капитолий подпадает под нее буквально. Как «тяжкие преступления и проступки» были квалифицированы заявления Трампа, которые «поощряли – и предсказуемо привели к – беззаконным действиям», препятствовавшим конституционной обязанности Конгресса утвердить результаты выборов. Тем самым президент «угрожал целостности демократической системы, препятствовал мирной передаче власти и поставил под угрозу равноправную ветвь власти», что создало «угрозу национальной безопасности, демократии и Конституции». Необходимый и достаточный набор для импичмента, рассчитали лидеры демократов.

12 января Палата представителей приняла резолюцию, в которой призвала вице-президента применить 25-ю поправку к Конституции и лишить Трампа его полномочий. В этом случае Трамп стал бы первым президентом США, к которому она была бы применена, а Пенс стал бы 46-м президентом США. На неделю — ровно до 20 января, когда должна была состояться инаугурация победителя выборов 2020 Джо Байдена.

Пенс не согласился.

13 января 2021 года Палата представителей проголосовала за объявление Дональду Трампу импичмента.

Этот исход не вызывал ни малейших сомнений. В нижней палате 222 демократа против 211 республиканцев, а для вынесения импичмента требуется простое большинство. Сюрпризом было то, что за импичмент проголосовали еще 10 республиканцев, включая Лиз Чейни, третье лицо в республиканской иерархии в палате. Ей принадлежит, возможно, самое сильное заявление:

«Никогда еще президент Соединенных Штатов не совершал большего предательства своей должности и своей присяги Конституции».

«Многое станет ясно в ближайшие дни и недели, но того, что мы знаем сейчас, достаточно. Президент Соединенных Штатов призвал эту толпу, собрал толпу и зажег пламя этого нападения. Все, что последовало за этим, было его делом».

20 января истек президентский срок Дональда Трампа.

25 января дело об импичменте Трампа было передано в Сенат.

9 февраля Сенат приступил к рассмотрению импичмента.

13 февраля Сенат оправдал Дональда Трампа.

Что было ясно любому, кто умеет считать до ста. В Сенате сто членов, и он делится буквально фифти — фифти: 50 сенаторов-демократов и 50 сенаторов-республиканцев. А для утверждения импичмента требуется квалифицированное большинство в две трети. То есть, вдобавок ко всем сенаторам-демократам «за» должны были проголосовать еще минимум 17 сенаторов-республиканцев. Проголосовали 7.

Итог голосования в верхней палате – 57:43 за импичмент.

«Великолепная семерка», или скорей «Семеро смелых». Чтобы столько сенаторов выступили за импичмент президента от собственной партии – подобного не было никогда. Но 7 не 17. И на легальном языке это означает оправдание.

Так что Трамп дважды рекордсмен. Ни один президент в истории США не стоит с ним рядом. Он единственный, кого дважды окунули в импичмент и кто дважды вышел из него сухим.

Чем можно опровергнуть реалии

Слушания дела об импичменте в Сенате были блокбастер, даром, что с известным концом.

Обвинение представляли девять «менеджеров процесса», которых выставила Палата представителей. «Ведущий менеджер» Джейми Раскин – председатель подкомитета по гражданским правам и гражданским свободам, профессор конституционного права в Американском университете с 25-летним стажем. Остальные также с опытом в области правосудия и гражданских прав

Вопрос о юридической команде Трампа решался мучительно. Известные юридические фирмы отказались представлять его интересы. Как сообщили в популярной программе Law & Crime, «по сути, все респектабельные юридические фирмы и адвокаты» дистанцировались от него. Некоторые кандидаты в частном порядке признавали, что действия Трампа были неоправданны.

Закаленный в боях Руди Джулиани не годился. Он соучастник, вероятный свидетель, конь с копытом. Джон Истман туда же — рак с клешней. Умыли руки Алан Дершовиц, Пэт Чиполлоне и Джей Секулоу, звезды защиты на первом процессе по импичменту. В какой-то момент засветились Джордан и Стефаник, вовсе не юристы, зато они два самых рьяных трамписта в Конгрессе США, и Трамп уже готов был остановиться на них. Но это был бы слишком явный знак, что юриспруденция его не волнует, ему нужна пропаганда.

В конце января Трамп сформировал команду защиты из пяти адвокатов. Но 30 января все пятеро отказались от участия – разошлись с клиентом из-за гонораров, а главное – стратегии. Трамп настаивал на позиции, что выборы были «у него украдены». Адвокаты были несогласны. За неделю до процесса в срочном порядке пришлось набирать новую команду.

Защита и обвинение были как лед и пламень.

Обвинение предъявляло реалии. Ложные заявления Трампа о фальсификации выборов, давление на избирательную комиссию Джорджии, провоцирование нападения на Капитолий во время решающей сессии Конгресса. Весь трамповский креатив, нацеленный на отмену результатов президентских выборов 2020 года.

Защита Трампа прибегала к аргументам «высшего порядка».

Данный импичмент антиконституционен, ибо Трамп уже более не президент. Сенатор-либертарианец Рэнд Пол поставил на голосование вопрос о неправомерности сенатских слушаний. Цель импичмента – отстранение от должности, а Трамп больше не занимает эту должность, доказывал он. Импичмент бывшему президенту — это беспрецедентно.

Закрыть сенатские слушания – такова была первая линия защиты.

Обвинение парировало. Во-первых, палата представителей вынесла свое решение об импичменте, когда Трамп был еще на посту. «Тяжкие преступления и проступки» были совершены им при власти, а не после. Иная позиция означала бы, что президент – «хромая утка» (на финише своего срока) может безнаказанно творить все, что угодно, что точно не входило в замыслы отцов-основателей.

Ну, а исторические прецеденты? Пожалуйста, два. В 1797 году импичменту был подвергнут сенатор, который к тому моменту уже был исключен из сената. В 1876 году – военный министр, ранее подавший в отставку. Речь не о президенте США, но принципиально это одно и то же.

В преддверии судебного разбирательства 150 ученых-юристов со всего политического спектра опубликовали письмо, в котором утверждалось, «что Конституция разрешает импичмент, осуждение и дисквалификацию бывших должностных лиц, включая президентов».

Предложение Рэнда Пола было отклонено 55 голосами сенаторов против 45. Сенатское рассмотрение импичмента продолжилось.

Раскин – умелый оратор. Выступление «главного менеджера» было аналитичным, философичным и неожиданно интимным.

«А потом раздался звук, который я никогда не забуду, звук удара в дверь, похожий на таран, – делился он лично пережитым 6 января. – Самый навязчивый звук, который я когда-либо слышал…» Он рассказал даже, как его дочь и зять, пришедшие с ним на слушания, прятались под столом в запертом соседнем помещении. «Они думали, что умрут…А я не мог… быть с ними».

«А вокруг меня люди звонили своим женам и мужьям, своим любимым, чтобы попрощаться. Члены Конгресса – во всяком случае, в Палате представителей – снимали свои значки Конгресса, чтобы их не опознала толпа, пытаясь избежать насилия».

Выступление Раскина сопровождало 13-минутное видео — вот что и как говорит Трамп с трибуны 6 января и вот что последовало…

От Раскина эстафета представления перешла к другим «менеджерам процесса». Документальные фильмы часто строятся вокруг фигуры рассказчика. Девять «менеджеров процесса» стали таким коллективным рассказчиком. История, рассказанная ими, была логична и максимально фактологична.

Предистория — то, что было до 6 января. Трамп неустанно, публично и громогласно распространяет Большую ложь: что он «выиграл выборы с большим перевесом». Параллельно за кулисами он давит на политиков и чиновников в штатах и министерствах, чтобы они сфабриковали нужные голоса – покрыли критическую недостачу.

Вершина этих действий – поджигательская речь Трампа от 6 января.

И наконец, то, что делал Трамп и чего он не делал после того, как его речь возымела столь сильный эффект. Вместо того, чтобы решительно осудить насилие и принять меры – немедленно, Трамп, не отрываясь, сидел у телевизора, ругал своего вице-президента и публиковал двусмысленные твиты, клянясь в «любви» к погромщикам и призывая: «Запомните этот день навсегда!»

Свидетелей множество, включая Конгресс в полном составе

Коллективный доклад Раскина с коллегами сопровождали кадры из самых разных источников – убийственный видеоряд.

Съемки профессиональных телекамер… Моменты признания от первого лица — извлеченные из интернета «фотки» от самих участников… Возможно самым оригинальным был третий источник.

С некоторый пор полицейских оснастили видеокамерами. Не от хорошей жизни, притчей во языцех стали скандалы вокруг вероятного полицейского произвола. При этом происшествия часто происходят без свидетелей, их невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Камеры, было решено, прояснят картину и дисциплинируют самих копов.

Вот такие нагрудные камеры были у полиции, защищавшей Капитолий. И этот видеоматериал оказался бесценным. Лица агрессии крупным планом. Рукопашная изнутри. Картинка куда уж точней и ближе.

Обвинение вылилось в 16-часовой документальный сериал – столько в общей сложности, в течение двух дней, заняли выступления «менеджеров» от Палаты представителей. Очень наглядное обвинение.

В своем заключении Джейми Раскин задал несколько вопросов Дональду Трампу.

« – Почему президент Трамп не сказал своим сторонникам: прекратите нападение на Капитолий, как только узнал об этом?

– Почему президент Трамп ничего не сделал, чтобы остановить это нападение, по крайней мере, в течение двух часов после начала нападения?

– Как наш конституционный главнокомандующий, почему он ничего не сделал, чтобы послать помощь нашим ошеломленным и осажденным сотрудникам правоохранительных органов, по крайней мере, в течение двух часов 6 января после начала нападения?

– Ни в одно мгновение 6 января президент Трамп не осудил насильственное восстание и повстанцев. Почему?»

Выступления защиты заняли три с половиной часа.

Помните мимолетные три слова из речи Трампа на митинге «Спасем Америку»: «мирный и патриотический протест»? На этом алиби адвокаты Трампа и выстроили свою фортификацию. В логике защиты эти три слова перевешивали остальные 11 000 слов, сказанные им. Призывы Трампа «на дикую сходку» 6 января, недели подстрекательства под лозунгом «Останови воровство», многолетняя история зажигательной риторики Трампа – все это защита и вовсе проигнорировала как несуществующее.

Это был метод.

Обвинение оперировало фактами. Защита напирала на пафос.

Импичмент – это «преднамеренная, политически мотивированная попытка», «позорное усилие», «несправедливый и неконституционный акт политического возмездия», «охота на ведьм». Его инициаторами руководит «политическая ненависть», стремление «очернять, подвергать цензуре и отменять»… В то время, как президент Трамп добивался «единства и исцеления и сосредоточения внимания на интересах нации»… Объявление импичмента экс-президенту создаст прецедент, позволяющий Конгрессу лишать простых граждан США права участвовать в выборах.

Обвинение и защита говорили на разных языках.

Выступление одного из «менеджеров» обвинения было целиком посвящено избиению полиции, защищавшей Капитолий. Шокирующий ракурс.

Хранители и охранители устоев, защитники флага. Так республиканцы традиционно позиционируют себя. «Закон и порядок» – это их лозунг. Своих противников они обвиняют в анархии. А тут…

Один полицейский погиб, и 138 получили ранения разной тяжести. И все это при защите святилища конституционной власти. Гематомы, рваные раны, сотрясения мозга, сломанные ребра, ожоги… Два полицейских после 6 января покончили жизнь самоубийством. (В течение полугода эта цифра выросла до шести).

Защита в ответ декларирует:

«Президент Трамп – самый про-полицейский, анти-мафиозный президент, которого когда-либо видела эта страна».

А в глазах у зрителей образ во весь экран. Налетчик с американским флагом преследует сотрудника полиции Капитолия, орудуя флагштоком то как копьем, то как дубиной.

Содержательно защита Трампа строилась на том, чтобы обессмыслить слова и действия Трампа. Дескать, ничего чрезвычайного и провокационного в них не было. И чтобы разорвать слова Трампа и действия толпы. Между одним и другим причинной связи нет, доказывали адвокаты.

Призывы «идти на Капитолий», «сражаться как в аду», «вернуть страну силой!» – это не призывы, а риторика, убеждал адвокат Майкл ван дер Вин.

«Эти слова не что иное, как фигура речи Дональда Трампа, которую может использовать любой из сенаторов, собравшихся здесь сегодня».

В подтверждение (и в ответ на хронику, предъявленную другой стороной) был продемонстрирован видеоколлаж — смонтированные выжимки из высказываний видных демократов разного времени с экспрессивной лексикой, в частности, сенатора Шумера, когда тот предлагал «объявить войну!».

«Менеджеры» обвинения немедленно вытащили то самое выступление Шумера. Оказалось, тот предлагал объявить войну… коронавирусу.

Сочтя эту линию недостаточной, защита попыталась прикрыться Конституцией. Дескать, митинг на Эллипсе и все, что было сказано Трампом в тот день, защищено Первой поправкой, гарантирующей право на свободу слова. Это был дерзкий ход. У Трампа с Первой поправкой давние и принципиальные расхождения. К Первой поправке обычно апеллирует свободная пресса, которую Трамп именует не иначе как «враг народа».

А еще защита отчаянно атаковала… процедуры.

Почему импичмент такой короткий? Как если бы республиканцы всерьез были заинтересованы в долгом и более тщательном процессе.

И почему обвинение отказалось от вызова свидетелей? Слова Ван дер Вина о том, что он хотел бы допросить по меньшей мере 100 человек, включая спикера Нэнси Пелоси и вице-президента Камалу Харрис, в своем офисе в Филадельфии вызвали откровенный смех сенаторов — от обеих партий.

Джейми Раскин ответил, что обвинение запрашивало показания одного свидетеля — Трампа, но тот отказался. А в остальном, сказал он: «Вот ситуация, когда все преступление либо на видео, либо в социальных сетях», и когда все законодатели без исключения поневоле являются свидетелями и участниками происшедшего.

Казус Макконнелла

Выдвинувшая импичмент Палата представителей исходила из очевидной доказанности выдвинутого обвинения. Расколотый пополам сенат однако не место для торжества чистого разума. Тем более, когда по правилам достаточно одной трети сената + 1 голос, чтобы импичмент был отвергнут.

Адвокаты ушедшего президента не рассчитывали на силу своих аргументов. Зато они не сомневались в предвзятости тех, кто должен вынести вердикт. Это была верная ставка.

Сенат – политический суд, от слова politics, а не policy, это важно подчеркнуть. Политики (politicians) — существа, которые лучше всего отличают выгоду. Урон, который партия понесет от импичмента их президенту, зависимость от Трампа, страх перед его гневом, личные расчеты — это то, что каждый сенатор ощущает кожей. Истина, конституционный долг, общее благо — на этом фоне не более, чем абстракции.

Во-время закрыть глаза и заткнуть уши — исконное политическое искусство. Что большинство сенаторов-республиканцев и продемонстрировали.

Конгрессмен из Джорджии Эндрю Клайд на минуту прославился. Он публично назвал вторжение в Капитолий… «нормальным туристическим потоком». Это, конечно, анекдотический случаай. Куда интересней «казус Макконнелла».

В своей заключительной речи 13 февраля в Сенате лидер республиканского меньшинства назвал вещи своими именами.

«6 января было позором, – сказал он. – Американские граждане напали на собственное правительство. Используя терроризм, они пытались остановить определенную часть демократического процесса, которая им не нравилась. Сограждане-американцы избивали в кровь нашу собственную полицию. Они ворвались в зал заседаний Сената. Они пытались выследить спикера Палаты представителей. Они соорудили виселицу и скандировали про убийство вице-президента».

«Нет никаких сомнений в том, что президент Трамп несет практическую и моральную ответственность за провоцирование событий того дня. Люди, которые штурмовали это здание, верили, что они действовали в соответствии с пожеланиями и указаниями своего президента».

Нападение на Капитолий, продолжал Митч Макконнелл, было следствием «усиливающегося крещендо теорий заговора, организованного уходящим президентом, который, казалось, был полон решимости либо отменить решение избирателей, либо поджечь наши институты на выходе».

Как только это началось, добавил Макконнел дополнительную краску, Трамп «смотрел телевизор счастливо, счастливо, пока разворачивался хаос».

«Ничто еще не сошло ему с рук», – заключил Макконнелл. И добавил: «Пока». «У нас в стране есть система уголовного правосудия. У нас есть гражданский судебный процесс. И бывшие президенты не застрахованы от ответственности ни перед одним из них».

Митч Макконнелл совершенно недвусмысленно намекает, если не прямо предлагает, судить бывшего президента уголовным и/гражданским судом. Не так ли?

Это то, что республиканский политик №1 сказал в своей речи, подытоживающей голосование по импичменту. Как при этом он проголосовал?

Против импичмента.

Вот что значит политик (politician).

И это еще не все.

25 февраля – не прошло и двух недель. Макконнелл на Fox News. Ведущий задает ему вопрос о возможном раскладе на президентских выборах 2024 года. Можно предположить Трампа кандидатом в президенты от республиканской партии, уточняет он. Поддержит ли всемогущий сенатор эту фигуру? Макконнел отвечает:

«Абсолютно».

Январь — февраль 2021 г.

Два полюса израильской политики

Это была моя самая короткая командировка — из Внукова-2 через континент и океан на лужайку Белого дома ровно на полдня. (Спасибо министру Козыреву.) И, безусловно, самая амбициозная. 13 сентября 1993 года на этой лужайке должен был родиться мир на Ближнем Востоке. Свой первый крик новорожденный издал в Осло. Но там, на суперсекретных израильско-палестинских переговорах были тайна и тень, а здесь — весь свет, на глазах которого и должно было состояться подписание согласованной Декларации о принципах промежуточного урегулирования. Все выглядело как сон, что объяснялось отнюдь не только сонливостью по причине разницы времени с Москвой. Американские хозяева лучились гордостью за то, что им удалось устроить беспримерную встречу исторического замирения. Ее кульминацией стали публичные рукопожатия Рабина и Переса с Арафатом. Как же трудно они дались! Это было видно. Клинтон, чья внушительная фигура возвышалась в центре организованной им сцены, казалось, держал их за шкирки, чтобы троица будущих нобелевских лауреатов не разбежалась в последний момент.

«Сегодня мы даем миру шанс, и снова говорим вам: хватит!» – произнес обычно не речистый Рабин. Вместе с Арафатом подпись под документом поставил министр иностранных дел Израиля Перес. «То, что мы делаем сегодня, – больше, чем подписание соглашения,- сказал он.- Это революция». Он был архитектором исторической попытки договорённостей в Осло.

Я вспоминаю об этом сегодня, когда Переса не стало, и когда политический мир устроил ему проводы на самом высшем уровне.

В израильской политике Шимон Перес, кажется, был всегда и всем. Если собрать министерские посты, которые он занимал в разные годы, то он мог бы составить израильский кабинет министров в полном составе в одном лице. Премьер-министр (трижды), зампремьера, министр обороны, финансов, внутренних дел, информации и диаспоры, транспорта и коммуникаций, абсорбции иммигрантов, связи, по делам религий, ну и конечно, иностранных дел. И под занавес президент. Он начал при Бен-Гурионе (другим любимцем первого премьера Израиля был Шарон). С 24 лет он отвечал за самые чувствительные сферы – сначала за вооружение молодой армии Израиля, а потом за атомный проект. Однако главным его амплуа были международные отношения и самая больная, неразрешимая и необходимая тема – модус вивенди с арабским миром. Здесь его главные достижения и все провалы. Одно от другого порой было трудно отличить.

Мне приходилось наблюдать Шимона Переса вблизи. И трижды брать у него интервью. Признаюсь, это было наслаждением.

У него безукоризненный стиль. Помнится, пресс-секретарю израильской армии бригадному генералу Рут Ярон я задал вопрос: «Может ли Израиль разбомбить иранский ядерный центр, как в свое время разбомбил иракский реактор?». После паузы ответ звучал так: «Я вас, безусловно, разочарую, но отвечать на этот вопрос откажусь». Двумя часами позже я задал тот же вопрос Шимону Пересу. «Мы не хотим превращать всемирный конфликт с Ираном в чисто израильский. У нас нет возможности замыкать все конфликты на себя», – ответил, ни секунды не раздумывая, этот политический гроссмейстер. Оцените разницу.

О самых трудных вещах он говорил с юмором и эрудицией. «Есть две вещи, которые можно делать только с закрытыми глазами – любовь и мир». Желанный оратор в самых требовательных аудиториях – на английском и французском он говорил с характерным акцентом, но свободно и всегда неотразимо. И дело не просто в красноречии. Он был мыслитель.

Ему принадлежит, на мой взгляд, одно из самых изысканных и щадящих объяснений исторического катаклизма, разразившегося в нашей стране:

— Россия не развалилась, это коммунизм развалился. Коммунизм, который выступал с такой силой за диалектику, сам стал жертвой диалектики. Меня удивляет вот что. Такой неумный режим породил так много интеллигентов, выдающихся людей искусства, что в это сложно поверить. Никогда еще в истории диктаторские режимы не создавали такую интеллигенцию: в конце концов духовный уровень общества превзошел уровень интеллектуального потенциала режима.

— Отношение к евреям в моей стране в течение многих лет зависело от ситуации на Ближнем Востоке. И наоборот, отношения с Израилем были заложником отношения к евреям. Что вы думаете по этому поводу? — спросил я.

—Я думаю, ошибались и вы, и мы. Вы в СССР ошибались, потому что думали, что сможете ассимилировать евреев. А мы были не правы, потому что тоже считали это возможным… — сказал Шимон Перес. — Вы знаете, евреи часто спрашивают себя, что же в них есть такое, почему в мире так распространен антисемитизм. Есть два ответа. Первый — что-то не так с евреями, другой — что-то не так с миром. Те, кто давал первый ответ, стали сионистами, те, кто считал, что что-то не так с миром, стали коммунистами. Они хотели создать общество без наций, без религий, без классов. Из этого ничего не вышло… Сионисты тоже поняли кое-что неприятное для себя. Выяснилось, что антисемитизм сильнее иудаизма. Такова историческая реальность, и мы исходим из нее.

— В чем секрет того, что евреи оставили столь заметный вклад в русской истории? — это уже он сам задает риторический вопрос. — Солженицын объясняет это тем, что в «Народной воле» и среди большевиков было много евреев. Неверный ответ. Среди правых тоже было немало евреев. Солженицын ищет секрет в еврейских деньгах. Тоже неверный ответ. В царской России были богатые евреи, но в большинстве это была отчаянная беднота. А вот куда тянулась масса евреев, так это в среду русской интеллигенции. По-настоящему нас объединяет это грустное сословие, — развивает любимый мотив Шимон Перес.

Но пора переместиться в регион.

— Мы должны отчетливо видеть три фазы. Старый Ближний Восток — Ближний Восток нищеты, войны, отсталости, несвободы, старого мышления — «безнадежный случай»… Новый Ближний Восток должен быть похож на Европу или на Дальний Восток… Но между двумя этими стадиями находится переходный период. Все еще действуют силы старого Ближнего Востока, и царит атмосфера старого Ближнего Востока, однако старое и новое перемешиваются, и что-то сулит надежду на мир, а что-то приводит к взрывам, и все это уживается вместе.

Мало кто на израильской политической сцене умел заглянуть за горизонт так, как он. Ничуть не забывая при этом о времени и месте.

— Многие считают, что на переговорах самое трудное — убедить противную сторону. Нет, самое трудное — убедить собственный народ. Переговоры — это компромиссы и уступки, а кому это нравится? Мы все приучены боготворить борцов, а не тех, кто идет на компромиссы.

Семь десятилетий в политике, столько же, сколько существует сам Израиль, в самых верхних слоях атмосферы — редкое постоянство. Заметим, что это постоянство иного рода, чем, скажем, тридцать лет Мубарака или сорок лет Каддафи и другие подобные экзерсисы на вершине власти, с которой их можно было только низринуть. Перес терпел одно поражение за другим на парламентских выборах и даже на президентских, уходил, оставался, заново находил себя и свое место. Конечно, это следует отнести на счет достоинств демократической системы и ее страховок от авторитаризма. Но не менее важны и личные качества политиков.

Политическая конкуренция — имманентная черта демократии. Весь Израиль — а это маленькая площадка, почти домашний театр, политиков здесь зовут по именам, часто уменьшительным, — так вот весь Израиль с любопытством наблюдал, как развиваются два великих соперничества: сначала Перес — Рабин, а затем Перес — Шарон. Кто кого?

Однопартийцы Перес и Рабин боролись друг с другом за лидерство в социалистической партии «Авода», которая долгое время была правящей, меняясь ролями и местами. В конечном счете генерал Рабин, под чьим командованием израильская армия одержала победу в Шестидневной войне, стал премьером. Перес — зампремьера и министр иностранных дел. Интересно, как они сработались. Они точно не симпатизировали друг другу. Но оба были убеждены в необходимости мирного процесса. Получился идеальный тандем: на первом плане военный герой, которого невозможно обвинить в слабости, в уступках врагу, а за его спиной дипломат и политический мыслитель экстра-класса. Только такая команда могла поставить перед собой задачу беспримерного масштаба и дерзости. После 50-летней победоносной и смертельно опасной истории войн развернуть государственный корабль Израиля в сторону договоренностей с палестинцами. Дать палестинцам шанс создать свое государство рядом. Обменять территории на мир…

Увы, в награду за рукопожатие на лужайке Белого дома на родной земле Ицхак Рабин получил пулю от еврейского фанатика. Это случилось 4 ноября 1995 года, когда он выступал на митинге в Тель-Авиве. Место павшего премьера занял Шимон Перес. Были объявлены скорые выборы, на которых он должен был одержать убедительную победу. Но загрохотали взрывы палестинских смертников, и этот конвейер смерти, разразившийся на улицах израильских городов, был неостановим. Это было больше, чем катастрофа. Весь смысл создания еврейского государства заключался в одном вздохе: должен же быть на этой земле пятачок, на котором евреи чувствовали бы себя в безопасности. Теперь идея безопасности была разорвана в клочья. Это было крушение израильской мечты.

От мирного плана и всей философии договоренностей методом компромиссов осталось мокрое место. Провал мирного процесса стал их общим поражением — Переса и Рабина, прижизненным для одного, посмертным для другого.

В отличие от пары Перес — Рабин соперничество Перес — Шарон было идейным. Лидер правой партии «Ликуд» Ариэль Шарон (Арик, как его все в стране звали) с презрением отвергал Осло. (Склонные к крайности, наши русские соотечественники в Израиле называли это «Ослиный процесс». Это один из парадоксов израильской ситуации: бывшие советские люди, не верящие ни в бога, ни в черта, ни в коммунизм, ни в сионизм, встретились на крайне правом фланге политического спектра с религиозными ортодоксами, которых в обычной жизни на дух не переносят.) Но вернемся к Шарону… В сентябре 2000 года своей печально известной «прогулкой» у Аль-Аксы, святыни мусульман, он спровоцировал Вторую палестинскую интифаду…

На самом деле Шарон и Перес больше, чем политические противники и антагонисты. Они — два полюса израильской политики, два генетических кода программы национального выживания.

Один код — кулак. По всем очевидным законам физического мира, израильский проект был обречен с самого начала. Маленькое, абсолютно искусственное, зачатое в колбе образование должно было помереть своей смертью, но еще раньше захлебнуться собственной кровью, утонуть во враждебном мире, быть раздавленным, сброшенным в море. Если бы все силы новообразующейся нации не были собраны в кулак. Ничто не помогло бы ей, никакие охи и ахи, никакое международное право. Со времен первой арабо-израильской войны 1948–1949 годов стальной кулак — альфа израильской политики. Этой альфой обязаны были владеть все лидеры страны. Никто ее не олицетворял лучше, чем Ариэль Шарон.

Но стальной кулак мог лишь спасти страну, что уже было чудом. Он не мог сотворить другие жизненно важные чудеса — экономическое и политическое, завоевать молодому государству настоящее место под солнцем — среди развитых демократий, в первой двадцатке экономик мира. Даже богоизбранному народу требуется умение найти свою нишу в этом мире. Что рождает потребность в омеге — высшей дипломатии, которая есть не просто умение вести торг, но прежде всего визионерство, понимание того, куда катится этот земной шарик, дар предвосхищения. Этими талантами тоже оказались не обделены израильские лидеры. Этот код олицетворял собой Шимон Перес, дипломат, философ, знаток истории и поэзии, проповедник новых технологий.

В проекте «Израиль» кулак и высшая дипломатия — не антиподы, но разные ипостаси выживания.

Кулак — первичная гарантия для государства, которое обречено только побеждать, желательно блицкригом, еще более желательно — упреждающим ударом, и к черту подробности из расхожей сферы морали и права. Ибо в противном случае оно обречено.

Но ни пять, ни семь, ни даже, не дай Бог, семьдесят семь побед в войнах с враждебным окружением не дали и никогда не дадут окончательной гарантии, потому что и одного поражения будет достаточно. Одно-единственное поражение Израиля смерти подобно. Всегда на грани, всегда у последней черты! Это уникальное экзистенциальное состояние нужно понять, а, поняв, придется простить этому маленькому государству его беспримерные претензии.

Но если враждебный арабский мир нельзя победить раз и навсегда, его нужно покорить высшей дипломатией. После того как его победили семь раз подряд, жизненно важно найти с ним формулу совместного проживания. Никто не проявил в поиске новой парадигмы столько интеллектуальной смелости, сколько Шимон Перес. Его воображение нарисовало новый Ближний Восток, где есть не враги, растрачивающие силы зря на бесплодную конфронтацию, но общие угрозы и проблемы: наступающая пустыня, безнадежная отсталость, бедность и отчаяние миллионов, порождающие фундаментализм. Вот поле битвы ХХI века, в которой былые непримиримые противники могут и должны объединить усилия к очевидной взаимной пользе и интересу. Эта философия была глубинным фундаментом его веры и его прагматизма.

Удивительным образом, но и непреклонный Шарон в конце своей жизни, как, увы, выяснится позже, пришел к пониманию недостаточности ставки на силу и только силу. Так они встретились вновь — два бывших «мальчика Бен-Гуриона».

Самый сильный человек Израиля убедился, что стальной кулак не всесилен, в него должен быть вложен стратегический план. Но и самый дальновидный политик Израиля уже понимал, что если кто-то и сможет сдвинуть его тонкий план, который так легко рвется, с мертвой точки, то только «бульдозер» Шарон. На авансцене два политика могли воевать всю жизнь. Но когда того требуют коды национального выживания, противоположности сходятся. Премьер Шарон даже порвал со своей партией, которая его не поняла, и создал новую центристскую «Кадиму». Перес пришел к нему в кабинет замом.

— Ну не обидно ли отдавать лавры мирного процесса, да еще политическому противнику? — задал я Пересу сакраментальный вопрос.

— Пусть лучше выиграет мирный процесс, чем мое эго, — был ответ.

Впрочем, мирный процесс так и не выиграл с тех пор. Видно, завяз в бездорожье старого Ближнего Востока, который и не думает трансформироваться. Реальная политика пока одолевает визионерство Шимона Переса. Похоже, доказательства его правоты пока еще в будущем.

В минувшую пятницу на горе Герцля в Иерусалиме, где в конце последнего пути встретились уже все творцы Израиля, прощались с Шимоном Пересом. Это были мировые проводы. Президент Обама был лиричен. За все время в Белом доме это были вторые похороны иностранного лидера, в которых он принял участие, первым был Нельсон Мандела. «Мы равно разделяли любовь к слову, и к книгам, и к истории, и возможно, как большинство политиков, мы также разделяли великую радость от того, что мы слышим друг друга, — сказал Обама. — Но поверх этого, я думаю, наша дружба основывалась на том факте, что я каким-то образом мог увидеть себя в его истории, а он, быть может, мог увидеть себя в моей».

То, что висело в воздухе и что высокие гости из политкорректности так или иначе обходили стороной, высказал Амос Оз. В ситуации, когда израильтяне и палестинцы делят один клочок земли, единственным решением является создание палестинского государства — то, что поддерживал Перес, сказал писатель. И с нажимом добавил: «В глубине сердец все стороны знают эту простую истину. Но где лидеры, у которых хватит мужества подняться и реализовать ее? Где наследники Шимона Переса?»

Прямо перед ним в первом ряду сидели премьер-министр Нетаньяху и лидер Палестинской автономии Аббас. За то, что Аббас посмел сюда приехать, дома на него обрушилась буря проклятий. В Израиле шквал критики обрушился на Нетаньяху за то, позволил Аббасу участвовать в церемонии. Нетаньяху и Аббас друг с другом не разговаривали, все общение ограничилось рукопожатием. «Давненько мы не встречались», — только и произнес Аббас.

«Великим человеком Израиля. Великим человеком мира» назвал Переса премьер-министр Нетаньяху. «Я любил его. Мы все его любили», — сказал он.

Он не всегда так говорил. Однажды в официальном интервью я задал ему прямой вопрос: «Ваше отношение к Шимону Пересу?»

— В личном плане я с симпатией отношусь к Пересу, — ответил Биби. — Он был одним из руководителей страны, когда мой брат геройски погиб, и очень по-джентльменски отнесся к моей семье в наш трудный час. Я всегда это буду помнить с благодарностью.

Старший брат Биби подполковник Йонатан — Йони — Нетаньяху командовал знаменитым десантом в Энтеббе, Уганда. К слову сказать, инициатором был Шимон Перес. В той блестящей операции по спасению израильских заложников 4 июля 1976 года десантники потеряли одного человека, и это был Йони.

— Но относительно его политических взглядов, — продолжил Нетаньяху, — я всегда говорил, и в последнее время это многим стало ясно: Шимон Перес абсолютно оторвался от реальности. Он сказал десять лет назад, в начале процесса в Осло, что мы пришли к эпохе, когда все войны закончились, что территория перестает быть серьезным фактором в конфликтах между народами и что эпоха террора закончилась. На мой взгляд, он представляет некое ложномессианское движение в израильском обществе. К любой мессианской идее нужно всегда относиться с очень большой осторожностью. Но даже тот, кто верит в мессианские идеи, не может утверждать, что мессия уже за углом…

В том судьбоносном 1996 году после острой безжалостной избирательной кампании Нетаньяху победил Переса, а сейчас, 20 лет спустя, пережил того, кто был главным идейным оппонентом проводимого им курса и вечным укором. И теперь премьер-министр Израиля был обязан быть великодушным.

С Шимоном Пересом они стали друзьями, сказал он на траурной церемонии. «Мы дискутировали часами, обмениваясь аргументами и так и сяк. Он заходил слева, я справа. Я снова заходил справа, он возвращался слева. И в конце концов, как два вконец вымотавшихся бойца, мы снимали перчатки. Я видел в его глазах, и я думаю, он видел в моих глазах, что наши принципы исходили из глубоких убеждений и преданности общему делу — как обеспечить будущее Израиля».

Ничто в этих великодушных словах не предвещает возрождения мирного процесса. Это произойдет уже с каким-то новым премьер-министром.

Шимон Перес (Семен Перский) родился 2 августа 1923 года в белорусско-польском местечке Вишнево. В семье говорили на идише, иврите и русском — его мать была учительницей русского языка, в школе он изучал польский. Дед — известный раввин. В одном из интервью Перес сказал: «По мере того как я рос, я вместе с дедом изучал Талмуд. Он умел играть на скрипке и читал мне по-русски Достоевского и Толстого». В 1934 году семья переехала в Палестину. Все оставшиеся родственники, включая деда-раввина, сгинут в Холокосте. В 1941 году нацисты загнали всех евреев Вишнево в синагогу и сожгли ее… Учился Шимон в Тель-Авиве. Несколько лет работал в киббуце. Так начинался путь, который привел его из местечка на простор, а потом и на самую вершину мировой политики. Он прожил 93 года.

На прощание еще одна устная цитата из Шимона Переса. Это даже не ответ на вопрос. Это байка или притча, которую он рассказал нам, группе международных редакторов, к слову.

— Я вспоминаю, как армейский инструктор учил группу новобранцев переплывать Тивериадское озеро. Он им сказал: «Если, доплыв до середины озера, вы почувствуете усталость, не плывите назад. Для того, чтобы плыть дальше, потребуется ровно столько же усилий. Лучше плывите к тому берегу».

Сентябрь. 2016 г.

Жили – были три Понци. Один Карло Понци. Другой – Сергей Мавроди. Третий Бернард Мэдофф. Но все они были Понци. Потому что с 20-х годов прошлого века это бренд

Та схема делания денег, в которой они сказочно преуспели и которую каждый из них изобрел индивидуально, именно так и называется Схема Понци. Мы в России этого не знали, стихийно веря в превосходящий русский гений, пусть на этот раз и не слишком добрый. Мы и в мыслях не допускаем, что какой-то Маркони мог быть до нашего Попова. А в Америке Понци - имя нарицательное. Об аресте махинатора-миллиардщика Мэдоффа «Нью-Йорк Таймс» сообщила следующим заголовком «Мэдофф приговорен к 150 годам за Схему Понци».

Понци
Родоначальник этого американского жанра, которому предстояло стать мировым, был простой итальянец без копейки денег Карло Пьетро Джиованни Гульелмо Тибальдо Понци - на его родине в ходу пышные имена. В Америке оно укоротилось до Чарльза Понци, в бегах оно могло превратиться в Чарльза П. Бьянчи, а на вершине успеха в фамильярного Карла – «Зовите меня просто Карлом!» В Италии он успел лишь записаться в римский университет Ла Сапьенца, но занятия особо не жаловал. По его определению, это были каникулы длиной в четыре года. То, что он создан для лучшей жизни, он вынес из уличных университетов. К лучшей жизни его должен был доставить трансатлантический лайнер «Ванкувер», пришвартовавшийся в Бостонском порту 15 ноября 1903 года. «Я прибыл в эту страну с 2,5 долларами в кармане и миллионом долларов в надеждах,- скажет он позже в интервью «Нью-Йорк Таймс»,- и эта надежда никогда меня не оставляла». О том, что последние деньги, которые семья собрала для него, блудный сын проиграл по дороге в карты, он умолчал. В земле обетованной его ждал традиционный путь нищего итальянского иммигранта. Он хватается за любую работу - посудомойки в ресторане, спит на полу, выбивается в официанты, но оттуда его вышибают за мухлеж при расплате с клиентами.
В 1907 году бойкий на язык (он быстро осваивает английский) Понци перебрался в Монреаль и устроился помощником кассира в только что открывшийся Банко Заросси, основанный неким Луиджи Заросси в расчете на поток итальянских иммигрантов. Заросси платил 6% годовых – в два раза больше принятого в то время, и банк шел в гору. Понци вырос до менеджера, все шло хорошо, если не считать того, что он быстро понял, что у банка нет надежных вложений – проценты старым клиентам выплачивались не из прибыли, а из денег новых клиентов. Кончилось тем, что банк рухнул, а сам Заросси сбежал в Мексику, прихватив кассу.
Понци задумался о том, чтобы вернуться в США, одна беда, в кармане ни гроша. Выход подвернулся сам собой. Зайдя как-то в офис фирмы «Канадские склады», былого банковского клиента, он никого не обнаружил на месте, зато на столе лежала чековая книжка. Не долго думая, он выписал себе чек на 423,58 доллара, подделав хорошо известную ему подпись директора фирмы, и был таков. Наградой за ловкость рук ему стали три года, проведенные в монреальской тюрьме. На родину он написал, что устроился «специальным помощником» тюремного надзирателя - не огорчать же маму.
Если считать университетами теперь уже исправительные заведения, то курс был продолжен, на этот раз в тюрьме Атланты. В тот свой интервал на воле он занялся доставкой нелегальных итальянских иммигрантов через границу… В атлантской тюрьме он завел полезное знакомство с известным гангстером Игнацио Сайеттой по кличке Волчара (Lupo the Wolf) и поучительное - со спекулянтом с Уолл-стрит Чарльзом Морзе, знаменитым своими розыгрышами законопослушной публики. На этот раз в тюрьме он провел два года и еще месяц, поскольку не мог внести висевший на нем штраф в 500 долларов.
В 1917 году Понци вернулся в Бостон. Два года работал незаметным клерком, пока не пробил его час. Озарение пришло, как полагается, с неба или, что в данном случае одно и то же, с моря - в скромном почтовом конверте. Это было простое деловое письмо из Испании, а в нем магическая штучка – купон на обратную марку, чтобы адресат не тратился при ответе. Тонкость заключалась в разности цены. Из-за послевоенной инфляции (первая мировая закончилась недавно) купон в Европе в американской монете стоил дешевле, чем такая же почтовая марка в США. Получалось, что, если купить купоны в Европе, а реализовать их в Америке, образуется маржа. Эврика! Так просто и так наглядно! Как выражался Понци, «маленький доллар отправляется в путешествие за океан и через шесть недель возвращается домой уже женатый и с парой веселых детишек». Понци принялся за дело. Он пошел по знакомым, предлагая за 90 дней удвоить возможные вклады – весьма соблазнительное предложение. Те, кто решился, действительно получили по 750 долларов прибыли на вложенные 1250. Понци открыл свою компанию с пряным именем залежавшихся денег "Old Colony Foreign Exchange Company" – «Старая Колония. Инвалютная компания» или что-то вроде этого, нанял агентов, которым платил щедрые комиссионные за каждый привлеченный доллар…
На этот раз это была совершенно законная операция, во всяком случае, никакой закон видимым образом не нарушался. Никто не запрещает покупать телушку за полушку и продавать ее за морем. Правда, сразу обнаружились практические нестыковки. В Америке никто не хотел менять купоны на марки в сколько-нибудь заметном количестве. А по одной – получится себе дороже. Но реально ему уже делать этого и не нужно было. Молва разнесла весть о сказочном предложении, и люди понесли ему деньги сами. Понци начал свою операцию в декабре 1919 года. В феврале 1920 года он собрал 5000 долларов, в марте 30000 – не забудьте добавить в уме лишний ноль, если хотите пересчитать на нынешний курс…
В течение нескольких месяцев жители Бостона стали свидетелями и участниками удивительного ритуала. Каждое утро сотни людей выстраивались в очередь перед конторой Понци (к этому моменту рискованное слово «инвалюта» в названии компании заменилось на надежное securities - «ценные бумаги», чтобы сдать свои деньги, нередко последние сбережения, в окошко кассы и получить взамен некий сертификат, обещающий 50-процентный возврат через 45 дней. Очередь росла не по дням, а по часам. Кассиры трудились, не покладая рук, сбрасывая пачки денег в проволочные корзины… (Аналогичную картину описывали знакомые кинематографисты, коих угораздило попасть под «Чару». Помните, был такой банк, его инициатор, позже покончивший с собой, был родом из кино, поэтому привилегия быть обманутыми в первую очередь выпала на долю коллег по цеху. Артисты и режиссеры с известными всем именами с придыханием рассказывали о мешках денег, из которых вытаскивались пачки, чтобы рассчитаться с ними – без всякой бухгалтерии-бюрократии…)
Американская мечта имеет свою магическую формулу: Каждый может стать миллионером. В глубине души в это чудо верит, даже тот, кто во всем изверился. И вот такой простой способ. Маленький человек с маленькими деньгами становится инвестором, совсем как счастливцы с Уолл-стрит. Вот он народный капитализм в действии, даже если сам этот термин появится значительно позже. Понци попал в яблочко…
Урожай июля 1920 года был 6,5 миллионов долларов. (Ректор Гарвардского университета получал тогда 5000 долларов в год). Понци добился своей мечты. За семь месяцев тридцать тысяч человек принесли ему на блюдечке с голубой каемочкой десять миллионов долларов. Правда, его долговые обязательства равнялись, по крайней мере, пятнадцати миллионам, но какое это имело значение? Все, что ему требовалось сегодня, это выплачивать деньги тем, кто хотел возврата, а таких было меньшинство. Рука не поднимется забрать бабки сегодня, если завтра их будет еще больше, проценты нарастут на проценты, прибыль растет в геометрической пропорции. Доходчивая арифметика халявы действовала неотразимо. Покуда тех, кто приносил деньги, было больше, чем тех, кто хотел их возврата, Понци был в полном порядке.
Теперь он мог себе ни в чем не отказывать. Особняк с кондиционированием воздуха, бассейн с подогреваемой водой – и то, и другое тогда еще были редкость, роскошный выезд… Тщеславие нувориша? Оно лишь укрепляло доверие к человеку, чьи успехи каждый мог лицезреть воочию. Он даже выписал из Италии маму в каюте первого класса, чтобы та порадовалась триумфу сына. К счастью для себя, она вскоре умерла, не увидев конца истории…
На пике славы Понци занялась бостонская «Пост». Финансовый анализ сразу же выявил порочность схемы. Чтобы оправдать цифры, которыми оперировал спекулянт, он должен был купить – продать 160 миллионов почтовых купонов, а их всего было выпущено 27000. Первые же статьи в газете вызвали панику. Хвост вкладчиков перед его конторой теперь уже гудел как растревоженный улей и жаждал получить деньги назад. Понци сам пошел в народ, балагуря и высмеивая клеветников, сеющих вздорные слухи. Очередь обносили бесплатным кофе и пончиками. За три дня было роздано два миллиона долларов. На этот раз пронесло. Надолго ли? Понци лихорадочно искал новый крупный источник долларовых вливаний. Он вложил три миллиона долларов в банк «Хановер Траст» и вошел в его правление, что дало ему возможность пользоваться кредитными ресурсами банка. Но газета уже не слезала с горячей темы. (За разоблачительное расследование Схемы Понци бостонская «Пост» получит Пулитцеровскую премию 1922 года). Параллельно им заинтересовались прокуратура и органы банковского контроля.
11 августа стал черным днем для Понци. В этот день «Пост» вышла с первополосной статьей, в которой описывались подвиги предприимчивого иммигранта, включая его тюремные отсидки, на его счета был наложен арест, а «Хановер траст» и вовсе закрыт. 12 августа Понци сдался полиции. В федеральном суде ему было предъявлено 86 исков в жульничестве с почтовыми отправлениями. 1 ноября Понци признал себя виновным по одному из этих исков, рассчитывая на снисхождение за сотрудничество с судом. Не вышло. Его приговорили к пяти годам заключения. Параллельно он попал под суд штата Массачусетс – по обвинению в мошенничестве. Как так, разве он не заключил сделку с властями? Понци был уверен, что признание в федеральном суде освобождает его от процесса в суде штата. Он подал на апелляцию, которая дошла до Верховного суда США. Решение Верховного суда было скорым и неутешительным. Судебная сделка с обвиняемым в федеральном суде не распространяется на обвинения, предъявленные штатом, постановил Верховный суд. Он также постановил, что это не случай двойной ответственности за одно преступление, поскольку штат обвиняет его в мошенничестве, а федеральное правительство – в жульничестве с почтовыми отправлениями. Неважно, что под разные квалификации подпадали одни и те же деяния.
В октябре 1922 года его судили по первым десяти искам. Понци сам выступил собственным защитником и был так хорош, что присяжные его оправдали вчистую. Когда его судили вторично по пяти оставшимся искам, присяжные разделились пополам. С третьей попытки его осудили как «обыкновенного и отъявленного вора» и приговорили к тюремному сроку от семи до девяти лет.
В дальнейшем его жизнь превратилась в игру наперегонки с правосудием. При всех своих взлетах он так и не стал гражданином США. Но пока одна рука закона выясняла законность его пребывания в Америке, другая рука выпустила его под залог. Он отправился во Флориду, где его не знали, и немедленно организовал компанию «Земельный синдикат Чапрон» – по первым буквам своего американизированного имени и фамилии. Синдикат предлагал покупателям наделы земли, которые принесут 200 процентов прибыли за 60 дней. Фантастическая сделка! Особенно, если учесть, что это были болота в непроходимой части Флориды… Единственной законной прибылью, которую он получил за свою новую схему, стал приговор - год тюрьмы. Освободившись под залог в 1500 долларов, он немедленно отправился в портовую Тампу. Побрил голову наголо, отпустил усы и устроился матросом на грузовое судно, направлявшееся в Италию. Новый образ не помог. Судно остановилось в Новом Орлеане, и Понци вернули в Массачусетс на отсидку всего срока. Выпустили его лишь семь лет спустя в 1934 году и тут же выслали в Италию как нежелательного иностранца. Все это время власти искали деньги, которые он утаил, но так ничего и не нашли. Судя по всему, их не было. Они утекли.
Дальше было угасание. В Италии он очень старался, но его американские чары почему-то не действовали. Понци перебрался в Бразилию – с тем же успехом. Редкой отрадой служили моменты, когда о нем вспоминали газеты. Тут он расцветал. «Даже если они не получили денег, они получили зрелище,- говорил он в одном интервью.- Без всякого злого умысла я подарил им шоу, равного которому они не видели со времен высадки первых пилигримов. То, как я все это дело сорганизовал, стоило пятнадцати миллионов долларов». Если не деньги, то хоть слава… От слова «мошенничество» он отмахивался, но в конце концов согласился с ним. Он умер в 1949 году на койке благотворительного заведения.

Из тени в свет перелетая

"- Фамилия?
- Мавроди.
- Имя-отчество?
- Сергей Пантелеевич.
- Год рождения?
- Пятьдесят пятый.
Только после этого охранник запирает дверь камеры и кивает мне:
- Проходи к окну.
…Ну, да ладно. Приводят меня, наконец, к следователю…
- Здравствуйте-здравствуйте...
- Вот акт экспертизы.
Смотрю акт. Н-да. Две мои фотографии. Одна старая, с паспорта. И другая новая, тюремная. Да-а-а! Неудивительно, что меня здесь на сборках никто не узнает. Я и сам бы себя сейчас не узнал! Как же это я изменился - это просто невероятно! Уму непостижимо! Действительно, совершенно другой человек. Взгляд другой... подбородок какой-то квадратный стал... в общем, жесткое, хищное, худощавое лицо классического наемного убийцы. Киллера, блядь! Погубителя беззащитных бабушек. Безжалостного и холодного охотника на доверчивых акционеров. Не зря же мне Витя на днях сказал, что я теперь все больше и больше напоминаю ему одного его подельника. Самого, как он выразился, "сурового". (Уж не Салоника ли? Он ведь как раз по их делу проходит). На суде, короче, с таким лицом появляться не рекомендуется. Особенно на суде присяжных. (Хотя, впрочем, лично мне так даже больше нравится. Да и вообще - пусть боятся!)
- Будете подписывать?
- Нет».

Здесь и далее я цитирую «Тюремные дневники» Сергея Мавроди. Роскошное произведение. Если первая задача писательства – самовыражение, то автор дневников добился немалой высоты.
«…Дурдом какой-то, а не карцер. Везде, блядь, бардак. Даже в карцере…
Ну-с, ладно. Что там дальше? Ага, про режимы. Существуют три режима: обычный, строгий и особый ("полосатый")... В смысле, в приговоре назначают: "три года обычного". Мне, вроде, светит обычный. Во-первых, первый раз, а во-вторых, преступление у меня не тяжкое (или "не особо тяжкое" - не знаю точно). "Тяжкое" - это свыше десяти лет. А у меня до десяти»...
Замечательная способность героя к адаптации. В любой обстановке он как рыба в воде. Понятно, что между воронком и 600-м «Мерседесом», Думой и тюрьмой, ситуацией, когда тебя ведут на допрос и когда люди в любых мундирах готовы стоять у тебя на стреме, есть некоторая разница. Но она вовсе не непроницаема. Главное – чувствовать коды этих разных ситуаций, а язык легко подучить.
«…Шнифт - глазок в двери. Весло - ложка. Фаныч - кружка. Ветряк - майка. Порожняк - трусы. Прохаря - ботинки. Книфт - пиджак. Кабан, перелом - передача…
Лавэ, лавандос - деньги (нет лавэ - жизнь немэ!)…»
Мавроди артистичен и эрудирован. У него фантазия без края. Его мир – игра. Чтобы она была без проигрыша, правила игры он придумывает сам.
«- Я хочу в камеру!
- Вообще, у Вас такие странные взгляды...
- У меня не странные взгляды. У меня реальные взгляды. "Бросили!..", "обидно!.." - чушь все это! Человек сам всегда во всем виноват. Люди свободно гуляли по комнатам с деньгами, и за ними не было никакого контроля… Я же их сам фактически поставил в такое положение! Написано же в Библии: "не искушай!" А я их как раз именно искушал! Вон миллионы на полу валяются! Никто их даже и не считает. Бери, сколько хочешь! Никто даже и не знает, сколько их тут…Если бы люди в таких условиях не воровали - это было бы противоестественно. Противно свойствам человеческой природы. Это были бы уже не люди!
- Так почему же у Вас контроля-то никакого не было?
- У меня просто не было времени этим заниматься. Мое время стоило дороже. Гораздо дороже! Они воровали быстро, но я зарабатывал еще быстрее! Значит, такое положение дел было для меня экономически оправданным. Это были просто накладные расходы. Как утруска-усушка. Бой стеклотары. Это как айсберг в тропическом море! Плывет и одновременно тает. Тропики, жарко! - так что тает быстро. И чем дальше - тем быстрее. Но айсберг большой! Так что шансы есть. Все зависит от скорости. Надо успеть доплыть до цели, пока не растаял! Быстрее! Еще быстрее!
- Вы вот говорите "успеть доплыть до цели!" До какой? Какая у Вас была цель? Это же была пирамида! И рано или поздно она бы все равно обязательно рухнула! На что Вы вообще рассчитывали, когда все это затевали?
- Всё-всё-всё! Хватит! Вот о добре и зле - пожалуйста! Это сколько угодно. О погоде тоже можно поговорить. Вообще о любых абстрактных материях. Но - никаких пирамид! Ничего конкретного. Это уже запретные темы»…
В 1989 году в Ленинском исполкоме Москвы был зарегистрирован кооператив. Название – скучнее не придумаешь, аббревиатура начальных букв фамилий основателей – братьев Мавроди и их знакомой Муравьевой. Занялись торговлей компьютерами и оргтехникой - самое прибыльное на тот момент, но, в общем-то, обычное дело. Деньги – товар – деньги, проза, которая по плечу многим. Настоящий Мавроди родился тогда, когда он решился укоротить цепочку. Деньги могут делать деньги напрямую, без посредства товара - у них такой аромат! Нет-нет, в роли Шейлока нет секса. Рост должен быть головокружительным – вот в чем фишка-афишка, а его может дать только высокий процент. Перед 1000% годовых не устоит ни мореплаватель, ни плотник, ни депутат, ни самый политический обозреватель, ни правоохранитель – он прибежит первым со своей верной госслужбы и будет хоть полом стелиться, хоть «крышей» служить. Деньги кружат головы. Большие деньги способны вскружить самые большие головы. От этой эпидемии нет прививки. Однажды вкусившие плода халявы не смогут забрать деньги, а будут их вкладывать снова и снова. Замкнутый цикл, андронный коллайдер, работающий на освобожденной энергии основного инстинкта – и без всяких сбоев.
В миг МММ оказался у всех на устах. Пришла пора фантастики. Манящая таинственная надпись «Из тени в свет перелетая…», в одночасье появившаяся на всех переходах метрополитена… Поселившийся на всех домашних экранах былинный герой наших нищих мещанских буден Леня Голубков… Авантюра высший класс, поэзия, фольклор! И все предельно материально, вот оно чудо из чудес - своя, конвертируемая, куда там деревянному! - растущая как на дрожжах валюта - «мавродики», которые можно купить или продать на каждом углу, с портретом самого основателя пирамиды, как если бы он был Джордж Вашингтон или Ульянов-Ленин. Их, вроде бы, и печатали в тех же типографиях, что и американские доллары. По словам Мавроди, наши гознаковские заводы почти сразу же захлебнулись, не справившись с объемами МММ-овских заказов.
«Но в таком случае, я хотел бы, по крайней мере, узнать, в чем хоть меня обвиняют? В мошенничестве? В чем оно? Что цены акций будут всегда расти, я никогда не обещал. Я всего лишь говорил: "До сих пор они росли. Причем, очень быстро". И это была правда. "Акции абсолютно ликвидны". Это тоже была правда. Их свободно можно было продать в любом пункте МММ, которые были тогда буквально на каждом шагу. Что еще? Всё, вроде? Больше я, кажется, ничего не обещал? Так в чем же мошенничество?»
По данным конкурсного управляющего АООТ "МММ" Сергея Глодева, пострадавшими себя официально объявили 200 000 человек, но судом и конкурсным управляющим были признаны требования лишь примерно 35 000 вкладчиков, в основном владельцев сертификатов акций и билетов МММ. По данным "Прайм-ТАСС", сумма общей кредиторской задолженности АООТ "МММ" - около 640 миллионов рублей, из них 620 миллионов рублей - перед физическими лицами. По данным юридической компании "Шмид Консалтинг", по самым минимальным оценкам ущерб от деятельности финансовой пирамиды исчисляется 100 миллиардов неденоминированных рублей, число обманутых вкладчиков - миллионами. Писали, что пятьдесят человек покончили жизнь самоубийством, потеряв все в результате краха "МММ".
«Я охуеваю! Я, блядь, просто охуеваю! Получил сегодня повестку в гражданский суд. Как вам это понравится? Некая гражданка... Ну, не важно! Вознамерилась получить с меня 265 635. 34 руб. (Двести шестьдесят пять тысяч шестьсот тридцать пять рублей 34 коп.) То бишь, около десяти тысяч долларов. Всего-навсего. На вложенные ею в свое время в «сертификаты акций АООТ «МММ»»... свои кровные аж 130 (сто тридцать) рублей! Поскольку она «испытывала все это время сильнейшие нравственные и физические страдания, ведь это были ее единственные сбережения». И живет она, естественно, «крайне скудно»…
… (Неплохо бы также вспомнить уж заодно и список тех депутатов, которые в свое время бегали за мной с просьбой поменять им акции и билеты МММ. На самих себя, на всех своих бабех, сватьев, братьев и пр. Впрочем, это-то как раз будет непросто. Слишком уж их тогда было много. Чуть ли не вся Дума. Всех-то сейчас и не упомнишь. Разве что самых известных. О-очень уважаемые были люди, о-очень... честные и порядочные. Всё, помнится, жить нас с телеэкранов тогда учили (а многие и посейчас учат!). И как ведь искренне благодарили! Как руку жали, улыбались, в глаза заглядывали!.. "Огромное Вам спасибо, Сергей Пантелеевич! А-агромнейшее!" И все потом, как один, проголосовали за снятие с меня депутатской неприкосновенности...)
Вообще психология человеческая - забавная, надо сказать, штука! А когда дело касается денег – особенно»...
История МММ – постсоветская сага. Черномырдина, говорят, бесил наглый угар Мавроди. Тогдашний замминистра финансов Сергей Алексашенко вроде бы все ему наглядно нарисовал про пирамиды. Со ссылкой на Александра Шохина рассказывают, что на одном из заседаний правительства все понимающий, но не могущий выразить словами свои чувства премьер чихвостил подчиненных, требуя что-то сделать, пока все с треском не лопнуло. Но прокуратура и МВД разводили руками - нет, мол, в УК управы на методы Мавроди. Наконец, летом 1994 года через налоговую службу подобрали ключ (или отмычку). Было объявлено, что в ходе проверки налоговой полиции вскрыты "грубые нарушения налогового законодательства", и предписано взыскать в бюджет с АО "Инвест-Консалтинг" (один из филиалов империи МММ) 49,9 миллиардов рублей. То есть, по логике вещей получалось, что операция вполне законная, вот только государство не получало своей доли… Так или иначе, среди вкладчиков началась паника.
Шахматную доску, обустроенную Мавроди, перевернули. Он ответил ходами, которых не было ни в одном учебнике.
Его арестовывают - он выдвигается кандидатом в депутаты вместо погибшего Айздердзиса, и верные избиратели - вкладчики выпускают его на свободу - проводят в дамки, извините, в Думку. Годом позже Дума лишает его депутатской неприкосновенности. Теперь его могут арестовать. И глава МММ двигает в ферзи, он объявляет себя кандидатом в президенты России, на дворе 1996 год. Очень поучительный мог быть эксперимент, однако ЦИК в регистрации отказывает, забраковав значительную часть подписных листов в его поддержку. Московский арбитражный суд объявляет МММ банкротом - Сергей Мавроди скрывается. Мат?
Ничего подобного. На дымящихся развалинах одной пирамиды брат Сергея Мавроди – Вячеслав, не отходя от кассы, организует другую. Новая пирамида называется "Система взаимных добровольных пожертвований МММ-96". Все тот же сбор средств вкладчиков, но уже с откровенным подмигиванием Уголовному кодексу. Сказано же «добровольные пожертвования», не-на-ка-зуемо!.. Закрыть МММ-96 смогли только в 1998 году, и опять понадобился ход конем. В ходе обыска в офисе были изъяты 21 золотой слиток по 5 грамм, и младшему Мавроди предъявили обвинение в незаконных операциях с драгоценными металлами в особо крупных размерах.
Братьев Мавроди объявляют в федеральный и международный розыск. Тоже не смертельно! Вместе со своей двоюродной сестрой Оксаной Павлюченко Мавроди-старший регистрирует на Каймановых островах виртуальную биржу в Интернете под названием "Сток Дженерэйшн". На хорошем английском языке сайт обещает игрокам более 200% годовых. Но тут уже вмешивается американская юстиция…
«А чтобы понять, что такое наша сегодняшняя система, наше, блядь, родное государство, достаточно просто прокатиться по Рублевке. Дачи, особняки, дворцы. Чьи они? Банковских служащих, госчиновников, депутатов?.. Откуда у них деньги? Откуда, к примеру, у банковского работника, пусть даже у директора банка, могут быть такие деньги? Это же просто обычный служащий. На зарплате. Конечно, зарплата эта у него по обычным меркам высокая, даже очень - какие-нибудь там тысячи долларов - но ведь все равно недостаточная! На зарплату особняка не построишь. Значит - воруют. Тут и доказывать ничего не надо. И так все ясно. Вот они, вещественные доказательства - за кирпичным забором стоят. Особняк, лимузины и пр., и пр… Просто разделите стоимость его имущества на его зарплату - и все сразу станет ясно. Все доказательства будут налицо. Сразу же выяснится, сколько именно столетий он должен был работать, чтобы один только этаж «своего дома» купить.
И вот эти-то люди меня еще в чем-то обвиняют?! Судить собираются?! «Начальство, блядь, у нас честное и порядочное»! Ебаный в рот! Ебать мой хуй! Вот стараюсь не ругаться матом, но...»
Все-таки довели великого комбинатора до мата, во всяком случае до матюгов… По поводу рублевской элиты с нашим вором-новатором несогласных нет. С той маленькой разницей, что беспредел верхов вовсе не создает права обирать обывателей. Все обстоит гораздо хуже. Клептократия власти, власть клептократии отменяют всякое право.
Устремленная в бесконечность математика Мавроди не предполагает отдачи долгов, тем не менее, отдадим ему должное. По-своему, это было торжество свободы, как высоко может воспарить человек, когда с него спадают вериги. Если бы эту энергию да на разумные цели… Однако разумные цели предполагают устоявшуюся разумную общественную инфраструктуру – законы, обычаи, правопорядок, социальный контракт. Беда и непреодолимый – в короткой исторической перспективе, во всяком случае – дефект нашей ситуации в том, что ничего этого не было, и до сих пор нет. После Большого взрыва 80 - 90х на просторах нашей великой родины, на одной шестой части суши воцарился хаос – идеальная среда для великих комбинаторов любого размера. И главная икона – вера в чудо. Верую, ибо нереально. Верую, ибо только так можно преодолеть реальность.
Жертвами первой, американской, Схемы Понци, помните, в первую очередь становились иммигранты. Вольные или невольные перекати-поле, оторвавшиеся от одной земли и еще не приросшие к другой – это произойдет в лучшем случае в следующем поколении, потерявшие всякую почву под ногами, они – идеальная жертва для самых беспочвенных иллюзий. Преодолеть дистанцию между действительностью и мечтой можно было только чудесным образом… Народонаселение бывшего СССР – все скопом, в одночасье тоже оказалось иммигрантами в своей стране, или наутро проснулись в другой стране – в разных независимых государствах. Более того - в другой системе, во многих отношениях полной противоположности предыдущей. Недаром любимое словцо Горбачева – транзит. Мы в транзите. Между небом и землей, между обанкротившимся прошлым и несостоявшимся будущим. Как тут не понадеяться на манну небесную. И первый мошенник, который ее предложит, мессия.
Исторический катаклизм можно проклинать, можно приписывать его заговору (или недомыслию) демократов. Но даже теологи не приписывают Большой Взрыв руке Божьей. К нашему Большому взрыву привел Большой Кризис. Рухнула от истощения, от собственной порочности, Система, которая три четверти века последовательно выжигала все то, что гарантирует нормальное социальное развитие: суверенность личности, демократию, рыночную экономику. Не может быть прочной порочная Система, даже если она основана на большом насилии. Наоборот, чем больше и дольше насилие, тем неотвратимей она рухнет, и тем безнадежней хаос, который воцарится на руинах. На выжженной земле, которая остается после, расцветают чертополохи.
Что мы и наблюдаем. В чем живем.
Забавно наблюдать, как Мавроди уже в статусе государственного сидельца продолжает играть в шахматы с государством, как бы меряясь с ним в извращенности. Сегодняшнее государство, доказывает он, играет в те же игры, что и он, но до чего бездарно, просто ужас! Спросили бы умного человека, он бы предложил схемы поэффектней!
«Давным-давно, сразу после краха ГКО и последовавшего за ним дефолта, мне вдруг пришла в голову одна интересная идейка. К сожалению, настолько глобальная и масштабная, что проверить ее на практике не представлялось решительно никакой возможности. Связана эта моя, так сказать, творческая активность была еще и с тем, что за печальной памяти кириенковские проделки, я чувствовал в некотором роде косвенную ответственность. Вначале немного истории... Дело в том, что идея ГКО, идея выпуска сверхдоходных государственных ценных бумаг, была впрямую позаимствована в свое время властями у меня, у МММ. Начальник департамента ценных бумаг Минфина Белла Златкис, главный автор и разработчик системы ГКО, неоднократно лично консультировалась тогда (в 1994 году) со мной по поводу мельчайших деталей и нюансов функционирования системы МММ. Правда, не говоря мне зачем. Результат известен. В августе 1994 года арестовали меня, а уже в октябре того же года появились ГКО. К сожалению, основной идеи МММ власти тогда так и не поняли.
Что толку теперь ворошить старое, рыться в обломках? Надо строить новое. Так вот, когда в 1998 году ГКО рухнули, я вдруг всерьез и призадумался о том, как следовало бы их правильно организовать! Как построить идеальную систему ГКО? Как она должна выглядеть? Вот если бы я ее строил, то что бы я сделал? И как только я четко сформулировал себе задачу, решение сразу же пришло само собой. Я сразу отчетливо понял, в каком направлении следует двигаться. А также понял, в чем был принципиальный просчет разработчиков ГКО. Они действовали исключительно в существующем тогда правовом поле, даже не пытаясь его расширить. В то время как имели полную возможность не только расширить, но даже и вообще полностью подстроить его под себя. Ведь наша цель - привлечь максимум средств при минимуме обязательств. Совершенно очевидно, что с помощью имеющихся в нашем распоряжении традиционных финансовых инструментов эта цель заведомо недостижима. Ну, так надо создавать новые! Мы же государство, мы же сами устанавливаем правила!.. почему бы государству не монополизировать весь фондовый рынок? И не прибрать к рукам вообще все денежные потоки?..»
Для воспарившей мысли великого комбинатора узилище не преграда. А есть еще и идейка получше.
«Только лучше, конечно, изначально ориентировать эту систему на внешний рынок. Стараться привлечь прежде всего средства иностранных инвесторов. Причем, повторяю, без всякого риска. Рухнули цены? Не страшно. Завтра же начинаем все сначала. Новый виток. А деньги все, естественно, остались у нас. Мы же ничего не обещали, надежность - нулевая, мы же честно предупреждали об этом с самого начала! Вообще, пока остальные страны сообразят, что происходит, и попытаются принять какие-то ответные контрмеры (запретить своим гражданам приобретать такие бумаги, сделать у себя нечто подобное и т.п.), мы сможем аккумулировать у себя средства вообще всего мира!..»
Слушай, власть, внимание, гордые великороссы! Это же верный путь к мировому господству. Мы сможем обчистить весь шар земной! Сбудется вековая мечта патриотов… Крушение фондового рынка и коллапс мировой экономики уж точно в наших силах… И такого человека держать под замком?! Да ихний Понци нашему Мавроди и в подметки не годится…

Прежде, чем стать заключенным №61727-054 с датой выхода на волю 14 ноября 2139, он был биржевым пророком и святым Уолл-стрит

Судебный процесс – по определению, нечто протяженное. Знаменитые американские процессы тянутся годами. Этот, безусловно, самый громкий американский процесс новейшего времени, был на редкость коротким – он занял чуть больше полугода. «Чрезвычайное зло» - так судья охарактеризовал совершенное преступление. 150 лет заключения, метафорическая гарантия пожизненного заключения – такой он вынес приговор - максимально возможный срок, причитающийся за подобные преступления. «У меня нет оправданий моему поведению,- бил себя в грудь подсудимый в последнем слове.- Как можно оправдать предательство тысяч инвесторов, которые мне доверили сбережения своей жизни? Как можно оправдать обман 200 сотрудников, которые большую часть жизни работали на меня? Как можно оправдать ложь брату и двум сыновьям, которые всю свою жизнь помогали мне строить успешный бизнес? Как можно оправдать ложь жене, которая была рядом 50 лет?» Каяние Каина имело очевидную цель – выгородить родных и близких – подельников, спасти деньги, которые были выведены на них. О том, чтобы защитить себя, не могло быть и речи. Афера была слишком очевидна.
Эта афера, однако, продолжалась безнаказанно и беспрепятственно более двух десятилетий – «самая крупная и самая долгоиграющая Схема Понци» за всю историю финансовых махинаций. Прежде, чем стать заключенным №61727-054 с датой выхода на волю 14 ноября 2139 года этот монстр и психопат – таков ныне не подлежащий апелляции вердикт публики, был пророком и святым. Биржевым пророком и святым Уолл-стрит, где нимб – прямой отсвет от количества оперируемых нулей.
Житие лжесвятого описывается одной фразой: всю свою жизнь он делал деньги. Место, где делают деньги, не отвлекаясь на побочные занятия типа реальной экономики, называется биржа. Мэдофф был биржевая шишка. Игрок высшего класса, он обогатил практику биржи скоростными технологиями клиентских операций. Именно он изобрел и надолго возглавил электронную биржу «НАЗДАК». Что создало ему безупречную репутацию, как если бы она была отлита из чистого золота. Что в свою очередь послужило замечательной рекламной аурой для фирмы, которую он создал в 1960 году и возглавлял до 11 декабря 2008 года – момента своего ареста. Все последние десятилетия «Бернард Л. Мэдофф. Инвестиции и ценные бумаги» (Bernard L. Madoff Investment Securities LLC) привлекала и размещала средства – необыкновенно успешно. Никаких заоблачных посулов. Нет – 10 – 12% годовых. Солидно, а главное надежно. Фишкой компании Мэдоффа была надежность, доведенная до абсолюта. За двадцать лет линия доходности Мэдоффа ни разу не отклонилась. Это было феноменально. Вообще-то, как сказано в анекдоте, если градусник упорно показывает одну и ту же температуру, проверьте, может быть, вы уже умерли... На бирже с ее волатильностью, в рыночной экономике с хроническими спадами и взлетами, такого просто не может быть. Но вот же он, вопреки всем законам физики, – градусник вечного успеха! Очевидная невозможность подобных результатов лишь повышала незыблемый авторитет Мэдоффа. Финансовый гений, явно обладающий уникальной инсайдерской информацией! Вообще-то это не слишком легально, но если это десятилетиями приносит успех…
Настоящий секрет его необыкновенного фирменного успеха выяснился только сейчас. Хотя он давно известен - Схема Понци. Старым клиентам платили из денег новых. Доходов, которые бы подтверждали феноменальную траекторию прибыльности, не было. Тем не менее, так могло продолжаться еще долго, если бы не разразившийся кризис. Клиентам понадобились средства - сразу и много - семь миллиардов долларов одномоментно. Таких денег Мэдофф нарисовать не мог. И тайное стало явным.
Суду он признался, что с 1991 года его фирма вообще не инвестировала деньги клиентов. Их прямехонько отправляли на деловой счет Мэдоффа в Чейз Манхэттен Банк. Следователи полагают, что эти трюки начались уже в 70-е годы. Житие святого оказалось мифом. Сказав, что всю жизнь он делал деньги, я невольно ему польстил. Беда как раз была в том, что он их не делал. С того момента, когда он перестал их делать, а только собирал, он перешел черту…
Вообще-то физика обязана была реваншировать раньше. Финансовый контроль в США никто не отменял. 6 раз, начиная, по крайней мере, с 1992 года, специальная Комиссия по биржевым операциям (the US Securities and Exchange Commission - SEC) проводила проверки. Все это время в Комиссию приходили тревожные звонки. Отчетные цифры Мэдоффа – блеф, ни юридически, ни математически они невозможны, сигнализировал комиссии в 1999 году финансовый аналитик Гарри Маркополос. Никакого эффекта… В 2005 году неугомонный Маркополос представил в Комиссию 17-страничный аналитический документ, озаглавленный «Крупнейший мировой хедж-фонд – афера». Тогда же он обратился в «Уолл-стрит джорнэл»: нужны доказательства, что Мэдофф оперирует по Схеме Понци? Но газета не захотела расследовать эту историю.
Как удавалось Мэдоффу выходить сухим из воды, какие технологии он применял – именно это сейчас и интересует общественность. Куда смотрели регуляторы и законодатели, что же это за контроль, если его можно водить за нос (либо затыкать ему рот) годами и десятилетиями! Можно только высказать гипотезу, что реальные технологии Мэдоффа вступили в заметный мезальянс с прославленной протестантской этикой, может быть, и фундаментальной для капитализма, но оставшейся, по-видимому, слишком глубоко в фундаменте. И что дело в каких-то иных неработающих законах, уже не чисто физических.
Мэдофф, конечно, первоклассный негодяй, на бирже негодяев он вполне мог бы претендовать на первое место. Он залезал в самые, казалось бы защищенные элитные карманы с видом благодетеля, которого еще надо было просить, чтобы он залез в карман именно к тебе.
Он кидал банки, что само по себе рекорд Гиннеса. Среди банков, которые он кинул, самые известные интернациональные имена: Банковская группа «Banco Santander», Испания — 3,1 миллиарда долларов, Банк «Medici», Австрия – 2,1 миллиарда, Банк «Fortis», Бенилюкс - 1,35 миллиарда, Международная банковская группа HSBC — 1 миллиард, «Royal Bank of Scotland» — 600 миллионов, Банк «BNP Paribas», Франция — 460 миллионов долларов…
Он был членом правления, естественно, без всякого вознаграждения – целого ряда известных, «неприбыльных» по своему статусу организаций. Чаще всего – казначеем, кому как не знаменитому финансисту доверить распоряжение средствами. И он распоряжался, доверительно перемещая все их эндаументы на свои счета. Технология благородного жулика, которая и не снилась героям О’Генри… В результате такой благотворительности ряд благотворительных организаций разорились.
Вряд ли в этом был специальный шик – нагревать тех, кто связан с тобой верой и кровью. Скорей всего это было удобней. Еврейская община США гордилась своим высоко взлетевшим сыном. В списке ограбленных им – выдающиеся еврейские имена: Элиа Визел, Стивен Спилберг, Заза Габор, Джон Малкович, Ларри Кинг… Если в этот список попал не еврей, не считайте это ошибкой. Сами деньги для Мэдоффа не имели национальности. Единственное его условие: деньги должны быть большими, очень большими.
Вряд ли что-то существенное к образу биржевого татя добавит перечисление того, что было у Мэдоффа в обиходе. Пент-хаус на Манхэттене, вилла в Палм Бич, дом на мысе Антиб, картины, антиквариат, яхта – обычный мультимиллионерский набор. У наших даже еще покруче. Зато в цифрах афера точно вне конкуренции.
Размах нанесенного им ущерба суд определил в 18 и 65 миллиардов долларов, считая с процентами или без.
Понци, Мавроди и все остальные охмуряли бедных. Мэдофф был Понци для богатых. Эксклюзивность, масштаб были его фирменным стилем. А это требовало индивидуальной работы высшего класса. Член всех возможных закрытых клубов, он заседал во всех президиумах, состоял во всех правлениях, был вхож во все комиссии, тут как тут со своими взносами в избирательные кампании президентов и сенаторов – демократов и республиканцев… Гуру, попечитель, меценат, политический спонсор - он был многолик и вездесущ. Инсайдер в высшем смысле этого слова. Или слоя. Свой среди своих - среди регуляторов и законодателей, среди властных и богатых. Такой человек вне контроля. Он неуязвим.
Ну, как могла его контролировать Комиссия по биржевым операциям, если он сам ее контролировал – самыми разными способами, вплоть до очень экстравагантных. И смех, и грех. Одна из проверок закончилась тем, что контролер связал себя законными узами брака с племянницей Мэдоффа… А уж как работал старый проверенный прямолинейный механизм взяток, это уважаемые участники процесса уж точно постараются скрыть.
Кризис подставил ножку Мэдоффу. А Мэдофф стал олицетворением нынешнего кризиса. Пузырь необеспеченных ценных бумаг и финансист-упырь – словно, близнецы-братья. Что - кто тут причина - следствие? Пойди разберись, когда оба так сокрушительно - грозно и грязно, лопнули… Буквально в стилистике наших карикатур 20-х годов самые авторитетные головы на Западе взахлеб заговорили о неизбежном крахе преступно-порочной системы.
Мэдофф – высшая и последняя стадия финансового империализма? В каком-то смысле и так. Хотя капитализм как систему-кровопийцу хоронили не раз, на этом столько блистательных карьер было сделано, а он выкидывает все новые и новые фокусы – в промежутках между кризисами. Несмотря на кризисы (а может, и благодаря им) он ухитрился создать самую дееспособную систему, которая только есть на этой Земле. Стало общим местом говорить, что нынешний кризис – самый сильный и глубокий со времен Великой Депрессии 30-х годов. Со специалистами не спорят, однако, кто-нибудь видел похожий след на улицах нынешнего Нью-Йорка, Мадрида, Лондона или Берлина? Капитализм очень несовершенная и порочная система, но сводить его к макбетовскому котлу ведьм, пляшущих вокруг пузырей земли, некоторое преувеличение. Он развивается от одного кризиса до другого, по необходимости внося поправки, если не в свой генетический код, так в социальную природу. Это как раз то, что его всегда отличало от знакомого нам социализма. Тот уверенной поступью прогрессировал от одного совершенства к другому, пока не развалился полностью и окончательно.
Как выразился один из помощников Обамы, было бы грешно упустить такой кризис… То-есть, кризис – не только шок, но и шанс. Хотя шок от лопнувших пузырей-упырей очень силен. Лучшие и трезвые умы анализируют, бьют в колокола. Когда - еще в прошлый «доткомовский» кризис - лопнули казавшиеся незыблемыми столпами корпоративные гиганты «Энрон», «УорлдКом», это могло показаться случайной аберрацией. Сегодня нобелевский лауреат по экономике 2008 года Пол Крагман ставит диагноз, понятный нам даже больше, чем американцам: «потемкинские корпорации с фасадами из нарисованной отчетности». Вот, что это было такое, пишет он в своей колонке в «Нью-Йорк Таймс». Увы, не редкое исключение. Как показал нынешний кризис, корпоративные потемкинские деревни – города-спутники современного капитализма.
А как борются с кризисом самые важные правительства мира? Накачиванием денег в банковскую систему. Откуда они их берут? В буквальном смысле слова из завтра, заимствуя у будущих поколений. МВФ подсчитал, что к 2014 году государственный долг великолепной восьмерки достигнет 114 процентов ВВП. То есть, чтобы выплатить его, население самых развитых стран мира должно будет работать год и месяц абсолютно безвозмездно. Статью - прогноз об этом журнал «Экономист» назвал «Играя Понци».
Болезни опасны. Лечение может дать такие последствия, которые сравнятся по тяжести последствий с самой болезнью… То ли сделают сильные мира того на этот раз или не то? Достаточно ли? Поживем - увидим. Следующий кризис покажет.

Имя им легион

…Жили – были три Понци. Один Карло Понци. Другой – Сергей Мавроди. Третий Бернард Мэдофф. Но все они были Понци…

На самом деле имя Понци - легион. Эта схема, как, вложив маленькие деньги и ничем не рискуя, быстро разбогатеть, лопалась столько раз, что можно говорить о ее полном триумфе на этом шарике.

…Некая Дона Бранка в Португалии под обещания 10-процентной доходности в месяц собрала с 1970 по 1984 год эквивалент 85 миллионов евро. Суду она доказывала, что делала это дабы помочь бедным, но суд не согласился и в 1988 году посадил ее в тюрьму на 10 лет.

Ион Стойка в Румынии (афера «Каритас») пообещал восьмикратный возврат первоначального взноса через шесть месяцев. За три года с 1991 по 1994 нагрел 400000 соотечественников, собрав триллион с четвертью лей (миллиард долларов), пока фирма не обанкротилась. В финале суды – пересуды и неоплатный долг в 450 миллионов долларов.

Дамара Бертгес и Ганс Гюнтер Шпацхольц в городе Гельнхаузене на границе Германии со Швейцарией в расчете на измученных прижимистыми гномами жителей Альпийской республики, открыли Европейский Королевский Клуб, выпускавший билеты стоимостью в 1200 франков, на которые можно было получать по 200 франков в течение 12 месяцев. Прежде, чем клуб лопнул в 1994 году, в него вступил каждый десятый взрослый житель двух соседних кантонов. Цена аферы 1,1 миллиарда долларов.

С 1993 по 1997 год церковь под скромным названием «Великое Служение Интернэшнл» (Greater Ministries International) в Тампе, Флорида охмурила 18000 своих прихожан на 500 миллионов долларов. Возврат вдвойне им был обещан под самые надежные гарантии - самого Священного писания. Увы, случилось пренеприятнейшее чудо – деньги исчезли. Глава церкви Джеральд Пейн и его присные заработали сроки от 13 до 27 лет.

В 2001 году в Гаити стали необыкновенно популярны некие «кооперативы». Поверив настойчивой рекламе, распространяемой по радио и ТВ устами самых популярных местных «звезд», население нищего острова несло деньги под 15% годовых. Цифра потерь – 240 миллионов долларов. Это примерно две трети местного ВВП.

На Коста-Рике братья Луис Энрике и Освальдо Виллаболос жили припеваючи полтора десятка лет вплоть до 2002 года. Припевали они про 3% в месяц наличными на взнос минимум в 10000 долларов, а заодно про то, что образованный ими Фонд, который так и назывался «Братья», занимается исключительно высокодоходными операциями, он даже ссужает деньги «Кока-Коле». И шесть тысяч пенсионеров из США и Канады, решивших провести здесь свои закатные годы, развесили уши. Увы, братства рушатся. Когда одного брата приговорили к 18 годам, а другой ударился в бега, выяснилось, что и эта песенка спета.

Случай американского «артиста» Лу Перелмана любопытен исключительно решением суда. Его приговорили к 300 месяцам в тюрьме с оговоренной таксой: за каждый возвращенный миллион долларов срок будут скащивать на один месяц.

Индия, Пакистан, ЮАР, Малайзия, Индонезия, Филиппины… Проделки Понци поистине безграничны… «Властелина», «Хопер-инвест», «Русский дом Селенга», где Селенг не река, а что-то вроде пилинга, естественно, по-русски – до боли знакомые нам имена.

Самым сокрушительным образом рухнула пирамида в Албании в 1997 году. Атмосферу в этой стране нам понять легче всего. Та же межеумочная ситуация: позади нищета и бесправие – принципиально без рынка, а понятие собственности приравнивается к преступлению. Впереди якобы капиталистический рай. Энвера Ходжу сменили разного рода Ходжи Насреддины. Под свои фантастические посулы они вытащили из карманов нищих соотечественников 1,2 миллиарда долларов. Две трети населения почувствовали себя ограбленными. Протест вылился в массовые бунты вплоть до нападения на правительственные учреждения. Власть попросту исчезла, и страна какое-то время существовала вообще без правительства…

Пора ставить точку, но что-то мешает. Понци здесь, Понци там… Как-то не хочется увенчивать его славой, пусть даже и на редкость дурной славой.

На самом деле исторический Карло Понци не был первым. До него был Уильям Миллер по кличке «520 процентов». Еще в 1899 году он предложил почтенной публике 10% в неделю, набрал миллион и угодил на десятку. К тому времени, когда развернется его будущий конкурент, он будет еще жив и даже успеет дать интервью бостонской «Пост», той самой, сравнивая достижения обоих с неоспоримой позиции собственного первенства... Однако же еще раньше - в 1880 году в том же Бостоне была арестована и приговорена к трем годам заключения некая Сара Хоу. Находка Сары Хоу заключалась в том, что ее сулящий высокий процент отдачи депозит предназначался исключительно для женщин. Он так и назывался «Депозит для Леди»…

Впрочем, и эту досточтимую леди вряд ли стоит увенчивать лаврами.

Великий Мердл из «Крошки Доррит»

Будь моя воля, я переименовал бы Схему Понци в Схему Мердла. Помните: «Великий Мердл, краса и гордость нации, Коммерческий Колосс, величайший человек нашего времени»? Узнаете персонаж из «Крошки Доррит»?

«Правая рука мистера Мердла была занята вечерней газетой, а вечерняя газета была занята мистером Мердлом. Его необыкновенная предприимчивость, его несказанное богатство, его чудо-банк составляли сегодня главную пищу вечерней газеты…» «- …все Подворье охвачено этой горячкой! Ведь куда бы я ни пришел за квартирной платой, всюду твердят мне одно и то же. Есть ли деньги, нет ли денег, у всех один разговор: Мердл, Мердл, Мердл. Только и слышно, что Мердл.»

А вот и горькое похмелье, когда Схема Мердла, как ее впредь и стоило бы называть по праву, лопнула:

«Этот человек возник из ничего; никто не мог объяснить, откуда и как он пришел к своей славе;… совершенно непонятно, почему он пользовался доверием стольких людей; своего капитала у него не было никогда, предприятия его составляли чистейшие авантюры, а расходы были баснословны.

… к этому времени стало уже известно, что недуг покойного мистера Мердла следовало назвать Мошенничеством и Воровством. Он…ослепительное чудо нашего времени, новая звезда, указывавшая путь волхвам с дарами…- был попросту величайшим Мошенником и Вором, когда-либо ухитрившимся избегнуть виселицы».

«К этому времени…» Это - диккенсовское время. Его можно определить с точностью до месяцев. Роман «Крошка Доррит» выходил в свет частями с декабря 1855 по июнь 1857 года.

В предисловии к роману автор считает нужным специально оговориться, что выведенный им в свет персонаж навеян текущей хроникой. «Если бы я решился отстаивать право на существование столь экстравагантного персонажа, как мистер Мердл, я бы намекнул, что он был задуман после эпопеи с железнодорожными акциями, в пору деятельности некоего Ирландского банка и еще одного – двух столь же почтенных учреждений».

Из газетной хроники Диккенс создал тип на все времена.

«- Надеюсь, - сказал Артур, - что печальная участь тех, кто дал себя объегорить, многим послужит предостережением на будущее.

- Милейший мистер Кленнэм,- со смехом возразил Фердинанд,- откуда столь радужные надежды? Да первый же не менее талантливый плут добьется того же – была бы охота».

О чем и говорит череда героев этого очерка.

Мердл – Мавроди – Мэдофф. Мошенники – мессии. Магистры Математической Магии. МММ, как ни крути.

Москва, декабрь 2009 г.

Пост №1 при социализме - завхоз

Никто из знающих его людей не зовет его "Павел Бородин", а только "Пал Палыч" или "Паша Бородин". И при одном упоминании этого имени лица знающих людей расцветают улыбками. Паша Бородин – ходячий анекдот. В том смысле, что он набит анекдотами под завязку. Анекдот – его фирменный стиль, его первая сигнальная система, язык межнационального общения. Вместо "здравствуйте" он рассказывает анекдот – крепкий, пахучий, солдатский – и сам первый заразительно хохочет, увлекая окружающих неподдельной искренностью своего веселья. Свои ценят его юмор. Ради своих он готов в лепешку разбиться. Те, кто не ценит, не свои.

От анекдота к легенде

А еще Паша Бородин – живая легенда. Русский богатырь, мэр из Сибири, раз увидел его царь-батюшка – первый президент России – и сразу полюбил, да так, что любимая дочь не смогла его оговорить… Ну а второго, тогда еще будущего президента, он уже сам пригрел в трудную минуту на своей широкой груди, взял замом в управление делами Кремля… Подлый арест Паши Бородина по наводке швейцарской прокуратуры на американской границе в тот момент, когда он спешил на инаугурацию сорок третьего президента США, превратил его в интернационального героя из нашего легендарного прошлого – то ли Георгия Димитрова, победившего фашистскую юстицию, то ли Луиса Корвалана, выменянного на Буковского. Как мы боролись за него! Сибирский цирюльник лично отбрил международный империализм, грубо нарушивший наш суверенитет. Лучшие наши публицисты грозили с телеэкрана неразумным хазарам. Может, он и сукин сын, но он наш сукин сын и потому должен сидеть в нашей, а не в какой-то чужой тюрьме. Свободу Паше Бородину!.. Как мы гордились им! В нечеловеческих условиях американского застенка он ни на минуту не прерывал связи с Родиной по мобильнику и продолжал руководить двумя государствами – Россией и Белоруссией, да так, что его отсутствие на нас в сущности никак не сказалось.

Наше время – время удивительных, немыслимых карьер. Вчера министр иностранных дел СССР – сегодня глава независимой Грузии. Вчера – член политбюро ЦК КПСС, ответственный за всю идеологию в супердержаве, назавтра президент независимой Молдавии. Вчера секретарь среднеазиатского обкома, отныне и навеки – падишах. Приватизация национальных суверенитетов – фантастический промысел на постсоветском пространстве… Случай Паши Бородина немного иной. Высокий пост в выморочном Союзном государстве России и Белоруссии – скорей награда за былые заслуги, синекура с подтекстом – так ненавязчиво подчеркивалась экстерриториальность нашего героя. Правда, экстерриториальность эта распространялась только на российскую Генпрокуратуру и ни на какую прокуратуру больше. Но если сидеть тихо… Вот только не может этот большой шумный человек сидеть тихо. Тесно ему в рамках выдуманного назначения, скучно после реальной роли, которую он играл в прошлой жизни. И потому он то идею отгрохать в Питере межпарламентский центр на два миллиарда долларов толкнет (и безо всякого бюджета, с одним Беджетом Пакколи), то, как простой российский гражданин, с простым российским паспортом рванет через границу разделить радость американского народа от инаугурации, не думая о последствиях, тем более о следствиях.

Немыслимые карьеры

В позднеельцинскую эпоху он был управделами Кремля, в просторечии – кремлевский завхоз. На самом деле он занимал пост номер один в той нашей переходной социально-экономической системе, которую очень условно можно назвать социалистическим капитализмом или капиталистическим социализмом. В отличие от официальной мифологии пост номер один находится не у мавзолея и не у Вечного огня, а у главной кормушки страны - у кремлевского спецраспределителя.

При социализме должность управделами была всегда ключевой. Номинально незаметная, лучше сказать, теневая фигура, действующая за кулисами, а фактически – второе лицо при первом, ибо от него зависело кормление первого лица и его семейства, чад и домочадцев, а заодно и всех остальных лиц данной системы или подсистемы, входящих в номенклатуру.

Это была в высшей степени деликатная политическая, социальная и экономическая работа. Школьные буквари эпохи социализма были полны трогательными святочными историями-наоборот о Цурюпах (был такой министр сельского хозяйства в первом ленинском кабинете), падающих прямо на заседании в голодный обморок. Это прямая клевета на кремлевского управделами. В послереволюционном Кремле была своя столовая, магазин, даже ателье, в котором жены членов политбюро и секретарей ЦК шили себе платья. Это были, так сказать, первые ростки реального коммунизма. Так вознаграждалась лояльность и рвение номенклатуры.

Такого понятия, как "потребительская корзина", при коммунизме не было и не могло быть. Корзины были пусты, потребительство считалось морально ущербным. Зато в арго высшего номенклатурного слоя бытовало словечко "авоська". Это была не та нитяная кошелка, с которой не расставались советские женщины, выходившие на улицу, как на промысел: авось, попадется "дефицит" (попросту говоря, товар). Эта метафизическая "авоська" (или "кремлевский паек") означала набор "элитных" продуктов, никогда не появлявшихся в обычных магазинах, которыми номенклатурные чиновники отоваривались ежемесячно по спецталонам на определенную сумму, исчисляемую фактически по спецкурсу, в специальных местах без вывески. (Мой друг режиссер - документалист Леонид Махнач называл клиентуру спецраспределителей не слишком почтительно: «особо одаренными желудками»). Эксклюзивность операции подчеркивалась тем, что делать они это должны были лично. Хотя, конечно, высоким персонам разрешалось нарушать это правило, присылать в спецраспределители водителей или жен. К слову сказать, приобщаясь к политическому таинству, те чудесным образом преображались, обретая особо значительный вид. Если бы тут были посторонние, они бы сразу поняли: вот она – соль земли. Но посторонних в этой очереди просто не могло быть. Так что эта демонстрация значительности была в сущности для себя. Ну и, конечно, для всевидящего ока государства.

"Авоська" как высшая награда

В стране победившего коммунизма "авоська" была высшей наградой. Она означала допуск в зону коммунистического потребления, на острова везения, в тайный архипелаг спецраспределителей, дачных поселков, закрытых поликлиник, санаториев, бань, разного рода хозяйств, охот, неволь и прочего чего изволь – всего того, что буйно разрослось из первых ростков реального коммунизма. Так покупалась лояльность номенклатуры в нищей стране. Точно так же, как архипелаг ГУЛаг был коммунистическим адом, архипелаг "АВОСЬКА" был коммунистическим раем. Паек и пайка, бесплатный труд и бесплатное потребление были двумя сторонами одной коммунистической медали. Потом архипелаг ГУЛаг исчез, а архипелаг "АВОСЬКА" остался. Он даже получил немалое развитие по мере гедонизации партаппарата. При Хрущеве партаппарат перестали отстреливать. При Брежневе он уже не скрывал своего желания красиво жить. Правда, как ни напрягалось социалистическое сельское хозяйство, как ни пыхтела промышленность группы "Б", все, что получалось на выходе, это продукты группы «Х». Народу они годились, а вот элите… В общем, нормальные, приемлемые продукты приходилось производить в специальных хозяйствах, где за ценой уже не стояли – речь, естественно, о цене производства. Цена отпуска была фиксированной, символической. Коммунизм в отдельно взятой стране не удалось построить, и его строили в отдельно взятой зоне.

К концу социализма это была исключительно разветвленная система, при этом в каждом министерстве-ведомстве, обкоме-райкоме своя. В Совмине своя. В Верховном Совете своя. В ЦК КПСС, естественно, своя – на высшем уровне. И во главе каждой стоял свой управделами. Это были самые доверенные, самые посвященные лица. Им были доверены тайны первых желудков страны. По-видимому, очень важные тайны. В критический момент в 1991-м два последних управделами ЦК КПСС покончили с собой и вверенные им тайны унесли с собой.

При Ельцине все эти управления делами были объединены в одно во главе, естественно, с одним-единственным управделами. И этим уникальным суперуправделами был Паша Бородин. Он, и только он, должен был обустроить всю начальственную Россию. Но как?

С первым лицом все ясней ясного, недаром статью и удалью Паша Бородин был так похож на Бориса Николаевича… Царь должен жить по-царски! Резиденции строились без счета и без сметы – чего душеньке угодно. Кремль должен быть отреставрирован в лучших новорусских традициях, утрем всему миру нос! Правда, в бюджете на это нет денег. Не беда. Новая экономика умеет много новых гитик. Можно получить экспортную квоту на нефть и обратить черное золото в просто золото. Можно выпустить спецвекселя под гособеспечение. Можно пробить любые льготы привлеченным фирмам, получить освобождение от любых налогов. Можно обойти любые законы и запреты. Кто посмеет возразить? Кремлевскому завхозу все можно – не для себя, для государя, для государства старается. Если соединить все преимущества социализма и все возможности капитализма, то это и будет "ноу-хау" Паши Бородина. Своя рука – владыка!

Забота обо всех остальных первых лицах государства – задача, безусловно, интеллектуально более сложная. Но и с ней управделами справился с присущим ему темпераментом, размахом и блеском. В этом смысле автомобильная война с Борисом Немцовым и костюмированный бал с Юрием Скуратовым – две истории в высшей степени характерные.

Борис Немцов решил пересадить чиновников на "Волги". Он рассуждал логично. Отечественного производителя поддерживать нужно? Нужно, этого требует правительство. Кто же, если не государственные чиновники, должны поддерживать правительственный курс! В противном случае это выглядит откровенным лицемерием. Да, и дразнить обездоленных людей нездешней роскошью чиновничьего автопарка – плохая политика… Логика амбициозного младореформатора натолкнулась на скалу кремлевского завхоза. Его возражения тоже были взяты не с потолка. "Волги" ненадежны, без конца ломаются. Разве можно на эту колымагу посадить ответственного человека? То ли дело "ауди"!

Спор в высшей степени плодотворный. Из него следует сразу несколько неотразимых выводов. Что отечественная продукция (в данном случае автомобили) ни к черту не годится и во всем уступает иностранной. Что за семьдесят лет бесконкурентного хозяйничанья наша бюрократия не смогла наладить производство даже представительских авто для собственных нужд. Что ездить при этом она предпочитает именно на иностранных лимузинах, чего бы это ни стоило стране и как бы это ни выглядело в глазах общественности. Эту несокрушимую логику доблестно защищал Паша Бородин, да так, что наивный младореформатор был посрамлен, навсегда заработав репутацию человека, обделенного разумом.

14 костюмов для голого прокурора

Взяв под свою опеку все российское номенклатурное сословие, Паша Бородин не упускал из виду и отдельных его представителей. Это как нельзя лучше доказывает история 14 костюмов Юрия Скуратова. В пересказе самого Скуратова она выглядит так. Встречает его на правительственном приеме Паша Бородин и начинает яростно распекать: ну как же он плохо выглядит! Разве может генеральный прокурор России так плохо одеваться! И это не просто его, Паши Бородина, мнение. Это мнение самого президента. Ему, Паше Бородину, по секрету, даже за него досталось от президента. Так что ты, Юрий Ильич, давай немедленно дуй на примерку – у управделами как раз есть на примете хороший итальянский закройщик… Генпрокурор - человек в высшей степени дисциплинированный, сходил, а потом ему на дом прислали эти 14 костюмов…

Дальнейшие показания бывшего генерального прокурора носят несколько путаный характер. В какой-то момент генпрокурор якобы запросил у управделами счет, а тот, как всегда, отшучивался: какие, мол, могут быть счеты между своими... Наш законник якобы настаивал. Какая-то бумажка в конце концов появилась – на сколько-то там тысяч долларов. Скуратов якобы совал Паше Бородину конверт с деньгами, но конверт – наверное, все-таки внушительный пакет – или, скажем для верности, вышеуказанная конвертированная сумма каким-то чудом все возвращалась к своему хозяину наподобие неразменного рубля. В чем можно быть твердо уверенным, так это в том, что самому Юрию Ильичу костюмы не понравились. В одном из интервью он так прямо и заявил: хваленые костюмы оказались из мнущейся материи, не стоят они столько, жулик этот Пакколи...

В бурное политическое время история с 14 костюмами генпрокурора получила экстравагантное продолжение. Одним воскресным вечером известный «прово» Доренко продемонстрировал по Первому каналу видеоряд, менее всего подходящий для семейного просмотра. Очень голый король, очень похожий на генерального прокурора. Потом Юрия Скуратова много раз задавали этот вопрос в лоб: не по годам рыхлый мужчина в компании двух профессиональных девиц - это он? Может он это подтвердить или опровергнуть? Ответ следовал замечательный. Только следствие может показать, он это или не он. Нет, он не вправе мешать следствию...

Интересно, а за девичьи ласки герой реалити-шоу платил сам? Что-то мне подсказывает, что вряд ли. В этике номенклатуры было не ждать милостей от природы.

Но зачем человеку в мундире 14 цивильных костюмов сразу, тем более, когда он без мундира? Оставим в стороне этот действительно неприличный вопрос. Куда интересней духовная сторона, те, поистине братские, лишенные какого бы то ни было меркантилизма отношения, что де-факто сложились между кремлевским управделами и теми, кого он так заботливо одевает и обувает. Такая атмосфера традиционно царит в Кремле. Естественно, она предполагает соблюдение неких правил. Юрий Ильич нарушил главное из них, он имел глупость проявить нелояльность! И тут же выпал из гнезда. Отсюда весь этот публичный, в сущности, никому не нужный, стриптиз – остракизм. Блюди он правила круга, и никто бы никогда не узнал ни об особенностях раздеваний генерального прокурора России, ни о специфике его одеваний.

Впрочем, в истории этой есть по-настоящему новая деталь – Беджет Пакколи. Генпрокурор в сердцах назвал его жуликом – не за его долю в миллиардном проекте реставрации Кремля, заметьте, а исключительно из-за того обстоятельства, что, когда бы Юрий Ильич ни представал перед публикой, у него всегда какой-то мятый вид. Сам он полагает, что это из-за неудачных костюмов. Возможно, бывший генпрокурор в этом случае ошибается. Однако впервые имя Пакколи в контексте с костюмами назвал не он, а как раз Паша Бородин! Примем это как чистосердечное признание.

Так или иначе, но счет за скуратовские костюмы оплатил Беджет Пакколи. Причем оплатил анонимно, он, возможно, и не знал, на какую фигуру идет примерка. Если, оплатив скуратовские костюмы, Беджет Пакколи оказал кому-то услугу, то этим кто-то был не Юрий Скуратов. И, надо думать, скуратовские костюмы – не единственное, что оплатил Беджет Пакколи по наводкам кремлевского завхоза. Просто об этом эпизоде Паша Бородин в сердцах проговорился, а об остальных молчит как партизан на допросе у швейцарского следователя.

Выходит не только между кремлевским завхозом и номенклатурным сановником сложились братские истинно коммунистические отношения. Но и между кремлевским завхозом и иностранным предпринимателем они действовали столь же неформальным образом. В одном случае на почве нарядов, в другом – на почве подрядов. Распределением и того и другого на высшем кремлевском уровне занимался Паша Бородин. Можно даже высказать гипотезу, что между этими двумя типами братских уз есть определенная взаимосвязь, одно братство было бы невозможно без другого, как дебет и кредит.

Откат с Христа Спасителя

Тут мне, пожалуй, придется ввести в ткань повествования еще один термин из области нелинейной политэкономии: "откат". Без него дебет и кредит в нашем новорусском социалистическом капитализме никогда не сойдутся.

Помню, как в одной эстетически ориентированной компании мы легкомысленно спорили о том, стоило или не стоило восстанавливать храм Христа Спасителя. Как вдруг самый серьезный из нас (это был Георгий Арбатов) не выдержал: «Вы бы лучше спросили, сколько это стоило! Боже мой, какой же это должен быть откат! Его на всю столичную бюрократию хватит..."

Откат – это современный вариант средневековой десятины, правда, идет он не Церкви, но тоже очень достойным людям. Господь милостив. Откат от Кремля, надо полагать, никак не меньше, чем от ХХС. На реставрацию национальных святынь ничего не жалко.

Нет-нет, я хочу сразу оговориться. Речь не о том, что кремлевский завхоз клал что-то себе в карман. Это слишком простое допущение в стиле какого-нибудь прокурора Даниеля Дево из кантона Женева я даже не рассматриваю. Мы же ведем разговор исключительно в высоких политэкономических категориях. 14 костюмов Юрию Скуратову, купленные Пашей Бородиным на деньги Беджета Пакколи, означают, что лояльность генпрокурора президенту России покупалась на откат от иностранного подрядчика Кремля.

Можно высказать гипотезу, что в новых капиталистических условиях кремлевский управделами творчески, по-новому подошел к старой социалистической задаче окормления российского бюрократического класса. В самом деле, что в социально-экономическом смысле являли собой кремлевский паек, собирательная "авоська"? В терминах татаро-монгольского ига – "дань", "ясак". На современном арго – "откат", который советская партократия брала со всей экономической деятельности государства, образно говоря – со строительства коммунизма в отдельно взятой стране. Если можно брать откат со строительства коммунизма, то грех не взимать его с реставрации Кремля. При этом откат при строительстве капитализма, безусловно, предпочтительней: его можно получать в конвертируемой валюте.

Теория относительности безотказно действовала на протяжении всего XX века, однако в конце его на одной шестой части суши она просто потеряла голову. «Спецпаек» – высшая ценность социализма, мечта и награда каждого советского карьериста – был таковой лишь в свете лампочки Ильича. Освещение любого западного супермаркета превращало благополучных наших сограждан в нищих. История о том, как одна из первых советских туристок "за бугром", зайдя в магазин, шмякнулась оземь от невиданного изобилия, скорей всего, апокриф, "наш ответ Цурюпе". Но фактичность другой байки почти гарантирую, сам слышал под цековскими сводами. На заре перестройки один из членов ПБ (в данном случае имеется в виду политбюро, а не Паша Бородин) навестил такой супермаркет, но – стойкий боец идеологического фронта – и виду не подал, что чем-то удивлен. Наоборот, в разговоре со своим помощником потом даже похвалил классового противника: молодцы, хорошо работают, успели оперативно завезти продукты к моему визиту...

Стоило "железному занавесу" исчезнуть, и убожество не только потемкинских деревень социализма, но и тайных привилегий социализма стало очевидно. При этом как раз в первую очередь пользователям этих привилегий. Прекратилась раздача пыжиковых шапок для спецголов. Закрылась знаменитая «11-я секция» ГУМа, где отоваривались по спецталонам командированные за рубеж, чтобы не пугать там народ нарядами от наших "Большевичек" и "Красношвей". Сталинский ампир санаториев 4-го управления вмиг потускнел на фоне комфорта куда более доступных турецких или египетских курортов. Вслух, уже не таясь и не стесняясь, заговорили об очевидном материальном превосходстве "тамошней" жизни. Когда М.С. Горбачев публично посетовал, что его президентский оклад – высшая зарплата в стране – в несколько раз уступает тому, что положено президенту США, это был финиш. Отец перестройки не сказал, что советский правящий класс имел семьдесят лет в запасе и профукал свой шанс. Он не сказал, что банкроты должны уйти с арены. Он вообще хотел объяснить публике, что его новая, только что введенная президентская должность не так дорого обходится. А невольно выразил нечто большее – комплекс неполноценности, историческую зависть советского правящего класса переходной поры: очень хочется жить как при капитализме, продолжая править при этом как при социализме.

Персональная конвергенция коммунизма и капитализма

Эту алхимическую задачу высшей сложности – сплавить для номенклатуры достоинства коммунизма и капитализма – и призван был решать ежедневно и ежечасно кремлевский управделами. В качестве магистра этой алхимии Паша Бородин получил широкое и заслуженное признание.

Не раз с нескрываемой гордостью говорил он о том, как успешно коммерциализировал все старые привилегированные заведения типа 1-х поликлиник, санаториев 4-го управления, правительственных дачных поселков и т.п. Часть мест в них, как и прежде, распределяется по старому номенклатурному признаку на прежних коммунистических началах, то есть бесплатно. Зато другая половина – на новых, чисто капиталистических – за чистоган. Принцип Паши Бородина простой: вторые фактически платят за первых. Один стоящий капиталист содержит одного настоящего коммуниста (точней, двоих – троих бессребреников с государственной службы). Нововведение, безусловно, демократизировало атмосферу некогда наглухо закрытых заведений. Теперь буквально каждый нувориш – да хоть бы и браток – может легально купить себе билет в приличное административное общество.

Этим интересным опытом по уничтожению ненужных социальных границ эксперименты Паши Бородина в области конвергенции двух систем не ограничиваются. Его можно понять. Политика привилегий в классическом коммунистическом виде – оборотная сторона экономики дефицитов, а с ней покончил еще Егор Гайдар.

Как бы ни гордился Паша Бородин своим безразмерным хозяйством: всеми этими закрытыми заведениями, охотами, неволями и чего изволями, – оно не может конкурировать с открытым рынком ни качеством, ни количеством товаров и услуг. Оно морально устарело – дотационный социалистический монстр, искусственно охраняемый оазис коммунизма, задним числом доказывающий, что реальный коммунизм – это привилегированное, но очень бедное общество. Словом, старых средств уже недостаточно. По правде говоря, просто средства лучше, а их кремлевскому завхозу катастрофически не хватает. А ведь он и по функции, и по душевному складу – человек добра. Он должен неустанно с утра до ночи нести людям добро: кому костюм, кому полуботинки, кому квартиру или дачу в хорошем месте по остаточной цене... Не всем, конечно, людям, но ведь и тех, кому он обязан нести, становится все больше.

Опять же по сравнению с прошлым тут есть как количественная, так и качественная разница. Сталинские управделами пасли элитное стадо не в одиночку, ту же задачу только уже кнутом выполняли люди в ежовых рукавицах. Подающий надежды карьерист мог получить жилплошадь в Доме на набережной, а мог – место в ГУЛаге. Часто он получал и то и другое, по порядку – сначала одно, а потом другое.

Страх в стране давно испарился, из инструментов влияния в ельцинском Кремле остался один лишь пряник, а это как раз Паша Бородин. Ну, отлучит, бывало, Борис Николаевич неугодного от тела, а тот скок к мэру или в депутаты от оппозиционной партии-фракции, все одно корми его и обласкивай!

Чем был хорош порядок при коммунистах? Каждый знал свое место! А сейчас при демократии все зыбко, подвижно, ненадежно. Человека нельзя не только как следует припугнуть, но и купить раз навсегда невозможно. Того же депутата, политика, нужную фракцию, весь парламент приходилось покупать буквально при каждом голосовании. Прямодушный Борис Николаевич так прямо и говорил с высокой трибуны: не сомневаюсь, что по нынешнему судьбоносному вопросу Дума примет правильное решение, а я ужо попрошу Пал Палыча Бородина решить ваш квартирный вопросик... А тут еще регулярные выборы, будь они неладны, как эскалатор, выносят наверх все новые рты...

Вопросиков Пал Палычу приходилось решать чертову уйму. Какая тут "авоська", когда вон что позволяет себе "коммерческая" публика. Выскочки - олигархи имеют все: личные самолеты, Гавайи, виллы, яхты... А тут люди живота своего не жалеют ради отечества фактически за так. Это несправедливо. Элите государства – элитный прикид, элитные дома, элитный образ жизни мирового класса!

Обнаружив в швейцарском банке счет на несколько миллионов на имя Бородина, следователь Даниель Дево из кантона Женева сразу решил, что это – "грязные" деньги, и сломя голову бросился в Интерпол.("Дело Мабетекс", по которому Бородина и взяли на американской границе). Им, швейцарам, недоступно наслажденье битвой жизни. Как, на какой очной ставке объяснить глупым пингвинам, что в трудных условиях исторического перехода России от коммунизма к капитализму Паша Бородин не о себе печется и даже не о своей семье. Его семья – это не семь его "я" и даже не семь "я" Б.Н., о чем было столько пересудов в минувшую эпоху. Его Семья – вся российская номенклатура. Такова традиция нашей российской государственности, уходящая в глубь веков. В новых условиях демократуры эта практика вносит в нашу бурную политическую жизнь требуемую гармонию. А это дорогого стоит. Так чего же хотят эти западные крючкотворы, проверяющие чистоту каждой нашей монеты, – чтобы мы отказались от этой системы?

Как подобрать крышу для прокурора

Между прочим, на этом настаивают не одни только западные крючкотворы, но и некоторые наши лихие либералы-реформаторы. Тут я должен отвлечься на еще одну живописную историю, связавшую на этот раз нашего героя с другим – уже следующим – генпрокурором. Эта история состоит из двух простых фактов. Факт первый: Паша Бородин подобрал Владимиру Устинову квартиру ценой в полмиллиона долларов, которая плавно перешла в его собственность. Факт второй: Паша Бородин написал письмо Устинову с просьбой закрыть так называемое "дело Мабетекс" (как раз про подряды Беджета Пакколи), которое было открыто Скуратовым, что тот и сделал.

Самое интересное порой не сами факты, а их интерпретация. Есть ли связь между передачей квартиры и закрытием дела? Телеобозреватель НТВ Евгений Киселев в "Итогах" такую причинно-следственную связь усмотрел. Суд, который состоялся по инициативе оскорбленного в лучших чувствах Устинова, связи не обнаружил. Любопытно, что юристы НТВ в процессе применили, казалось бы, неопровержимую – ведомственную, логику. Дело в том, что в Генпрокуратуре, в отличие от всех остальных министерств – ведомств, есть свой управделами, свой Паша Бородин. А раз так, то это его, и только его, табельная обязанность обеспечивать генпрокурора жилищными условиями. А в служебные обязанности кремлевского Паши Бородина забота о прокурорских работниках никак не входит. Однако же в случае с обиженным генпрокурором суд оказался выше логики.

Тем не менее, некий осадок остается. Конечно же, генпрокурору, переехавшему в Москву из Сочи, надо где-то жить – он же тоже человек, а не просто функция. Но должна ли это быть непременно квартира за полмиллиона долларов? И почему в собственность? От кого это зависит: от президента Ельцина (Путина)? От Паши Бородина, который занимается этим вопросом от имени президента? Возникают ли при этом какие-то особые интимные отношения между чиновником, получившим дар, и Пашей Бородиным как агентом дарения? Или только между чиновником и президентом? Или дело ограничивается абстрактной лояльностью к государству, из чьих ресурсов и делаются все эти транзакции?

И зачем, кстати, вообще эта двусмысленность, эта никак не формализованная серая зона неуставных отношений? Смысл новейших идей в области административной реформы как раз в этом и заключается. Давайте будем платить чиновникам реальную зарплату и уберем при этом все тайные привилегии! К примеру, пусть генпрокурор будет получать 10 тысяч долларов в месяц, но зато и квартиру пусть он себе нанимает из своих, честно заработанных. Как это делается во всем мире. В подтверждение этой логики приводится следующая арифметика. Новейшая история России насчитывает пять генпрокуроров: Степанков, Казанник, Ильюшенко, Скуратов, Устинов. В среднем срок (должностной, а не то, что вы могли подумать) генпрокурора в наших условиях – 2 года. Каждый генпрокурор в существующей практике отношений имеет конституционное право на квартиру за полмиллиона долларов. То есть, раз в два года государство вынь да положь эти полмиллиона. А так оно платило бы 10 тысяч х на 24 месяца = 240 тысяч долларов. В два раза меньше! И ситуация абсолютно прозрачная – никаких недомолвок, подозрений, судов и оправданий!

Несмотря на кажущуюся убедительность этих расчетов, трудно представить себе, что подобные идеи административных реформаторов будут приняты при жизни этого поколения. Ведь для этого нужно сменить парадигму. Отменить тайные привилегии значит ввести систему оплаты вместо исторически так хорошо зарекомендовавшей себя системы подкупа. Чиновник сразу окажется независимым, он будет служить только государству и не будет чувствовать себя обязанным никому лично! Нам это надо?

Ну да хватит нам скучной арифметики и приземленной политэкономии. А может, в том, что после кремлевской сумы Паша Бородин познакомился с американо-швейцарской тюрьмой есть какой-то неведомый высший промысел? Во всяком случае, если смысл нашего переходного времени состоит в том, что из одной тюрьмы – коммунистической – нас переводят и никак не могут перевести в другую – капиталистическую, то лучшего символа нашего времени, чем кремлевский завхоз Паша Бородин, действительно не найти.

Руки прочь от русского богатыря, швейцарские гномы!

Май 2001 г.

В доме повешенного поговорим о веревке

В первый день кризиса вокруг НТВ, если отсчитывать его от собрания акционеров, на котором новоявленный мажоритарный акционер «Газпром-медиа» продемонстрировал, что он берет всю полноту решений в свои руки, редакция полночных новостей Владимира Кара-Мурзы попросила меня высказаться. Глядя в глазок телекамеры (или милой ведущей, оставшейся за кадром) и лихорадочно отсчитывая про себя секунды, я сказал примерно следующее.

Бермудский четырехугольник

Мы, телезрители, волей судьбы оказались в бермудском треугольнике корпоративных интересов. На самом деле — четырехугольнике, но про корпорацию Гусинского я сейчас говорить не буду. В доме повешенного не говорят о веревке…

Самая незаинтересованная корпорация, как ни странно, это «Газпром», хотя он и на виду. Что этому слону дробинка НТВ? Какое отношение газовый гигант имеет к СМИ? Он с легкостью, не считая, швырнул свой миллиард. И он не рассчитывает его вернуть — там же все-таки деловые люди.

«Газпром» мужественно прикрывает собой государство, которое делает вид, что оно ни при чем. И мы, может быть, простодушно поверили бы, если бы только нам не показали «Маски-шоу» (приз за спецэффекты), КВН министра Лесина с его секретными протоколами (домашнее задание) и то, как действуют суды быстрого реагирования (диктатура закона). Впрочем, достаточно однажды увидеть говорящее лицо зрячей Фемиды — прокурора Устинова, чтобы понять, что госинтерес тут присутствует, и весьма жирный. Хотя на самом деле государственным интересом прикрывается корпорация власти. Это она называет себя государством. Люди из корпорации власти не могут допустить, чтобы контроль над таким популярным и влиятельным каналом, как НТВ, находился в каких-то иных — «недружественных» — руках.

И еще есть интересы тех, кто делает передачи НТВ, — журналистов. Конечно, я солидарен с ними. Мы принадлежим к одному цеху, но это не только корпоративная солидарность. Журналистская корпорация существует для того, чтобы информировать общество обо всем, что происходит, в том числе об ошибках и преступлениях корпорации власти. Такова ее функция. Окажись эта жизненно важная социальная функция, не дай бог, под госколпаком, и мы окажемся в другом государстве.

Сейчас НТВ в труднейшем положении. Все формальные права на стороне «Газпрома». Но если в результате корпоративное право «Газпрома» восторжествует, информационное меню общества и государства оскудеет. Мы согласны с этим?

Гусинский и ключник Петр

Перед требовательным глазком телекамеры нужно быть кратким и прямолинейным. Что не делает менее важными нюансы и противоречия. Поговорим о бермудском четырехугольнике.

Я понимаю, что мешает многим — в цеху и тем более за его пределами — принять такую постановку дела. Я ведь тоже непроизвольно упрощаю и невольно митингую. Прежде всего, это фактор Гусинского. Когда «жирный кот» учит нас свободе и морали и воюет с властями, с которыми он вчера был не разлей вода, это пробуждает инстинкт отторжения. Когда умные и бесстрашные журналисты, которых публика любит за то, что они так все хорошо понимают и разъясняют и готовы врезать правду-матку хоть самому Господу Богу, вдруг поют осанну своему боссу, чуть пряча глаза, невольно закрадывается простенькая мысль: а, может, они и не такие уж идеалисты…

Наверное, надо прямо сказать: к сегодняшнему кризису НТВ привел Гусинский. Это так. Но прежде, чем он привел к кризису НТВ, он его создал. С нуля. Я не знаю, что ждет Гусинского на том свете: ад или рай, может, он и в самый последний раз кинет всех чертей или обыграет ангелов в карты. Но одно богоугодное дело за душой у него есть. Когда ключник Петр спросит его: что ты сделал хорошего в этом мире, он ответит: я создал НТВ… Там, где было одно государственное телевидение, даже если его было два или три, появилось телевидение негосударственное. Там, где традиционно вещали государственные головы, появились молодые живые лица. Там, где гремели иерихонские трубы пропаганды, вдруг заструилась информация. И возобладала живая «картинка» и нормальная человеческая интонация…

«Гусь» пригласил молодых ребят с завиральным проектом, или они пришли к нему сами со своими идеями — это уже неважно. Главное, что он оценил идею и предоставил им карт-бланш — широко, не скупясь, чтобы они могли работать на международном уровне, не экономя на технике, командировочных, зарплатах. И дал возможность экспериментировать, дерзать, делать что душеньке угодно. Вскоре они стали нашим лучшим телевидением. Семь лет назад только некоторые из них были кем-то, остальные были никем, жившим в нигде. Сегодня они — звезды. Какие чувства они должны испытывать к нему?! Для большинства из них «Гусь» действительно был чем-то вроде божества. Мало кто видел его вездесущего и всепредержащего во плоти и крови, физически с ним общался лишь узкий круг — Добродеев, Киселев, Малашенко, — и то чаще по мобильникам через спутник. Но он делал то, без чего все остальное не стоило бы ничего. Он давал деньги.

Откуда он их брал? Столь бестактные вопросы приличные люди не задают, они предпочитают заниматься своим делом — делают «картинку», добывают информацию, пишут комментарии. Откуда он брал деньги, которые вкладывал, в частности, в НТВ, чтобы хорошие профессионалы могли спокойно делать «картинку», добывать информацию и писать комментарии, лучше было не спрашивать…

Лишь изредка появляясь на публике перед журналистским сообществом, сам Владимир Александрович с видимым удовольствием рассуждал на тему о том, что в бизнесе СМИ его волнует лишь прибыль. И эта подчеркнуто циничная откровенность медиаолигарха по-своему подкупала. Она была как бы гарантией его внеидеологичности, деполитизированности. Ничто не могло быть дальше от истины.

Маленькое личное свидетельство, лыко в строку.

...Идет какой-то большой прием. Мы с Егором Яковлевым стоим в сторонке, он мне что-то оживленно рассказывает. Заметив неподалеку Гусинского, он, не прекращая разговор, перемещается в его сторону, я следом.

– Вы знакомы, Владимир Александрович?– куртуазно представил меня Егор. – Главный редактор «Нового времени»...

– Как не знать,– отрезал Гусинский.– Это он вывалил на меня бочку говна...

Егор замер, а меня развернуло, как на шарнирах, но еще пару рубленых фраз того же лексического состава я успел услышать.

Надо быть осторожней, особенно на правительственных приемах.

Шел ноябрь 1997 года, время «книжного дела». И как раз накануне я написал статью, которая называлась

«Чубайсу поставили детский мат. Он называется компромат».

Придется ее воспроизвести, коль скоро статья удостоилась такой энергичной оценки.

«Березовский с Гусинским ни секунды не сомневались, какие пропагандистские, а следовательно, политические возможности открывает гонорарный компромат. На то они и медиа-магнаты, чтобы знать силу свободной печати. Тот случай, когда не понадобилось никакого изыска, никаких особо сложных, многоходовых комбинаций. При посткоммунизме, когда большинство поневоле живет все еще в нищете, но уже в неравенстве, достаточно вслух произнести цифру в 100 тысяч долларов, и тот, на кого покажут пальцем, автоматически становится врагом народа. И не надо ничего доказывать. И так ясно, что деньги украдены и у кого именно они украдены – у нашего великого народа, у маленьких людей, у обездоленных бюджетников, у голодных шахтеров, у офицерских жен... – нужное с пафосом подчеркнуть. А, вообще-то, именно в этом и состоит необоримая сила компромата – его как аксиому не надо доказывать, надо только бесконечно и громко повторять...»

И вовсе непростительная вещь, я позволил себя прямую полемику с Гусинским.

Как раз в те дни «Медиа – МОСТ» устроил весьма пышную журналистскую конференцию. С главным докладом выступил сам Гусинский. Доклад на меня произвел неизгладимое впечатление.

«...г-н Гусинский на минувшей неделе сделал интересное открытие, – написал я. – Оказывается, компромата и вовсе нет в природе. Как нет и войны банкиров при помощи подручных средств массовой информации. «Банковская война в СМИ – это миф... – поделился он публично своими мыслями. – Что такое компромат? Если все, что в нем написано, правда, то это и есть правда. Если нет – то можно обратиться в суд. Я не понимаю словосочетание «война компроматов». Общество не должно интересовать, почему и с какой целью публикуется в СМИ компромат».

«...А еще он (Гусинский) сказал, что единственный критерий деятельности газеты или телеканала – это тираж или рейтинг, как бы намекая на то, что у него есть алиби от идеологии или политики. И защитил право журналистов копать компроправду, разгребать грязь и швырять комья в тех, кто наверху и кто на виду. «Все публичные фигуры в демократической стране должны знать, что их жизнь будет достоянием гласности, если человек занимает высокую должность и его доходы неоправданно велики.

Каков магнат! Руки мои заплясали в бурных аплодисментах. Как тонко чувствует он нашу – журналистскую – природу и как последовательно защищает наши – журналистские – права! Мои мысленные аплодисменты не перешли в бурную овацию только по одной причине. Я подумал, что он очень неосторожен – господин Гусинскнй. Ведь его характеристика может быть отнесена и к нему самому. И – неровен час – к коллеге Березовскому...»

Дальше я невольно перешел к обобщениям.

«Поневоле задумаешься о превратностях цеховой судьбы. Семьдесят лет у нас была красная журналистика. В историческое одночасье, как селезень, ударившись о землю, она обернулась свободной прессой, чему мы радовались несказанно. И не заметили, как расцвела «желтая пресса». Притом, если на Западе серьезная и «желтая пресса» существуют рядом, в параллельных мирах, то у нас это гибрид, бьющее копытами стадо кентавров, претендующее на самые главные роли. Но мало того, кажется, пора говорить о расцвете каиновой печати.

Узнаю брата Каина. В его аналитической программе не найти и грамма анализа. По жанру это – ультиматум Керзону. По стилю – империя страсти. По методу – стрип-шоу, публичное раздевание и самораздевание. По цели – character assassination – уничтожение личности, как говорят американцы, или по-русски – заказное убийство.

Опыт литературной критики опуса г-на Чубайса сотоварищи со стороны г-д Березовского и Гусинского выявил модель «четвертой власти», на которую явно претендуют новорусские медиа-магнаты. «Четвертая власть» – это прессинг финансовых интересов методами «желтой прессы» и каиновой печати, пока первая (вторая, третья) власть не поверит, что общество нуждается именно в этом».

Конец цитаты.

Нечего сказать, удачный момент для личного знакомства с медиа-олигархом.

То, что я несколько иносказательно назвал «опытом литературной критики опуса г-на Чубайса сотоварищи со стороны г-д Березовского и Гусинского» – и есть «книжное дело». А совсем без псевдонимов – первая информационная война.

На дворе, повторю, был ноябрь 1997 года.

«Книжники» и фарисеи

Все началось из-за "Связьинвеста". 25 процентов плюс одна акция этого коммуникационного гиганта были объявлены к приватизации. Гусинский был очень заинтересован в этом профильном приобретении. В узком кругу, как полагается, было решено, что тендер выиграет именно он. Как вдруг первый зампред правительства Чубайс объявил, что тендер будет настоящим и выиграет тот, кто заплатит государству больше. Чубайсу доходчиво разъяснили, что бывает с нарушителями конвенций. Он не внял. "Связьинвест" ушел к "ОНЭКСИМу" за рекордную почти двухмиллиардную сумму, заметно (на сто миллионов долларов) превышавшую предложение "МОСТа". Никогда ни до, ни после государство не выручало столько в ходе приватизации. В ответ Гусинский и присоединившийся к нему Березовский открыли фронт. Младореформаторы были объявлены ворами, независимая пресса Гусинского и Березовского доказала это как дважды два... Оказывается, к пятилетию приватизации Чубайс придумал издать книжку об истории приватизации, и под это дело частным образом наградил главных действующих лиц процесса, выступавших авторами книжки, гонорарами по сто тысяч долларов на брата. Как это стало известно? «Книжники» заплатили с этих сумм налоги. Скандал вошел в историю под кодовым названием «книжное дело». На год правительство младореформаторов оказалось сковано по рукам и ногам. Потом оно пало.

Техника этого переворота стоит того, чтобы ее разобрать по винтикам. Тем более, что винтиками были СМИ, «независимая пресса».

В американской традиции есть понятие "разгребатели грязи" – это журналистика острых социальных разоблачений, жанр расследований, чья правдивость и точность обеспечивалась личностью журналистов, они рисковали своей репутацией и подчас жизнью. К нашим информационным войнам эти благородные понятия имеют весьма приблизительное отношение. То, что выходило в свет, происходило из тени – из подслушки, слежки, из слива. Вершиной этого арго, обогатившего наш профессиональный язык, стало слово специального назначения – "компромат". Это уже понятие, и даже больше. Это имя жанра, когда "расследованием" занимаются не искренние любители – журналисты-идеалисты, а заинтересованные профессионалы, могучие спецслужбы. Заказное адресное разоблачительство ставится на конвейер. Компромат поступает чемоданами... Подобная журналистика в пиковой форме – род заказных убийств.

Это была первая проба пера медиаолигархов. И первое столь очевидное грехопадение независимой (от государства) прессы. Ее использовали для лоббирования неконкурентного коммерческого проекта (или для политической мести за то, что он не состоялся).

Сиамские близнецы

В отличие от друга-врага Березовского он не слишком высовывался – только с богоугодными делами. Президент Российского еврейского конгресса. Покровитель молодых журналистских талантов. Подчеркнуто интересуется лишь коммерческой стороной дела, а не политикой...

Вот только имя его мелькнуло вслед за именем вездесущего Березовского в манифесте 13 банкиров, наделавшем шума перед теми еще президентскими выборами 1996 года.

Очень странный был явлен публике документ. Эпатажная заявка на власть капитала сочеталась в нем с предложением отмены выборов на базе большой дележки с коммунистами. Отмена выборов, к счастью, не состоялась. Дележка с коммунистами оказались тактической импровизацией – результатом то ли недомыслия, то ли перепуга за физическую форму, в которой находился Ельцин. Ее отбросили, сочтя более выгодным как раз поднять знамя антикоммунизма в ходе выборной кампании. Заявка на власть оказалась нешуточной.

Комитет банкиров объявил себя фактически центром управления священной войной за продолжение власти Ельцина. Правая рука Гусинского Игорь Малашенко был по всей форме назначен руководителем пропагандного штаба Ельцина. С руки ли руководителю независимого информационного телеканала координировать агитационные усилия государственных СМИ? Налицо некоторая раскаряка. Очевидное противоречие снималось рассуждением на темы о судьбоносности выборов и о том, что в борьбе против коммунистического реванша все средства хороши.

Тогда в ходу еще не было слова "Семья", но руководитель выборного Агитпропа, конечно же, вошел в Семью если не приемным сыном, то уж доверенным лицом безусловно. (В последней книге своих мемуаров Ельцин именно так и назовет Малашенко – членом своей большой Семьи. Даже если это форма скрытой полемики Юмашева – теневого автора ельцинских мемуаров – с Гусинским, все равно это характерное признание).

Средства в той избирательной кампании были действительно хороши. Банкиры самоотверженно и изобретательно, не щадя живота своего, тратили без счета государственные средства. Когда цель была достигнута, те же банкиры предъявили счет. Этот счет был щедро оплачен. НТВ получило большую кнопку на всю страну, льготы в оплате сигнала, неограниченный доступ к разного рода привилегиям и государственным деньгам. Чертова дюжина подписантов, озабоченных своей судьбой, но сделавших исторически верный выбор – вовремя присягнувших на верность Ельцину, стали олигархами. В российских реалиях, где деньги не отделены от власти, а государство выступает в роли (и в доле) большого дарителя собственности и привилегий, где капитализм – это не свободная конкуренция, а большая государственная кормушка, где приватизировались не просто предприятия, но и сама власть: чиновники, депутаты, министры, фракции, правительство, суд да дело, доступ к телу, неформальные и родственные связи, наконец, Семья – в такой России олигарх был больше, чем банкир, магнат, монополист – их власть и влияние все-таки относительны. Наши отечественные олигархи образца 1996 года возомнили себя абсолютной властью. Благодарный и еще больше больной Ельцин им в этом попустительствовал.

Вот почему упрямство Чубайса, как бы посягнувшего на сам порядок бестендерного управления страной кучкой олигархов, обязано было быть сурово наказано. Отступник должен был быть побит камнями.

И лучшим орудием этой публичной казни оказалась «свободная пресса».

Берегус и политические деньги

Никто не понял новую силу печати ясней, чем медиа-магнаты Березовский с Гусинским. Потом они не раз и с разным успехом будут пользоваться медиа-оружием в своей политико-экономической борьбе. Вместе, сливаясь в двуглавое чудище – Берегус, либо порознь. К ужасу противников и конкурентов. Но и к смятению тех, кто свободную прессу полагал панацеей от узурпаций.

Как медиа-олигархи делают деньги? Это первый вопрос, все остальное производное.

Амплуа Берегуса—политические деньги, торговля идеологическим влиянием, пиар-компромат, это единство противоположностей как оружие в политической борьбе. Ценность «Медиа-МОСТа» определялась не котировкой на бирже и не коммерческой выгодой от рекламы и реализованных тиражей, а тем, что это — ТВ и пресса влияния. Пусть и виртуального.

Медиакапитал в некотором роде идеальный капитал. Сделки носят виртуально-политический характер, однако приносят баснословные прибыли именно поэтому — они вертятся вокруг самого дорогого товара — власти. Дивиденды поступают, как правило, в хорошо законспирированной форме: потребители власти — политики расплачиваются не из собственного кармана, для этого всегда найдется государственный или полугосударственных карман. То есть проплата оформляется каким-то фиктивным образом, хотя деньги на выходе более чем реальные. Скажем, в «МОСТ-Банке», которого уже нет, зависли (пропали, исчезли с концами, в лучшем случае превратились в ничем не обеспеченный кредит) 200 миллионов долларов бюджетных денег московского правительства. Это выяснилось только в ходе нынешнего скандала, сама мэрия проявляла поразительную терпимость. Можно угадать, что это кредит доверия, плата за старые добрые отношения между Лужковым и Гусинским.

Злосчастный газпромовской миллиард — из той же оперы. Мы его еще пересчитаем на счетах. А пока вернемся к событиям.

Красивая комбинация, которая не состоялась

За год до новых президентских выборов 2000 года "МОСТ" круто сменил свою позицию и диспозицию.

Домашний (теневой) анализ показывал: эта кремлевская власть не жилец на белом свете, президент озабочен лишь тем, как дотянуть до конца срока, для общества он конченая фигура. А раз король умер – да здравствует король! И "МОСТ" из всех своих калибров ударил по прогнившему режиму и Семье. Фигура нового короля не вызывала особых сомнений – московский мэр давно уже вел себя по-царски.

Это была красивая комбинация – по замыслу. Победи альянс Лужков – Примаков на президентских выборах в 2000 году, и никто бы за тысячелетие не вспомнил ни о 200 миллионах московских денег, ни о газовом миллиарде. Счета были бы закрыты вместе с эпохой Ельцина.

Анализ оказался правильным, но ошибочным. Вопреки очевидной логике. В ответ доживающая свои последние денечки, но все еще кое-что могущая администрация во главе с Волошиным, преданная Семья, загнанный в угол и тем более опасный бывший друг, а теперь враг Березовский, доказали, что они умеют действовать жестко. И, что если кто- то хочет недооценить государственный ресурс, находящийся все еще в их распоряжении, то это зря... А где у "МОСТа" слабые опоры, они знают не хуже, чем его владельцы.

Воевать с теми, кто распоряжается кормушкой, и при этом рассчитывать, что будешь пользоваться ею без оглядки, – это, пожалуй, было слишком. Вот в чем состояла главная ошибка домашнего анализа "МОСТа"... На холдинг посыпались его собственные просроченные векселя. И появились люди в масках.

Декабрь 2000 г. Февраль – апрель 2001 г.

Операция и ее прикрытие

Уже тогда, когда люди в масках устроили шмон в штаб- квартире "Медиа-МОСТа", было ясно, что это только первый акт. Неясно было только чего. Какое действо перед нами разыгрывается: "Маски" против "Кукол"? "Государство против олигарха"? "Президентская свита против НТВ"?

Второй акт – блиц-арест Гусинского – не оставил сомнений в жанре происходящего. Это боевик. Налицо все типологические черты спецоперации. Продуманная многоходовка, где каждый ход грозен и одновременно предвещает более болезненный следующий, если объект окажется непонятлив и вздумает упираться. Откровенно силовой характер акции и пропагандистское прикрытие – "легенды" на публику.

Нападение на "МОСТ" – попытка прижать НТВ? Господь с вами! Какое такое нападение? – захлопотала прокуратура. Это обыкновенная проверка, притом исключительно и точечно лишь спецслужбы "МОСТа", то есть ведомства Филипп Денисыча Бобкова, которое подслушивает и подглядывает за всеми на свете и, в частности, за журналистами самого же НТВ. То есть они нарушают права человека.

«Представляете, они занимаются прослушкой самого Владимира Александровича»... Помню, как тихим голосом, доверительно, как бы выдавая закрытую информацию сидящим перед ним главным редакторам, пробросил эту фразу генеральный прокурор РФ Устинов. Вот, оказывается, чем озабочено его ведомство: оно защищает олигарха от его собственных глаз и ушей.

Не прошло и месяца, как прокуратура, заманив к себе Гусинского под предлогом каких-то показаний, арестовала его и заперла в Бутырке. На сей раз выяснилось, что он – "особо крупный мошенник", жульнически приватизировавший один питерский канал. То есть, надо полагать, "Маски-шоу", след Бобкова и нападение на штаб-квартиру "МОСТа" как лучшая форма защиты прав человека и журналиста были лишь дымовой завесой, ловким отвлекающим маневром, а реальным делом было дело "Русского видео", по которому и взяли настоящего преступника?

В подтверждение были растиражированы сексапильные подробности того, как госсобственность в 10 миллионов долларов приватизировали за жалкие тысячи государству и круглый миллион "отката" на чей-то личный счет за границей. Очень правдоподобная история. Правда, и тут бросались в глаза некоторые нестыковки. 10 миллионов – немалые деньги. Но не для олигарха, чьи обороты измеряются сотнями миллионов. Доказать, что а) миллион действительно поступил на чей-то счет за границей; что б) это именно "откат" и именно за эту сделку, а не плата за красивые глаза и что в) это деньги Гусинского, практически невозможно.

Впрочем, еще день спустя – и уже из самых авторитетных уст мы узнали, что дело не в мелком десятимиллионном мошенничестве, а в причудливом подводном течении финансовых потоков совсем иного порядка. Вот когда выяснилось, что "Медиа-МОСТ" набрал кредитов выше крыши. И что, если он и расплачивается по долгам, то исключительно чужими – государственными и полугосударственными деньгами. К примеру, в погашение многмиллионного векселя "МОСТа" почему-то ушли деньги "Газпрома"... В самом деле, почему? Это действительно интересная информация. Было бы очень полезно, если бы президент Путин спокойно разобрался в этих подводных течениях. Кстати, в этом конкретном случае это было нетрудно. В отличие от генпрокурора, с которым президент, находившийся в загранпоездке, по его признанию, ну никак не может связаться, глава "Газпрома" Рем Вяхирев был под боком – в сопровождающей его свите. Однако ни вопросов, ни претензий ему по гамбургскому счету высказано не было. Хотя вторая сторона медали: откуда у "Газпрома" такие огромные "свободные" средства и что за странная прихоть расставаться с ними таким необязательным способом, тоже небезынтересна.

Найди президент ключик к этим двум маленьким секретам, и он совершил бы важнейшее открытие – проник в тайну клетки нашего доморощенного олигархического капитализма, который живет-поживает, добра наживает исключительно за счет особого права сеньора – безнаказанно и абсолютно произвольно распоряжаться той или иной государственной или общественной собственностью как своей. Открытие не состоялось. Вместо этого в клетку по обвинению в крупном, хотя и мелком жульничестве демонстративно посадили одного особо избранного олигарха.

Принцип Камасутры

Чем отечественные короли нефти, газа или автомобилестроения отличаются от американских, японских или немецких королей? За какие-то десять – пятнадцать лет бывшие скромные совслужащие обернулись драйзеровскими титанами, гениями и финансистами, стали обладателями мультимиллионных состояний. Впрочем, дефолт 1998 года показал, что финансисты они как раз никудышные. Сказать, что промышленники и экономисты они великие, тоже было бы сильным преувеличением. "Газпром", "ЛУКойл", ВАЗ, "Русский алюминий"... Ни одна из наших бизнес-империй по своим качественным показателям не вышла на международный уровень, и все они по количественным показателям отстают от времен СССР. Гениальность и титанизм наших олигархов в том, как ловко они сумели обустроить в России Млечный путь, повернули русла молочных рек – приватиировали все существенные денежные потоки в гигантской стране. И тут "ноу-хау" у них оказалось специфическое. По- старому оно называется фаворитизм, по-новому – административный ресурс, или, если хотите, близость к телу.

Еще вчера это было первое в мире государство рабочих и крестьян, страна общенародной собственности и равных невозможностей. Ничейная земля! А потом ничейная земля перевернулась, и практически в одночасье одна шестая часть света обрела своих законных или не очень законных собственников. Как? Раскованная фантазия била ключом: от старых проверенных фокусов как порадеть родному человечку она воспарила до инновационных списков спецэкспортеров, уполномоченных банков и черной магии залоговых аукционов. По части разнообразия способов отдачи тут сама Камасутра бледнеет, хотя принцип тот же древнеиндийский – близость к магарадже, будь то мэр, губернатор или царь. Чем выше чиновник – распорядитель государственной, то есть ничейной, собственности, тем больше коррупция и тем больше коррупция приукрашивается, рядится в нечто маскарадное и отъявленно-благородное. От борзых щенков до услуг демократии и подвигов по спасению Отечества, тем более что ближайший магараджа и есть идеальное олицетворение демократии и последняя реинкарнация Отечества. Ради таких высоких целей, согласитесь, никаких государственных денег не жалко.

В чертовой дюжине олигархов первого – ельцинского – призыва два сиамских близнеца (не путать с сионскими мудрецами) были особенными, отличными от других. Березовский и Гусинский были не просто олигархи, они были медиа-олигархи. Они первыми учуяли очень дорогой, хотя и полностью эфемерный товар – пиар, политическую рекламу, информационное оружие. Это был новый товар. Он мог появиться только в пору демократии и плюрализма, когда общественное мнение обрело для власти цену – хотя бы как сумма голосов, хотя бы и только на выборах. И они монополизировали этот новый товар.

Успех в первой информационной войне сослужил дурную службу паре медиа олигархов, он вскружил их буйные, склонные к куражу головушки. Они всерьез вообразили себя делателями королей.

Во второй информационной войне тандем распался. Две головы Берегуса разодрались и между собой. Гусинский пустил в ход свою дубину против уходящего президента, видимо, посчитав, что мертвому не больно или это неважно: Ельцин уже не ответит. Ход с наследником олигарх явно недооценил. Грубейшая ошибка!.. Березовский обрушил свою дубину на без-пяти-минут-президента, каковым в то время полагал себя другой тандем Лужков – Примаков. И на пире победителей он бы сорвал свой джек-пот, если бы не увлекся и не начал демонстрировать обществу, какую он, всемогущий олигарх, оказал неоценимую услугу выдернутому из ниоткуда Путину и на какой короткой ноге он отныне с новоизбранным президентом: он даже может его шантажировать... Так со здоровыми – не больными – царями, да еще с поясом по дзюдо, не поступают. Даже самая мощная олигархическая дубина не чета государственному лому. И триумфальный комбинатор сам оказался в положении своего проигравшегося двойника.

Берегус не понял, что олигархи не делают королей – даже тогда, когда они их делают. Это царская привилегия – выбирать себе олигархов. Поделом ему, зарвавшемуся Берегусу!

Грехи наши тяжкие... А тут еще долги.

Тайна миллиарда

Миллион интригует. Миллиард интригует абсолютно. Миллиардный дебет «МОСТа», и в еще большей степени миллиардный кредит «Газпрома» – самое интригующее звено в этом политэкономическом детективе. И самое слабое.

Громкая по определению тема долгов, кстати, никогда раньше не звучала даже шепотом, пока медиа-олигархи не попали к оперу. Любопытно почему? О том, что ОРТ – наполовину принадлежащее государству, но управлявшееся как частная лавочка "Общественное" телевидение – являет собой идеальную схему сообщения между своим и государственным карманами, было известно всегда. Березовский даже играл на этом. Но то, что "Медиа-МОСТ" держится на опорах из государственных денег, скрывалось так же тщательно, как подчеркивалась независимость НТВ. В ходе тяжбы выяснилось, что одному "Газпрому" Гусинский должен столько, сколько не стоят все его активы. "Газпром", между тем компания полугосударственная. И чего это ей взбрело в голову швыряться деньгами в особо крупных размерах? Что за странный бизнес?

Любопытно, что на дыбе пытая "частника" Гусинского, чего это он набрал столько долгов, которые он никогда не сможет выплатить, наше требовательное государство не задавало даже очень тихим голосом вопросы "государственнику" Вяхиреву: а какого рожна тот навыдавал столько займов, которые его остро нуждающаяся в инвестициях компания никогда не получит обратно?

В самом деле, зачем вообще г-н Вяхирев ассигновал г- ну Гусинскому миллиард долларов? Г-н Вяхирев – широкой души человек, меценат, щедро жертвующий на свободную прессу? Но не в таких масштабах! "Газпром" заботится о своем имидже и потому инвестирует в СМИ? Любой самый роскошный корпоративный пиар стоит на порядки ниже. И вообще «Газпрому» лучше было бы заняться геолого- разведкой...

Гипотезы можно продолжить. Идею экономической целесообразности перекачки газового миллиарда на счета Гусинского придется отбросить сразу.

Правильный ответ не в трактате по логике. Он в ненаписанном учебнике по нашей абсурдной, поставленной с ног на голову, политэкономике. Попросту говоря, в политике, которая притворяется экономикой. И за которую, естественно, она же и платит.

Так было, когда Гусинский был свой и в фаворе. Потом картинка перевернулась, он оказался чужой. А политэкономика осталась прежней.

Контроль над НТВ должен перейти от зарвавшегося и оторвавшегося олигарха Гусинского в лояльные руки – это как Карфаген должен быть разрушен! Только не надо произносить это вслух. Давайте назовем это тяжбой двух хозяйствующих субъектов.

Так и назвали. Не упоминая, естественно, что это тяжба двух очень плохо хозяйствующих субъектов.

"Сегодняшнее руководство компании не заботится о финансовом благосостоянии группы и получении прибыли для акционеров". Это Вяхирев вдруг вспомнил о существовании Гусинского и "Медиа-МОСТа». Раньше он их в упор не видел. Проснулся лев.

И ведь не поспоришь, миллиардный долг «МОСТа» «Газпрому» красноречив. Между тем долги самого "Газпрома" составляют миллиарды долларов. То есть, имея корпоративный долг в несколько миллиардов долларов, Вяхирев ссужает Гусинскому, чьи деловые и моральные качества вызывают у него пренебрежение, миллиард. Вот это бизнес по-русски!

Порой кажется, что главным критерием масштабности новорусского бизнеса является не эффективность и не объем прибыли, а именно размер долгов.

Логику Гусинского понять несложно: он берет все деньги, которые текут в руки, скромно называя это "заемными средствами" и, похоже, не слишком думая об отдаче – до поры перекрывая одни "заемные средства" другими и каждый раз повышая ставки. На безбрежный (переходящий в офшорный) поток этих "заемных средств" он создал свою медиа-империю, и даже две: одну в России, другую в Израиле. В чем, однако, логика Вяхирева? Финансовой или экономической ее никак не назовешь. То, что один за другим многосотмиллионные транши "Медиа-МОСТу" оформлялись под залог акций исключительно для проформы, старый зубр понимал никак не хуже своего визави.

В действиях Гусинского, взявшего миллиард безо всяких обеспечений, прокуратура обнаружила признаки мошенничества. (Их она позже и выставит в качестве формального основания для своих требований об экстрадиции). Но это случилось лишь после того, как все остальные обвинения оказались совсем неубедительными. В действиях Вяхирева, отдавшего миллиард безо всяких обеспечений, прокуратура не обнаружила даже маленькой бесхозяйственности.

Чем бы ни руководствовалась наша бескомпромиссная прокуратура в столь разных подходах к одному и тому же миллиарду, ее стоит поздравить. Перст попал в солнечное сплетение – обнажился причудливый характер перелива капиталов в постсоветском пространстве. Осталось расшифровать его алгоритм.

Причудливая политэкономия олигархического госкапитализма

В той системе, которая сложилась при позднем Ельцине, за экономику принято было считать интересы признанных олигархов, а политикой полагали интересы фигур у власти и их "семей". От власти зависело, какие куски собственности перепадут какому олигарху. В свою очередь оседлавшие потоки капиталов олигархи разруливали их с учетом постоянно растущих потребностей вождей. Избирательные кампании дороги – у нас же все-таки демократия. И у нас уже капитализм, а чиновники тоже люди и хотят править по-социалистически, а жить по-капиталистически. Обмен услугами подчас по весьма изысканным зачетным схемам, гармоническое сочетание за кулисами этих интересов – непреложный закон политэкономии олигархического госкапитализма. В этих рамках уже можно понять иначе совершенно необъяснимое движение миллиарда от Вяхирева к Гусинскому.

Неудивительно, что государство хранит тут строгое молчание. Посвященные знают секрет, а непосвященные ни в коем случае – для публики, для общества это «гостайна». И состоит она в том, что это само государство (или, как обычно, те, кто его олицетворял) настоятельно попросило, намекнуло, послало сигнал "Газпрому" кредитовать Гусинского на практически невозвратных началах. Конечно, это было в прошлой жизни, когда Гусинский был еще другом, а не врагом государства (или тех, кто его олицетворяет). И деньги эти были фактически не кредит, а плата за политуслуги. Именно так политический капитал переплавлялся в нормальный капитал. Обладание этой алхимической формулой и было главным секретом медиа-олигархов... И, кстати сказать, газовый монстр (или те, кто его олицетворяет) в схеме с "МОСТом" тоже, скорей всего, не остались в накладе. Им его финансовая услуга тоже пошла в зачет каким-то еще остроумным способом – за государственный, естественно, счет.

Проще говоря, за них в "Газпроме» получили свой "откат". Предположим, мытари отцеплялись и переставали зудеть под ухом по поводу неуплаченных налогов. Или на какое-то время затихали разговоры о неминуемой отставке Вяхирева. Или, скажем, в "Газпроме" есть "дочки", а у газпромовского начальства – сыновья. И эти сыновья сплошь и рядом обручены с этими "дочками", которых "Газпром" наделяет щедрым приданым и осыпает милостями и подарками. Ну а те, кому должно, уже не смотрели косо на эту семейную благодать.

Май – июнь 2000 г.

Разговор по душам в Страстную пятницу с Альфредом Кохом

Разговор происходил в редакции журнала «Новое время». В истории с Гусинским Кох оказался по-своему ключевой фигурой. Он вел переговоры с Гусинским от лица власти. Для чего "Газпром" наградил его дополнительными титулами– генеральный директор «Газпром-медиа», Председатель совета директоров НТВ.

Александр Пумпянский. Зачем вам все это нужно, скажите, пожалуйста, Альфред Рейнгольдович? Вся эта история с НТВ - вам лично?

Альфред Кох. Интересно.

А.П. Какой интерес – материальный, политический?

А.К. Приключение...

А.П. Ищете приключений?

А.К. Давно не было адреналина. Три года меня никто не трогал.

А.П. Ну хорошо, тогда, может быть, вы просто хотите отомстить? За "книжное дело", за отставки правительства... К слову сказать, в той истории мы вас поддерживали.

А.К. Кроме интереса... Денег там не очень много зарабатывается, но что-то зарабатывается, "Газпром" платит нам, и неплохо, за эту лошадиную работу. А если хотите высоким стилем, то... За свободу слова боремся. Я думаю, что за последнюю неделю это стало очевидно большему количеству людей, чем когда мы начинали. Можете меня ругать, можете со мной спорить... Свободу слова будем спасать.

А.П. Вы оригинальный способ выбрали.

А.К. Других способов не вижу пока.

А.П. От кого спасаете свободу слова?

А.К. От Гусинского.

А.П. Сформулируйте тогда, в чем опасность Гусинского? Почему именно "Газпром"

озадачился такой целью?

А.К. "Газпром" озадачился выбиванием долгов. Мы это делаем, а по ходу дела свободу

спасаем.

А.П. Ну уж это-то не входит в задачи "Газпрома"...


Вадим Дубнов. Сколько? Я про долги.

А.К. Я не знаю, сколько Гусинский именно в НТВ вложил, но всего в "Медиа-МОСТ" "Газпром" инвестировал почти миллиард: сначала 130 миллионов, потом 230, потом 211, потом 262, потом 40 и потом 68. Складывайте в столбик – 941 миллион. Какая-то часть этих денег должна была достаться НТВ. А сейчас, если посчитать, сколько в НТВ основных фондов и всяких невещественных прав, – будет миллионов на 30. То есть остальное просто куда-то делось, профукано. Это к вопросу о замечательном менеджменте...

… У нас не оставалось другого выхода: либо смотреть, как компанию разворовывают окончательно, либо поставить туда свой менеджмент и дальше строить компанию уже так, как мы ее видим.

А.П. Альфред Рейнгольдович, можно я на этом месте выражу очень глубокое сомнение в том, что деньги "Газпрома", которые, как вы только что подчеркнули, он вкачивал в другую трубу по имени Гусинский, были когда бы то ни было инвестициями или нормальными капитальными вложениями. Никогда, я могу сказать, "Газпром" не рассчитывал, что он получит прибыль. Он выкидывал эти деньги. По вашим очень дипломатичным ответам тоже можно судить: это было давление, были какие-то политические игры. Вяхирев обменивал эти деньги на что-то или уступал давлению и отдавал Гусинскому, а тот, естественно, заглатывал. Так действовала схема политических денег. Вы все очень логично говорите с точки зрения здравого менеджмента, но почему вдруг? "Газпром" и сейчас не очень интересуется, по-моему, деньгами, которые вкладывал в газеты, еще куда-то.

А.К. Очень даже интересуется. До них тоже доберемся.

А.П. Скажем так: не интересовался до сего момента. Вы немножко сейчас или симулируете, или вы очень искренний и логичный человек, вы не можете видеть, как деньги не работают. Но эти деньги никогда не работали и никогда не были нормальными деньгами.

А.К. Знаете, в чем дело: я на работу в "Газпром" пришел летом прошлого года, все эти инвестиции делались без меня, поэтому я могу рассказывать не то, как они делались, а какое мнение у меня существует о том, как они делались. Понятно, что это не одно и то же, да?

Мое мнение состоит в том, что... я сейчас не буду ставить оценок "хорошо – плохо", я просто говорю, что мы жили при другой жизни. Я эту другую жизнь очень хорошо помню. Эта другая жизнь началась со вторым сроком Ельцина. Не будем брать первый срок – это вообще древние времена, непонятная жизнь была. Сосковец, Коржаков... В общем, уже забытые имена. А вот другая жизнь началась в 1996 году. Она не сразу началась. Но как только разогнали правительство так называемых молодых реформаторов. Разогнали его окончательно где-то в марте 1998-го вместе с Черномырдиным, Чубайсом, а реально оно перестало быть дееспособным уже к концу 1997-го, потому что было ошельмовано, облито грязью и так далее.

А.П. И это сделали Гусинский с Березовским.

А.К. Это сделали Гусинский с Березовским. Я готов даже объяснить, что в результате этого был кризис 1998 года, потому что доверие к правительству у инвесторов упало до нижней отметки, в связи с доходностью ГКО государство перестало иметь возможность обслуживать свой долг. Кстати говоря, в результате этого господин Гусинский не смог сделать на Западе публичного размещения своих акций, которое он тщательно готовил. Он пожал плоды урожая, который сам посеял осенью 1997 года, когда чудовищно обиделся, что "Связьинвест" он проиграл. Хотя, как он предполагал наше участие в его выигрыше, я не очень понимаю.

Так вот эта жизнь была очень интересной. Очень трудно было различить, где начинается власть государства и кончается власть олигархов и наоборот. Вопреки устоявшемуся мнению, что Кох был изгнан из правительства в результате "книжного скандала" – на самом деле Кох ушел из правительства по собственному желанию в августе 1997 года, за два месяца до скандала, если не за три. Провожали с почестями, у меня на отвальной были Валя-Таня, президент благодарственное письмо вручил за реформирование российской экономики. Все было хорошо. Это уже потом президент говорил, что с Кохом не все в порядке, одни банки он любил, другие не любил... и так далее.

Так или иначе, мы все понимали, что Березовский с Гусинским, президент, олигархи – все они вместе. Это была такая большая дружная компания, где все друг друга любили страшно. В эту компанию входил "Газпром", "Медиа-МОСТ", господин Березовский и многие, многие, многие. Никто друг у друга не спрашивал, кому какие деньги дает... И когда они все вместе так сильно дружили, они посчитали, что еще годик – и все рванет вверх, и незаменимых нет. И если у вас правительство молодых реформаторов, то мы таких чубайсов найдем еще с десяток – почти буквальная фраза Гусинского.

А потом в 2000 году случилось так, что избрали Путина. Началась другая жизнь. Я не стану говорить, хорошая или плохая. Другая. Эта другая жизнь состояла в том, что он действительно отделил власть от бизнеса, во всяком случае, постарался это сделать. За границей влияния оказались и "Медиа-МОСТ", и "Газпром". И эти, из рая изгнанные, очутились в реальной жизни со всеми не решенными между собой финансовыми проблемами.

"Газпром" говорит: а как там наши денежки, ау?

А Гусинский говорит: так это Кремль велел тебе дать мне денег.

"Газпром" говорит: ну да, Кремль велел, я и дал. Я же дал не за то, что Гусинский хороший, а за то, чтобы Кремль меня не трогал. А теперь-то меня трогают, поэтому денежки-то вернуть надо. Услуга не оказывается взамен моих денег. Вот какая штука. Денег много заплачено было за то, чтобы не трогали. А тут лезут, узнают, что к чему, как там "Итера" поживает... Мы же не тебе платили, ты нам неинтересен. Мы платили, чтобы не лезли, а они лезут. Значит, услуга не оказана, значит, деньги надо вернуть.

Гусинский говорит: а я пойду сейчас договорюсь.

Приходит к президенту, показывает козу, а президент не боится. Из другого теста. Он еще раз козу, а тот опять не боится. А он третий раз козу, а его в тюрьму. Тут "Газпром" говорит: ребят, ну мы вообще так не договаривались. Так скоро нас возьмут. Денежки сюда.

Нормально?

А.П. Интересно, так скажу. Насколько нормально, трудно сказать... но интересно, безусловно.

А.К. Вот это мое личное, субъективное, безусловно, неверное представление о том, каковы реальные события.

В.Д. И вам это зачем в итоге?

А.К. Отбросим пока в сторону финансовую проблему. Она очевидна, проста, тут обсуждать нечего.

Если смотреть гуманитарный аспект проблемы, то я ведь как рассуждаю: можно создать самое либеральное законодательство в мире в области СМИ. В Америке, к примеру, есть закон о том, что иностранные инвестиции в области СМИ не могут превышать 25 процентов уставного капитала. У нас в России ограничений на иностранные инвестиции в СМИ нет вообще. В этом смысле у нас законодательство либеральнее, чем у американцев. У нас есть закон о СМИ, который в демократическом порыве отделил творческую часть коллектива от финансовой. Редакции независимы, вмешиваться туда акционеры не могут. Законодательство очень либеральное, рассчитано на максимальную защиту свободы слова. У нас журналист может отказаться называть источники, откуда он взял тот или иной факт, можно печатать прослушки, вмешиваться в частную жизнь и так далее. То есть либеральнее не придумаешь. А состояние со свободой слова плачевное, намного хуже, чем в Америке.

А причина состоит в том, на мой взгляд, что, для того чтобы создавать действительно полифонию мнений, нужны огромные деньги. И этот инвестиционный потенциал, несмотря на самое залихватское законодательство, которое можно себе придумать, в России намного, в сотни раз, ниже, чем американский инвестиционный потенциал для развития СМИ. Поэтому и получается у нас свобода слова довольно куцая.

В Америке нет разделения между правами акционеров, правами журналистов, они все четко выполняют волю хозяина. Но хозяев много, и поэтому десять разных каналов могут говорить совершенно разные вещи по поводу одного и того же факта. И у зрителя, который смотрит эти каналы, складывается некий результирующий вектор, который, скорее всего, близок к реальному состоянию дел.

А у нас как? У нас два государственных канала и один Гусинского, который так же далек от свободы слова, как два первых. Поэтому результирующая получается вообще куда-то вбок. Мне кажется, что поскольку у нас независимый общефедеральный канал один, то ценность того, что он говорит, намного выше, чем ценность простого независимого канала в Америке, даже CNN.

А.П. Как отдельная конструкция, оторванная от жизни, это замечательная схема. В реальной жизни это выглядит следующим образом. Я возьму вашу арифметику: у нас есть два государственных канала и только один независимый, но он принадлежал Гусинскому. Гусинский – это, естественно, своя позиция. Тем не менее, в реальной жизни из столкновений государственного вещания и независимого – по Гусинскому даже – больше было возможностей понять, что на самом деле происходит в этой жизни, чем если бы все каналы были государственными. Сейчас очень трудно поверить, что "Газпром" и вы как рука "Газпрома" делаете все для того, чтобы сделать их полностью независимыми. И от "Газпрома", в частности. Скорее, в логике того, что вы говорили раньше о взаимоотношениях "Газпрома" с государством, это "Газпром" преподносит корпорации власти еще один канал, чтобы он не отличался от государственных каналов. И тогда о каком там плюрализме или о каком объективном понимании того, что происходит, может идти речь?

А.К. Согласились. Ваши сомнения были бы справедливы, если бы на сегодняшний день "Газпром" поставил во главе НТВ Коха. Но "Газпром" поставил во главе НТВ Бориса Йордана

А.П. Йордан может быть очень достойным человеком, но в его послужном списке нет никаких заслуг в области СМИ.

А.К. Это не так. Во-первых, если говорить чисто формально, то господин Йордан – владелец существенного пакета акций радиостанции "Европа-плюс", владелец существенного пакета акций в журнале "Афиша", поэтому с медиа он знаком.

А.П. Это несерьезно.

А.К. Но все-таки он человек не чуждый СМИ, да?

Дальше. На сегодняшний день у "Газпрома" нет контрольного пакета акций НТВ. Это раз. Во-вторых, мы ищем себе западного партнера. И потом у нас с руководством "Газпрома" есть четкая договоренность, которая состоит в том, что его интересует просто возврат инвестиций.

А.П. Никогда они не вернутся.

А.К. Неправда.

А.П. Это не стоит миллиарда...

А.К. При правильной постановке вопроса это стоит больше. Дело ведь не только в НТВ. Я уже говорил: основные деньги "Газпром" инвестировал в "Медиа-МОСТ". А значит, и в НТВ плюс, и в издательский дом "Семь дней".

А.П. Это уже совсем пустяки по сравнению с НТВ.

А.К. Это вы так зря считаете. Спутниковое телевидение, компания, которая делает такое телевидение, стоит дороже, чем эфирное время.

Мы считаем, что компания НТВ, если там правильно поставить бизнес, в состоянии расплатиться через какое-то время.

А.П. Какое примерно?

А.К. Я думаю, лет пять. Если кредиторы, собравшись, подпишут договор о реструктуризации долгов, то да, будет какой-то период, когда эти долги не гасятся, а потом они начинают гаситься...

А.П. Чем плох или опасен Тернер?

А.К. Да он не плох и не опасен... Любая империалистическая акула опасна своей экспансией. Потому что по мере врастания кулака в социализм, то есть по мере все большего и большего влезания Тэда Тернера в эту сделку с НТВ, у него аппетиты растут. Меня это смущает. Сначала он вдруг сообщил о том, что он очень хочет с нами разговаривать и хотел бы приобрести какое-то количество акций компании НТВ. Мы сказали: о'кей, давайте разговаривать. После этого он сказал: а вот пусть президент мне даст клятву, что он не будет душить свободу слова. Мы сказали, что считаем это большой глупостью: все равно он вам ничего толком не ответит. Но попробуйте. Хотя очень скептически смотрим на эту инициативу. Но имейте в виду, уважаемый господин Тернер, что невольно или вольно, в силу своего американского менталитета, вы можете просто обидеть человека. А он говорит: это как это я могу обидеть? - Очень просто. Вы не в курсе, что президент присягу давал на конституции, там написано, что он защищает свободу слова. Какие-то отдельные сепаратные клятвы иностранному гражданину могут вызвать у президента некую негативную реакцию. Вы же со своего президента не требуете никаких клятв, когда инвестируете в Time Warner или еще куда-нибудь? – Я все-таки давно его знаю и хочу от него получить клятву.

Написал...

А.П. Это, конечно, наивно, но разве было бы плохо, если бы президент дал понять каким-то деликатным способом, необязательно клянясь публично на конституции, что людей, причастных к этому бизнесу – например, господина Коха, – он не будет в Бутырку бросать с помощью прокурора, не будет насылать на него ОМОН. Плохо было бы это?

А.К. В общем-то, в этом нет ничего плохого, я думаю. Мне бы, допустим, очень понравилось письмо президента Тернеру, что Коха сажать в тюрьму не будут.

А.П. Имеется в виду – зря. Зря сажать не будут, только потому, что не понравилось поведение.

А.К. Помните "Место встречи изменить нельзя", когда Конкин кладет себе в карман сберкнижку и говорит: она мне сердце греть будет, когда я на дело пойду. Мне бы тоже это письмо сердце грело бы.

Понимаете, я ничего против Тернера не имею. Если он заплатит хорошие деньги, я в принципе даже готов согласиться на то, что у него будет контроль. В этом случае будет, безусловно, ужасно скучный канал. Я вчера с Виктором Шендеровичем встречался, он прекрасно понимает, что в компании с десятью тезисами господина Тернера ему делать нечего. Потому что ничего, кроме своего собственного мнения, господин Шендерович нам не сообщает. И именно это мнение нам интересно. А у господина Тернера заповедь: никакого своего мнения на канале.

Екатерина Дробязко. Так вы друзья с Шендеровичем?

А.К. Я его уважаю, он талантливый, умный человек.

Е.Д. А он сказал, что уйдет, если вы придете на канал.

А.К. Давайте посмотрим. Уйдет, так уйдет. От этого я его уважать не перестану. В конце концов, у человека есть своя позиция, у нас не рабское государство и строй не рабовладельческий.

Валерия Новодворская. Вот эта высокопрофессиональная беседа, которую я здесь с большим интересом слушаю, была бы предметна, если бы дело происходило на Манхэттене. Есть еще какие-то отличия недавно еще советского социума и советской экономики от американской или только в худшую сторону? А то получается, что у нас настоящий капитализм, а в Соединенных Штатах олигархи, и мы им уроки здесь даем.

А.К. Я говорю о том, что мне мешает создать независимый канал.

Борис Туманов. Допустим, что ваша сугубо деловая позиция абсолютно безупречна. Но вы-то понимаете, что реально независимая компания, одна из трех, существующая параллельно с двумя государственными, станет по существу государственной. Если это не Гусинский, то это государство.

А.К. Не согласен. Я считаю себя нисколько не глупее господина Гусинского. И много моих товарищей тоже. Я понимаю, что все они в представлении многих записных демократов являют собой опасности конформизма, но тем не менее они существуют на свете, к величайшему моему удовольствию, и представляют какой-то спектр мнений в этой стране. Я сейчас не буду говорить, в каком процентном отношении. Я называю Чубайса, Немцова, Хакамаду – это из политиков. Из бизнесменов – Авена, Фридмана, меня, наконец. Список можно продолжать огромным количеством людей. На мой взгляд, это существенная часть электората. Так вот эта существенная часть электората не согласна с позицией господина Гусинского. Но это не означает, что мы согласны с позицией Кремля. И эта часть электората хочет тоже иметь свой независимый канал и готова за это платить деньги.

В.Н. А от кого независимый?

А.К. Независимый и от господина Гусинского, и от государства. И при этом они согласны не иметь там контрольного пакета, а иметь этот контрольный пакет вместе с иностранцами, вместе с другими людьми, которые не согласны в свою очередь с нашей позицией, но готовы за это платить деньги.

А.П. То есть "Газпром" сейчас представляет этот спектр политиков?

А.К. Я думаю, при определенных экономических, коммерчески выгодных предложениях "Газпром" свои акции продаст.

А.П. И в чем этот путь?

А.К. Я не хотел бы предвосхищать события, но это один из сценариев.

Б.Т. А как же быть с доктриной информационной безопасности, с заявлениями полпредов президента о необходимости единого информационного пространства?

А.К. У них два канала есть для этого.

Б.Т. Это государственная тенденция...

А.К. Есть два подхода к решению этой проблемы. Мы считаем – и это можно трактовать как конформизм и соглашательство, – что такой независимый канал в самом поверхностном представлении, которое сейчас есть у меня и у моих товарищей, можно создать только в диалоге с властью. Договориться с ней создать такой канал. А можно, конечно, занять очень красивую и геройскую позицию и настаивать на создании такого канала в режиме конфронтации. Тогда это будет очень красивый пиар, но почти наверняка мы своей цели не достигнем. А в диалоге с властью, который сейчас идет, этой цели можно достичь.

А.П. К разговору о границах этого диалога. Вы можете себе представить, что вот завтра президентская избирательная кампания, и вы в диалоге с властью договариваетесь, что можете встать в оппозицию и не поддерживать кандидата Путина?

А.К. Или поддерживать, если он нам нравится.

А.П. То, что вы можете договориться поддержать его, не вызывает сомнения. Это право у вас есть. Есть ли у вас право и возможность договориться о том, что вы не будете его поддерживать?

А.К. Я думаю, что по этому поводу даже договариваться не надо.

А.П. А тогда диалогичность в чем заключается, власть-то показывает, что она не очень согласна на безбрежный диалог?

А.К. Это кто вам сказал?

А.П. Беспредел со стороны власти показывает, что у диалога есть конец.

В.Н Хорошо, прагматики, конформисты, реалисты, СПС, "Газпром", "Единство" пополам с ОВР поддерживают президента. А вот та часть общества, которая находится в конфронтации с этой властью по демократическим позициям, начиная с чеченской войны и кончая гимном и отношением к журналистике, к этатизму... Какой канал ей достанется – Беломорско-Балтийский?

А.К. Беломорско-Балтийский уже прокопан. Дорога железная не достроена из Салехарда в Дудинку. Валерия Ильинична, если вы мне поможете возглавить канал, я дам вам авторскую передачу. Вот как Леонтьев с Соколовым меняется, вы с Шендеровичем можете меняться. Главное, Виктора пригласить: если он согласится, было бы интересно.

В.Н. То есть "Газпром" у вас действительно абсолютно частная компания?..

А.К. Валерия Ильинична, я в данном случае рассуждаю очень прагматично, меня рейтинг интересует, я уверен, что вы дадите очень хороший рейтинг передаче, а я денег заработаю. Демократия – очень доходная вещь. А у вас будет трибуна, вы будете выступать каждую субботу.

В.Н. Теперь мы плюнем на оболочку, влезем под кожу, как в стихотворении Превера про яблочные косточки и кожуру, и начнем говорить друг другу правду, хотя бы здесь. Сегодня ведь Страстная пятница. Понтий Пилат был очень умным человеком и просвещенным, он хотел Христу помочь...

А.К. Мы про какого Понтия Пилата – в Евангелии или в "Мастере и Маргарите"?

В.Н. По "Мастеру", конечно... Очень хотел помочь, но Иисус был неблагоразумен, а Понтий Пилат две тысячи лет горел в аду... Вы не боитесь, что с вами то же будет за НТВ? Вы об этом думаете?

А.К. Если я Понтий Пилат, то, к сожалению, да, лежать мне жареным на сковородке. Но вы богохульствуете, не надо себя с Христом сравнивать.

А.П. Давайте поговории о том, что вам нравится и что не нравится на канале. Что вы будете закрывать? Как НТВ должно измениться, чтобы удовлетворять вашим требованиям? Вам нравятся, например, три сатирические передачи на НТВ?

А.К. Три сатирические передачи – это "Тушите свет", "Куклы" и "Итого"?

А.П. Да.

А.К. Больше всего, конечно, нравятся "Куклы". Иногда Виктор перебарщивает, но в целом больше плюс, чем минус – я имею в виду "Итого". А "Тушите свет" мне не нравится.

А.П. Значит, вы "потушите свет"? Что будет тогда, когда эффективный контроль будет у вас?

А.К. Проанализирую рейтинги, и если затраты на эти передачи намного меньше, чем доход от этих передач (это же легко считается), то все три передачи останутся. Если "Тушите свет" не приносит дохода, а убыточна, то я предложу ее закрыть. А все остальные (я "Тушите свет" не проверял, а уже проверил "Итого" и "Куклы", они прибыльны), конечно, останутся. Если Виктор Шендерович захочет остаться.

А.П. И не потребуете внести какие-то коррективы в качество юмора или во что-то еще?

А.К. Я в этом ничего не понимаю. Если мне не нравится, я просто смотреть не буду.

Л.Ц. А это единственный критерий – приносит передача доход или нет?

А.К. Нет, не единственный. Есть еще косвенные вещи, так называемые репутационные. Они тоже в конечном итоге обращаются прибылью.Мы прекрасно понимаем, что НТВ сегодня ориентирован на средний класс, который не очень большой, но обеспечивает наибольшую покупательную способность. Мы наймем специалистов и выясним: если, условно говоря, "Сегодня в полночь" прибыли не приносит, но косвенно, репутационно, его нахождение в сетке вещания дает возможность получать спонсорский взнос, то мы, конечно, его оставим.

В.Д. Тогда придется пропагандировать войну в Чечне, например.

А.К. Не уверен. Та аудитория, на которую ориентирован канал НТВ, не имеет однозначной позиции по войне в Чечне, поэтому для того, чтобы эта аудитория нас смотрела, мы, конечно, должны занимать взвешенную позицию и рассказывать и то, и это, и третье. Условно говоря, и про то, что какой-нибудь ОМОН, которому поручено ловить Бараева, подписал с ним расписание, как заправляться на одной бензозаправке, чтобы не пересекаться и не вступать в непосредственный бой.

В.Д. Такое дадите?

А.К. Да, если факты подтвердятся, если это не слух, то, конечно, дадим.

В.Н. А вот если бы вы были на канале в период обсуждения вопроса о гимне, когда меня позвали в "Герой дня", чтобы утопить хотя бы этот гнусный текст... Вы бы всего этого не допустили?

А.К. Гимна?

В.Н. Да... попытку предотвратить эту катастрофу с помощью энтэвэшных передач.

А.К. Какую-то попытку предпринял бы. Не уверен, что это была бы отчаянная попытка, но, во всяком случае, свое ироническое отношение к этому я бы попытался на канале высказать.

В.Н. Вы бы высказали или запретили бы высказывать другим журналистам неприятие гимна?

А.К. Нет, я бы, конечно, ничего не запрещал. На самом деле гимн не важен. Язычество все это.

В.Н. Гимн не важен? Флаг не важен? Тогда почему вы так волнуетесь о долгах государства? Если не важны гимн и герб, то какого черта нам волноваться о бюджете?

А.К. А бюджет нас касается. Не нас, а наших пенсионеров, учителей, врачей, солдат.

В.Н. Больше, чем гимн и флаг?

А.К. Конечно. Они на это живут, а гимном и флагом никого не накормишь.

В.Д. Вы рассказываете о своих планах, как о планах частного хозяина, который ни от кого не зависит. Это не так. Сами, понимаете, что за "Итеру" "Газпром" всегда можно прищучить. И не только за "Итеру". А "Газпром" уже надавит на НТВ...

А.К. Это виртуальный образ. Щучат, щучат, никак не прищучат за "Итеру"...

А.П. Не хотите отвечать?

А.К. Просто я не знаю, о чем мы говорим.

А.П. Мы сейчас говорим о модели влияния. Государство имеет все возможности зажать отдельные детали "Газпрома" в стальные тиски. "Газпром" принимает определенную позу и говорит вам – условно – про Чечню, про гимн: займите такую-то позицию. Не надо гадать, как это отразится на ваших передачах.

А.К. Возможности влияния государства здесь не ограничиваются грехами предпринимателя в области его бизнеса. Его можно щучить и за налоги, и за многое другое. Давайте постановку вопроса сделаем кристально чистой. В данном случае неважно – "Газпром" это или не "Газпром". И то, что у государства 38 процентов акций "Газпрома", на самом деле в вашей постановке вопроса особого значения не имеет. То, что "Итера" есть какой-то еще никем не доказанный грех "Газпрома", тоже значения не имеет – в вашей конструкции, которая состоит в том, что любого российского предпринимателя государство может душить и в обмен на неудушение требовать лояльности.

В.Д. То, что любого российского бизнесмена можно было душить, это было всегда. Сейчас самых серьезных уже придушили, остальные умные. "Газпром" – это вообще отдельная статья, отдельный род экономики. Так вот, что лучше: независимость по Гусинскому, которого мы здесь уже обругали и охаяли, или игра по "Газпрому"?

А.К. Ответ мой следующий: да, государство может прищемить любого предпринимателя. Да, государство тем более может прищемить "Газпром": и потому, что государство – акционер, и потому, что председатель совета директоров – зам Волошина, и за "Итеру", и за то, что не поставляет газ на электростанции, а, следовательно, замерзают целые регионы. Как, впрочем, и Фридмана, как, впрочем, и Коха могут защемить, арестовать счета, наслать проверку налоговой полиции. Потом через полгода выяснится, что ничего не нарушено, а бизнес разрушен. Это мы все знаем.

Естественно, в России это, как всегда, принимает какие-то циклопические и гомерические размеры, но это везде так.

Поэтому в данном случае мы от этого давления уйти не сможем нигде, разве что на Луне. Это нужно воспринимать как данность и быть готовым к такого рода давлению. Но говорить: как бы нам такую конструкцию выстроить, чтобы исключить такого рода давление? Могу сказать – никак. Такую конструкцию выстроить невозможно.

В.Н. Я знаю, что у НТВ не было выхода никакого с момента ухода старого руководства и с приходом нового. Но для вас лично выход есть. Отказаться публично это делать.

А.К. Считаю это малодушием, потому что еще не все возможности для борьбы исчерпаны. Когда они будут исчерпаны, тогда я уйду.

В.Н. А с кем бороться будете?

А.К. За что, а не с кем.

В. Н. С кем все-таки?

А.К. Со всеми, кто против того, чтобы канал НТВ был действительно независимым.


...Так мы интеллигентно беседовали в нашей редакции, а несколькими часами позже в «Останкино» состоится силовой захват. Это была ночь с 13 на 14 апреля 2001 года.

Апрель 2001 г.

Тихий финал громкой истории

Громкая история с Гусинским. завершилась неожиданно, подозрительно тихо и без единого упоминания о свободе слова. В том упорном закулисном торге, о котором наружу до самого его разрешения не просочилось ни единого намека, эта тема явно была лишней. Бывший олигарх продал «Газпрому» остававшийся у него блокирующий пакет акций своей бывшей империи. Сумма сделки не разглашается, при этом подчеркивается, что активы проданы вместе со всеми долгами. Утверждается, что окончательная цифра меньше 300 миллионов долларов, которые предлагались Гусинскому в начале (и вместо) агрессивной тяжбы. Но в том, что она достаточно круглая, не сомневается никто. Как выразился ключевой участник первого этапа этой тяжбы, «стороны разошлись довольные друг другом».

Надо полагать, каждый получил свое, то, что ему нужно в данный момент. Власть – «дружественное поглощение» важного телеканала и окончательное удаление некогда опасного игрока с российской политической сцены, где у него не осталось ни интересов, ни инструментов влияния. Бывший олигарх – деньги и отпущение грехов. В России его ноги уже никогда не будет, но и требования об экстрадиции будут отозваны. Больше его по обвинению в мошенничестве никто преследовать не будет. Операция по перекачке политических денег по медиаканалу в астрономических масштабах – «ноу-хау», сделавшее Гусинского мультимиллионером – окончательно легализована. То, что при этом пришлось вновь раскошелиться «Газпрому», естественно, не в счет. Конечно, ситуация, когда кредитор выкупает у должника его долги самому себе, выглядит довольно парадоксально, но «Газпром», возможно, утешил себя тем, что это в последний раз. По отношению к Гусинскому, во всяком случае.

Про "четвертую власть". Вместо эпитафии

Подобьем бабки.

В чертовой дюжине олигархов первого – ельцинского – призыва два сиамских близнеца (не путать с сионскими мудрецами) были особенными, отличными от других. Березовский и Гусинский были медиа-олигархи. Они первыми учуяли очень дорогой, полностью эфемерный и крайне эффективный товар. Пиар—компромат. Политическую рекламу—информационное оружие. Это был новый товар. Он мог появиться только в пору демократии и плюрализма, когда общественное мнение обрело для власти цену – хотя бы как сумма голосов, хотя бы и только на выборах. И они монополизировали этот новый товар.

Но чтобы торговать таким специфическим товаром, нужна специальная лавочка, она называется агитпроп. И он появился — сразу в двух лицах. На общественной арене появились два именных частных агитпропа имени Березовского и Гусинского. Конечно, они не дотягивали до хорошо известного нам образца, тотальности не хватало. При этом они базарили и воевали друг с другом, что как бы оставляло некие щели для "плюрализма". Но главный эффект был очевиден — порча информационного пространства, заражение его духом продажности и сервильности. Журналистский цех утратил свою миссию, обретенную в годы Гласности. СМИ мутировали в информационное оружие массового поражения.

Такова была экзистенциальная цена, которую заплатило общество за вольницу медиаолигархов и их навар.

Гусинский создал НТВ — памятник ему за это! Он создал его на чужие и не слишком чистые деньги, но мои претензии не в этом — своих и чистых денег после коммунизма не было ни у кого. Претензия в том, что он «опустил» то, что создал.

«Независимая пресса»… «Четвертая власть»… Близнецы-антиподы Гусинский с Березовским скомпрометировали все понятия. СМИ — первая сигнальная система общества. Они посылают ему сигналы обо всем, что происходит. Чтобы сигналы доходили до нас неискаженными, СМИ и должны быть независимыми. При ином раскладе информация превращается в фальшак - заказняк.

На самом деле, «четвертая власть» — это вовсе не власть медиаолигархов, их право казнить или миловать, создавать или разрушать репутации, снимать неугодных и назначать удобных на разные посты. Это власть совсем другого рода. В демократическом обществе три власти — исполнительная, законодательная и судебная — теоретически уравновешивают друг друга. Но за действиями всех трех властей нужен глаз да глаз. Независимая пресса и есть этот общественный глаз. Это не власть в прямом смысле слова. Власть гласности и свет прессы — это условие, при котором властью не злоупотребят… Если бы не игры олигархов со СМИ и во власть, у НТВ сегодня было бы куда больше активных защитников.

Свобода слова, свобода печати — основная, базовая свобода, первая и, наверное, последняя. В том смысле, что без нее все остальные свободы обречены. Пятнадцать лет тому назад перемены в нашей замороченной и замороженной коммунизмом стране начались с того, что всего-то слегка высвободили Слово. А в результате вышедшее из-под контроля партии (власти) Слово разрушило все оковы и окопы, все крепостные стены, которые казались вечными и нерушимыми. И если, не дай бог, худшие опасения социальных пессимистов сбудутся, то они сбудутся именно в такой очередности. Сначала надо нейтрализовать Слово, и тогда появится настоящий тотальный Агитпроп. Свобода слова должна исчезнуть из жизни общества. Все остальное доделают потом — тихо, чисто и быстро. Это не профессиональное самомнение, это простая констатация.

Июль 2002

Железная дорога оказалась золотой

К первой годовщине своей бесславной отставки бывший глава РЖД получил премию от своей конторы в 90 миллионов рублей. Не то, чтобы он сильно нуждался, но привычка – вторая натура. Или хватательный инстинкт уже первая натура?

И, тем не менее – с какой стати? В блогосфере – последней свободной территории нашего пространства этот вопрос звучит на все лады. Выберем из них самые литературно приличные. За коим лешим? Для какого рожна? Какого хрена?

Алчность объясняет все, кроме самого главного. Владимир Иванович Якунин - фигура остро социальная. Режимный субъект. Так что поговорим об этой формально уходящей натуре.

Режимный субъект

Перенесемся в год 2005.

«В управлении нашей страной есть много странностей. Но все становится на свои места, если встать на ту точку зрения, что нами руководят враги…»

Это глубокомысленное наблюдение принадлежит парню из ЖЭКа, которого все зовут Ваней-энергетиком. По месту в системе он далеко не Чубайс. Так что можно считать изречение народной мудростью. Поговорим как раз об этом – о странностях в управлении страной.

Как подбираются кадры в нашей великой и обильной на таланты державе? Имеются в виду, естественно, не электрики, слесаря и водопроводчики, учителя, врачи и программисты, а те, у кого в руках бразды правления и главные пульты управления.

Назначение первого лица в одной из супергосмонополий – на РЖД в этом смысле акт образцовый. Стиль высшей кадровой политики предстает как на ладони. В 2005 году Российские железные дороги наравне с Газпромом и РАО «ЕЭС» – один из трех китов или трех хитов российской политэкономики.

Что такое политэкономика? Это то, что у нас заменяет нормальную экономику.

В отличие от экономики, которая требует рыночных цен, открытости и равенства условий, политэкономика строится на трансляции политических директив и раздаче экономических привилегий. Одна из ее ипостасей публично прокламируется. Другая тщательно скрывается.

Рекламируется политика дотирования населения, с одной стороны, и промышленности, с другой, за счет назначаемых цен на газ, электричество, транспортные перевозки. При этом, естественно, остаются в тени интимные подробности – кому именно, по каким конкретно ценам и за чей счет будут проданы базовые услуги. Не говоря уже о святая святых – цене откатов. В этой искусственной системе наши естественные или не очень госмонополии назначены фундаментом социальной политики и промышленного развития. Ущербной политики и уязвимого развития, но это уже приходится списывать на побочные эффекты.

Вторая ипостась политэкономики никак не афишируется, хотя она не менее системообразующая. Негласно у нее на содержании кремлевские звезды. Именно госмонополии – доноры политкампаний партий власти, как бы они ни назывались и какие бы имена ни украшали их списки, начиная с самого первого имени, которое ни в какие партии не входит и выше всех списков. Наши вожди имеют право избирать и быть избранными, не так ли? Но ведь для этого надо кормить партийные дружины, проводить дорогостоящие рекламно-пропагандные действа – у нас же демократия. А где деньги, Зин? В тумбочке, вестимо. Этой тумбочкой служит черная касса госмонополий. Во второй своей решающей ипостаси политэкономика – это откат другого рода, квазиобщественный оброк на оплату счетов текущей политики.

Монстры переходного периода

Госмонополии – монстры переходного периода, промежуточный итог исторической мутации. По форме они капиталистические – акционерные общества. По сути социалистические – конкуренции не терпят, абсолютное господство в своей сфере им обеспечено «естественным» образом – государственным распоряжением, контрольный пакет акций в кармане правительства, все видные посты, как бы по-капиталистически они ни назывались, за назначенцами. Не слишком эффективный, но очень удобный гибрид – особенно для абсолютно никому не подотчетного управления денежными потоками.

Назначение в одной из наших трех госмонополий первого лица – событие более важное, чем смена министра или зама премьера. Как и почему оно произошло – к этому стоит присмотреться пристальней.

Читаем в «Коммерсанте» в режиме реального времени объяснения «хорошо информированного источника»: «Эти перестановки плановые и давно готовились, хотя мы не ожидали их именно сейчас – не очень понятна спешка и совершенно не очевиден повод». Понятно одно: это Византия. Логика вне логики (во всяком случае, прогнозируемой логики производственного процесса). Решение спущено сверху и точка!

57-летний Владимир Якунин меняет на посту 68-летнего Геннадия Фадеева. Возраст не в пользу уходящего, но, во-первых, когда полтора года назад их назначали на свои посты – Фадеева первым номером, а Якунина вторым – разница в годах была не меньшей. А во-вторых, весь этот возраст Фадеев отдал именно железной дороге. А Якунин, если и профессионал, то совсем в другой области. Его трудовая карьера увенчана медалью «За боевые заслуги». Большую ее часть он провел на неведомом и невидимом фронте под прикрытием ооновских или внешторговских организаций. Трудно избежать вывода, что профессионализм для руководства организацией класса РЖД не главное. Тогда что же?

Два удивительных обстоятельства. Именно то, что он из разведки. И самое существенное: «лично известен». Он соучредитель знаменитого кооператива «Озеро».

Почитаем еще один комментарий.

«В РЖД г-н Якунин был делегирован государством, чтобы «присматривать» за реформой железнодорожного транспорта и наводить порядок в этой отрасли после отставки весьма одиозного министра путей сообщения Николая Аксененко. На место главы РЖД Владимира Якунина прочили уже давно. Тем не менее, компанией руководил Геннадий Фадеев – профессионал высочайшего класса... Именно Фадеев обеспечивал «преемственность»: и экономическую – переход монополии от формы министерства к форме акционерного общества, и политическую – из-под власти «некремлевского» Аксененко под управление человека из Кремля. Ведь при резкой смене власти и собственности существовал риск развала МПС. По мнению отраслевых аналитиков, сейчас критический момент в реформе железнодорожного транспорта прошел, и назначаемые властью люди могут реализовывать заданную сверху стратегию развития. Владимир Якунин стал вторым представителем питерского окружения президента, возглавившим крупную инфраструктурную монополию (первым был Алексей Миллер, назначенный в 2001 году председателем правления Газпрома)».

Это комментарий «Эксперта».

Главный вывод подтверждается. Владимир Якунин – политназначенец. Ему необязательно знать дело, зато он облечен доверием. Он «смотрящий». Не за ходом реформы, реальную реформацию отрасли провел как раз профессионал Фадеев (после чего мавр может уйти). И не за тем, чтобы реализовывалась некая заданная сверху стратегия развития отрасли, потому что верхи столь же непрофессиональны и никакой стратегии развития отрасли оттуда исходить не могло. Тогда за чем? Чьим «смотрящим» является г-н Якунин? В маленьком комментарии знающий «Эксперт» на удивление расплывчат, он дает три разных ответа.

Первый ответ – «государство». Странный ответ. Можно подумать, что до комиссара Якунина в РЖД окопались сплошные враги государства. Бывший министр отрасли Аксененко фигурировал в высокой интриге, но назвать его врагом государства?! Между прочим, он чуть не стал премьер-министром, а там, бог весть, глядишь, и президентом. Кстати, и «некремлевским» «Эксперт» его мог обозвать, только добавив «ныне», при предыдущем раскладе он был очень даже «кремлевский», в чем все и дело… Второй ответ несколько расплывчат, «сверху» – это просто синоним власти. Третий ответ расшифровывает псевдоним власти. «Питерское окружение президента» – истинное имя правящей группировки. Ныне правящей. Именно ее «смотрящим» и назначен Якунин. А за кем «смотреть»? За бывшим хозяином отрасли Аксененко, который чуть было не перебежал дорогу Путину и, стало быть, попадает автоматически во враги.

На самом деле Аксененко давно уже нет не только в отрасли, но и в стране, чудом унес ноги от вездесущей Генпрокуратуры. Так что «смотреть» за ним особой нужды нет. Гораздо важней «смотреть» за тем, кто пришел ему на смену. Не важно, что Путин сам назначил Фадеева, это назначение было вынужденным и временным. Он ведь не свой. Отрасль на критическом перепутье ему можно доверить, приходится, когда своих профессионалов нет. Но не денежные потоки, ими должен рулить исключительно надежный, проверенный что в разведке, что в разводке человек. И это долгожданное решение, наконец, состоялось. Вот теперь, когда на денежных потоках сидит свой, порядок в отрасли наведен. Не важно, что в этот самый день поезд с цистернами мазута перевернулся в Тверской области…

Деление на своих и чужих – принцип вообще-то феодально-клановый.

А теперь прямая речь самого героя-избранника – почему он?

Корреспондент «Коммерсанта» задал вполне невинный вопрос: «Когда вы поняли, что возглавите РЖД?» Ответ героя превзошел все возможные ожидания.

«В одной из бесед Владимир Владимирович Путин сказал, на мой взгляд, замечательную фразу о его личной кадровой работе. Смысл ее заключается в том, что людей, назначаемых на высокие должности, необходимо выращивать. И начиная с 1997 года, происходил, как я сейчас это понимаю, процесс постепенного и очень неласкового выращивания Владимира Ивановича Якунина как управленца – человека, которому поручались сложные и ответственные участки работы. Что касается РЖД, то задача, которая передо мной здесь ставилась, сводилась к необходимости защиты государственных интересов».

При всей многозначительности смысл сказанного проще пареной репы. «Я человек отмеченный, причисленный к лику своих аж с 1997 года».

Путинский сокол!

Осиянный высшей благодатью наш герой весь светится: пробил его час! Заодно он обнажает действующую систему высшего выбора. То, как она работает, и есть характеристика правящего режима.

Монархическое «Государство – это Я» – идеальная формула абсолютизма. В советские времена восторженная публицистика любила кокетничать с формулой Людовика, приписывая ее как бы «социалистической демократии». На трон «хозяина страны» риторически подсаживался другой «я» – простой советский гражданин. Это была фигура очевидного краснобайства. Настоящей формулой демократии служит американское We the People – «Мы, народ», точней «Мы, люди». Фундамент демократии – самостояние гражданина, выборы, один человек – один голос.

Слово не из нашего лексикона

Ну а если без пафоса, политика и демократия – понятия взаимообусловленные. Можно сказать, что политика – порождение и одновременно условие демократии. Правда, тут нужно оговориться. Нам не хватает слов. Потому что на самом деле существуют две разные политики, и в английском языке для их выражения есть два разных слова – policy и politics. Политика как курс, выбор линии поведения (человека, племени, государства) по отношению к кому-то или чему-то – это policy. Эта политика существовала везде и всегда, вплоть до безальтернативных каннибальских времен. Тогда она именно в том и заключалась, чтобы поедать себе подобных, сначала чужих, а потом и своих. Речь не о ней.

Политика – politics – означает регламент при формировании власти. И не какой-нибудь произвольный порядок, а именно выборный процесс, предполагающий альтернативность, партии, открытое их соревнование и борьбу.

Politics – политическая игра по правилам, являет собой каркас современной демократии. Эта хорошо разработанная и проверенная временем конструкция предполагает разделение властей. (К слову сказать, в демократии «власть» никогда не используется в единственном числе, она всегда во множественном – «власти»). Разделение на три ветви власти – исполнительную, законодательную и судебную – страхует общество от самодержавия. Ограничение срока правления народного избранника – от узурпации и застоя. «Четвертая власть» – метафора независимой прессы – обеспечивает общественный контроль за поведением любых властей. «Сторожевой пес демократии», «недреманное око общества», она бдит - следит за злоупотреблениями и преступлениями в коридорах власти.

Всех этих слов и понятий катастрофически не хватало в нашем лексиконе. По понятным причинам.

В тоталитарном обществе была одна-единственная власть, тяготевшая к абсолютной. Была кромешная тайна, институциональная ложь, вероломные заговоры. Была смертельно опасная борьба за власть. Но политики не было. Не считать же политикой людоедский способ, которым Сталин под восторги страны расправлялся со своими соратниками по ленинскому политбюро. Или то, как беззастенчиво Брежнев со товарищи выставили со двора Хрущева. Или то, как кучка властных геронтократов подсаживала на престол немощного Черненко. Политика как выборы и выбор забрезжила у нас совсем недавно. В весьма несовершенном виде. Но только мы успели понять, что чем справедливей и прозрачней система выборов, тем более цивилизованной может считаться политическая система общества, как нам разъяснили, что лучшая выборность – это назначаемость. И что есть штука повыше и понадежней демократии – вертикаль власти.

В нашем недавнем прошлом это называлось по-иному – принцип «демократического централизма». Различия не слишком существенные, но они есть.

В той, коммунистической, системе всё решала номенклатура, она заполняла все кадровые поры. Орготделы гигантской цепи комитетов правящей партии и по горизонтали, и по вертикали – от райкомов до секретариата ЦК КПСС – пестовали заветные списки с кадровым активом и резервом. По-своему это была титаническая всеохватывающая система. Нынче все так же контролируемо, только куда уже и закрытей. Есть только один питомник чистых, остальные нечистые. Ибо кадры должны быть непременно личные. Нас вырастил Путин защищать государственные интересы… Да от кого их, прости Господи, защищать – в той же РЖД, скажем? От английского шпиона Аксененко? Или от японского агента Фадеева? Но вроде бы пока их таковыми не объявляли. На самом деле, от чужих. Для этой власти все, кто не свои, – чужие, а все чужие – потенциальные враги. За пять лет как бы сама собой сложилась власть своих и для своих. Лояльность себе она и называет верностью государству. Государство – это «мы»!

В таком антураже политика вырождается, превращается в междусобойчик. Политику диктует уже не логика государственных и общественных интересов. Истинное содержание такой политики - назначение своих людей и проведение своих решений. И, соответственно, отвержение «иных» решений и людей. Автоматически свои люди обретают статус государственников, а все чужое объявляется имманентно противоречащим государству.

Такая система публично называется порядком. Порядок нуждается в увековечивании. Да и к чему перемены? От реформ только смута. Против могут быть только враги.

Выборы с их непредсказуемостью не нужны власти. Ей нужна идеальная вертикаль и полная назначаемость сверху донизу.

С гиканьем отменили губернаторские выборы, дескать, они плохое сито, не обеспечивают достойный выбор. Всех губернаторов, за малым исключением, тут же указом президента переназначили. Стоило ли огород городить? Еще как стоило.

У избранного главы региона появляется собственная легитимность. И он так или иначе плюралистическая фигура. Потому что избираемый должен ориентироваться на многих – на избирателей (общественное мнение), на партии, чьи позиции надо учитывать, на бизнес (деньги). Назначаемый зависит только от руки дающего.

Вход в эту систему с иголье ушко. Кадровый резерв питерских чекистов узок до неприличия, он неизмеримо меньше номенклатуры КПСС, успешно приведшей страну к застою и поражению. Такая система хороша для мафии, но не для общества, вкусившего демократии. В постиндустриальную пору это кажется особенно странным, нелогичным, старорежимным. Но, похоже, что власть нужна вовсе не для того, чтобы решать острейшие социальные проблемы. Судя по тому, с каким бодрым урчанием наши два «национальных достояния» – «Газпром» и «Роснефть» с участием первых лиц режима раздирали дымящиеся куски ЮКОСа, заодно захватывая ненароком уже и «Сибнефть», их увлекают совсем иные задачи.

Правила большой пилы

Власть – это способ контролировать основные денежные потоки и пилить собственность. Власть – это главный актив! Делиться таким бесценным ресурсом просто глупо. Если, выражаясь языком Вани-энергетика, встать на эту точку зрения, то все становится на свои места. При Ельцине работа была сделана неправильно – кто будет спорить, что построенная система «олигархического капитализма» крайне несправедлива. Пришла пора перепилить большую собственность заново. В интересах правильных, хороших, надежных людей. То есть, своих.

Конечно же, это секретная миссия. Отсюда бесконечная таинственность, легендирование целей и задач, шарады и сюрпризы для публики, назойливое объявление личной лояльности преданностью государственным интересам.

Лучшие умы страны в канун президентских выборов – 2004 бились над загадкой: зачем за два месяца до голосования отправлять в отставку правительство Касьянова и почему на пост премьер-министра назначен Фрадков – абсолютно «нулевой вариант». Ничего умного за время, прошедшее с той поры, так и не было предложено. Просто потому что умного ответа не существует. Настоящий ответ примитивен. Неважно, хорош или плох Касьянов, он чужой, и рано или поздно его нужно убрать. И пусть Фрадков заранее слабей Касьянова, зато он свой. А то, что он при этом еще и никакой, это как раз прекрасно. Именно такой нейтральный, чтобы не сказать, выигрышный, фон требуется президенту Путину. Государственный муж №2 не должен иметь собственной харизмы. Да и нет никаких №2 или №3. Есть только №1!

Между прочим, сейчас говорят, что уже тогда вместо Фрадкова из заветной табакерки мог выскочить Владимир Якунин. В это нетрудно поверить. Это же не связано ни с объективными требованиями поста, ни с реальными достоинствами персоны, ни с ожиданиями общества.

Питерско-чекистская меритократия приводит к кадровой засухе. Журналисты, политологи, заинтересованные граждане сбились с ног, пытаясь найти ответ на Загадку-2008: кто же может стать новым президентом после Путина? И в отчаянии приходят к выводу, что такой фигуры в природе нет. Страна есть, народ почти 150-миллионный есть, а избирать некого. Просто пустыня.

На самом деле это совершенно сознательный, объективный результат того, что вертикаль власти победила в нашей стране. Кстати, кого и что она победила? Демократический регламент, политику как таковую. Разделение властей не успело установиться, как его совсем уже нет, власть в едином лице – открыто провозглашаемый идеал. Даже такая малость, как ограничение срока власти губернаторов, уже миновала, в воздухе растворилась – вместе с выборностью. Назначаемые губернаторы должны знать, что есть лишь одна мера времени – воля царя-батюшки. Если хорошо помолиться, то она может быть и безразмерна.

Вместе с политикой вертикаль власти извела и политиков.

Самый длинный язык режима Михаил «Однако» Леонтьев приоткрыл завесу над ходорковским процессом. Тот, дескать, возымел политические амбиции. А раз так, то политический процесс с любыми криминальными приговорами – законное оружие власти. Политических конкурентов должно держать в клетке как злейших государственных преступников.

С этим даже не хочется спорить. Это действительно принятая логика – для развитой деспотичной автократии.

И дело не просто в последовательном изведении всех мало-мальски выдающихся фигур. В обществе, где нет политики, настоящим политикам просто неоткуда взяться. В автократии есть только одна фигура.

В 2000 году никто не знал, что такое В.В. Путин. Через пять лет его президентства других фигур на политических горизонтах страны просто не различить.

Нет ему альтернативы, заголосил вдруг дружный хор. Ну, просто Король-солнце на нашем небосклоне.

Король-солнце это не то, что всходит и заходит

Это власть от Бога. Монарх навсегда. В демократии правитель ограничен в своих полномочиях, в том числе временными рамками. В Америке двумя четырехлетними сроками. У нас почему-то так же, хотя мы же не Америка! Тут надо что-то делать.

На самом деле оптимальное решение у нас под носом. Самое правильное, если всех новых президентов России будет назначать своим указом президент Путин – как губернаторов!

Простое и надежное решение. Правда, потом придется решить и еще одну непростую задачку – отыскать рецепт индивидуального бессмертия для единственного и безальтернативного. Это, однако, уже не к политике, это к медицине.

P.S. В машине приемник настроен на «Эхо Москвы». А там именитый гость – Филипп Денисович Бобков, генерал армии, бывший первый заместитель председателя КГБ, чекист-идеолог, бич диссидентов. Вещает, ностальгирует, мягко поучает, как ни в чем не бывало. Какие - такие репрессии были в нашей стране, какой - такой тоталитаризм? Да о чем вы говорите, разве в этом дело? Главное, чтобы народ любил свою власть. А какой она будет – тоталитарной там или какой иной, это неважно…

Тоже хороший рецепт.

Июнь 2005 г.

Благодатный огонь в шубохранилище

В августе 2015 года Путин отправил своего избранника, которого он так долго и плодотворно воспитывал, в отставку.

За что? В Византии не бывает объяснений. Можно только строить догадки по поводу природы решений, сколь бы иррациональной она ни была.

Тем не менее, по привычке разума подведем итоги. С чем ассоциируется наш герой? Чем ознаменовал он свое звездное десятилетие?

Тут перед нашим взором чудесным образом возникает Благодатный огонь.

Благодатный огонь, поясняют глоссарии, это то, что выносится из Гроба Господня на особом богослужении, совершаемом ежегодно в Великую субботу, накануне православной Пасхи в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. Вынос Святого Света символизирует выход из Гроба «Света Истинного», то есть воскресшего Иисуса Христа. После чего Благодатный огонь доставляют в православные страны, где его с трепетом и почетом встречают церковные и светские иерархи.

Какое отношение вся эта благодать имеет к В.И. Якунину? Глава российского РЖД, видно, благодаря своему благочестию стал мессенджером или, если хотите, официальным перевозчиком Благодатного огня. Ежегодно именно он специальным авиарейсом доставляет его в Россию, что, безусловно, приближает нашего героя к лику святых.

Впрочем, в остальные дни он тоже без устали несет соотечественникам истинный свет. Истово, словно зулусам, проповедует русский патриотизм - антиамериканизм, разоблачает мировую закулису, клеймит буржуазный образ жизни с его бездуховностью и невыносимым консьюмеризмом. Делает он это очень творчески.

"Я тут ввел термин. Мировой финансовый олигархат. Так вот именно его стоит во всем винить".

"Мировой олигархат постепенно увеличивает свое господство с помощью мировых войн. К каждому мирному договору есть много вопросов".

"Возникновение СССР остановило этот драйв мирового олигархата. Мир стал биполярным".

"Почему развалился СССР? Рабочие попали под западную идеологию, которая выдавала желаемое за действительное".

Очень стройное и логичное мировоззрение. В деле защиты национальных ценностей он святей папы. Некоторое время назад на Валааме собрался Попечительский совет Русского географического общества. Организация специфическая, но все же не Политбюро ЦК КПСС и даже не Священный Синод. Вокруг тишина, благолепие. Слово берет Владимир Иванович.

В. Якунин: Вы знаете, я, с Вашего разрешения, буду говорить абсолютно откровенно, если нужно, что-то потом вырежут.

В. Путин: Может, абсолютно и не надо как-то, сдерживайте себя.

В.Якунин: Буду сдерживать. Увы. Потому что когда я слышу такие слова, как воспитание патриотизма, просвещение, то это, конечно, затрагивает до глубины души, но при этом я плохо понимаю, почему это произносится в таком узком коллективе…

Поэтому я, например, саму идею воспитания, восстановления патриотизма, восстановления понятий «национальные ценности», «духовные ценности», «национальные или государственные интересы» полностью поддерживаю. Но думаю, что ограничиваться только рамками даже великого Русского географического общества для того, чтобы навязанную нам парадигму разрушения национального самосознания ликвидировать, будет маловато. И я считаю, что, может быть, сейчас именно тот самый момент, когда об этом нужно прямо сказать. Извините, если что не так.

Простим оратору косноязычие, оно тут род красноречия. Сколько духоподъемных понятий на один бит речи. И все от чистого сердца, из прямой кишки. Как тут сдержать себя!

Балабол каких много

Барри Голдуотеру принадлежит фраза, ставшая исторической: «Экстремизм в защите свободы – не грех». У наших отечественных златоустов крайности спасительное слово — патриотизм. Нет такого греха или преступления, которого нельзя было покрыть патриотической фразеологией. И нет такой глупости, пошлости, дикости, которые бы ни шли в оправдание их патриотических порывов и инициатив. В постоянно действующем конкурсе – марафоне на безапелляционный патриотизм, будь то хоть телевизионные, хоть думские ток-шоу, есть свои вечно говорящие, кричащие, брызжущие слюной головы. Но и на фоне этих, безусловно, выдающихся персонажей якунинские находки отличает особое бесстрашие.

Идеологического врага с его жалкими интригами он и в грош не ставит. К тому же он большой остроумец. Не мешают ли ему в работе санкции, кто-то спрашивает его на пресс-конференции. Ответ: «Это приблизительно так же чувствуется, как наличие комаров в Сибири. Ну, мешает, тем не менее, все живут. А чем больше комаров, тем больше рыбы».

Что ни выступление – устное, печатное или непечатное – то перл.

«Лишение национальной идентичности имеет конечную цель. Это чилизация человечества».

«Глобализация лишена нравственности. В английском языке такого понятия в принципе нет».

«Коррупция является неотъемлемой частью глобализации».

Легкость мыслей необыкновенная. С этой недосягаемой высоты он дает указания, ставит задачи.

«В противовес обозначенным пропагандистским вызовам необходимо формирование целенаправленной пророссийской, прорусской, государственнической, патриотической пропаганды. Она должна найти воплощение в печатно-издательском, наглядном, уличном, монументальном и иных видах носителей пропагандистской информации».

Путин должен «сформировать в стране правящую элиту, наподобие той, что существовала в царской России».

Скучно Владимиру Ивановичу среди вагонов и рельс. Он ратоборец идеи, идеолог, идеократ, прости Господи.

Тут, правда, закрадывается первое сомнение.

Идеократия - это когда все бытование государства посвящается некой риторической цели. Мирские заботы уступают высшим задачам. Земное подчинено небесному. Все-таки это не совсем наш случай.

Древний Рим и античная Греция не были идеократиями. Православная Византия и Испания в зените католической инквизиции были.

Идеократиями были Советский Союз с его строительством коммунизма и фашистская Германия с ее планом тысячелетнего рейха.

Идеократия по-своему неотразима, у нее нечеловеческий замах.

Ну, да, с некоторых пор у нас вошло в моду публично скорбеть по великому прошлому, когда нас, если и не любили, то, по крайней мере, боялись… Большинство печалится от недомыслия, которое принимают за ностальгию. Громкоголосые витии – из спекуляции. Фактор фанатизма не исключается, но это уже чистая клиника.

В действительности идеократия у нас сегодня вряд ли возможна – так, во всяком случае, хочется думать. Идеократия начинается как утопия, а кончается как кошмар. Кошмар представить нетрудно, но от утопии мы получили сильную прививку. Хватит на наш век коммунистического рая.

Продолжим наблюдение, чем еще мил обществу наш герой?

Рядом с Благодатным огнем восстает не менее эзотеричское понятие - шубохранилище.

Я не я и недвижимость не моя

Словами описать это чудо чудное невозможно. Настырный Навальный попытался. Проникнуть внутрь загородного дома Якунина, конечно, не удалось – объект охраняется неизвестными людьми в форме и с собаками – то ли железнодорожными войсками, то ли просто зелеными человечками. Но, если не картинку, то карту-схему он нарисовал. На подлинно суверенной площади в 14,8 га вольготно расположился дом гаргантюазных пропорций. Тут и там разбросаны, словно спичечные коробки, «дом для привратников», гараж на 15 машин с отдельным боксом для Майбаха, бассейн, корт. В общем, ничего особенного. Истинно благочестивый взгляд отметит молельную комнату в золоте. Ну и где-то рядом легендарное шубохранилище, с которым навечно связала имя Якунина народная молва. Похоже, это сердце секретного объекта.

Не везет Якунину с недвижимостью. Вдобавок к поместью под Москвой, бесцеремонные поисковики Навального обнаружили еще особняк в Лондоне стоимостью в 35 миллионов фунтов стерлингов, записанный на эту фамилию.

Сам Владимир Иванович немедленно открестился от ценной находки. Дескать, никакого отношения к ней не имеет и участия в приобретении данной собственности не принимал. Это просто инвестиция его старшего сына Андрея, который живет в Лондоне…

Но это же совершенно другое дело!

Тем временем мудрый папаша продолжил свои доходчивые объяснения:

«Андрей — история особая, я с большой душевной болью воспринял его желание уехать. Это случилось, когда выражение «бандитский Петербург» оставалось не только литературной фразой, но и жизненной реалией. Андрей говорил: «Не хочу, чтобы моих детей, твоих внуков, отец, в школу и обратно сопровождала охрана». Контраргументы я находил с трудом… Кроме того, у Андрея блестящее образование, кандидатская степень по экономике, дипломы Колумбийского университета и Лондонской бизнес-школы. Сын успешно реализует знания на практике, стараясь внести вклад в развитие отношений между Россией и Европой. Но сейчас видите, как все повернулось… Было бы неправильно с моей стороны силой заставлять вернуться. Я против давления. Любой шаг должен быть осознанным».

Чего только не сделаешь ради внуков, спасая их из этого бандитского государства! И на какие жертвы не пойдешь ради развития отношений между Россией и Европой! Очень убедительно.

Совсем недавно Якунин-младший оказался героем двух новостей. Он получил британский паспорт – как раз тогда, когда Путин бросил клич возвращаться домой со своими капиталами. И он выставил на продажу компанию «Региональная гостиничная сеть» (РГС), которую ранее планировал всячески развивать.

Присмотримся внимательней к этой транзакции.

РГС, как сказано на ее сайте, владеет девятью отелями - в Москве (Marriott Courtyard Moscow Paveletskaya) и регионах (Сочи, Ярославль, Ижевск, Астрахань, Казань, Воронеж, Новосибирск и Волгоград). Все объекты управляются международными гостиничными операторами, среди которых Park Inn by Radisson, Holiday Inn Express и Courtyard by Marriott.

Как пишут «Ведомости», У Якунина-младшего есть также и другие гостиницы, которые не входят в РГС, например, люксовая Four Seasons Hotel Lion Palace в Санкт-Петербурге, Park Royal Palace Hotel в Вене, Spenglers Hotel в Давосе и Antognolla Luxury Resort and Residences в итальянской Умбрии.

Наивный вопрос: а откуда у молодого человека все это гостиничное богатство? Ведь его фамилия не Хилтон. Впрочем, Якунин – тоже удачная фамилия.

Все девять отелей РГС выстроены на привокзальных площадях – это дорогого стоит. Земли выделялись через структуры РЖД. Все отели построены на деньги, предоставленные пенсионным фондом Благосостояние, в котором хранят деньги три миллиона сотрудников РЖД.

Сколько стоит глава РЖД?

Так выглядит анатомия операции. При ближайшем рассмотрении выясняется, что это метод. Покупка железнодорожных билетов, платежная система для этих целей, разного рода поставщики, действующие на безальтернативной основе, ведомственная рекламная пресса вроде журналов «Сапсан», «САКВОЯЖ СВ», даже организация корпоративных форумов и конференций, на которых блистал Владимир Иванович своими патриотическими идеологемами – вся многообразная коммерческая деятельность вокруг РЖД осуществляется фирмами, которые замыкаются на некий кипрский офшор. Стоит, однако, приподнять шоры-офшоры, и под ними – сюрприз, сюрприз! - проявится якунинская фамилия. На правильном языке это называется конечный бенефициар. Сколько раз приподнимешь шоры, столько раз он и возникнет. Официальные службы, впрочем, не сделали этого ни разу… То есть, весь железнодорожный сервис, если поскрести, оказывается, фамильный бизнес главы РЖД.

Интересная ситуация. РЖД - государственная собственность, является де факто естественной монополией главы РЖД и его семейства. И весьма пикантная ситуация. В правление Якунина РЖД – хронически убыточная система, с которой его глава снимает обильные сливки. Железная дорога, оказывается, еще и золотая.

Сколько стоит глава РЖД? Не чего он стоит, а сколько?

Это самая большая тайна, на страже которой святой человек Якунин поклялся стоять насмерть.

История о том, как Якунин бодался с правительством, которое пыталось обязать его отчитываться о своих доходах, смешна, грустна и поучительна. На самом деле это история о том, как три путинских сокола доказали, что правительство страны им не указ. Но мы выделим в ней линию нашего героя, она того стоит.

Правительство Медведева в святом порыве приняло постановление о том, что все высшие чиновники должны ежегодно публиковать декларации о своих доходах. Пусть все видят, что мы живем со страной одной жизнью! Три бонзы, к которым это относилось в первую очередь, – Сечин, Миллер и Якунин решили, что им жить одной жизнью со страной не с руки. Первые два просто проигнорировали указ. Якунин громогласно подвел под отказ прочный идеологический базис.

Оказывается, он не является чиновником, а значит, его деятельность «не подпадает под Положение о госслужбе». И дело даже не в формальности.

«В большинстве странникто, кроме публичных политиков, к которым я не отношусь, не публикует данные о своих доходах. Спрашивать про зарплату у коллеги или соседа везде считается неприличным. Кроме всего прочего, это несёт определённую угрозу членам моей семьи», - написал Владимир Якунин в своем блоге в ЖЖ в августе 2014 г.

А еще глава РЖД добавил, что «мы уже давно не строим социализм и не проповедуем уравниловку, поэтому в нашем обществе подобная демонстрация ради демонстрации ничего не даёт». И кто только тянул его за язык!

«Вопрос: почему кто-то настойчиво требует, чтобы я сам публиковал данные о доходах? Ответ: потому что, если они такую информацию опубликуют, то это будет нарушением. Я, извините, не хочу быть унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла…», — резюмировал Якунин.

Страх за семью у Владимира Ивановича, кажется, принял характер мании. Из-за внуков воюет с родным правительством. Неожиданно звучат слова: права человека, суверенность личности, отказ от уравниловки. То, что в устах патриота и государственника эти доводы не просто неуместны, они звучат как непристойность, его нимало не смущает.

И уж вовсе зря глава РЖД привлек в свидетельницы унтер-офицерскую вдову из бессмертного гоголевского произведения. «Ревизора» на него нет. И просто ревизоров.

Так что скрывает, теряя лицо, Якунин? Сколько стоит глава РЖД после десятилетия своего нахождения у руля монополии? Не чего он стоит, а сколько?

Тут нам, сам того не желая, поможет Якунин-младший и его гостиничный бизнес. Девять привокзальных отелей он готов продать за сто миллионов долларов. Объявленная рамочная цена - готовая рамка и для интересующей нас картинки. Ее масштаб. $ 100 000 000 за единичную сделку - это мера якунинского состояния.

Когда пару лет назад пронесся слух об уходе Якунина с поста президента РЖД, он лишь отмахнулся. Дескать, что за глупость? «Мы (с Путиным) сидели и ели глухаря», — заявил он журналу Forbes.

Десятилетие Якунин возглавлял РЖД. Как особа, приближенная к императору, он имел карт-бланш, что без устали подчеркивал. Чего он достиг за это время? Аналитик Максим Авербух коротко подвел итоги руководства Якунина в госкомпании:

- протяженность путей выросла на 400 км (0,3% );

- скорость движения грузовых поездов упала на 5%;

- сам Якунин стал долларовым миллиардером.

Это диво - дивное будет почище Благодатного огня.

И коль скоро мы снова вернулись к чудесам, поговорим о нашем чудесном новом мире, в котором возможен такой феномен. Откровенно неумный и очень надутый человек целое десятилетие правит бал в важнейшей отрасли. Делает это по общему признанию бездарно. И все это время мозолит обществу глаза и настырно учит жить.

Таких самозваных учителей духовности и идейности на нашу голову – пруд пруди. То Черкесов – дядя самых честных правил - предписывает России висеть на чекистском крюке – лучше для нее места он выдумать не мог. То бдительный глава Следственного комитета Бастрыкин обнаруживает в Конституции диверсию и крамолу - положение о приоритете норм международного права над национальным законодательством – и требует ее немедленно извести. То патентованный балабол Сергей Миронов напротив требует улучшить конституцию, вписав в нее норму обязательной государственной идеологии…

Нет, не один экс-глава РЖД у нас балуется идеократией. Или это что-то иное?

Невольно вспоминается один веселый американский фильм.

Идеократия через "и"

Военного библиотекаря капрала Джо Бауэрса и проститутку Риту выбирают для участия в экспериментах по заморозке людей… Впрочем, ни капрал, ни проститутка не имеют отношения к нашему повествованию, так что оставим в покое обоих. Но кое-что может нам пригодиться.

Фильм называется «Идиократия». Он о влиянии естественного отбора на умственные способности и о том, как расширяющаяся популяция глупости стремительно поглощает остатки ума и человечности… Довольно глубокая мысль для развлекательной ленты.

Такое происходит в каждой замкнутой системе. Советская номенклатура была чревата идиократией. Нынешняя система, когда все черти должны быть непременно из одного тихого «Озера», а все высшие государственные кадры родом из КГБ, куда более герметична. На тех, кто внутри, возложена сверхзадача – заморозить эту систему навечно.

Все государевы люди как на подбор патриоты – как в советские времена, и круче. Это технологично.

Патриотизм – универсальное средство поражения. Когда с идеями плохо, он всегда под рукой - как топор под лавкой. Разит любого, не сразит, так срежет. Безотказное оружие демагога, признанная индульгенция спекулянта.

Государевы люди – жрецы патриотизма. Они его не обязаны исповедовать. Они его проповедуют.

Ритуал для верхов и канон для низов, неосоветский патриотизм этот однозначен и категоричен. Ненавидеть все чужое и терпеть свое. Как бы ни было оно плохо, свое лучше, выше и чище чужого. Это не какая-нибудь «Американская мечта», которая делает личность дерзкой и движет к новым рубежам. Все лучшее – не впереди, а сзади, в нашем великом прошлом. Главная добродетель - не инициатива и не свобода. Главное – покорность и долготерпение.

Сверхзадача системы – сохранение статус-кво. Это называется стабильность.

Потемкинские деревни на публику. Потемкинские поместья для себя. Такая у нас идеократия. Не самого высокого полета, сплошная имитация и лицемерие, если приглядеться. Зато все ее главные адепты – долларовые миллиардеры. Идиократия окупается.

Август 2016 г.

Сколько может длиться правление живого трупа?

Ответ дал Роберт Мугабе, последний по счету мировой долгожитель-рекордсмен, первый и единственный премьер — президент Зимбабве. Правда, не собственными устами.

Танки появилось на улицах Хараре. Люди в погонах — на телеэкране. «Президент и его семья в полном порядке и их безопасность гарантирована»,- многозначительно заявил начальник генштаба. Армия будет делать вид, что это не переворот. Мугабе, когда после упорных препирательств, продолжавшихся несколько дней он согласится объявить о своем уходе, будет делать вид, что делает это по доброй воле. То, что его собственная партия исключит его из своих рядов и предъявит ультиматум: отставка или импичмент, не в счет…

А ведь казалось, что никакая перемена при этом режиме уже невозможна.

Не считать же знамениями маленькие происшествия из хроники первого семейства.

За несколько дней до ноябрьского переворота страну облетело видео: младший отпрыск Мугабе поливает шампанским часы на своей руке. Картинку комментирует его восторженная подпись в Инстаграмме: «Шестьдесят тысяч долларов на запястье, когда твой папка управляет всей страной, вот это да!»

А чуть раньше — публичное обращение Грейс, 52-летней второй жены Мугабе к мужу (она моложе его на сорок с лишним лет): «Если ты хочешь передать мне пост, передай его мне без колебаний». Президентский пост.

Именно это оказалось слишком для старой гвардии. Такого поворота они никак не желали.

У президента Мугабе были два вице-президента — можно сказать, официальные наследники Джойс Миджура и Эмерсон Мнангагва. Старые соратники, верные слуги, и обоих он уволил в последнее время. Джойс Миджуру — женщину с героическим ореолом со времен освободительной войны – Грейс (неформальный титул – «королева шоппинга») обвинила в предательстве, колдовстве и ношении коротких юбок… 75-летний Эмерсон Мнангагва, по кличке «Крокодил», «свой человек» для генералов и старой гвардии, был отставлен с не менее экзотическими формулировками. Не тратя ни минуты, он бежал заграницу — сначала в Мозамбик, затем в ЮАР, где у него есть союзники, в частности, в спецслужбах. Утверждается, что Мугабе планировал еще одну акцию — снять с поста командующего вооруженными силами Зимбабве Константина Чивенгу. Тот в это время находился Пекине с официальным визитом и по возвращении должен был быть арестован прямо на аэродроме. Отринутым соратникам ничего не оставалось, кроме как свергнуть «выжившего из ума» вождя.

Страшная сила – длинный женский язык…

93-летний Роберт Мугабе безраздельно правил 37 лет — с того самого момента в 1980 году, когда англичане оставили свою последнюю колонию после пятилетней национально-освободительной войны. Первый премьер-министр молодой страны, семь лет спустя первый президент, далее вождь навсегда. То, что наши теоретики открыли сравнительно недавно и пока не формализовали – статус «национального лидера» (кстати, почему бы не говорить по-русски или по-африкански – вождь?) у Мугабе было еще с тех пор, когда страна называлась Родезией в честь знаменитого колонизатора Сесиля Родса. Так что сам приход его к власти был закономерен.

7 миллионов черного населения на 230 тысяч белых поселенцев — притом, что это была самая крупная белая община в Южной Африке. Южная Родезия была обречена стать Зимбабве уже по законам демографии. А к ним присоединились еще мировые законы демократии. Международное сообщество не могло принять «рабовладельческой» утопии белой республики Яна Смита. Выжить в изоляции под режимом санкций у нее не было шансов.

Однако история независимого Зимбабве (она же история ничем не ограниченного правления Роберта Мугабе) – классическая иллюстрация того, как меняются и подменяются цели и средства.

Комментарий «Экономиста» от 8 марта 1980 года перенесет нас в самое начало.

«Все сейчас зависит от того, каким окажется реальный Мугабе… Судя по последним пяти годам и его поведению в Лондоне в ходе переговоров (о независимости), г-н Мугабе относится серьезно к своему марксизму. Постоянные ссылки на «научный социализм» и его подчеркнуто аскетические манеры вызывают обоснованные страхи, что, отдав дежурную дань национальному единству, он может попытаться навязать Зимбабве доктрины, которые принесли экономическую неэффективность и политические репрессии во множество других стран.

Однако последние недели и в особенности последние дни породили надежду на появление нового Мугабе.

…В его кабинете будут белые министры, найдется работа для бывшего партнера и главного соперника Джошуа Нкомо, что предотвратит разрушительную межплеменную распрю… Марксизм отставлен в сторону — или отложен — с обещаниями, что широкой национализации не будет и что (крайне необходимая) земельная реформа, по новому Мугабе, не будет означать изгнания белых фермеров

… Признавая, что нынешняя весьма успешная экономика организована на капиталистических началах, г-н Мугабе утверждает, что любые перемены будут «зиждиться на этом фундаменте»…

Но…если старый Мугабе попытается провести в Зимбабве экономические эксперименты, которые проваливались везде и всегда с того момента, как сошли с пера Карла Макса, хаос даст о себе знать по всей южной Африке».

В комментарии из 1980 года точно описана развилка возможных исторических путей, открывавшихся перед молодой страной. Мугабе безошибочно выбрал тот из них, который вел в бездну, и прошел его до конца, не пропустив ни одного гибельного шага.

Белые министры? Это просто черный юмор.

Национальное единство? Синоним единоличной власти.

Чтобы убрать со сцены первого лидера национально-освободительного движения Джошуа Нкомо, Мугабе развязал гражданскую войну. Верная ему 5-я Бригада, обученная северокорейцами, в ходе операции «Гукурахунди», что переводится как «Ранний дождь смывает солому», вырезала двадцать тысяч жителей племени нбелеле, повинных только в том, что они сородичи Нкомо. “Крокодил” Эмерсон Мнангагва тогда по-настоящему показал свои зубы, чем и пришелся ко двору. Чтобы завоевать популярность у ветеранов, Мугабе науськивает их на белых фермеров, предоставляя карт бланш на грабежи, насилия и убийства. Эта земля ваша!

Все это было предсказано — во втором сценарии «Экономиста», сценарии — предупреждении. Я бы только поспорил с терминологией.

Словом — оменом, сулящим реальные катастрофы, в предупреждении «Экономиста» является «марксизм».

В ту пору это было привычно, хотя и тогда не слишком точно. Мугабе действительно долгое время называл свою партию марксистско-ленинской, потом переименовал в социалистическую. Потом еще как-то. Инсургенты, революционеры, переворотчики, вожди – в разных концах света — от династии Кимов до братьев Кастро до Пол Пота апеллировали к «научному социализму». В разделенном мире холодной войны это было не просто модно, это было выгодно, открывало неограниченный кредит — деньгами и оружием — в Москве и Пекине. К марксовой теории все это имеет очень дальнее отношение, хотя искренне исповедующим эти взгляды стоит задуматься: почему диктатуры всех мастей так любят рядиться в марксистские одежды. Видно, удобны они, лучше других подходят для их специфических целей. Тем не менее надо понимать, что единственно реальной целью для каждого из них является не коммунизм — социализм, не национальная свобода – народное благо, а самовластье.

Нужно различать цель и цену. Мугабе добился всего, чего хотел. Он построил совершенную пирамиду самовластья, притом что полностью развалил страну.

Самая развитая и во многих отношениях наиболее благополучная из девяти стран, окружающих ЮАР, оказалась у разбитого корыта.

Экспорт сельскохозяйственной продукции сменила угроза голода.

Что с того? Это козни Запада. Известно, что засуху с помощью химического оружия спровоцировал еще Тони Блэр.

Но режим знает, что им противопоставить.

“Если мы не можем получить деньги за наши продукты, мы напечатаем их сами».- невозмутимо изрек Мугабе.

Как вам нравится, к примеру, купюра в 100 миллиардов долларов? И чего она стоит?

Или курс местной валюты: четыре триллиона за один американский доллар?

Попробуйте подсчитать динамику инфляции. 79,6 миллиарда процентов в ноябре 2008 года! Мировой рекорд.

Зато политическая система выстроена идеально.

В 1990, 1996, 2002, 2008 и 2013 году Мугабе проходил через перевыборы — демократия!

Многопартийная система, оппозиция… – все как у людей. И все схвачено.

Избирательная комиссия может быть арестована — в полном составе. Агитацией занимаются армия и полиция. Гибнут и пропадают без вести люди. Многие тысячи лишаются крова. Результат гарантирован на сто процентов.

Казус Мугабе хорош тем, что это фактически безупречная модель абсолютистской власти. Авторитарии в других частях света могут лишь стремиться к такому совершенству.

Власть монопольна, непобедима и несменяема ни при каких обстоятельствах.

Вождь по определению единственный в своем роде. Он безальтернативен.

Оппозиция — это декорация. Или враги народа.

Избирательная кампания может принять любые формы, вплоть до кампании физического террора.

Выборы — это не выбор. Выборы это перевыборы, постановочный референдум, демонстрация лояльности вождю.

Вождь всемогущ. Никаких законов для него не существует, даже физических. Он сам источник любой законности. И он вечен.

Как публично повторяла Грейс до своего падения: Он может править страной даже «будучи трупом».

Мугабе регулярно и подолгу ездил в Сингапур на лечение. Как-то вернувшись с очередного сеанса омоложения, сравнил себя с библейским Лазарем, восставшим из гроба. Год назад, выступая на Ассамблее Африканского союза, заявил, что останется у кормила, «пока Господь не скажет: Приди ко мне».

Господь благ. Диктаторы вечно живые. Вплоть до того момента, когда…

Дальше следуют варианты.

Вариант Ленин — Сталин — Мао… Назовем его: Мавзолей. Впрочем, из Мавзолеев порой выносят (Сталин. Ленин?). А сами Мавзолеи порой взрывают и сносят (Димитров, Чойбалсан)…

Ноу-хау, получившее свое имя от Мавсола из Галикарнаса и датированное серединой IV века до н. э., в нашу эру взрывной энергией масс теснит вариант Чаушеску, Саддама, Каддафи… Не приведи, Господь!

Слишком задерживаться, засиживаться на таком месте опасно и неразумно. Как публично признался бывший пресс-секретарь Мугабе: «Я начал представлять образ Муаммара Каддафи… Существовала вероятность ливийского сценария, по которому президента должны были выволочь из резиденции и линчевать…”

В самую последнюю секунду Мугабе подписал «добровольную отступную», получил «подъемные» $10 миллионов и ушел на покой. Мугабе снова показал пример коллегам.

+++++

Законодатель политической моды в нынешнем сезоне Дональд Трамп ввел новое словечко в политический лексикон: «shithole countries».

Спасая президента от обвинений в расистском хамстве, два сенатора — республиканца публично засвидетельствовали (лжесвидетельствовали), что они услышали нечто другое: «shithouse countries».

«Shit», как известно, – дерьмо. «Shithole» – выгребная яма.

«Shithouse» – простите президента с сенаторами — сральник. Насколько прилично сравнивать страны с одним или другим — интересный вопрос. Но то, что на нашей планете есть страны — прорехи на теле человечества, увы, не вызывает сомнения. Йемен и Зимбабве такими сделали два наших героя. Это закономерный итог долгожительства у власти.

Ноябрь 2017 г.

Ровно в полночь в воскресенье 13 августа 1961 года армия и полиция ГДР приступили к сверхсекретной операции, которая замышлялась давно. Задача была грандиозная и по-своему новаторская – укутать в колючую проволоку целый город, вернее три четверти города, что технологически еще сложней. Сильно разрушенный в мае 1945 года и поделенный, как и вся поверженная Германия, на четыре оккупационные зоны – советскую, американскую, британскую и французскую, Берлин был, однако, единым организмом. Улицы, не считаясь с режимами патрулирования, переходили из одной части в другую. Электропоезда S-Bann и U-Bann, как иголка с ниткой, прошивали город от окраины до окраины со всех направлений, сходясь в центре у Бранденбургских ворот. Представьте себе жертву катастрофы, у которой от удара разорваны все ткани. Хирургу предстоит тончайшая работа: соединить все ткани, сшить все разорванные артерии и вены. Точно такая работа предстояла армии и полиции ГДР, только с точностью до наоборот: нужно было разорвать все артерии и вены, прервать все до единого кровотоки, чтобы ни одна кровинка не могла попасть с запад на восток и с востока на запад.

Длина Китайской стены– 6700 км. Берлинская стена не так велика. 43 километра – это собственно линия раздела Восточного и Западного Берлина и еще 156 – пограничная линия, отделяющая Западный Берлин от территории ГДР… «Долгую стену в 10000 ли», как она официально называлась в Поднебесной, лепили из глины и камня, пока в славную эпоху династии Минь не изобрели кирпич, и дело пошло более споро. Берлинскую стену сначала развернули из колючей проволоки, предварительно разрыв улицы, чтобы сделать их непроезжими. Лихорадочная работа шла два дня. Но уже 15 августа, чуть отступив вглубь собственной территории, чтобы не нарушать Потсдамских соглашений, приступили к возведению из бетонных блоков собственно Стены. При этом самой важной частью строительного пейзажа была охрана, солдатам был отдан приказ стрелять в каждого, кто попытается пересечь черту. В дальнейшем эту армированную конструкцию усилили цепными оградами и минными полями.

Так завершился первый этап возведения Берлинской стены. Это был шедевр заборного творчества. Цветущий капиталистический город – витрина свободного мира - был запечатан внутри вооруженного до зубов советско — социалистического полицейского государства.

Однако щели остались.

Второй этап начался в июне 1962 года. Отступив от изначального сооружения вглубь на расстояние до 90 метров, приступили уже основательно к возведению параллельной стены. Дома, что оказались между двумя стенами, подлежали сносу. Жильцов без разговоров переселили. Так образовалось пустое пространство – ничейная полоса, она же «полоса смерти». Ее засыпали гравием, на котором отпечатывались все следы, и оснастили минами-ловушками. Но главное - это было открытое, хорошо просматриваемое и простреливаемое пространство.

Впрочем, этого тоже оказалось недостаточно.

Всего в строительстве Берлинской стены было четыре этапа.

1. Забор из колючей проволоки вырос в 1961 г.

2. Доводка и совершенствование забора из колючей проволоки продолжались с 1962 по 1965 г.г.

3. Возведение бетонной стены заняло следующие десять лет (1965 – 1975 г.г.)

4. Над созданием завершающей стадии - Стены четвертого поколения, получившей официальное название Grenzmauer 75 (Пограничная Стена-75), ударно трудились еще пятилетку с 1975 по 1980 годы.

Неутомимые строители ни на шаг не отставали от прогресса. Стену четвертого поколения собрали из 45 тысяч железобетонных секций, каждая высотой 3,6 метра, шириной 1,2 метра. Добавьте к этому траншеи, системы сигнализации, ловушки, колючую проволоку, собак на поводках, 116 вышек и 20 бункеров… Не забудьте расставить танки на ключевых позициях, и образ Стены станет более полным.

В фундамент Великой китайской стены уложили три миллиона жизней. Ее охраняло до миллиона человек. Все для того, чтобы защитить империю от набегов племен с севера… Берлинскую стену именовали не иначе как Антифашистским защитным валом, который должен был остановить агрессию с Запада. Более частное объяснение заключалось в необходимости поставить преграду деятельности западных агентов в Восточной Европе. На закуску следовало экономическое объяснение: нельзя мириться с тем, как западноберлинцы скупают дешевые продукты в Восточном Берлине. Некоторая логическая нестыковка не смущала гедеэровских пропагандистов. Дело в том, что жители Западного Берлина все-таки могли попасть в Восточный Берлин. Это жители Восточного Берлина не могли попасть в Западный Берлин. Вот это и было реальной задачей Стены: держать в застенке своих, остановить исход жителей ГДР на Запад.

В 1961 году накануне операции по огораживанию города на Запад уходили полторы тысячи немцев ежедневно. Это было спонтанное и очень наглядное «голосование ногами». Такими темпами первому в истории государству рабочих на немецкой земле грозило остаться без граждан и в первую очередь без рабочей силы.

Единственная категория, которой после возведения Стены разрешался выход на Запад, были старики. Не беда, если они не возвращались. Сбрасывать «социальный балласт» на плечи «классового противника» полагалось рациональной политикой.

Стена разделила семьи, у многих отняла заработок. Что с того? Главное было лишить подданных свободы передвижения и в конечном счете свободы выбора. Цитаты из официальной брошюры 1955 года, предназначенной доверенным лицам – агитаторам, замечательны своей выразительной стилистикой.

«Как с точки зрения морали, так и с позиции интересов всей германской нации, покинуть ГДР – акт политической и моральной продажности…

Разве это не акт политической продажности, когда граждане, будь то молодежь, рабочие или члены интеллигенции, покидают и предают все то, что наш народ создал общим трудом в нашей республике, чтобы предложить себя американской или британской разведкам или работать на западногерманских фабрикантов, юнкеров или милитаристов? Разве оставить землю прогресса ради болота исторически отсталой социальной системы не демонстрирует политическую отсталость и слепоту?

Рабочие по всей Германии потребуют наказания тем, кто сегодня покидают Германскую Демократическую Республику, мощный бастион борьбы за мир, чтобы пойти в услужение смертельному врагу немецкого народа, империалистам и милитаристам».

Так агитировали агитаторов. Взвинченность запредельная, градус патетического вранья потусторонний. От такого мы уже, пожалуй, отвыкли. Хотя с некоторых пор пропагандистские призраки возвращаются с того света. О чем бы это говорило?

Непроницаемая для смысла стена из слов действенна только тогда, когда ее подкрепляет Стена из бетона.

Режим ничего не жалел, чтобы сделать ее неприступной. Тщетно. История преодоления Берлинской стены – фантастическая сага. 5000 раз это восточногерманское чудо-юдо терпело поражение от людей неукротимого духа. Смельчаки брали ее в лоб – разогнавшись на гоночном автомобиле. Одолевали по воздуху – на самодельном воздушном шаре. Совершив подкоп, вылезали из-под земли… Но и месть Стены была страшна. Свобода стоит смерти – другого прейскуранта она не знала.

Хроникеры Берлинской стены расходятся. Одни называют число ее жертв – 136. Другие говорят о цифре, превышающей 200.

18-летнего Петера Фехтера подстрелили на «полосе смерти». С той стороны, куда он стремился, его не могли спасти – это бы спровоцировало бойню. С той, откуда бежал, не хотели. Там сочли, что показательная смерть «предателя» будет хорошим уроком. Так он и лежал на «ничейной земле», умирая у всех на глазах, пока не истек кровью.

Последнюю кровавую жертву Стена забрала 6 февраля 1989 года. Имя смельчака Крис Геффрой.

Потом, когда Стена (и режим) рухнут, тех, кто отдавал приказы стрелять, будут судить. А они – еще недавно всесильные боссы, не знавшие ни капли страха и сомнений, будут жалко оправдываться, утверждая, что приказов не отдавали. Нет – нет, стрельба была. (От этого невозможно отвертеться). Но только не на поражение…

На Западе проклинали Стену как порождение тоталитарного зла, но в тех закрытых кабинетах, которые занимаются реальной политикой, ее вынуждены были принять. Правительство США проинформировало Советское правительство, что оно признает Стену как «факт международной жизни» и что США не будут оспаривать ее военными средствами. В шизофренической атмосфере танковой и ракетно-ядерной конфронтации наличие Стены по-своему страховало Западный Берлин от нападения с Востока. Иначе зачем было такой огород городить?!

Что вовсе не избавляло от столкновений. Напротив, где бы не искрить, как не здесь, в этом фокусе интересов, в самой главной и самой видимой точке трения двух систем.

На седьмой день творения Стены 19 августа 1961 года колонна вооруженных сил США из 491 автомашины и трейлера, в которых находились 1500 солдат и офицеров, выдвинулась из ФРГ и направилась в Западный Берлин. Колонну, растянувшуюся на 160 километров, напряженными взглядами провожали восточногерманские полицейские, забравшиеся для удобства наблюдения на деревья вдоль шоссе. Однако обошлось без инцидентов, никаких препятствий на пути колонны не случилось. С тех пор каждые три месяца американцы повторяли марш. Это называлось ротацией контингента войск США в Западном Берлине.

Это была очевидная демонстрация. Демонстрация поддержки Западного Берлина, демонстрация американской ответственности за его жителей. Которую очень легко было назвать и провокацией. Но Москва тоже знала правила игры.

Хрестоматийным стал эпизод, когда у Бранденбургских ворот советские и американские танки выстроились в боевых порядках лицом к лицу и так стояли, играя на нервах всего человечества. Игра в «гляделки» «холодной войны» продолжалась довольно долго, но потом они развернулись и ушли. Никто не перешел черту.

25 июля 1961 года Джон Кеннеди произнес у Берлинской стены свою знаменитую фразу «Я берлинец», которую потом восторженно цитировали бессчетное число раз. От внимательных слушателей, однако, не укрылось, что и в этой приподнятой речи американский президент поклялся защищать не всех берлинцев и немцев, а только западных. В июне 1987 года с той же точки Рональд Рейган публично призвал советского генерального секретаря «снести эту стену». Прекрасная риторика! В realpolitik, однако, безотказно действовал другой принцип: каждому свое. Зоны влияния нерушимы, будь то хоть трижды тюремные зоны! Чтобы что-то изменилось, мир должен был перевернуться.

Так и случилось. Сначала Стена прохудилась – там, где никто и не ждал. 23 августа 1989 года Венгрия – такой же барак соцлагеря, как и ГДР, но повеселей, неожиданно открыла свою границу с Австрией, и 13000 восточногерманских туристов, гостивших в Венгрии, немедленно сиганули в открывшееся окошко… «Голосование ногами» против монструазной системы пошло вновь. «Мы хотим вон!» Под этим лозунгом волна антиправительственных демонстраций захлестнула ГДР в октябре 1989 года. Когда этот лозунг сменился на другой «Мы остаемся здесь!» - вон, в отставку вынужден был уйти бессменный железный вождь Эрих Хонеккер. Это произошло 18 октября 1989 года, а 4 ноября на Александр-плац – главной площади Восточного Берлина собрался уже миллион человек – критическая масса.

Тем временем поток беженцев из ГДР нашел новую дыру – через Чехословакию, и новому «либеральному» коммунистическому правительству ГДР ничего не оставалось, как ослабить режим прохода уже непосредственно на границе ГДР и ФРГ и в Берлине. Объявить о послаблениях было поручено срочно отозванному из отпуска министру пропаганды. А тот то ли в спешке что-то перепутал, то ли ситуация вышла уже полностью из-под контроля, но на вопрос, с какого момента вступают в силу новые правила, растерянно ответил: «Насколько я понимаю, немедленно». Десятки тысяч восточноберлинцев, услышав эти слова у своих телевизоров, тотчас заполонили все контрольно-пропускные пункты Стены. Растерянная стража куда-то звонила, ни один телефон, естественно не отвечал, но такого напора граница уже не могла выдержать, ее пришлось открыть. На той стороне произошло восторженное братание восточных и западных берлинцев. Этот сумасшедший день – 9 ноября 1989 года вошел в историю как День падения Стены. «Голосование ногами» окончательно победило.

А ведь только в начале этого года Хонеккер объявил, что Стена простоит «еще сто лет». Не тысячу, как Гитлер сулил про фашистский рейх, который просуществовал 13 лет, хотя преступлений совершил на весь ХХ век, а только сто. Чем круче диктатура, тем глубже она мнит себя в вечности. Даже тогда, когда уже включен обратный отсчет.

Стена была больше, чем стена. Она была сестрой - символом режима. Режим был силен и грозен, покуда стояла Стена. Но и Стена была неприступна, покуда стоял режим. Режим зашатался - из Стены посыпалась труха, и она рухнула. И следом рухнул режим.

Стена была больше чем граница, разделявшая немцев. Задача закрепления плодов послевоенного раздела нуждалась в политическом, юридическом и прежде всего физическом оформлении мирового раскола, и Берлинская стена стала его фирменным знаком. Наступал планетарный ледниковый период «холодной войны». Потребовался «железный занавес», длиной и мощью превосходящий Великую китайскую стену - он должен был отгородить от мира коммунистическую империю и утопию. Вензелем и замком глобального «железного занавеса» и была Берлинская стена.

Однако утопия должна быть бескомпромиссна, а империя безжалостна. А к середине 90-х годов коммунистическая система явно не выдерживала груза взятых на себя обязательств – или претензий. В самом ее центре – за незыблемой Кремлевской стеной, что-то сломалось – какие-то хромосомы, наверное, былая диктатура захромала. Новый вождь с человечьим лицом взыскал неведомых перемен – Перестройки и Гласности, оттепели гуманистических послаблений. И все… С этого момента Берлинская стена годилась уже только на снос.

Берлинская стена пала, как Иерихонская. Моментально и под музыку - Леонард Бернстейн, Мстислав Ростропович, «Скорпионы» играли здесь свои оды Свободе и времени перемен… В следующие дни и недели тысячи «дятлов Стены», как их немедленно прозвали, пришли с молотками и «по камушку, по кирпичику» растащили ее на сувениры.

Москва. Сентябрь 2008 г.

Первый в списке югославских преступников

11 марта в камере гаагской тюрьмы скончался именитый узник Слободан Милошевич. Диагноз тюремных врачей – обширный инфаркт миокарда. По статистике сердечно-сосудистые болезни – убийца №1 на Земле. На счету этого безжалостного убийцы десятки миллионов в год, инфаркт миокарда – его фирменный кинжальный удар. Применительно к Милошевичу это рассуждение было сразу отброшено громкоголосым хором как заведомо ничтожное. В розыск был объявлен преступник не метафорический, а чисто конкретный, как элегантно выразился на днях, правда, по другому поводу наш мининдел Сергей Лавров. Фотороботы оказались размещены во всех наших СМИ. Трудно не узнать в них известную рецидивистку Карлу дель Понте, вот она с банкой проказы темной гаагской ночью подкрадывается к невинно спящему узнику… Или на крайний случай – коллективный портрет убийц в черных мантиях – судей Международного трибунала по делам Югославии…

В 1990-е годы на территории бывшей Югославии погибли 300 тысяч человек. Босняков, хорватов, сербов, албанцев. Мусульман, католиков, православных. По большей части неизвестных и несолдат. Два миллиона человек, спасая жизни, бежали от этого пожарища, бросив свои дома, превратившиеся в пепелища, чтобы никогда не вернуться к ним. Диагноз этой дикой в Европе конца ХХ века напасти – этнические чистки, геноцид. Он был поставлен далеко не сразу.

Какая связь между несчастным (и частным) случаем смерти в гаагской тюрьме и гибельной пандемией, обездолившей землю Югославии? Прямая. Причинно-следственная. Милошевич потому и оказался в этой мировой тюрьме, что именно он развязал эту жуть. Не он один. Но в списке главных югославских преступников новейшей истории он неоспоримо первый.

Сторонники Милошевича могут возразить: международный трибунал не вынес своего вердикта. С этим трудно спорить, это, как выражался популярный литературный герой, медицинский факт. Вот и Карла дель Понте вынуждена была признать, что «технически тот умер невиновным». Невольно вспоминается другой персонаж, который уважать себя заставил тем, что не в шутку занемог. Не вызывает сомнений, что и наш герой лучше выдумать не мог. За два месяца до вынесения неотвратимого приговора он скрылся от него способом, который не подлежит никакой апелляции или кассации. И что теперь, мы обязаны считать, что дядя Слобо был самых честных правил?

Не каждый исторический персонаж ухитряется попасть под Международный трибунал. Такое действительно надо заслужить. Между тем на суд истории попадает каждый.

Первый и главный вопрос политику на суде истории: чего он добился? Первый ответ, впрочем, стандартный – власти. Без власти нет государственного деятеля, нет послужного списка, тут просто нечего и не о чем судить. Настоящий допрос начинается именно с этого момента. Что подсудимый имеет сказать про цель, про средства, про результаты своего властвования? Чего, как и какой ценой человек, получивший в свои руки бразды правления, добился не для себя любимого, а для страны? Что именно приобрело или потеряло общество, пока он был у руля?

К власти Слободан Милошевич шел по трупам. В буквальном смысле. Мало того, что многие его противники насильственным образом исчезли с его пути. Своего ментора, чтобы не сказать крестного отца, – главу республики Сербии Ивана Стамболича, которому обязан всем, он убил дважды. В 1987 году политически, устроив переворот и отправив в отставку. А тринадцать лет спустя и физически, приказав его ликвидировать.

Предательство было его рабочим инструментом. Идеи он предавал с такой же легкостью, с какой и людей. К власти он пришел как правоверный коммунист (как полагается, взобрался на верхотуру номенклатуры, стал первым секретарем компартии Сербии). В критический момент он продал себя нации уже как пламенный националист. Чем убил двух зайцев сразу. Одним махом убрал всех конкурентов по руководству. И получил совершенно иное качество власти. Уже не глава бюрократии — партократии, а вождь нации, безраздельно распоряжающийся не только телами, но и душами людей, готовых пойти за ним и в огонь, и в воду.

Строго говоря, перебежка от коммунизма к национализму – еще не то преступление, которое стоило бы всерьез вменять Милошевичу. Когда он пришел к власти, государственный коммунизм уже был живым трупом – нам, пережившим СССР, это так же хорошо понятно, как и тем, кто пережил СФРЮ. Форма, каркас власти оставались. Содержание прохудилось. Узлы и блоки системы один за другим выходили из строя.

Социалистическая Федеративная Республика Югославия была пристанищем шести титульных наций – сербов, хорватов, словенцев, македонцев, черногорцев и мусульман (объявить мусульманское население Боснии – таких же славян по крови – нацией было теоретической или прагматической находкой Тито). По сути это было жесткое унитарное государство, совсем как СССР. Но по форме – тоже как СССР – квазифедерация из шести равноправных братских республик – Сербия, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина, Македония, Черногория. Плюс автономный край Косово (в составе Сербии) с сознательно плохо подсчитанным албанским большинством. Реальная демография и административные границы часто не совпадали. Межнациональная чересполосица на каждом шагу – потом она станет кровоточащей картой. Регламентированное братство народов обеспечивалось жесткой монополией политической власти и запретом на любые вербальные проявления национализма.

При этом у Югославии была своя специфика. Младшая сестра СССР – СФРЮ позиционировала себя как антипод СССР. Бросив вызов Большому брату, Тито сыграл отчаянную геополитическую игру. И сыграл блестяще. Много лет балансируя между Западом и Востоком, между социализмом и капитализмом, он стал как бы автором третьего пути, а свою страну сделал лидером «третьего мира». В полярном мире «холодной войны» это замечательно работало, но с потеплением мирового климата геополитические претензии Югославии растаяли. Обнаружилось историческое бездорожье, а вместе с ним и внутренние нестыковки. Особенно когда после смерти Тито диктатура разжала свою железную хватку. Священные заклинания и табу утратили свое действие. Оказалось, что старые национальные обиды, исторические счеты, взаимно пролитая кровь никуда не делись. Их просто замели под ковер, и теперь они вылезли на свет божий. Федерация затрещала по швам и фактически лопнула в одночасье, когда все шесть (семь) титульных национализмов почти одновременно подняли головы на земле Югославии.

Преступление Милошевича не в том, что из коммуниста он стал националистом. А в том, какого рода националистом он стал.

Из сегодня отчетливо видно, что распад СФРЮ (как и распад СССР) был неминуем. Не потому, что этого хотели Америка, Ватикан, Запад, германские псы – рыцари, тень Оттоманской империи, мировая закулиса. А потому, что разница в потенциалах и интересах элит, груз взаимных претензий и сверхценных идей – а они-то чаще всего и есть самое сильнодействующее в национальном сознании – оказались непреодолимы. Потому что СФРЮ оказалась утопией, искусственным конструктом. В конце ХХ века на территорию Югославии вернулся век ХIХ с его нерешенными задачами – создания национальных государств.

Это был неимоверно трудный вызов. И самым болезненным он был для Сербии. Первая среди равных югославских республик – точь-в-точь как Советская Россия в СССР, она была каркасом балканской мини-империи – пусть даже без всякой практической пользы для сербского (или в нашем случае русского) населения. На практике это означало бремя, зато с благородной отрыжкой – вечно свербящим имперским комплексом.

Что должен делать в таких условиях политик – националист? Помочь своей стране, своему народу в выполнении миссии национального становления. Постараться свести издержки процесса к минимуму. Что в первую очередь означает избежать крови.

Милошевич сделал все ровно наоборот. Он повел свой народ в тот самый огонь и в воду – против других народов Югославии. Части Югославской национальной армии он направил на подавление объявившей себя независимой Словении, а потом перебросил на Хорватию, следом сделавшую то же самое. Боснийские сербы осадили Сараево, сербы из Сербской Крайны взялись зачищать хорватов на территории этого анклава внутри Хорватии. Чего пытался добиться Слободан Милошевич? Сохранить старую Югославию в качестве уже ничем не прикрытой сербской империи? Поняв, что это невозможно, реализовать грезу о Великой Сербии – объединить все территории, дорогие или памятные сербским сердцам? Так или иначе, в распадающейся Югославии он не оставил иного способа решения проблем, кроме войны, и иного торга, кроме эскалации войны. Каждая эскалация приводила все к меньшему контролю за ходом военных действий и все к большему озверению всех против всех. Этнические чистки стали расхожим бытовым оружием. Взаимная ненависть достигла градуса геноцида.

Вот в чем заключалось его преступление и, если хотите, его предательство. Свою ничем не ограниченную власть в Сербии он использовал не для того, чтобы предотвратить и преодолеть трагедию Югославии. Он использовал югославскую трагедию, чтобы укрепить свою власть в Сербии.

Чужим Милошевич-война нес катастрофу. Но и своим он принес лишь крах. То, что он им посулил, и то, что они получили, оказалось в чудовищном разладе. Он предал всех, кого вдохновил – святыми лозунгами, на неправедные дела. Боснийских сербов сдал в Дейтоне. Сербов из Сербской Крайны оставил на растерзание хорватской армии. Косовских сербов бросил беззащитными перед лицом албанского реванша. Он развязал четыре войны и все их проиграл. Навлек на свою страну санкции мирового сообщества вплоть до «гуманитарных бомбежек» НАТО. Добился того, что она оказалась полностью деморализована и унижена. Скамья подсудимых была для него закономерным, заслуженным финалом.

Полное название Гаагского суда – Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии. Сейчас в его адрес летят пучки стрел. Не уберег Слободана. Не проявил должного гуманизма, не отпустил к нам на поруки. На пять лет растянул разбирательство – не иначе как растерялся, так и не смог подтасовать доказательства. Нет, это точно не наш самый справедливый и скорый на руку советский суд.

Конечно, Гаагский суд не стоит путать с судом истории. У него другой мандат и куда более ограниченная юрисдикция.

Ну, скажем, в том, что Милошевич убрал Стамболича, мало кто сомневается в Югославии. Это секрет Полишинеля. Но секреты Полишинеля не принимаются Гаагским судом к рассмотрению, только твердые факты. Подпись под приказом, например. Кто же, однако, отдает такие приказы в письменном виде?..

Югославская бойня была гигантским преступлением против человечества, самым тяжким после преступлений нацизма. Единого приказа, по которому она началась, не существует в природе. Югославская бойня состояла из тысяч конкретных преступлений против человечности. Человек, стоявший во главе политической, военной и карательной машины, имел прямое или косвенное касательство ко многим из них. И именно поэтому ему не было необходимости оставлять автографы под приказами. Значит, он чист?

Нет, это означает только, что суд в Гааге не может вменить ему эти эпизоды. Среди 60 конкретных обвинений, которые выдвинуты против него, нет не просто очень многого, нет самого главного, универсального обвинения. Это действительно для суда истории, который проявит все подписи под приказами, даже те, которых предусмотрительно не оставили.

Так, может быть, он действительно не нужен, этот необязательный, формализованный, крючкотвористый суд в Гааге? Прикрыть его немедля призывает разношерстная коалиция отечественных пассионариев, включая Думу в полном составе. Аргументы приводятся самые неожиданные. Ну, например.

В гражданской войне нет преступников (по-видимому, только герои). Преступления гражданских войн неподсудны международному суду.

Вообще-то войну, в результате которой Югославия распалась на несколько государств, вряд ли можно называть чисто гражданской. А во-вторых, что за вздор! В конце ХХ века город с всемирно известным именем и 300-тысячным населением подвергся прямо-таки средневековой осаде. Сараево расположено в узком каньоне — очень удобная мишень для пушек и пулеметов, которые боснийские сербы затащили на господствующие высоты. Так продолжалось 44 месяца подряд. Хладнокровный расстрел зданий и безнаказанная охота за движущимися мишенями – суверенное право?

Резня в Сребренице отличается от Орадура или Хатыни только тем, что обе враждующие стороны под эгидой ООН договорились считать этот район демилитаризованной зоной. Босняки даже были вынуждены сдать тяжелое оружие сербам – под гарантии голландского батальона ООН, который обязался предоставить им защиту. И тогда, взяв голубые каски на мушку своих танков, войска генерала Младича двинулись на Сребреницу. Резня, которую учинили на глазах у взятого в буквальном смысле в заложники мирового сообщества, – внутреннее дело? Чье – карателей?

Пассионарии, которые предлагают распустить Гаагский суд в пользу суда истории, лукавят. Милых их сердцу исторических преступников они хотят освободить от убийственных показаний жертв и реальных свидетелей. Выиграть время, предоставить им убежище в далекой и равнодушной истории – вот чего они добиваются.

Этого нельзя допустить. Исторические преступники, безусловно, заслужили вердикт современников. Именно для этого и нужен Гаагский, а также Багдадский и им подобные трибуналы. Неисправимая патология заключается в том, что всякий исторический преступник претендует на место в национальном пантеоне, на статус героя, который изначально выше гуманитарного права. Справедливо, когда он завершает свою карьеру на скамье подсудимых. И это правильный урок.

Март 2006 г.

Он сам выбрал себе конец

Уже стало традицией, что события класса гибели Муамара Каддафи (См. Садам Хусейн, Бен Ладен, Милошевич и др.) вызывают в нашем благословенном отечестве отчаянные приступы идиотизма. Публичные фигуры вдруг пламенеют, превращаются в языки огня. Очень длинные языки. Последний писк – обличение ливийских повстанцев, а через них или даже минуя их, напрямую Запада в аморальности, жестокосердии, лицемерии, садизме…

Действительно, убить человека у последней черты, загнанного, беспомощного, не сопротивляющегося, несмотря на свой золотой пистолет, молящего о пощаде, взывающего, наконец-то, к закону, праву, совести. И потом показать все это по мировым каналам – водосточную трубу, из которой его вытащили, ярость толпы, самосуд. И бездыханное тело, выставленное на всеобщее обозрение в его родном городе Сирт, прежде чем его зароют в песок пустыни в неизвестном месте, чтобы он скрылся навсегда и без следа.

Действительно, малоэстетично. И какая уж тут мораль. Только одна: собаке – собачья смерть.

Фи, как грубо. Не по-христиански. Или, как выразился один заметный реагент: «Ничего подобного нет в морали ни одной из мировых религий - ни в христианстве, ни в иудаизме, ни у мусульман этого нет".

Что правда, то правда. Как правда и то, что Каддафи сам выбрал себе такой конец. Он неотвратимо шел к нему, отбрасывая все другие варианты. Пока не остался один этот.

Армейский капитан из бедуинской палатки, сбросивший с трона короля Идриса в далеком 1969 году, превратился в мировое пугало и чучело. Превращение заняло 42 года, в течение которых исполнялись все его желания. Не стало равных ему в стране: все конкуренты убиты, партии запрещены, в прессе не появлялось других портретов. Не стало законов, Священным Писанием и Уголовным кодексом стала его Зеленая книга. Не осталось места для несогласия и несогласных, его (их) карает поистине высшая сила. В тюрьме Абу Салим одной темной ночью 1996 года погибли разом 1200 политических заключенных. Десятки людей исчезали каждый год. Таинственная смерть неотвратимо настигала оппонентов и за границей.

Одно слово - Джамахирия. И это слово придумал он.

По правилам Джамахирии он мог все – покровительствовать убийцам со всего мира: из соседних Либерии и Сьерра-Леоне, колумбийским повстанцам, ирландским террористам. Он даже пытался замутить бучу среди аборигенов Новой Зеландии. Сбить самолет для него ничего не стоило – в крайнем случае, несколько миллиардов отступных, при бесконтрольном владении всей нефтью и газом страны, семечки. Он – мировое все: голос мировой бедноты, лидер Третьего мира, король Африки, Царь царей, Братский лидер революции, которая никогда не кончается. И больше ничего. Его нельзя уволить. Ему нельзя уйти в отставку – неоткуда уходить, как он подчеркивал все последнее время.

Его можно было только убить.

То есть, конечно, лучше было бы, если бы его арестовали, желательно огласив правило Миранды о его правах, и судили настоящим, корректным, независимым судом – национальным и международным. Но где же его взять – такой национальный суд? За 42 года такого суда точно не было создано. За 42 года безраздельного правления в политической пустыне, которую он создал, на выжженной репрессиями земле остался только один жар – жажда мести. Ее малоэстетичный протуберанец и был явлен миру.

На самом деле, это правило для любых диктатур и тираний.

Кандидата в диктаторы, потенциального тирана влечет власть. Власти никогда не бывает много – только мало. Но когда все цели достигнуты, выясняется, что у тирана остается только одна жизненная цель – умереть в своей постели. Иного выхода из ловушки абсолютной власти нет. Отняв выбор у общества, он не оставляет выбора и себе.

В демократии все прописано – порядок прихода – ухода, сроки, методы и границы правления. Демократия для смертных людей. Смерть бывшего премьера или президента – повод для газетных некрологов, не более того.

Диктатору покой может только сниться. Он не может оставить власть, и не только потому что власть – это все для него. Это его мир, созданный по его образу и подобию. Он уйдет и все рухнет. Диктаторам нужно быть бессмертными. В ХХI веке это становится все более невозможным.

Октябрь 2011 г.

Как рождаются Нобелевские лауреаты

Некоторое количество лет тому назад «Новая газета» напечатала мой очерк о ЮАР, который начинался так: «В счастливых странах рождаются Нобели. В несчастных - Нобелевские лауреаты». (В стране апартеида их было три Нобелевских лауреата мира - Десмонд Туту, Фредерик де Клерк и Нельсон Мандела). Может, это было предчувствие? В день, когда и у нас их стало три, я послал новому лауреату и моему коллеге и другу Дмитрию Муратову свое восхищение с этой фразой. Он сдержанно поблагодарил, и добавил: «Я забыл».

Это присказка. Сказка — быль: в возрасте 90 лет умер архиепископ Туту.

Крест архиепископа Туту

Однажды в аэропорту ретивые таможенники выделили его — единственного из очереди, чтобы подвергнуть долгому и унизительному обыску. «Что вы ищете — оружие? Вот оно»,- сказал Туту и показал на крест. Охранники не приняли шутку. А зря. Нельсона Манделу, который 27 лет был узником острова-тюрьмы-лепрозория Роббен-айленд, называли лицом движения против апартеида. Архиепископ Туту был его голосом.

Я увидел и услышал его в марте 1994 года – благодаря конгрессу Международного института прессы, который состоялся в Кейптауне. На самом деле, я увидел и услышал их одновременно — всех троих южноафриканских нобелиатов, и это была большая удача.

Встреча с Десмондом Туту в фннале нашего конгресса была заявлена весело – «Звуки Южной Африки – музыкальное шоу и барбекю. В гостях у архиепископа Десмонда Туту в Университете Западного Кейпа». Глава англиканской церкви Южной Африки – почетный ректор этого учебного заведения. По иронии судьбы оно было создано в годы апартеида «только для черных» в попытке откупиться от черной общины. В реальной жизни университет стал рассадником вольнодумства.

Свисающие с потолка красочные многометровые полотнища с революционными лозунгами «Землю – крестьянам!», «Бездомным – жилье!» и замечательный женский хор напоминали об этом, впрочем, не слишком назойливо. Все это скорее воспринималось элементами яркого празднества. Задник у сцены отсутствовал, вместо него огромная стеклянная стена с видом на подсвеченную лучами заходящего солнца зеленую лужайку, над которой вились дымки костров. На центральном костре жарился бык, на остальных всякая всячина, подготовка к барбекю была в разгаре.

С таким фоном речи текли совершенно свободно, не цепляя сознание. Пока на трибуне не появился маленький человечек в яркой рубахе-распашонке с короткими рукавами. Десмонд Туту был очень похож на себя, каким он возникает в 30-секундных сюжетах мировых новостей – скорее характерного, чем драматического героя южноафриканской сцены. Гости с трудом сдержали смешок. На что оратор немедленно среагировал.

Мне сказали, что вы вчера слушали изображавшего меня клоуна, сказал Туту и расхохотался, огласив зал пронзительным фальцетом, просто зашелся в неукротимом приступе.

Накануне вечером мы действительно были на популярном представлении. Это политическое кабаре одного актера. Он сочиняет пародии на политических деятелей и сам же их исполняет, мгновенно перевоплощаясь в самые именитые фигуры южноафриканской сцены. Одна из его неслабых шуток угодила как раз в наших двух героев. Мы в Южной Африке, сказал артист, очень гордимся тем, что получили разом двух лауреатов Нобелевской премии мира. При этом один получил ее за то, что столько отсидел. А другой – за то, что его выпустил… После чего безбашенный пародист принялся за Десмонда Туту…

Когда смех настоящего Туту столь же резко прекратился, стало ясно, что то, что мы услышали накануне, было не более чем бледной копией. Оригиналу, однако, этого показалось мало.

У одного священника, заговорил Туту, была прибаутка, которой он утешал своих прихожан. «Ничего, могло быть и хуже», повторял он к месту и не к месту. Но однажды от него ушла жена, и прихожане заспешили к своему пастырю – выразить соболезнование, а заодно услышать, что же он скажет на этот раз. Священник закончил как обычно: «Ничего, могло быть и хуже». Наверное, он тронулся умом, подумали прихожане, что может быть хуже? «Хуже было бы, если бы жена вернулась».

И Туту вновь расхохотался от души. Зал был покорен окончательно и бесповоротно. С этого момента маленький смешной человечек на сцене с лицом скорее сатира, чем первосвященника, с голосом на две октавы – от пронзительного крика до грохота грома, с шекспировским богатством речи и ощущением миссии, которая, чем дольше он говорил, тем яснее становилась, завладел нами. Люди прессы – профессиональные медиумы – внимали ему как человеку, который знает то, что другим знать не дано.

Между тем анекдот был с подтекстом.

Южная Африка – страна насилия, расовой ненависти, грядущей катастрофы? Могло быть точно гораздо хуже! Десмонд Туту явно поставил себе задачу опровергнуть расхожие представления о его родине. Насилия слишком много? После такой истории его должно было быть гораздо больше. Скорее надо восхищаться добросердечностью и терпимостью народа Южной Африки. Черные убивают черных в жестоких кровавых схватках? А что вы хотите, чтобы они убивали белых? Это по-своему опровергает опасный миф о неизбежности межрасовой войны…

В других устах эти аргументы могли бы показаться искусственными. Но не у этого человека.

На излете режим апартеида был уже неприкрыто террористическим. Каждую неделю проходили похороны его жертв, чаще всего групповые, что только подливало масла в огонь сопротивления. Архиепископ Туту был их непременным участником.

Но и ответная жестокость была запредельной — особенно к тем, кого подозревали в «стукачестве» властям. С «предателями» расправлялись самосудом. Подозреваемого хватали, надевали на него автомобильную шину, обливали ее бензином и поджигали. Это называлось «надеть ожерелье».

Известен случай, когда архиепископ Туту попал из огня да в полымя — с похорон убитых «силами порядка» прямо на «казнь огнем». В своем парадном малиновом облачении он бросился в яростную толпу. «Остановитесь!.. Это подрывает борьбу», - закричал он. «Нет, это поощряет борьбу!» - отвечали горячие головы. Но толпа остыла…

Туту повторял, что он священник, а не политик. В 1978 году он стал первым чернокожим генеральным секретарем Южноафриканского Совета церквей, и эта организация стала главной моральной силой против апартеида.

«Я человек мира, но не пацифист», - говорил Туту. В стране он стремился преодолеть пропасть между черными и белыми. Заграницу он призывал ввести экономические санкции против правительства Южной Африки.

Маленький, жилистый, утро начинал с бега трусцой (в 4.30 утра). Говорил анекдотами, притчами. Например, так:

«У нас была земля, а у них была Библия». Затем они сказали: "Давайте помолимся", и мы закрыли глаза. Когда мы открыли их снова, у них была земля, а у нас была Библия. Быть может, мы заключили более выгодную сделку».

Как председатель Комиссии по расследованию преступлений, совершенных в ЮАР в 1970-х и 1980-х годах (установлению истины и примирению), он собирал свидетельства порочности апартеида. «Масштабы зла поразительны, говорил он. Нужно вскрыть рану, чтобы очистить ее».

Для новой Южной Африки, вступающей в демократию, в межрасовый диалог, он придумал определение «Страна радуги». Но «к своим», включая лидеров Африканского национального конгресса, не был благостен. «Мы изо всех сил старались, чтобы эти ребята оказались там, где они есть, и мы не позволим им потерпеть неудачу. Мы глотали весь этот слезоточивый газ, подвергались преследованиям, томились в тюрьмах и в изгнании, нас убивали — не для того, чтобы в награду нам досталась неудача».

От режима президента Зумы он просто не оставил камня на камне. «Это правительство, наше правительство, хуже правительства апартеида, - сказал он как-то, - потому что от правительства апартеида, по крайней мере, вы этого ожидали». И добавил: «Мистер Зума, вы и ваше правительство не представляете меня. Вы представляете свои собственные интересы. Я предупреждаю вас из любви, однажды мы начнем молиться о поражении правительства АНК. И это будет худший позор».

Да что там Зума. Он мог метнуть молнию и в инстанцию повыше. «Если Бог — гомофоб, я не буду чтить такого Бога».

В черной раскаленной до бела реальности страны политического зла крест архиепископа Туту оказался поразительно точным оружием.

Послушаем Манделу и де Клерка

В этих заметках поневоле оказались в тени два других лауреата. Между тем де Клерк тоже ушел из жизни совсем недавно — в минувшем ноябре, почти незамеченно, что очень несправедливо.

Эту троицу объединило историческое дело (Мандела и де Клерк получили одну премию в 1993 году), и разделяли миссия и судьба. Мандела в глазах черных соотечественников навсегда герой и икона, даже если бы он потерпел поражение. Но даже высший успех предприятия де Клерка никак не отменял горечь белых соотечественников от потери былого положения. Что бы там мир ни говорил о справедливости.

Отдадим должное их прозорливости и целеустремленности. Косная и неправедная система была демонтирована. Так реализуется зов истории. Эти трое услышали его, как никто другой.

Мандела мог быть пожизненным президентом, и народ умолял бы его оставаться до конца, но, завершив 5-летний срок, он освободил пост для нового избранника. Он добился власти для своего народа и теперь добивался утверждения демократии - создал прецедент передачи власти. Если бы де Клерк хватался за власть, в ЮАР до сих пор царил бы апартеид или полыхала гражданская война.

Де Клерка сравнивали с Горбачевым. Он пожертвовал властью ради высшего блага.

А я вернусь к тому, с чего начал. Как я впервые услышал наших героев – Манделу и де Клерка на конгрессе Международного института прессы в Кейптауне в 1994 году. Послушайте, что два столь разных оратора думают (увы, думали) о прессе. Это любопытно.

Не сговариваясь, оба окрестили прессу «сторожевым псом демократии». Де Клерк развернул метафору грубовато, но не без блеска.

«Общество, безусловно, нуждается в том, чтобы средства массовой информации играли роль решительного сторожевого пса, – сказал он. – Прессу нельзя держать на поводке, она должна охранять, свободно перемещаясь по дому и двору и нигде не натыкаясь на запоры и запреты. Она должна быть в состоянии унюхать коррупцию и без устали гнаться по следу горячей истории или хорошего расследования. Она должна быть в состоянии поднять всех на ноги лаем или воем в случае угрозы. И, несмотря на то, что я, как и большинство политиков, на себе знаю ее зубы, не надо и пытаться надеть на нее намордник».

«Таковы некоторые из достоинств свободной прессы», – многозначительно подытожил президент де Клерк, но на этом не остановился:

«Тем не менее, каждый, кто когда-либо держал крупного сторожевого пса, знает и изнанку. Большие собаки иногда воют на луну и беспокоят соседей. Они переворачивают мусорные корзины и расшвыривают отбросы на самом видном месте. Они врываются в дом с грязными лапами и переворачивают все вверх дном, включая хрупкую посуду. Они теряют голову от запаха секса. Время от времени они вторгаются в сад к соседу и кусают невинного прохожего».

«И все это неизбежно делает отношения между прессой и правительством весьма напряженными, – заключил де Клерк. – Однако, если любая из сторон вдруг начинает испытывать благодать по отношению к другой стороне, это верный признак, что что-то не в порядке – либо с прессой, либо с правительством».

Ключевыми словами в размышлениях Нельсона Манделы о роли прессы стали правда и истина. Правду он назвал неутомимым борцом.

«У правды действительно огромная сила, при этом она неуловима, – сказал Нельсон Мандела. – Ни один человек, никакая часть общественного мнения, никакая политическая либо религиозная доктрина, никакая политическая партия или правительство не могут претендовать на монопольное владение истиной…»

«Критическая, независимая, расследующая пресса – кроветворный орган любой демократии, – продолжал Мандела. – Пресса должна быть свободна от государственного вмешательства. Она должна прочно стоять на ногах экономически, чтобы устоять перед попытками правительственных чиновников подкупить ее. Она должна быть достаточно независима от групп специальных интересов, чтобы бесстрашно и беспристрастно задавать требуемые вопросы. Она должна находиться под защитой конституции, чтобы сама она могла защищать наши гражданские права».

«Только такая свободная пресса может быть бдительным сторожевым псом, охраняющим общественные интересы от аппетитов власть предержащих, – подытожил Нельсон Мандела. – Только такая свободная пресса будет в силах без устали разоблачать разного рода эксцессы и коррупцию в правительственных кругах со стороны других официальных лиц и прочих институтов, в чьих руках власть».

Задним числом можно отметить, что у этих разных ораторов, как минимум, очень схож образный ряд. Обратили внимание? «Сторожевые псы...» «Собаки лают»… Не иначе, как эта «собачья жизнь» - журналистика диктует.

Декабрь 2021 г.

Или как с гуся вода

Рональда Рейгана называли «тефлоновый президент» – критические стрелы отскакивали от него, не задевая. Его защищали артистизм и обаяние. Такое ощущение, что фирменная бейсболка, в которой любит позировать Дональд Трамп на встречах со своими сторонниками, отлита из чистого тефлона. Весь его путь — сначала как кандидата с wild card и уже как хозяина Белого дома усеян не просто компроматом. Скандалы на каждом шагу. Еще недавно любого из них было бы достаточно, чтобы на политике был поставлен крест. А с этого как с гуся вода. Что-то случилось в американской политике, в американском обществе. Что?

«Никакой он не герой войны. Он герой войны только потому, что попал в плен. Я уважаю людей, которые не попали в плен».

Помните? Это он так срезал Маккейна.

Включим софиты поярче.

На какой ноге была "шпора"?

Джон Маккейн — сенатор от Аризоны, отслуживший пять сроков (по шесть лет), бывший кандидат республиканской партии в президенты на выборах 2008 года. К слову сказать, свою кампанию против Обамы он вел с редким достоинством. На митинге в Миннесоте страстная 75-летняя сторонница республиканского кандидата заявила, что она не доверяет Обаме, потому что «он араб». «Нет, мадам,- парировал Маккейн,- он хороший гражданин и семьянин, просто у меня с ним разногласия по фундаментальным вопросам».

Вьетнамский плен Маккейна – событие 1967 года. На самом деле это эпопея.

Сын четырехзвездного адмирала и внук четырехзвездного адмирала молодой Маккейн пошел по их стопам. В 1958 году закончил военно-морскую академию США. Стал летчиком морской авиации. Во время Вьетнамской войны подал рапорт об отправке на боевые действия. Получил назначение в авианосную авиацию. Чудом спасся в пожаре, разгоревшемся на авианосце «Форрестол». Имеет боевые награды. В ходе 23-го боевого вылета был сбит в небе над Ханоем…

Много лет назад, гуляя в Ханое вокруг Озера возвращенного меча, я наткнулся на монумент, увековечивший это событие. «Здесь 26 октября 1967 года был сбит военный преступник Джон Маккейн». Цитирую по памяти.

… Раненный был взят в плен. Подвергался пыткам. Тем временем его отец адмирал Джон С. Маккейн был назначен командующим всеми американскими силами на вьетнамском театре, и Ханой сделал ход: предложил выпустить его сына. Пленник отказался — до тех пор, пока не вернутся на родину все американские военные, попавшие в плен до него. В плену Маккейн находился до 1973 года – пять с половиной лет… В 90-е годы политик Маккейн сделал немало для установления дипломатических отношений с Вьетнамом.

Трамп, действительно, не знает, что такое плен. Он пять раз уклонялся от военного призыва. Службе мешала «шпора на ноге». На какой ноге? Герой не смог вспомнить. В мирное время «шпора» чудесным образом рассосалась.

В отличие от чувства юмора, которое его никогда не покидает. В женских постелях он вел себя, как «великий и очень храбрый солдат» на поле боя, бесстрашно заявил он в интервью теле и радиоведущему Говарду Стерну. Эти баталии, включая риски венерических заболеваний, он назвал своим «Вьетнамом». Я ведь упоминал уже его несравненное чувство юмора.

Маккейну 82 года. Год назад врачи диагностировали у него неизлечимую форму рака мозга. Одно распоряжение он отдал уже сейчас: на его похоронах не должно быть Дональда Трампа.

Такая конфигурация американских героев.

Штормовая Дэниелс как делательница президента

…Беседуют два обозревателя «Нью-Йорк Таймс» Гейл Коллинс и Брет Стефенс. «Брет, ты не находишь, что интервью Штормовой Дэниелс было несколько… скучноватым? Если я и узнала что-то новое о Дональде Трампе, то только когда она рассказывала, как шлепала его по одному месту глянцевым журналом с его портретом на обложке…»

Гейл Коллинс слегка лукавит. Постельные причуды тут не самая важная подробность. А вот личность Трампа, круг его общения, потайные заботы — все это проявляется, как на цветной пленке.

Добавим пару сопутствующих портретов к тому с глянцевой обложки.

Итак, порноактриса Стефани Клиффорд, более известная в миру под именем Штормовая Дэниелс рассказала с телеэкрана о том, что за секс у нее случился с Дональдом Трампом в его апартаментах на 5-й Авеню несколько лет назад. И как уже в 2016 году за одиннадцать дней до дня президентских выборов она поставила подпись под соглашением о неразглашении этой истории за 130 тысяч долларов.

На самом деле, Штормовая Дэниелс сильно продешевила. Ее молчание стоило гораздо дороже.

Поразительное совпадение. Бомба, которая добила Хиллари Клинтон, взорвалась в тот самый день, когда порноактриса согласилась на сделку. Это было сенсационное объявление главы ФБР Джеймса Коми о том, что его ведомство возобновляет расследование против Хиллари Клинтон в связи с обнаруженными «новыми имейлами». (При ближайшем рассмотрении ничего нового в них не оказалось. Но это выявилось уже после выборов). Лихой шторм, не отмени его в последний момент Дэниелс, перебил бы бомбу Коми.

Спецоперацию по затыканию рта Штормовой Дэниелс денежными знаками проводил Майкл Кохен. Личный адвокат, как его обычно представлял Дональд Трамп. По сути это «решала», специалист по делам на грани или за гранью морали, а порой и закона.

Когда история все-таки всплыла наружу, Майкл Кохен заявил, что это была его личная инициатива и 130 тысяч его кровные доллары. Сам Трамп твердил, что ничего не знает ни об этой истории, ни об этом платеже. Мало ли какие дела могут быть у хорошего и очень делового парня Майкла Кохена.

Как всегда, подгадила пресса. Если все так, то эти деньги по сути взнос в предвыборную кампанию Трампа. Сумма в 130 тысяч долларов многократно превышает то, что Кохен имел право внести как частное лицо. Избирательный штаб Трампа в свою очередь скрыл этот взнос, его нет ни в каких отчетах. На лицо двойное нарушение (преступление) выборного законодательства.

Тут Трампу пришлось вспомнить, что это его деньги. Личные. Ни к какой избирательной кампании отношения не имеющие. Да, его адвокат решил избежать лишнего шума, подобные истории с вымогательством – бич богатых и знаменитых, и расплатился своими деньгами. Но получил возмещение в виде платежей, которые ему поступают от Трампа на регулярной основе.

То еще признание из президентских уст. Оказывается, спец по скользким и грязным делам был необходим Дональду Трампу в прошлой жизни. И не меньше, если не больше — в новой. И он остался у него на ставке.

Следующий круг откровений оказался еще более пикантным. Не успел Трамп выиграть выборы, как Кохен получил несколько жирных контрактов.

Американский транснациональный телекоммуникационный конгломерат AT&T выплатил ему 600 тысяч долларов (по 50 тысяч в месяц в течение года).

Швейцарский фармацевтический гигант Novartis – 1,2 миллиона.

Korea Aerospace Industries – 150 тысяч.

И самое интересное для нас в этом контексте, американская компания Columbus Nova, возглавляемая братом Виктора Вексельберга, — 500 тысяч долларов.

За что? Как выяснилось, ни за что. За звание трамповского «решалы». За репутацию человека, который вхож к новому президенту и может интимно решать с ним разные вопросы.

Что он такого интимного нарешал для сверхщедрых клиентов, неизвестно. Но свою «близость к телу» он продавал исключительно эффективно. Это его частная инициатива или плоды взаимопонимания с боссом? Личный профит или форма вознаграждения?

А тем временем новый фонтан – близнец Штормовой Дэвис, но антураж уже будет покруче. Карен Макдугал, бывшая модель «Плейбоя», утверждает, что примерно в то же время у нее был роман с Дональдом Трампом, длившийся десять месяцев. Летом 2016 году она описала эту историю и готова была опубликовать. Таблоид The National Enquirer предложил свои услуги, издательство American Media заплатило ей 150000 долларов за права на нее и… положило в долгий ящик. Эта операция называется «catch and kill» – «догнать и убить». У главы издательства давние отношения с Трампом. В итоге еще одна бомба была обезврежена накануне выборов.

После выборов бывшая модель встрепенулась. Трамп и Белый дом все отрицали.

И тут CNN транслирует пленку, на которой Трамп и Кохен обсуждают, как им расплатиться с приятелем-издателем – перекупить права на публикацию, пока «тот не передумал» (версия Кохена) или «не попал под автобус» (версия Трампа, обе цитаты с той самой пленки).

Разговор происходит ровно за два месяца до дня голосования.

– Что за финансирование?- спрашивает Трамп.

– Нам надо заплатить,- говорит Кохен.

…

– Плати кэшем. (Голос Трампа).

– Нет, нет. (Голос Кохена).

…

– Мне надо будет зарегистрировать специальную компанию, чтобы сделать перечисление нашему другу Дэвиду,- разъясняет Кохен. Дэвид Пекер — президент American Media. (Осенью Кохен зарегистрирует другую такую компанию в штате Делавар, чтобы спрятать концы в воду при расплате со Штормовой Дэниелс).

Звучит слово «чек», но кто именно его произносит, неясно. На этом пленка прерывается.

Кстати, откуда пленка? Это Кохен тайно записал свой разговор. На всякий случай. Видать, верный «решала» не слишком полагался на капризного шефа. Как в воду глядел. Кохен попал в жернова комиссии Мюллера, расследующей «русское вмешательство» в выборы и возможный «сговор» с ним окружения Трампа. «Collusion» – запомним это слово, оно исключительно многозначное. Кохену грозят серьезные обвинения по финансовой и налоговой части, и он, кажется, готов сотрудничать с комиссией Мюллера. Вряд ли, эта пленка единственная в его загашниках.

Отмазка «fake news» тут уж точно не проходит — голос безошибочно его. И Трамп разразился жалостливым твитом:

«Что это за адвокат, который записывает своего клиента? Так грустно! Это первый такой, ранее неслыханный? Почему пленка так резко закончилась (оборвана), в то время, как я, можно предположить, говорил позитивные вещи? Я слышу, что есть другие клиенты и множество репортеров, которых записывают. Может такое быть? Очень плохо!»

Трамп в роли скорбящего защитника клиентов от адвокатов и особенно репортеров от слежки — забавный поворот. Ну а что такого положительного он мог наговорить в том разговоре? Что он согласен платить за молчание не наличными деньгами, а чеком?

Если в этих историях, начисто лишенных морали, и есть мораль, то одна: в каждой из них весь Трамп. А сколько Трампа в клубке, нарастающем как ком, а из него во все стороны все новые клочья.

О себе любимом

Обозреватель «Вашингтон пост» Дана Милбэнк подобрал коллекцию высказываний Трампа о себе любимом.

«Никто не понимает ужаса ядерной войны лучше, чем я».

«Никто не знает больше о торговле, чем я».

«Никто не уважает женщин больше, чем я».

«Никто не любит Библию больше, чем я».

«Никто не относится к людям с физическими недостатками лучше, чем я».

«Никто не сделал для дела равенства больше, чем я».

«Никто за всю историю этой страны не понимал так много в инфраструктуре».

«Я думаю, никто не знает про налоги больше меня, может, во всей мировой истории».

«Я понимаю в деньгах лучше всех».

«Никто не знает политиков лучше, чем Дональд Трамп».

«Никто не знает систему лучше, чем знаю ее я».

Он «наиболее милитаристкая личность, жившая когда-либо».

У него «один из высочайших I.Q.» (показателей умственных способностей. АП.) У него «самые лучшие слова». У него «одна из самых лучших памятей за все времена». «У меня один из величайших характеров».

Он «стабильный гений»

Он понимает в законодательстве «больше, чем любой президент, занимавший этот кабинет».

«Не было президента, который бы принял больше законодательства», чем он, за исключением Франклина Делано Рузвельта.

«За исключением покойного великого Авраама Линкольна я могу выглядеть более президентски, чем любой президент, который когда-либо занимал этот пост».

Итак, он величайший — политик, личность, талант…

При этом…

Он «жертва величайшей охоты на ведьм против политика в американской истории».

«Ни один политик в истории… не испытал такого плохого к себе отношения и такой несправедливости».

Жалобы его столь же монументальны, сколь и похвальба.

На самом деле, это одно и то же. И то, и другое – реклама. Его стиль и суть — реклама. Тотальная самореклама – главное, чем он занимается на президентском посту. Это точно что-то новое в политике.

Твиты в пять утра

Как и его твиты, который он рассылает веером в пять утра. В них будоражащие анонсы, какой новый подвиг Геракла совершил (совершит) Трамп. Но не только. Простенькие ночные твиты, это очень своеобразная повестка дня для Америки. С грамматическими ошибками, которые только добавляют неподдельности, с по-детски заглавными буквами, которые расставляют акценты и нагнетают эмоции. Трамп утверждает, что главное на каждый новый день. Что надо знать и думать подданным. Кого клеймить и ненавидеть. Риторическая манера Трампа — устная или письменная, всегда одна и та же. Он постулирует то, что ему нужно в данный момент — в безапелляционной форме, уже как истину в последней инстанции и не тратится на доказательства. (Как правило, их не существует). Его мысль не развивается. Зато он бесконечно возвращается к только что сказанному — не стесняясь повторов – слово в слово.

Вот как он среагировал на новость о том, что у его личного адвоката Майкла Кохена был произведен обыск:

«Майкл — он в бизнесе. Он действительно бизнесмен, занятый в довольно крупных бизнесах, как я понимаю. Я не знаю его бизнеса, но это и не имеет ко мне никакого отношения. Майкл бизнесмен. У него есть бизнес. Он также практикует право. Я бы сказал, что главное, вероятно, это его бизнес, и они ищут что-то, что имеет отношение к его бизнесу. Я не имею ничего общего с его бизнесом».

Трамп встревожен. Ему нужно отмежеваться от скомпрометированного соратника. И он, как дятел, твердит одно и то же. То, что ему нужно, он буквально вдалбливает в аудиторию.

Любая его коммуникация — акция по внушению. Профессиональное владение рекламой делает трамповское внушение вездесущим. С помощью социальных медиа он продает себя в таких масштабах, как никто другой в истории. Безотносительно к цене товара.

Июль 2018 г.

Сколько было импичментов президента в истории США?

Едва ли не единственный аналитик, который предсказал победу Трампа на выборах 2016 года – это Аллан Лихтман из Американского университета в Вашингтоне. Утверждается, что он по своей оригинальной модели правильно называл исход президентских выборов последние 30 лет. У него, однако, есть и второе предсказание: президент Трамп закончит импичментом. Правда, тут ученый ссылается не на свою модель, а на внутреннее чувство. Конечно, мы теперь не верим предсказателям, но зафиксируем слово нового пророка. Для истории.

Как и чем закончится президентство Трампа? Не закончится ли оно до срока? Cо дня инаугурации это самый расхожий вопрос американской политики. Самый распространенный ответ: импичмент – это невозможно. В конгрессе США у республиканцев большинство. В обеих палатах. Оно никогда не поднимет голоса против президента — однопартийца.

Поищем ответ во всезнающей истории. То есть, прецеденты.

Знаете, сколько было случаев импичмента президента за всю историю США?

Четыре. Или три. Или два. Или один. Или ни одного. Поясню эту странную арифметику. Но прежде правила и процедура.

Правила и процедура

По Конституции США действующего президента США можно подвергнуть импичменту за «государственную измену, взяточничество, другое тяжкое преступление или проступок».

Никакое обычное преступление, ни один из скандалов, о которых, в частности, шла речь в прошлой главе, ни одна ложь, на которые так щедр Дональд Трамп в своих коммуникациях с общественностью, – не повод для импичмента. А вот сотрудничество с иностранным вмешательством в президентские выборы в США — то, что является предметом разысканий комиссии Мюллера — это может потянуть на «государственную измену».

То, что русские играли на его стороне, в Вашингтоне считается признанным фактом. Главный вопрос: имели ли место «координация» с кампанией Трампа и соучаствовал ли в ней Трамп? Вот почему чуть ли не в каждом трамповском твите или выступлении, порой ни к селу ни к городу выскакивает непременное восклицание – отрицание «No collusion!». «Не было сговора!». «Русское вмешательство – выдумка!». И призывы к генеральному прокурору прикрыть расследование Мюллера. Впрочем, в другие моменты он может лихо заявить, что русское вмешательство — факт, только на стороне Клинтон и демократов.

Решение об импичменте президента принимает палата представителей конгресса США – простым большинством. Это первый акт. Затем оно утверждается голосованием в сенате. В этом, втором акте требуется уже квалифицированное большинство в две трети голосов. Реально непреодолимая граница.

Самая первая попытка импичмента состоялась в 1843 году, и она провалилась.

Десятый президент США Джон Тайлер запомнился историкам тремя обстоятельствами. Он первый вице-президент, занявший президентский пост в результате смерти своего предшественника (он умер через месяц после инаугурации). Такой способ водворения в Белый дом был встречен в штыки. Вплоть до того, что родная партия исключила новоявленного президента из своих рядов. И, наконец, он не стеснялся накладывать вето на законопроекты, которые ему были не по душе. В отместку законодатели и попытались объявить ему импичмент. Голосование в январе 1843 года разочаровало его инициаторов: 83 члена палаты представителей «за», 127 «против».

Дважды в истории США палата представителей выносила импичмент президенту. В 1868 году — это был Эндрю Джонсон. 130 лет спустя – Билл Клинтон.

Эндрю Джонсон был вице-президентом при Аврааме Линкольне, и президентский пост достался ему после убийства Линкольна. Южанин, расист, он открыто противодействовал наследию великого предшественника, саботируя своими вето освободительное законодательство. Что и вызвало отторжение со стороны конгрессменов.

Поводом в отношении Билла Клинтона стало «дело Моники Левински», точнее лжесвидетельство на суде и препятствование в отправлении правосудия с его стороны по этому делу.

Ни в том, ни в другом случае, однако, ни в 1868 году, ни в 1998 — 1999 г.г. сенат не поддержал палату представителей. Импичмент не прошел. Ни разу.

А как же Уотергейт и отставка Ричарда Никсона? С финишем «трюкача Дика» ищут ассоциации тайные и явные мечтатели об импичменте Трампа. Это безусловно поучительная история.

Для начала — в ней отсутствует юридический акт импичмента. Были открытые сенатские слушания по Уотергейту – с телевизионной трансляцией на всю страну. Дотошное расследование изо дня в день вела «четвертая власть» – пресса, тон задавала «Вашингтон пост». Опросы общественного мнения складывались «за» импичмент. Юридический комитет палаты представителей вынес рекомендацию об импичменте. Однако до голосования в палате представителей, тем более до сената, дело не дошло.

Три самых авторитетных однопартийца президента Никсона — лидер республиканцев в сенате Хью Скотт, сенатор Барри Голдуотер и лидер республиканцев в палате представителей Джон Джэкоб Родс нанесли визит в Белый дом. Родс сообщил президенту, что палата представителей проголосует за импичмент. Скотт и Голдуотер – о том, что в сенате у него от силы 15 голосов при необходимых 34. То есть, за импичмент выступают не только демократы, у которых было большинство в обеих палатах, но и большая часть республиканцев.

9 августа 1974 года президент Никсон подал в отставку.

Итак, чему нас учит американская история? Тому, что импичмент президента — очень громкое и при этом самое деликатное и невероятно трудно применимое в политической борьбе средство. И обоюдоострое. Оголтелая кампания республиканцев против Билла Клинтона привела к прямо противоположному результату: его публичные рейтинги выросли!

Ни одной партии никогда не удавалось использовать импичмент для того, чтобы свалить правящего президента. Это нереальное оружие.

Импичмент – идеальное оружие. Это ружье стреляет исключительно при политическом консенсусе. Но тогда оно уже неотразимо.

Как это применимо к Дональду Трампу?

Когда ружье выстрелит?

Аргумент о том, что покуда республиканцам принадлежит большинство в обеих палатах конгресса, демократам об импичменте лучше не заикаться, совершенно справедлив. Но он устаревает. Уже на промежуточных выборах осенью 2018 года палата представителей скорей всего отойдет к демократам. Так что первый акт становится возможен.

Чего, впрочем, как мы знаем, недостаточно.

Вопрос в политическом консенсусе. Возможен ли он против Трампа?

Чтобы ответить «да», мне придется прибегнуть к теории заговора. Тут я точно не буду оригинален, но это не беда.

Теории заговора — любимый конек ультра-правой публики и самого Трампа. «Заговор элит», «вашингтонского болота», «глубинного государства» против него — ставленника народа, защитника обделенных. Это его первая линия нападения.

Персонаж из сусального золота, кино и казино в роли защитника народных интересов — дерзкий ход! Но работает безотказно.

В действительности агрессивная за гранью фола линия поведения Трампа — его броня.

Парадокс в том, что «глубинное государство», если угодно так называть властную элиту, связанную определенными канонами, принципами, представлениями о сущем и должном, есть, а заговора нет. Во всяком случае пока.

Трамп знает, что место в Белом доме он выиграл в рулетку. Или скорей, в покер. Мало того, что, имея на руках нечто несусветное, он внушил публике, что у него роял-флэш, а сам он джокер. Своих соперников он громко обзывал мошенниками, в то время как шулером был он сам. Так или иначе он подменил, нарушил и в конечном счете поменял правила политической игры. Но и политическая элита Америки вне зависимости от партийной принадлежности знает, что он выскочка, бастард. Но она чтит закон: победитель президентской гонки получает все. У хозяина Белого дома конституционный карт бланш.

До поры.

На американской сцене и мировой арене Трамп ведет себя как хозяин горы, пуп земли, центр мироздания. Ниспровергает любые авторитеты. Крушит все, что сделал его предшественник. Это нравится его сторонникам. Критики обнаруживают фальшак, профанацию всего того, что в Америке традиционно считалось политикой.

Тут нам придется разобраться с этой самой американской политикой – «по понятиям».

Разберемся по понятиям

Для начала, если у нас одна «политика», то в Америке две. Я о языке, который это четко фиксирует. В отличие от русского в англо-американском существуют два слова: policy и politics, и это разные понятия. Первое на слуху, policy – линия поведения, политический курс. Второе (politics) – то, как формируется власть. (От греческого πολιτικά, означающего «дела городов – полисов»). Это регламент борьбы за власть, правила демократической игры. Что нам фактически неведомо. Понятно почему. В полисах Древней Греции, как известно, была демократия, пусть даже рабовладельческая. А у нас уже не рабовладение, но еще не демократия.

Politics — это то, что предшествует государственной деятельности, диктует, кто ею должен заниматься, кто будет определять курс — policy.

Между policy и politics кровные, но очень непростые отношения. Второе в действительности — предтеча первого. Государственный деятель в демократии всегда политик, он просчитывает, как любое его решение отзовется на следующих выборах. При этом, поле его деятельности — реальные дела с самыми серьезными причинами, следствиями и последствиями: экономика, социальные проблемы, международные отношения. Это то, ради чего он собственно и призван во власть. Сфера его ответственности — глубинные интересы нации. Поэтому, хотя борьба за власть всегда предшествует государственной деятельности, в более или менее здоровом обществе policy первична, а politics в конечном счете вторична.

Конфликт двух политик — величина переменная. В избирательные кампании на первый план выходит politics. В обычные времена policy вступает в свои права. Часть резюме государственного деятеля — на самом деле самая важная — способность принимать трудные, заведомо непопулярные решения, умение забывать о своих рейтингах, готовность расплачиваться собственным политическим капиталом.

Таков парадокс государственного деятеля в современной демократии. От того, насколько он умелый политик, зависит его тактический успех. Стратегический — место в истории зависит от того, насколько он преодолевает в себе политика.

Трамп поменял все правила. Сначала на уровне politics, где, как выяснилось, побеждает тот, кто легко и непринужденно лжет городу и миру, для кого нет оппонентов, а есть враги, которых надо уничтожать, и нет запретных средств, есть только желанные цели.

Как выяснилось, это еще полбеды. Но он поломал и более фундаментальный канон в отношениях двух политик. Уже не politics служит policy, а наоборот. Цель стала средством, средство целью. Государственная деятельность, оказывается, не более, чем повод — нескончаемая сумма поводов для непомерного самовозвеличивания и даже безудержного обогащения.

Порча монеты власти

Для Трампа место в Белом доме верх возможностей, а не пик ответственности. Золоченая именная вывеска на крыше мира, с которой его фамильный бизнес снимает сливки в виде иностранных инвестиций в разбросанные по миру франшизы, а также вкладов, займов и концессий в предприятия членов первой семьи. В его отелях и гольф-клубах нет отбоя от клиентов, не считающихся с расходами — лоббисты всех мастей, дипломаты, знатные иностранцы, которым в Вашингтоне что-то надо. Все это трудно отличить от взяток.

По сути это порча монеты власти. Для качественной элиты — это преступление.

Тот, кто живет в Белом доме, не должен источать грязь, во всяком случае, в таких количествах. Не может быть главным средством политики скандал. Немыслимо политику превращать в порнографию.

Нельзя так демонстративно подменять некомпетентность апломбом, реальность рекламой, государственную миссию личной выгодой.

Непристойно оскорблять предшественников. Не принято шантажировать союзников. Сеять в стране вражду и раскол общественно опасно.

В какой-то момент этого всего элите может (должно) показаться много. В какой?

Древние греки спорили, что лучше — демократия или аристократия? Главное предупреждение из далекой Эллады: и та и другая системы правления чреваты угрозами. Аристократия перерождается в олигархию и плутократию. Демократия готова скатиться в охлократию — власть толпы.

Современная западная политическая система называет себя демократией, но в действительности является амальгамой демократии и аристократии. Реально власть реализует «политический класс» – нынешняя аристократия. Это его дело. У профанного демоса по определению нет ни опыта управления государством, ни профессиональной экспертизы. Демократия однако задает рамки власти, не дает ей закостенеть и протухнуть, обеспечивает ее обновление и сменяемость. Вместе это худо – бедно работает. При этом, как показывает свежий опыт, скажем, Венгрии или Польши, всегда возможны срывы.

Феномен Дональда Трампа в том, что он пришел к власти в большой степени вопреки воле политического класса. Его ставкой во время избирательной кампании стала разнузданная апелляция к толпе. При власти он также регулярно собирает толпы своих громкоголосых сторонников на митинги с поджигательскими лозунгами. Для хозяина Белого дома это всегда было неприлично, для этого практично. Ему надо продемонстрировать свою особую легитимность. И он шлет предупреждения: его сторонники за него в огонь и в воду, да хоть в гражданскую войну. Это форма шантажа. Объекты шантажа — руководство республиканской партии, весь политический класс.

Симбиоз плутократии и охлократии — такова власть, которую создает Трамп.

Это фундаментальная угроза. Так или иначе элита ее ощущает. Что она может сделать? В американскую политическую систему встроена принципиальная страховка от системных провалов. Раз в четыре года наступают новые президентские выборы. А через восемь любой президент, будь он Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн и Франклин Делано Рузвельт в одном лице, уйдет.

Не думаю, что досрочный расчет Трампу будет предъявлен в этом цикле. Однако если на выборах 2020 года он ухитрится повторить свой блеф, еще четырех лет фейкового президентства, думается, элита уже не стерпит. И тогда условия для импичмента могут сложиться сами собой. Как звезды на небе. Или как карты в покере.

Июль 2018 г.

“Oh my God. This is terrible. This is the end of my Presidency. I’m f….d.”

(Из доклада Мюллера).

Дональд Трамп: «Боже мой! Это ужасно. Это конец моего президентства. I am fucked».

Интересное положение, по-английски я могу привести слова американского президента, а по-русски нет. Не печатно. При том, что это самый цитируемый фрагмент доклада Мюллера. 2017 год, (тогдашний) генпрокурор Джефф Сешнс докладывает Трампу о создании комиссии Мюллера. Ошарашенный, тот произносит свои бессмертные слова.

И смех и грех. В этой истории они будут неразлучны.

Вашингтонский ситком

«Вашингтонский обком». Как же мне нравится это определение — своим неподдельным фрейдистским подтекстом. Его авторы невольно выдают свои комплексы: тоску по обкомам и вашингтонские грезы. Довольно дикое сочетание, но у нас оно в ходу. К чему это я? А вот к чему. В российско-американском дискурсе – конкурсе как похлеще окрестить расследование Мюллера я готов продать одну не слабую идейку: Вашингтонский ситком. Situation comedy. Комедия положений. А что?

В сенсационном разговоре Трампа с Путиным, как признался Трамп в своем твите, они коснулись этой темы. И один привычно обозвал его «русской уткой» (Russian Hoax), а второй высказался про «гору, которая родила мышь». «Типа с улыбкой», рассказал позже Трамп. Буквально это звучало так: Mr. Putin “actually sort of smiled when he said something to the effect that it started off as a mountain and ended up being a mouse. But he knew that because he knew there was no collusion whatsoever.”«Путин типа улыбнулся, когда он сказал вроде того, что то, что начиналось как гора, кончилось как мышь. Но он это знал, потому что он знал, что никакого сговора не было».

То, что американский переводчик не слишком удачно справился с любимой поговоркой советских пропагандистов про гору и мышь, полбеды. А вот докучливая пресса тут же пристала как банный лист: а как это Трамп из Белого дома разглядел улыбку в Кремле. И из Белого дома пришло уточнение. Разговор был не по видео телефону. Вместо «улыбнулся» следует читать: «рассмеялся, хихикал» (“laughed, chuckled”). Можно даже понять, что хихиканье было обоюдным… Когда герои смеются — не над собой, а над публикой, это комедия очень высоких положений.

Или не очень высоких. Чего только не наговорил Трамп про комиссию Мюллера за это время.

«Сплошное надувательство»… «Новый маккартизм»… «Охота за ведьмами»… Знаете, сколько раз прозвучали эти слова из его уст за время работы комиссии? Более тысячи раз. Это надо быть очень озабоченным.

Но вот генеральный прокурор Барр объявил о выводах комиссии. И Трамп расцвел:

«Изумительное заключение». Он даже заговорил стихами. «Conclusion – no collusion». «Заключение: никакого сговора!». И следом: «Полностью оправдан» – о себе – с нескрываемым облегчением, которое говорит больше, чем слова. «Никакого сговора. Никакой обструкции. Полное и тотальное ОПРАВДАНИЕ».

Впрочем вскоре его оценки доклада стали вновь чернее тучи. «Безумный доклад Мюллера». «Работа «наемного убийцы»», проделанная «истинными ненавистниками Трампа, включая полностью замешанного самого Боба Мюллера». “Total bullshit”.

Так все-таки охота за ведьмами или полное оправдание? Изумительное заключение или работа наемного убийцы?

Не ищите противоречий. Сегодня одно, завтра другое, для ситкома это нормально.

Публикация доклада вылилась в сериал, в многоактное действо, где текст выдавался дозированно, зато подтекста была бездна.

22 марта. Мюллер закончил свой доклад. Спецкурьер доставил его на пятый этаж министерства юстиции, где сидит генеральный прокурор и его замы.

24 марта. Генеральный прокурор Барр представил в конгресс четырехстраничное резюме доклада Мюллера.

Сильный ход. О докладе ничего неизвестно и довольно долго не будет известно, кроме того, что в нем то ли 300, то ли 400 страниц. Реально окажется 448. Резюме Барра – в пропорции 1 к 100. Этого как раз достаточно, чтобы уже на утро 25 марта Трамп объявил на всю страну: «Моя полная и окончательная победа!». При этом он утверждал, что доклада Мюллера не читал.

Главный герой – субъект расследования, чудесным образом преобразился в его герольда. Доклада Мюллера еще никто не видел, но Трамп его уже представил. Это как если бы собственный вердикт на процессе, отставив судью, огласил обвиняемый.

За отсутствием доклада обществу оставалось судить о нем по краткому содержанию.

Расследование Мюллера. Что оно утверждало и чего не утверждало

Расследование Мюллера — так его называют по имени ведущего. Или Русское расследование – по теме. Тема — российское вмешательство в американские выборы 2016 года.

Мюллер – главный герой этого действа. Не считая, естественно, Трампа. Бывший глава ФБР, республиканец. И, что важней даже внушительного должностного списка, безупречная репутация. За два с половиной года после назначения спецпркурором не обнаружено ни единого пятнышка. Комиссия работала на основании мандата, подписанного заместителем генерального прокурора Родом Розенштейном в мае 2017 года. (Генеральный прокурор Джефф Сешнс был вынужден отстраниться от этого дела после того, как в сенатских слушаниях опростоволосился как раз по теме «связи с русскими» – то ли забыл, то ли соврал кое-что в своих ответах). Мандат включал в себя расследование утверждений о якобы имевших место контактах или координации между президентской кампанией Дональда Трампа и российским правительством, а также «любые вопросы, которые возникают или могут возникнуть прямо в ходе расследования». (Стоит оговориться, что «российское правительство» на американском бюрократическом языке – общее понятие: «российские инстанции»). К своей работе комиссия приступила через восемь дней после того, как президент Трамп уволил директора ФБР Джеймса Коми. Коми и ФБР занимались расследованием связей между соратниками Трампа и российскими фигурантами. Это был импульс к теме «обструкции».

Главную американскую интригу, конечно, составляют ответы комиссии Мюллера на ключевые обвинения в адрес Трампа и его ближнего круга. Было ли взаимодействие с российскими инстанциями? И была ли обструкция – противодействие правосудию в расследовании со стороны Белого дома?

По первому вопросу Барр привел выводы комиссии Мюллера следующим образом. «Расследование не установило, что участники кампании Трампа состояли в заговоре или координировали с российским правительством в его деятельности по вмешательству» (в американские выборы).

По вопросу обструкции Барр написал: комиссия «описала факты противодействия расследованию, не придя ни к какому заключению». Он процитировал Мюллера: «в то время, как данный доклад не заключает, что президент совершил преступление, он также и не оправдывает его». Какой же вывод? В министерстве принято решение снять обвинение в обструкции. (Это было решение Барра, устно он его аргументировал так: совместно с Розенштейном они пришли к выводу, что собранных комиссией Мюллера доказательств для признания вины в суде недостаточно).

Именно это Трамп и назвал «изумительным заключением»!

Даже лояльное министерское резюме утверждает вовсе не то, что противодействия правосудию со стороны Трампа и его окружения не было. А лишь то, что, по мнению генпрокурора, этого недостаточно для суда. Это оценка, а не заключение. И уж точно это не «оправдание, полное и окончательное», как провозглашает Трамп. В докладе Мюллера содержится прямо противоположное: доклад «не оправдывает его» (президента).

В действительности генеральный прокурор исказил выводы доклада Мюллера.

27 марта, через три дня после того, как генеральный прокурор выпустил свое резюме, Мюллер написал письмо Барру. В нем говорится: «Обобщающее письмо Департамента (министерства юстиции), направленное в Конгресс и выпущенное для общественности во второй половине дня 24 марта, не полностью отражает контекст, характер и существо работы и выводов этой Комиссии». Еще два дня спустя Мюллер написал Барру второе письмо. То, как генеральный прокурор представил выводы доклада, говорится в нем, сеет «в обществе путаницу по поводу критических аспектов нашего расследования». «Это угрожает подорвать главную цель, ради которой министерство назначило специального прокурора, а именно: обеспечить полное общественное доверие результатам расследования».

Писал юрист до мозга костей, но страсть не скроешь.

Мюллер подготовил краткое изложение своего доклада — как раз для точности ссылок и цитирования. «Прошу Вас предоставить эти материалы Конгрессу и разрешить выпустить в свет немедленно», написал Мюллер. Барр ответил отказом — под самым надуманным предлогом. Ну зачем же публиковать документ «частично»?! Притом, что не собирался публиковать его полностью.

Вокруг доклада Мюллера развернулось яростная баталия. Тезисно (и близко к тексту) это выглядит примерно так.

Голоса демократов: Что вы нам впариваете?

Барр: Я готов предоставить доклад конгрессу… как только в министерстве его отредактируют.

Возмущенные голоса: Вот именно. «Отредактируют» так, что сам Мюллер себя не узнает.

Барр: Мы не имеем права публиковать все. У нас есть правила… секреты… запреты… (4 разных основания).

Возмущенные голоса: Это только предлог. Какие могут быть секреты от конгресса США?! Мухлеж! Генеральный прокурор хочет вымарать из доклада компромат на Трампа.

Полемика переходит на личности.

– Прокурор без года неделя!.. На самом деле все куда пикантней.

Редкая птица Уильям Барр

Пора представить это действующее лицо. В этой драме у него роль спойлера.

Уильям Барр — редкая птица. Он дважды генеральный прокурор США. В первый раз его назначил на этот пост еще президент Буш (старший) — 1991 — 93 г.г. Второй раз президент Трамп — за три месяца до описываемых событий. Республиканец. Весьма консервативных взглядов. Но главное – лоялист, каких мало.

Записка, которую он направил в министерство юстиции – его автопортрет. Или заявка на освободившийся в министерстве пост. Это 20-страничное «экспертное мнение» о работе комиссии Мюллера, о котором… в министерстве юстиции его никто не просил. Суть позиции Барра: претензии к президенту неуместны, ибо президентские полномочия безграничны. Подход Мюллера к теме обструкции «фатально ошибочный». Обвинение в воспрепятствовании со стороны Белого дома судебному расследованию — «идиотично». Все вместе, резюмировал Барр, «принимает вид законченной политической операции по свержению президента».

Позже Барр признался, что обсуждал свою записку с адвокатами Белого дома.

Юридическая трактовка исполнительной власти, которая ставит президента вне критики, – нектар для Трампа. Он как раз рассматривал Барра на роль своего главного адвоката. Но нашел лучшее решение. В его глазах главный прокурор и есть его главный защитник. Сешнс не мог этим заниматься, и он его уволил. Барр продемонстрировал куда больше рвения, при полном отсуствии щепетильности. 7 декабря Трамп назначил Барра главным прокурором. Так доклад Мюллера оказался в его руках.

По стилю работы комиссия Мюллера — образец корректности. За два с половиной года ни единой утечки в прессу. Отработав то или иное персональное дело, комиссия передавала его в суд. И тогда высвечивались разные интересные обстоятельства.

34 человека получили обвинения в федеральных преступлениях. 7 из них признали себя виновными или были осуждены. Среди них – бывший руководитель избирательной кампании Трампа Пол Манафорт. Бывший советник по вопросам национальной безопасности Майкл Флинн. Бывший личный адвокат Трампа Майкл Кохен. Как выяснилось, каждый из них — схрон того, что Трамп — кандидат и тем более президент хотел бы сберечь от чужих глаз. И вся эта взрывчатая информация так или иначе должна быть в докладе Мюллера!

Доклад Мюллера обрел статус священного писания. Его еще никто не видел, но все знали, что он полон откровений. Тут каждое слово должно быть на весь золота.

Министерство юстиции должно представить доклад Мюллера — в неотредактированном виде! – потребовала контролируемая демократами палата представителей. Никаких изъятий!

Барр держался три недели. 18 апреля он опубликовал существенно более полную версию доклада Мюллера. И устроил широкую пресс-конференцию — за несколько часов до публикации. Это тот же принцип: первое слово определяющее. Важно задать тон. Публика получила шпоры и шоры: как думать и что думать. Но так или иначе у прессы появился материал для существенного анализа. И стало ясно, насколько тенденциозны, однозначны и даже в принципе неверны барровские трактовки выводов мюллеровской комиссии.

Мюллер освободил Трампа от обвинений в препятствовании правосудию? Ничего подобного. Но он действительно не предъявил ему обвинения. Почему? Потому что в рамках своего мандата не имел права сделать это. В министерстве юстиции писаная норма: действующему президенту предъявлять обвинения невозможно. Мюллер так прямо и пишет: «Мы решили не применять подход, который мог потенциально привести к выводу о том, что президент совершил преступления».

После чего… фактически формулирует этот самый вывод — в слегка замаскированном виде: «Если бы у нас была уверенность после тщательного расследования фактов, что он точно не осуществлял препятствования правосудию, мы бы так это и сказали. Основываясь однако на фактах и применимых легальных стандартах, мы не в состоянии прийти к такому выводу».

Все остальное Мюллер сделал без экивоков – собрал сумму улик, которые могут быть предъявлены Трампу. Когда? Когда он перестанет быть президентом. И (или) уже сейчас — конгрессом, ибо конгресс имеет на это право. Это должно быть политическое решение, и принимать его следует не спецпрокурору, а высшему органу законодательной власти, полагает Мюллер. Что он и записал черным по белому. «…мы пришли к заключению, что Конгресс уполномочен воспретить коррумпированное использование президентом своих полномочий в целях защиты целостности отправления правосудия.»

11 эпизодов из досье на Трампа

Досье на тему Трамп и обструкция включает 11 эпизодов. Среди них:

Увольнение директора ФБР Коми после попыток диктовать ему нужную позицию в отношении расследования.

Увольнение генерального прокурора Сешнза, устранившегося от контроля за расследованием.

Инструкции юридическому советнику Дональду Макгэну уволить Мюллера (которые тот не исполнил как противозаконные).

Попытки обеспечить лояльность – молчание своих клевретов, попавших под следствие, публично чередуя подкуп с угрозами. (Своего бывшего «решалу» Кохена он с президентского высока то нахваливал: «хороший парень», то обзывал «крысой»).

Мюллер разъясняет: данные свидетельства не устанавливают, что все это «имело своей целью скрыть заговор между президентской кампанией Трампа и Россией», но что у Трампа могли быть иные коррупционные мотивы.

«Воспрепятствование отправлению правосудия может быть мотивировано желанием защитить некриминальные личные интересы, защитить от расследований в ситуациях, когда основная уголовная ответственность попадает в серую зону, или избежать личного ущерба. Урон самому существу правосудия возникает независимо от того, совершило ли то или иное лицо какое-либо основополагающее зло», теоретизирует Мюллер. И конкретизирует: «В этом расследовании доказательства не устанавливают, что президент был причастен к основному преступлению, связанному с вмешательством России в выборы. Но улики указывают на ряд других возможных личных мотивов, которые движут поведением президента. К ним относятся опасения, что продолжающееся расследование поставит под сомнение законность его избрания, потенциальную неопределенность относительно того, могут ли некоторые события — такие как уведомление об оглашении WikiLeaks добытой с помощью взлома информации или встреча 9 июня 2016 года между высокопоставленными должностными лицами кампании Трампа и россиянами – рассматриваться как преступная деятельность самого президента, его избирательного штаба или его семьи».

Доклад Мюллера состоит из двух томов — по двум главным темам расследования: русские контакты и возможная обструкция. Речь о двух эпизодах из первого тома. Их стоит расшифровать.

В первом эпизоде выстроилась экзотическая цепочка. В начале были хакеры из таинственной группы Fancy bear, которые взломали компьютеры демократической партии. В докладе Мюллера названа берлога, где обретается этот медведь – ГРУ. Главное разведывательное управление, недавно переименованное в Главное управление Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. Затем на сцене появилась WikiLeaks, которая предала широкой огласке добытую таким путем негативную для Хиллари Клинтон информацию. Пикантность ситуации однако заключается в том, что в штабе избирательной кампании Трампа заранее знали, что WikiLeaks осуществит эту операцию и когда именно.

Второй эпизод еще более живописен. Некие персонажи с русскими фамилиями, выйдя на Дона Трампа-мл. (старший сын Дональда Трампа), предлагают ему «грязь» на Хиллари Клинтон и тот восторженно отвечает: «Я люблю это». После чего в Трамп-тауэр состоялась встреча, в которой приняли участие Дон Трамп-младший, зять Трампа в ранге официального советника Трампа по всем важнейшим проблемам современности Джаред Кушнер и Пол Манафорт, тогда руководитель избирательной кампании Трампа. Позже, когда этот эпизод станет известным, и Дону Трампу-младшему придется объясняться, папа продиктует ему текст объяснительного письма. Оказывается на этой встрече обсуждалась судьба русских сирот. Совсем как у Остапа Бендера, когда он собирал деньги на «Мечи и орала».

Таких эпизодов в первом томе дюжина. Так что это за состав? Мюллер объясняет свою логику. «Комиссия размышляла, предъявлять ли официальным лицам кампании Трампа обвинения в преступлениях в связи со встречей 9 июня», однако не смогла «доказать бесспорным образом, что эти индивидуумы действовали «умышленно», то есть, с осознанием противозаконности своего поведения». Конкретно говоря, комиссия не могла доказать, что «участники встречи знали о запрете на иностранные вклады (в избирательные кампании в США) или были знакомы с соответствующим федеральным законом…»

Не похоже на обвинительный уклон. Даже незнание закона трактуется в пользу подозреваемого. Комиссия была исключительно строга – и это самое малое, что можно сказать – к себе. Они принимали только такие доказательства, которые работают бесспорным образом. Абсолютный стандарт.

К слову сказать, Дона-младшего вызвали для дачи показаний – внимание – в один из сенатских комитетов. (Председатель и большинство в нем республиканцы). Дональд- старший заволновался. «Мой сын хороший человек… комиссия Мюллера его полностью оправдала…» Она его не оправдала. Она воздержалась от его обвинения.

Игнорируя эскапады Трампа, Мюллер демонстрирует самое скрупулезное отношение к закону. «No collusion» твердит Трамп на каждом шагу. Между тем, в докладе Мюллера вообще нет этого слова – сговор, связка. Потому что это не юридическая категория, в законе такого понятия не существует. В законе есть слова coordination/conspiracy – координация-заговор. Преступлением является координация-заговор. Трамп намеренно путает понятия. Эпизоды с встречей в Трамп-тауэр в поисках «русской грязи» на Хиллари Клинтон, с использованием компромата от «русского медведя» – общим числом в дюжину из первого тома – это как раз collusions – попытки сговора. Кто-то скажет: безграмотные, неквалифицированные, а то и прямо идиотские попытки. До заговора они не поднялись, что и констатировала комиссия Мюллера. А фактов collusion предостаточно. И само их количество – доказательство умысла.

Пора исправить одну невольную несправедливость. Трижды на нашей сцене мелькало имя Рода Розентштейна, а я его толком не представил.

Парадоксальный человек в минюсте

Если предположить, что у ситкома с докладом Мюллера, был сценарист, то Род — безусловно, самая большая его удача. Интереснейший характер. Филигранная и абсолютно парадоксальная роль.

Второй человек в министерстве юстиции. Назначен на этот пост президентом Трампом. Республиканец. Авторитетный юрист. Опытнейший бюрократ. Когда Трамп, не получив от Коми заверений в лояльности, решил уволить его с поста главы ФБР, объяснительную записку было поручено написать Розенштейну. И тот исполнил поручение — но как! Коми, написал он, непростительно выходил за рамки своих должностных обязанностей. К примеру, когда накануне выборов 2016, обнаружив якобы неизвестные файлы Хиллари Клинтон, он громогласно объявил о том, что ФБР возобновляет расследование против нее. Он не имел права этого делать, юридически безукоризненно написал Розенштейн. Как если бы политического контекста вовсе не существовало. Этой своей акцией Коми невольно и очень сильно подыграл Трампу. Как считают сторонники Хиллари Клинтон, это стоило ей победы… Представить себе, что Трамп уволил Коми из-за этого?

Это ему, Розенштейну, фактически посвящены сакраментальные слова Трампа «I am fucked». Он не только выбрал Мюллера для его миссии, все это время он обеспечивал его тылы. Санкцию на обыск личного адвоката Трампа Кохена дал тоже он…

Один эпизод с этим героем точно достоин Голливуда. Весной 2017 года Розенштейн активно лоббировал идею применить против Трампа 25-ю поправку к Конституции, которая описывает процедуру отстранения от власти действующего президента другими органами власти. Мало того, этот тихий чиновник, якобы, даже предложил секретно записать свои разговоры с Трампом и предъявить их в качестве разоблачительного материала…

Об этом поведала «Нью-Йорк Таймс». Розенштейн опровергал публикацию, но не слишком убедительно: дескать, мало ли какие бывают шутки… Угроза увольнения немедленно нависла над его головой. Если она не была осуществлена в ту же секунду, то только по одной причине. Трамп понял, что практичней держать дамоклов меч над этой опасной головой. Так ее легче нейтрализовать. Что, по-видимому, и удалось сделать, как минимум, на время. Вкривь и вкось толкуя доклад Мюллера, Барр каждый раз ссылается на Розенштейна: дескать, это их общее мнение. И Розенштейн молчит. Сразу после публикации доклада он оставил свой пост.

«Быть может, президент и не иностранный агент и не криминальный гений…»

Расследование Мюллера закончено, дело закрыто, говорят республиканцы. Черта с два, отвечают демократы. Комиссия Мюллера закрылась, но… продолжение следует – в виде 12 судебных процессов, которые по сути продолжают разные линии расследования. И эстафету подхватила комитеты палаты представителей, где заправляют демократы. Оттуда веером разносятся повестки. Предоставить текст доклада без изъятий и все сопутствующие материалы. Предъявить налоговые декларации Трампа за ряд лет — его самый тщательно сохраняемый секрет. Предстать перед конгрессменами для дачи показаний – генеральному прокурору и разным интересным персонажам. Барр отказался по процедурным основаниям и был обвинён в неуважении к конгрессу. Конгрессмены добиваются очного общения с Мюллером, с Макгэном… Белый дом диктует: стоять насмерть, в палату представителей не ходить, ничего не выдавать, у нас привилегия исполнительной власти. Перейдут ли демократы рубикон импичмента – из принципа, из азарта? Или скрепя сердце откажутся от этой идеи – политически не целесообразно, в республиканском сенате импичмент точно не пройдёт… Так или иначе они теперь вооружены до зубов. Отныне и вплоть до заветного 2020, до президентских выборов расследование Мюллера для любой оппозиции Трампу – главная карта. Дорожная, батальная, выигрышная.

Доклад стал бестселлером – не метафорически, по спросу. «Лучшей книгой про деятельность президентства Трампа» назвал его литературный критик Карлос Лозада. Это политический детектив убойной силы. В нем не просто факты и свидетельства. Пресса полна и тем, и другим. В нем проверенные и перепроверенные факты из первоисточников, свидетельства действующих лиц из ближайшего окружения Трампа, данные под присягой, под угрозой тюремного заключения за лжесвидетельство. Совсем другая весовая категория.

Не сгодится на суде, именуемом импичмент? Пригодится на суде общественного мнения.

Политический обозреватель «Вашингтон пост» Майкл Герсон высказал эту мысль весьма парадоксальным образом. Доклад Мюллера так или иначе узнают все. Одни прочтут его как историю бесконечной лжи и обмана, преступлений и сокрытия. Другие обнаружат в нем каталог кошмарных суждений (Трампа), его неэтичного поведения и коррупции на грани с уголовщиной. Но даже если это все оставить в стороне, они поймут ещё кое-что. Дальше я процитирую:

«Быть может, президент и не иностранный агент и не криминальный гений. Быть может, он слабый лидер, окруживший себя клоунами и шпаной. Быть может, отсутствие у него достойного характера притягивает к нему продажные личности. Быть может, он скорей смешон, чем страшен, скорей глупец, чем жулик. Быть может, за внешностью взрывчатого, все упрощающего нарцисса скрывается нутро взрывчатого, все упрощающего нарцисса. Быть может, это фигура за пределами добра и зла, признающая единственный код: верность собственной персоне. И к черту порядочность и компетентность! Это, может быть, и не преступление. Но это издевательство над страной».

Майкл Герсон – не либерал, он республиканец, убежденный консерватор, в прошлом спичрайтер президента Буша-младшего.

Впрочем другой консерватор и республиканец обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Росс Даутхэт высказался не менее парадоксально: мол, да, конечно, законченный нарцисс и некомпетентен… Но ведь все пороки Трампа давно известны. Ну и что с того?

Отразится ли это знание решающим образом на ходе президентских выборов 2020? Нет ответа. Их исход неизвестен и по опыту 2016 года, возможно, будет таким до последней минуты. Зато сам этот исход даст ответ – на главный вопрос: Что происходит с Америкой? Куда дальше Америка?

Русская тема

В сочных подробностях этой американской схватки невольно теряется формально главное — русская тема.

Выводы комиссии Мюллера в этой части Барр излагает следующим образом.

Комиссия установила два способа, которым Россия пыталась повлиять на выборы в США. Во-первых, дезинформацией и кампаниями в социальных медиа со стороны русского Агентства интернет-исследований (то, что в прессе получило название «пригожинские тролли» А.П.) с задачей сеять социальный разброд. И во-вторых, хакерство, стратегический вброс в раскаленную атмосферу предвыборной борьбы имейлов из штаб-квартиры кампании Хиллари Клинтон и организаций демократической партии.

Я пересказываю Барра, потому что это кратчайшее изложение сути дела, и это практически единственное место его письма, не подвергшееся опровержениям. Но, конечно, лучше процитировать сам доклад.

Том 1, стр. 1. Ключевой абзац. «Расследование также определило многочисленные связки между российским правительством и избирательной кампанией Трампа. Хотя расследование установило, что российское правительство полагало, что оно выиграет от президентства Трампа и действовало, чтобы обеспечить такой результат, и что кампания ожидала, что она получит электоральную выгоду от информации, выкраденной и выпущенной в свет российскими усилиями, расследование не установило, что участники избирательной кампании Трампа состояли в заговоре или координировали с российским правительством в его деятельности по вмешательству».

Хорошая новость для американцев: их президент не участвовал в заговоре против американской демократии. Большая ли радость для нас, что «мы» что-то где-то там ворожили? Не уверен.

Не забудем, что расследование Мюллера называют еще Русским расследованием. А забыть хочется — и в Америке и в России, хотя и по разным причинам. В Америке, потому что это общее место. Экзотические попытки российского вмешательства в американские выборы 2016 года — факт там общепризнанный. Между политикой и общественным мнением нет зазора. Уникальное исключение — Трамп, но он лицо заинтересованное. «Русскую причастность» он будет отрицать и на Страшном суде. Только бы не подумали, что русские помогли ему выиграть выборы! Это главный комплекс человека, лишенного каких-бы то ни было комплексов. Его «ахиллесова пята», как сказала комиссии Мюллера бывшая директор коммуникаций Белого дома Хоуп Хикс. Нечто подобное говорили также Шин Спайсер, Рик Гейтс, Рейнс Прибус. Первый споуксмен Трампа. Замруководителя его предвыборного штаба. Первый глава его администрации… Трамп не может себе этого позволить, ибо он сразу становится «лузером». «Незаконным» президентом – тем, чем он шельмовал Обаму. Бумеранг вернулся.

У нас тоже единодушие. Наверху и внизу категорически отрицают даже саму возможность такого вмешательства. Наверху громогласно. Внизу убежденно. И дело не только и даже не столько в оглушительном телеящике.

Люди искренне не понимают, как в голову может прийти такое. Повлиять на исход американских выборов? Дураку ясно, что это невозможно. Подсобить «своему человечку» сесть в Белый дом? Вот уж вздор так вздор. Залезть в главную американскую игру, чтобы замутить воду, испортить воздух? Хуже, чем авантюра, бред…

Когда обыкновенные люди говорят: быть такого не может, они по сути правы. Когда не обыкновенные — властные и околовластные, утверждают, что этого не было и что все это выдумки и русофобия, для них это просто фигура речи, военная хитрость.

Еще несколько информационных строк из доклада Мюллера.

В феврале 2018 года обвинение получили 13 российских граждан и три организации («пригожинские тролли»). В июле — 12 сотрудников ГРУ (кибершпионаж, хакеры, называвшиеся Fancy Bear. (Я бы перевел, как “Ласковый Мишка»). Этот псевдоним был раскрыт как военнослужащие в/ч 26165 (85-й главный центр специальной службы) и в/ч 74455.

Это совершенно нормально, что нормальные люди хотят верить в логику и разум. Увы, политика далеко не всегда базируется на разуме и логике.

У нас не любят вспоминать, как начался Карибский кризис. А начался он с красного словца.

Апрель 1962 года. Министр обороны СССР маршал Малиновский докладывает первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву о развертывании американских ядерных ракет средней дальности в Турции. «А что, если запустить в штаны американцев нашего ежа?» — перебивает его Никита.

Наш еж в американских штанах – это 36 ракет Р-12 с радиусом действия до 2 500 км и 164 ядерные боеголовки, которые тайно доставили на Кубу (операция «Анадырь»)… Дорогая оказалась острота.

Актуальное предложение. А что, если в ответ на комиссию Мюллера нам учредить у себя комиссию Штирлица? Пусть она, как и та заокеанская, соберет только факты. И пусть разберется, что за сон разума порождает гибридные существа типа: Фейсбук от ФСБ, новации от «Новичка», политика от полония…

Ежу ясно, что периодическое запускание нашего ежа в штаны наших любимых партнеров не преследует цели добиться всеобщей катастрофы. Это такой царственный спорт, дипломатическая акупунктура. Чтоб уважать себя заставить. И все равно остается вопрос. А лучше выдумать слабо? Если не ихний Мюллер, то, может, наш Штирлиц поможет?

Май 2019 г.

100 случаев, когда Трамп скрывал опасность коронавируса

Пандемия — новейшее слово. Раньше говорили Бич Господень.
В 430 году до нашей эры чума поразила Афины, унеся жизни двух третей жителей, как раз когда спартанцы начали осаду.
Начиная с 165 года нашей эры, оспа помогла разрушить Римскую империю, посеяв больше разрушений, чем когда-либо могли принести иностранные армии.
В XIY веке черная смерть прокатилась по Европе, убив более половины населения. (Википедия)
В этой главе будет много фактов и еще больше слов. Слов Дональда Трампа. То, что он говорил о вирусе в год короны, при том, что само это слово он не произносил. Из страха, суеверия или потому что в лексиконе рекламщика нет места для неприятных слов. Просто - «это».
«Хронология событий: 106 случаев, когда Трамп преуменьшил опасность коронавируса». Газета «Вашингтон пост» застенографировала прямую речь президента Трампа. Насколько она прямая и даже насколько — речь, судите сами.
22 января: «Нет, мы совсем не беспокоимся. И мы полностью контролируем ситуацию. Это (заболел) один человек, приехавший из Китая».
29 января: «Только что получил брифинг о Коронавирусе в Китае от всех наших великих агентств, которые также тесно сотрудничают с Китаем. Следим за событиями. У нас лучшие в мире специалисты, и они на высоте положения 24/7!»
30 января: «Мы думаем, что у нас все очень хорошо под контролем. В этой стране в данный момент проблем совсем мало — пять (случаев). И все эти люди успешно выздоравливают. Но мы очень тесно сотрудничаем с Китаем и другими странами, и мы думаем, что все это хорошо кончится. Могу вас заверить».
2 февраля: «Ну, мы в значительной степени закрыли въезд из Китая. … Мы не можем допустить, чтобы тысячи людей приезжали к нам с этой проблемой - коронавирусом. Посмотрим, что будет, но мы действительно закрыли въезд, да».
7 февраля: «Все непросто, но (председателя КНР Си Цзиньпина) ждет успех, особенно когда придет тепло и вирус, надеюсь, станет слабее, а затем исчезнет».
10 февраля: «А сейчас о вирусе...вы знаете, многие думают, что он уйдет в апреле с теплом — по мере того, как будет теплеть. Типично, это уходит в апреле. Впрочем, мы в прекрасной форме. У нас 12 случаев — 11 случаев, и многие из них идут на поправку».
«Вирус... Они (о Китае) усердно работают. Похоже, что к апрелю, знаете ли, теоретически, когда становится немного теплее, это чудесным образом проходит. Надеюсь, это правда. А у нас в стране все отлично. Китай, я говорил с президентом Си, они работают очень, очень усердно. И я думаю, что это сработает. Резкие меры, говорю вам, резкие меры (о мерах, предпринятых в Китае). Но я думаю, что все будет хорошо. У нас всего 11 случаев, и все они идут на поправку».
«Я действительно верю, что они (китайцы) довольно скоро возьмут его (вирус) под контроль. Вы знаете, что в апреле, предположительно, он умирает - с более теплой погодой. Прекрасное время, которого мы ожидаем с нетерпением. Но Китай, я могу сказать вам, работает очень усердно. Мы работаем с ними. Вы знаете, мы только что послали туда нескольких наших лучших спецов. Во Всемирной организации здравоохранения вообще много наших людей. Они фантастические. А теперь они в Китае, мы им (китайцам) помогаем. Мы в очень хорошей форме. У нас 11 больных, и большинство из них очень быстро поправляются».
14 февраля: «Сейчас у нас в стране затронуто очень мало людей. Примерно 12, и многим из них уже лучше. Некоторые уже полностью восстановились. Так что мы в очень хорошей форме».
19 февраля: «Я думаю, что все будет хорошо. Я думаю, что в апреле, когда потеплеет, это окажет очень негативное влияние на тот или иной тип вируса. Так что поживем - увидим, но я думаю, что все будет хорошо».
24 февраля: «Коронавирус под полным контролем в США… Фондовый рынок начинает выглядеть, как надо!»
25 февраля: «Вы можете спросить о коронавирусе, который у нас под полным контролем. У нас очень мало людей задето этим, и им становится лучше. Им всем становится лучше… Я думаю, что мы делаем большую работу».
25 февраля: «ЦКЗ (Центр по контролю и профилактике заболеваний) и моя администрация проделывают огромную работу по борьбе с коронавирусом, включая очень раннее закрытие наших границ для некоторых регионов мира».
25 февраля: «Я думаю, что эта проблема исчезнет».
26 февраля: «Благодаря тому, что мы сделали, риск для американского народа остается очень низким. … Когда у вас всего 15 человек, и 15 в течение нескольких дней приблизится к нулю… Мы проделали очень хорошую работу».
26 февраля:
Вопрос: Это (зараза) распространяется — или будет распространяться. Таковы ожидания.
Ответ: Может быть. Может быть.
В.: Вас это беспокоит?
О.: Нет, потому что мы к этому готовы. Что есть, то есть. Мы к этому готовы. Мы действительно готовы... Мы надеемся, что не распространится. Есть шанс, что не распространится, и есть шанс, что это произойдет, и тогда вопрос в том, на каком уровне.
27 февраля: «Цифры в США и Китае очень небольшие и, похоже, идут вниз. Все страны хорошо сотрудничают!»
27 февраля: «Это исчезнет. Однажды, чудесным образом это исчезнет».
28 февраля: «Мы работаем над лекарствами, и результаты очень хорошие».
28 февраля: «Я думаю, что все действительно идет хорошо. Большая удача: мы закрылись от некоторых регионов мира очень, очень рано — гораздо раньше, чем кто-то предполагал. Тогда мне за это сильно досталось, но это был правильный шаг, и у нас только 15 человек, и они выздоравливают. Один из них в тяжелом положении, но, может быть, все будет в порядке. Мы готовы к худшему, но думаю, все обойдется».
«Сейчас демократы политизируют коронавирус... Это их новая утка».
2 марта: «В среднем (в год) вы теряете от 26 000 до 70 000 или около того от гриппа, а в некоторых случаях даже больше... Пока что у нас здесь шесть (смертей от коронавируса)»,
5 марта: «При том, что во всем мире примерно 100 000 случаев заболевания коронавирусом и 3280 смертей, Соединенные Штаты благодаря быстрым действиям по закрытию наших границ имеют на данный момент только 129 случаев заболевания и 11 смертей».
6 марта: «Вчера вечером мы давали интервью на канале "Фокс", в режиме таунхолла. Я думаю, это был очень хороший разговор. И я сказал: "Спокойно. Можно успокоиться. Это пройдет».
7 марта: «Это пришло из Китая. И мы во-время сделали хороший ход: мы закрылись, мы это остановили. В противном случае — глава ЦКЗ сказал вчера вечером, что у вас будут еще тысячи проблем, если бы мы не закрылись очень рано. Мы очень рано закрылись, и это было правильно».
7 марта: «У нас все очень хорошо, и мы проделали фантастическую работу».
9 марта: «Медиа фальшивых новостей и их партнер - Демократическая партия делают все возможное в пределах своей власти (раньше она была больше!), чтобы раздуть ситуацию с коронавирусом вопреки фактам. Главный хирург (свидетельствует): "риск для среднего американца невелик"».
9 марта: «В прошлом году 37 000 американцев умерли от обычного гриппа. В среднем эта цифра варьируется от 27 000 до 70 000 в год. Ничто не закрывается, жизнь и экономика продолжаются. На данный момент зарегистрировано 546 подтвержденных случаев заболевания коронавирусом, из них 22 смертельных. Подумайте об этом!»
10 марта: «Как вы знаете, в нашей стране это около 600 случаев (коронавируса) и около 26 смертей. И если бы мы не действовали быстро, это число было бы значительно больше».
11 марта: «Я думаю, что мы пройдем через это очень хорошо».
12 марта: «Это скоро пройдет... Благодаря тому, что я сделал и что администрация сделала по отношению к Китаю, у нас на данный момент 32 смерти… Подумать только. В свете цифр из других стран, это просто удивительно».
14 марта: «Мы используем всю мощь федерального правительства, чтобы победить вирус… Это очень заразный вирус. Невероятно. Но мы имеем полный контроль».
16 марта: «Говоря об этом вирусе, нет, он не под контролем нигде в мире… Я говорил: то, что мы делаем, находится под контролем, но я не говорю о вирусе».
17 марта: «Мы победим. И я думаю, что мы победим быстрее, чем люди думают — я надеюсь».
23 марта: «Америка будет снова и очень скоро открыта для бизнеса… Некоторые районы нашей страны едва задеты».
24 марта: «Мы потеряем много людей из-за гриппа. Но мы потеряем еще больше людей, отправив страну в тяжелую рецессию или депрессию».
«Мне бы очень хотелось, чтобы страна открылась к Пасхе (к 12 апреля). Это такой важный день».
25 марта: «Многие территории нашей страны — наверное, могут вернуться к работе гораздо раньше, чем другие… Нельзя не испытывать удовлетворения от работы которую мы проводим, это я могу вам сказать прямо».
29 марта: «Итак, вы говорите о 2,2 миллиона смертей (наихудший сценарий — прогноз развития пандемии). 2,2 миллиона человек от этого. Поэтому, если бы мы могли удержаться на том, что мы называем - до 100 000 — это ужасное число - может быть, даже меньше, но до 100 000. В целом от 100 до 200 000. В общем все вместе мы проделали очень хорошую работу».
30 марта: «Нью-Йорк действительно в беде, но я думаю, что все будет хорошо. Мы его оснащаем, мы его снабжаем (необходимым медоборудованием и средствами защиты)... И в преддверии июня, может быть, к 1 июня, мы думаем, что ... вы знаете, это ужасно говорить, но ... мы думаем, что число смертей будет очень низким. Оно начнет снижаться прямо сейчас, когда оно достигает своего пика».
30 марта: «Сохраняйте спокойствие, это пройдет. Вы знаете, что это проходит».
31 марта: «Это пройдет, надеюсь, в конце месяца, а если нет, то, надеюсь, вскоре после этого».
2 апреля: «Наши штаты, вообще говоря, это как множество разных стран по всему миру. И у нас... многие из них делают феноменальную работу. Линия (вектор развития пандемии) совершенно плоская».
3 апреля: “ЦКЗ рекомендует использовать не медицинское тканевое покрытие лица в качестве дополнительной добровольной меры общественного здравоохранения. Сугубо добровольно, вы не обязаны это делать».
7 апреля: «Да, да. Это пройдет».
9 апреля: «Определенные части страны уже находятся в феноменальной форме. В других частях (деятельность) переходит в он-лайн, где-то обстоит похуже».
29 апреля: «Он должен, он собирается уйти. Он скоро исчезнет. Он будет уничтожен».
5 мая: «Будут ли пострадавшие? Да. Будут ли сильно пострадавшие? Да. Но мы должны открыть нашу страну».
5 мая: «С вакциной или без нее, это пройдет».
6 мая: «Этот вирус исчезнет. Это вопрос времени».
8 мая: «Это пройдет и без вакцины».
11 мая: «Мы оказались на высоте положения, мы победили. Мы победили в тестировании, вот что я имею в виду».
14 мая: «Если бы мы не делали никаких тестов, у нас было бы очень мало случаев».
15 мая: «Это пройдет — в какой-то момент это пройдет».
19 мая: «Многие из этих людей (попавших в статистику ковида) не очень и больны, но они все равно считаются больными».
15 июня: «Даже без (практики тестирования), вы знаете, в какой-то момент эта штука проходит, она проходит. Сейчас наши цифры (новая статистика ковида) уже гораздо меньше».
15 июня: «Если бы мы прекратили тестирование прямо сейчас, у нас было бы очень мало случаев, если таковые вообще были бы».
16 июня: «Я всегда говорю, что даже без нее [вакцины] это проходит».
17 июня: «Цифры очень незначительны по сравнению с тем, что было. Он (ковид) вымирает».
17 июня: «Это скоро пройдет. Но иметь вакцину было бы здорово. И так оно и будет».
18 июня: «Америка лучше снабжена и более подготовлена (к тому, чтобы открыться), чем, я бы сказал, почти любое другое место».
18 июня: «Он вымирает. Цифры начинают становиться очень хорошими».
20 июня: «Многие называют это вирусом, каковым он и является. Многие называют это гриппом, какая разница?»
21 июня: «Наши тесты на коронавирус настолько широки (25 миллионов тестов) и настолько продвинуты, что может показаться, будто у нас больше случаев заболевания, особенно пропорционально, чем в других странах».
25 июня: «Наша экономика с ревом моторов возвращается (восстанавливается от кризиса), и не будет закрываться. Отдельные "угольки и вспышки" будут потушены, как это необходимо!»
1 июля: «Я думаю, что мы хорошо справимся с коронавирусом. Я думаю, что в какой-то момент это просто исчезнет, я надеюсь».
2 июля: «Число случаев заболевания коронавирусом растет, потому что наше тестирование настолько массовое и хорошее, намного больше и лучше, чем в любой другой стране».
4 июля: «Таким образом (широким тестированием) мы показываем случаи — 99 процентов из которых абсолютно безвредны — результаты, которые ни одна другая страна не может показать, потому что ни одна другая страна не имеет тестирования, как у нас, ни с точки зрения количества, ни с точки зрения качества».
5 июля: «Заболеваемость китайским вирусом растет (из-за массового тестирования), смертность снижается, она "на стабильно низком уровне”. СМИ фальшивых новостей должны сообщать об этом, а также о том, что цифры новых рабочих мест бьют рекорды!»
6 июля: «Смертность от китайского вируса снизилась на 39%, в то время как наша великая программа тестирования продолжает лидировать в мире! Почему СМИ фальшивых новостей не сообщают о том, что число смертей значительно снизилось? Это только потому, что у них, действительно, ФАЛЬШИВЫЕ НОВОСТИ!»
9 июля: «Итак, у нас есть тесты; другие страны не делают тесты, как мы. Мы показываем кейсы, другие страны не показывают кейсы».
9 июля: «Да, у нас случаи (заболеваемости) повсюду. В большинстве этих случаев людям сразу же становятся лучше. Им лучше, это молодые люди. У них просто насморк, и через два дня они в полном порядке».
9 июля: «Причина, по которой мы показываем стократ больше случаев, по сравнению с другими странами, у которых дела совсем не так хороши, как у нас, заключается в том, что наше тестирование намного больше и лучше. Мы протестировали 40 000 000 человек. Если бы мы вместо этого сделали 20 000 000 тестов, случаев было бы вдвое меньше и т. д. ЭТО НЕ СООБЩАЕТСЯ!»
14 июля: «Ни одна другая страна не тестирует так, как мы. На самом деле, я мог бы сказать, что это даже слишком много. И слишком хорошо. Мы проводим тестирование и находим тысячи и тысячи случаев. У парня насморк, ему, знаете ли, 10 лет, он сдает анализ и внезапно оказывается больным, а назавтра ему уже лучше».
19 июля: «Это исчезнет, и я буду прав».
21 июля: «Это исчезнет».
21 июля: «Этого вы никогда не услышите в СМИ фальшивых новостей о китайском вирусе, но по сравнению с большинством других стран, которые сильно страдают, у нас все очень хорошо. Мы сделали много такого, что немногие другие страны могли сделать!»
22 июля: «Я говорю: “он исчезнет“, а они говорят: "О, это ужасно"... Что ж, это правда. Я имею в виду, что он исчезнет».
31 июля: «У нас больше случаев, потому что мы проводим больше тестов. А мейнстримовская пресса кривая и косая».
1 августа: «Если бы мы тестировали меньше, случаев было бы меньше».
3 августа: «У нас все под контролем настолько, насколько это вообще можно контролировать».
3 августа: «Случаи (статистика заражений) идут вверх из-за БОЛЬШОГО тестирования! Большая часть нашей страны живет очень хорошо. Откройте школы!»
5 августа: «Это пройдет, как все проходит, и я считаю, что школы должны быть открыты».
5 августа: «Без вопросов, это пройдет».
6 августа: “Итак, поскольку у нас есть тесты, мы регистрируем случаи. В других странах, там нет такого тестирования, у них нет случаев заболевания».
7 августа: «Он исчезнет».
13 августа: «Он пройдет».
17 августа: «Он пройдет, но у нас также скоро появятся вакцины».
17 августа: «Китайская чума исчезнет».
24 августа: «Все (процветание) возвращается так быстро, что вы это скоро увидите, и пандемия проходит. Я думаю, что вакцины будут объявлены очень скоро».
31 августа: «Как только вы достигнете определенного числа, вы знаете, мы используем слово "стадо", верно? Как только вы доберетесь до определенного числа, это исчезнет».

Тут уж не обойтись без пояснений. Трамп имеет в виду «herd immunity» («стадный иммунитет») - сложное понятие, которое он упростил до одного слова - «стадо».

«Стадный иммунитет» - форма косвенной защиты от инфекционных заболеваний, которая возникает, когда достаточный процент населения становится невосприимчивым к инфекции.

Что значит достаточный? 70 — 80 процентов. Чем ближе к 100, тем лучше. «Определенное число», по Трампу, которого нужно достичь, это то, что называется подавляющее большинство. (В скобках замечу: это единственный случай, когда я готов употребить это выражение без колебаний. Тут большинство подавляет не меньшинство, а заразу). При достигнутом «стадном иммунитете» не от кого заражаться, вирусу нечем разжиться, болезнь отступает.

Да, но как он достигается — этот «стадный иммунитет»? Есть два способа. Вакцинация. В отсутствие вакцины — сугубо теоретический вариант. И… когда переболеет то самое подавляющее большинство населения. Назвать этот вариант практическим применительно к Ковид-19 могут только шарлатаны. Ни одна система здравоохранения в мире не готова к такому масштабу пандемии. Для Америки это рецепт катастрофы с миллионами жертв.

Цитатник Трампа заканчивается 31 августа. Остановимся пока на этой дате.

Белый дом как суперраспространитель вируса

Цитатник Трампа заканчивается 31 августа. Остановимся пока на этой дате.
Первое формальное уведомление о том, что в Китае — вспышка коронавируса, администрация Трампа получила 3 января. Следом поступили сигналы от секретных служб, подтверждающие серьезность исходящей от нее угрозы. Доходило это до Трампа и что доходило, реакция — в хронометраже его цитат.
29 января 2020 было объявлено о создании Целевой группы Белого дома по коронавирусу во главе с министром здравоохранения Азаром. Месяц спустя уровень был повышен до вице-президента Майка Пенса. Министры, члены администрации, советники. Главврач страны. Директор Центров по контролю и профилактике заболеваний. Координатор группы - доктор Дебора Биркс. Признанный научный авторитет — директор Национального института аллергии доктор Энтони Фаучи.
По именам и должностям - сильный состав.
Ее другое название - Президентская целевая группа по коронавирусу, и на этот раз это не формальная дань высшему лицу. Целевая группа вырабатывает рекомендации. Распоряжается президент. Как? От него — его действия или бездействия зависит успех или поражение. Станут ли рекомендации обязательными, войдут в практику, вырастут в политику? Превратятся в курс — в политическом или медицинском смысле этого слова? Или это будут слова на ветер? Все зависит от того, кто на этом посту, от его человеческих и профессиональных качеств. В Час чумы 2020 в стране Америке это зависело от одного очень интересного человека — Дональда Трампа. От его очень своеобразных интересов.

Что выбрать – разговорное радио или телешоу?

Начало марта — первая волна ковида в накате. Целевая группа Белого дома по коронавирусу собирается ежедневно. Суббота. В Ситуационную комнату, где происходит заседание, неожиданно приходит Трамп. Он в красной бейсболке, и у него срочная идея: он хочет начать разговорное радио-шоу из Белого дома. Никаких записей заранее. Слушатели задают вопросы — он отвечает. В прямом эфире. Два часа в день, ежедневно. Прямой разговор с народом успокоит все страхи…
Собравшиеся не знают, как реагировать. Впрочем так же неожиданно, как она родилась, идея и умирает. Причина основательная. Трамп понял, что он вторгается на территорию короля радиошоу Раша Лимбо. Этот ультра-правый ведущий - его суперактивный союзник. Но что будет, когда придется поделить площадку и они станут конкурентами?
А такая прекрасная была затея!
Разговорное радио не получилось, но есть телевизионный формат. Формально — пресс-брифинги Президентской целевой группы по коронавирусу. Реально аранжированный под злобу дня личный форум Дональда Трампа с действующими лицами второго плана на подпевку, и абсолютно произвольной программой - бесконечным самовосхвалением и побиванием злопыхателей и врагов народа. Тем более, вот они — прямо перед глазами — вопрошающая пресса. Каждый неудобный вопрос и есть злопыхательство, провокация и вражеская вылазка.
Коронавирус уже вовсю гуляет по стране. Сестры, врачи слезно молят, в голос кричат, что у них не хватает элементарных средств защиты — масок, халатов… Что уж тут говорить о людях на улице.
Самая развитая страна в мире катастрофически не готова к кризису. А с телеэкрана Трамп ежедневно рассказывает, как хорошо вокруг, лучше всех в мире— с тестами, масками, койками, аппаратами искусственной вентиляции легких… Хотя губернаторы из горячих точек типа Нью-Йорк говорят, что их критически не хватает. В его бесконечной самопрезентации есть только свет и блеск.
И его волнует что-то другое.
«Президент Трамп — хит рейтингов… У наших телеотчетов по коронавирусу оглушительное число зрителей. Больше похоже на популярный ситком в прайм-тайм» (Твит от 29 марта).
Два часа в день. Ежедневно. Лучше бы он все-таки делал перерыв, ну хотя бы на тринадцатое число.
13 апреля Дональд Трамп в очередной раз красочно описал, какой сокрушительный удар он нанес COVID-19, закрыв регулярное воздушное сообщение с Китаем 30 января. Беспрецедентная акция. Все были против. Но он смотрел далеко… Сидевшая прямо напротив на расстоянии немного превышающем дистанцию вирусной безопасности в три фута корреспондентка телеканала Си-би-эс Поли Рид возразила. Хотя это был смелый шаг, в феврале за ним ничего не последовало, сказала она, количество тестов на коронавирус было минимальным, было потеряно драгоценное время. Президент пришел в ярость. Что вы сделали в феврале? - переспросила Поли Рид. «В январе я закрыл воздушное сообщение…» - повысил голос на несколько децибел Трамп. Да, но что вы сделали в феврале? «В январе я закрыл воздушное сообщение. Равного тому, что мы сделали, свет не видывал». Эта фраза про свет, который не видывал, у него как расхожий пятак. Да, но что вы сделали в феврале? - пробивался сквозь президентскую глушилку голос упрямой журналистки. «В январе я закрыл воздушное сообщение…» А ты - «фейк», и телекомпания твоя — «позор»…
На самом деле это был правильный вопрос.
Если считать от начала января, когда в администрацию президента поступил первый официальный сигнал об угрозе коронавируса, до первых реальных действий с его стороны — организационных, технологических, интендантских — а они наступили лишь в конце марта, образуется дыра в семьдесят критически важных дней. На что они были потрачены?
Вот что содержалось в настоятельном вопросе корреспондентки телеканала Си-би-эс Поли Рид. На который у Трампа не было ответа.
Пару дней спустя он нашел ответ. Во всем виновата Всемирная Организация Здравоохранения! Он открывает расследование деятельности ВОЗ и приостанавливает ее финансирование. Перевел стрелку.
В разгар мировой пандемии воевать с ВОЗ? Нашел время и место. Так принимаются мировые решения.
После такого аффронта однако пришлось закрыть шоу. Больше отчетов Целевой группы Белого дома по коронавирусу не было.

И что лучше — моющие средства внутрь или демоническая сперма?

Некоторые номера этого «популярного ситкома в прайм-тайм» однако долго оставались хитами.
...Развивая тезис о гигиене быта как профилактике против вируса, профильный замминистра наглядно демонстрирует эффективность разного рода моющих и отбеливающих средств. И тут раздается трубный глас «слона в комнате», как говорят англо-саксы в таких случаях, - голос президента.
«Это дезинфицирующее средство… Я вижу, как оно вычищает его (вирус) за минуту… За минуту. А что если впрыскивать его внутрь для очистки (человеческого организма)… Потому что он (вирус) попадает в легкие, и оставляет там огромное количество пятен. Было бы интересно проверить...»
Идея дезинфицировать легкие моющими средствами произвела такой общественный фурор, что пришлось оправдываться.
«Я саркастически задавал вопрос таким журналистам, как вы, просто чтобы посмотреть, что будет», - сказал Трамп на следующий день.
Журналиста «Вашингтон пост» Фила Ракера ответ не устроил. Зачем вообще было затевать этот разговор, спросил он президента. «От (президентских) брифингов люди ждут информацию и руководство, они хотят знать, что делать — они не ждут слухов».
«Привет, Фил, - ответил Трамп. - Затем, что я президент, а вы - фальшивые новости».
В другой раз Трамп нахваливал на всю страну два противомалярийных препарата, про которых применительно в Ковиду-19 известно, что они - хорошо, если бесполезны, а скорей вредны. «Я думаю, что это может быть что-то действительно невероятное», - сказал он. Спрос на них мгновенно подскочил в 50 раз.
Не царское это дело — заниматься розничной рекламой.
А однажды по утру он ретвитнул эстравагантный рецепт некой блогерши — нечто, что следует принимать в коктейле с инопланетным ДНК и демонической спермой. «Мне показалось, важное высказывание, хотя я о ней ничего не знаю. Вечно мне достается из-за ретвитов», пробурчал он в ответ на смех в прессе.

Красноречивое молчание доктора Фаучи

Джорджа Буша-старшего как-то спросили, кто его герои. «Я думаю о докторе Фаучи. - ответил Буш. - Вы, наверное, никогда о нем не слышали. Он очень хороший исследователь, лучший врач в Национальном институте здравоохранения, занимается исследованиями СПИДа». Это был 1988 год. СПИД был главной медицинской загадкой и угрозой, как сейчас коронавирус. Джордж Буш-старший даже еще не был президентом. А доктор Фаучи уже был доктором Фаучи.
Директором Национального института здравоохранения он был при шести президентах — республиканцах и демократах. Доктор Биркс, главный координатор Целевой группы Белого дома по коронавирусу, была у него стажером. С тех пор они работали рука об руку на фронтах против спида, вирусов зики и эболы.
На вопрос, насколько они близки или расходятся, он ответил: «Она должна быть немного более почтительной (к властям) из-за того, что она является политическим назначенцем. Но когда дело доходит до представления науки, мы как одно целое».
Человек науки, он повторяет постоянно и публично: «Давайте не впутываться в политическую чепуху», находясь в политическом центре этой самой «чепухи». И в этом секрет его общественного обаяния.
Его знает вся страна. Он образец компетентности. И он умеет говорить правду в глаза — редкое и очень особенное умение. Фаучи не клеймит и не обличает. Не режет правду-матку. В отношениях с капризными верхами это бесполезно, кроме того, что самоубийственно. Он ставит диагноз. С диагнозом невозможно спорить — не на профессиональном языке. Хотя диагнозы редко нравятся.
Трамп ведет себя так, как будто ни коронавируса, ни борьбы с ним вообще не существует.
Главврач страны вице-адмирал Джером Адамс предупреждает — в более, чем алармистских выражениях: «Честно говоря, это будет самая тяжелая и печальная неделя в жизни большинства американцев. Это будет наш Перл-Харбор, наш момент 9/11, если только он не будет локализован. Это будет происходить по всей стране. И я хочу, чтобы Америка это поняла».
Трамп регулярно играет в гольф и выступает на митингах. Ладно бы гольф — это спорт одиночек и он на чистом воздухе. Но массовые митинги тесно стоящих разгоряченных людей в фирменных красных шапках с надписью MAGA («Сделаем Америку Великой Снова!» и, как правило, без масок. Верный способ подцепить заразу.
В конце грозного марта Фаучи и Биркс устроили в Овальном зале Белого дома одно очень трудное представление науки. На пальцах и на схемах, которые они принесли с собой для вящей убедительности, они показали президенту Трампу, что с этого момента есть два варианта развития событий. Если ничего не менять, до конца года умрет более двух миллионов американцев. Если ввести дистанцирование в общении и политику домашнего изолирования в национальном масштабе в течение 30 дней, количество смертей будет в диапазоне от 100 до 240 тысяч.
Горизонт президента Трампа простирался скорей до дня выборов, но что сулят ему эти цифры, он понял. «Я думаю, мы должны это сделать», - сказал он.
С этого момента в его нарративе появилась новая строка. Я спас два миллиона жизней.
Президент Трамп и доктор Фаучи — наглядные антиподы. Когда на пресс-брифинге Президентской целевой группы по коронавирусу они рядом, это бросалось в глаза. Мало того, что доктор Фаучи говорит не так, он так красноречиво молчит… Однажды у него вырвалось: «Ну не могу же я выскочить и выхватить у него микрофон». Больше он ее не повторял, но именно это написано на его лице при каждом крупном плане телекамеры.
Доктор Фаучи портит шоу - худшего преступления для Трампа не представить. Кара не заставила себя ждать. Из телекартинки с президентом он исчезает. Если бы отсутствие доктора Фаучи еще можно было скрыть от зрителей… Куда он подевался, волнуется публика. Всегда быстрая на язык пресс-секретарь Трампа Кейле Макинани несет какую-то пургу, сквозь которую становится ясно, что шеф больше не в силах не только видеть неудобного доктора, но и слышать. Он с ним не встречается.
Лето было тяжелым временем для Трампа. За два месяца он не провел ни одного митинга, косвенно признав тем самым ковид и его опасность. Сколько же можно терпеть? И в мае он принимается за старое.
Митинги — главное шоу Дональда Трампа. Это его власть, такая наглядная и пьянящая, его стихия, его магия. И это его главное конкурентное преимущество — он заражает общество своей энергетикой. Плевать, что на митингах гуляет другая зараза.
С конца августа он вернется на натоптанную тропу войны - будет устраивать митинги в спорных штатах, где тысяча — другая голосов может решить исход грядущих выборов. Прямо на поле аэродрома, как правило, куда он как Господь Бог спускается прямо с неба на «Air Force One». Прилетел — улетел, минимум времени, минимум физических контактов с собравшимися, чего не скажешь о них самих. Максимум эффекта.
В преддверии 3 ноября он будет проводить по три митинга в день.
Маленький, щуплый с хриплым голосом доктор Фаучи— отнюдь не Бред Питт. Впрочем, однажды он пошутил на CNN, что с удовольствием посмотрел бы скетч в “Saturday Night Live” с Бредом Питтом в его роли. В этом популярном шоу на канале NBC регулярно пародируют фигуры с политической авансцены. И, пожалуйста, месяц спустя там действительно появился Бред Питт в роли доктора Фаучи.
В этом скетче президент Трамп (Алек Болдуин) произносит свою коронную фразу: коронавирус исчезнет «словно чудо», На что Бред Питт (доктор Фаучи) отвечает: «Чудо — это прекрасно. Кто не любит чудеса? Но чудеса не должны быть рабочим планом. Даже «Салли» попытался сначала приземлиться в аэропорту».
«Салли» - имя самолета, пережившего невероятное ЧП. 15 января 2009 года авиалайнер Airbus A320-214 авиакомпании US Airways через полторы минуты после взлета из нью-йоркского аэропорта столкнулся со стаей канадских казарок, и у него отказали оба двигателя. Пилоты виртуозно посадили самолет на водную гладь Гудзона. В прессе окрестили этот эпизод «Чудо на Гудзоне».
Можно удалить доктора Фаучи из Белого дома, но дистанцироваться от него не так просто. Публичная полемика политики и науки в их лице не прекращается. И часто не Фаучи спорит с Трампом. Трамп спорит с Фаучи.
Фаучи предупреждает: «Как страна мы должны сосредоточиться куда больше, чем мы это делаем».
Дональд Трамп немедленно возражает: «Мы не можем допустить, чтобы лекарство было хуже самого недуга».

Лекарство от болезни, от которой нет лекарств

На дворе два кризиса сразу. Какой из них хуже? Неизвестная болезнь, от которой нет ни лекарств, ни лечения. Или социальные недуги закрывающейся экономики?
Ответ: оба хуже.
Какая гуманитарная катастрофа предпочтительней?
Ответ: идиотский вопрос.
Первый кризис — невесть откуда и за какие грехи свалившийся нам на голову. Второй производный от первого и притом по-своему рукотворный. Лок-даун.
Лок-даун имеет свою цену. Километровые автомобильные очереди за продуктовыми пайками. Парадоксальное зрелище для русского взгляда, но это она, американская нищета, у людей в машинах нет денег на еду… Малый и средний бизнес закрывается, многие, кажется, навсегда... Школы под замком, учебе крышка, он-лайн часто не решение. Дети весь день дома, родители тоже, все обычные бытовые проблемы обостряются, вырастают до размеров мировых. Местные газеты пишут об эпидемии домашнего насилия, о вспышках самоубийств.
Лок-даун — плата за пандемию. Лекарство от болезни, от которой нет лекарств. С очень плохими социальными последствиями, но которое нельзя не испить. Состояние, в котором оказалась экономика, нобелевский лауреат Пол Кругман назвал искусственной комой. Час от часу не легче.
При этом погрузить экономику в искусственную кому, чтобы не дать распространиться пандемии, волевым решением можно, а освободить ее — нет. Здоровье и экономика оказались связаны воедино как жизнь и смерть.
Исследователи из Колумбийского университета, измерив скорость передачи инфекции с 15 марта по 3 мая, обнаружили, что если бы Соединенные Штаты начали дистанцирование в общении на две недели раньше, это могло бы предотвратить 84 процента смертей и 82 процента случаев заболевания.
Чтобы распутать гордиев узел двойной катастрофы, требуется неимоверно сложная, филигранная работа на двух фронтах. Она не для эгоистического политика, завороженного перспективой собственного перевыбора.
Кризис крайне неудобен Трампу, он мешает его успеху. С ним надо покончить — решительно. И Трамп кончает — очень по-своему.
«Я бы хотел, чтобы страна открылась, и просто гудела к Пасхе. Переполненные церкви по всей стране. Какое это будет прекрасное время!»
Переполненные церкви (магазины, театры, стадионы — любые общественные пространства, особенно закрытые) - верный рецепт катастрофы. На профессиональном языке это называется «суперраспространители заразы».
Откройте школы! Иначе он прекратит финансирование школьных систем.
Губернаторы, откройте свои штаты!
Трамп решил открыть Америку. Не после Колумба — после коронавируса. Беда в том, что коронавирус никуда не делся, а только поджидал новые жертвы. Такова была реальность. Для Трампа однако реальность это то, что он объявляет реальностью, то, что в его планах и расчетах ему представляется необходимым.
Твиты Трампа — заглавными буквами:
«ОСВОБОДИТЕ МИЧИГАН!»
«ОСВОБОДИТЕ МИННЕСОТУ!»
Ну, просто инсургент какой-то окопался в Белом доме.
Да от кого освободить-то? От демократических губернаторов, которые не спешат снимать ограничения, покуда пандемическая обстановка не позволяет.
«ОСВОБОДИТЕ ВИРГИНИЮ!»
Впрочем Виргинию нужно освободить от другой напасти. Демократический губернатор и законодательное собрание этого штата хотят ввести ограничения в торговлю оружием.
« ОСВОБОДИТЕ ВИРГИНИЮ! И спасите вашу великую 2-ю поправку (к Конституции, разрешающую владение оружием). Она в осаде!»
Смешанные сигналы находят адресатов.
8 октября ФБР объявило об аресте 13 заговорщиков из группы хорошо вооруженных граждан, называвших себя «Хранители Росомахи». Непосредственно перед выборами они планировали захватить губернатора штата Мичиган Гретхен Уитмар, устроить над ней «суд» и казнить. Популярная Гретхен Уитмар была особой мишенью гневных твитов Дональда Трампа. «Она хочет быть диктатором Мичигана. А люди не могут терпеть такого»,- заявил он уже после ареста.
Наверное, это можно назвать эффект Мидаса. Все, к чему прикоснется Трамп, а это, не забудем, президентская длань, политизируется до крайности и часто наихудшим образом.
Запреты на большие собрания - не что иное, как проявление тирании. Локдаун - заговор его политических противников с тайной целью навредить экономике, чтобы сорвать его переизбрание.
Плакаты «Фаучи на виселицу!» Хэштег #Уволить Фаучи. Дональд Трамп лично ретвитит этот хэштег.
Маски — знак пораженчества. Декретировать ношение масок, оказывается, равносильно смертельному поражению свободы. Утверждается буквально так, со ссылками на Конституцию, которая таким образом нарушается, на Первую поправку (Свобода слова), которая попирается.
Тряпочку, защищающую выдох, превратить во флаг, в манифест бог знает чего! Вообще-то чистый идиотизм.
То, что в Азии — давняя привычка и повседневность, в Европе — проявление элементарного здравомыслия, в прагматической, авангардной, штурмующей все возможные прогрессы Америке, оказывается, посягательство на святое, потеря невинности, акт духовной капитуляции. Как выразился вице-губернатор Техаса Дэн Патрик «Есть вещи поважней, чем жизнь».
То, как свободомыслие оборачивается мракобесием, гротескно само по себе. Но ведь от этого еще и умирают люди.
США — это 4 процента населения мира и 25 процентов случаев заболевания коронавирусом. По числу смертей от Covid-19 лидерство также принадлежит США.

Зараза в Белом доме

«Белый дом — суперраспространитель вируса», скажет Фаучи на всю страну. Как ни в чем не бывало. Как будто это не высшая крамола. А он просто использует медицинский термин — любое собрание большого числа людей, «толпа, никакого разделения между людьми и почти никто не носит маску» - самая точная формула опасности в пандемию. Именно такие события устраивает Трамп в Белом доме.
В ответ Трамп обзовет Фаучи «несчастьем». «Людям надоело слушать Фаучи и этих идиотов, всех этих идиотов, которые только ошибаются» - заявляет он.
Между тем, доктор не ошибается, несчастье действительно происходит - с самим Дональдом Трампом. На очередном собрании без правил в Белом доме он заразился сам, а вместе с ним Мелания и сын Бэррон, ряд сотрудников администрации.
К счастью, все обошлось медицинским триллером.
Около часа ночи в пятницу 25 сентября стало ясно, что регулярный тест президента дал положительный результат. 16 часов спустя, когда у него резко поднялась температура и уровень кислорода в крови упал, Трамп был доставлен вертолетом в Военно-медицинский центр Уолтера Рида. Как не без удовольствия отметила пресса разной окраски, врачи президента не возились ни с одним из чудодейственных лекарств, которые Трамп настоятельно рекомендовал. Вместо гидроксихлорохина, ультрафиолетовой терапии или отбеливателя они обратились к методам лечения, эффективность которых была основана на науке. Ему назначили экспериментальную терапию антителами, в обычной практике она недоступна. И затем два сильных препарата, в том числе стероид.
Некоторые конспирологи все-таки считают, что для президента удалось сбить коктейль из демонической спермы и инопланетного ДНК. Как иначе объяснить чудодействие? Нет ни малейшей возможности подтвердить или опровергнуть эту сенсационную версию. Так или иначе на четвертый день Трамп с помпой вернулся в Белый дом. С этого момента его митинговый ресурс пополнился двумя новыми лозунгами. «Не бойтесь Ковида. Не позволяйте ему доминировать в вашей жизни… Я чувствую себя лучше, чем когда-либо за последние двадцать лет».
В вечернем шоу NBC «Saturday Night Live» его постоянный имперсонификатор Алек Болдуин развил монолог Трампа: «У меня была небольшая температура - около 100 градусов по Цельсию. Но я чувствовал себя отлично. Я так и не умер и так и не видел ни ада, ни дьявола. Он так и не показал мне список моих грехов. Я был просто жив и все это время находился в очень хорошей форме».
Чем бы ни лечили Дональда Трампа, от ревности к Фаучи лекарства ему точно не подобрали. «Он очень приятный человек, но... так любит телевидение…». Или это ревность к рейтингу Фаучи? Семьдесят процентов американцев считают его своим авторитетом. «Вечно он призывает не к тому». Почему тогда Трамп не уволит его? «Он там уже 350 лет, как такого потревожить?»
Он мог уволить твитом госсекретаря, трех руководителей президентской администрации, двух министров обороны, последнего уже после своего проигрыша на выборах. Маленький доктор Фаучи с хриплым голосом, к которому прислушивается вся страна, оказался не по зубам.
Наука вне политики versus Политика вне науки. Перемена мест слагаемых оказалась нестерпимой для двух старейших научных изданий страны — «Научный американец» (Scientific American) и «Медицинский журнал Новой Англии» (The New England Journal of Medicine). Впервые за свою более чем 100-летнюю историю они заняли политическую позицию. В канун выборов оба журнала призвали избирателей уволить этого президента. Свой резон редакторы выразили так: «Доказательства и наука указывают на то, что Дональд Трамп нанес серьезный ущерб США и их народу — и именно тем, что он отвергает доказательства и науку».

2021 г.

Когда б вы знали из какого ора...

Как Стив Бэннон чижика съел

Модель этой ситуации давно сформулировал наш несравненный классик: « Вот так скотина! добрые люди кровопролития от него ждали, а он Чижика съел!».
В разношерстной, текучей свите Трампа Стив Бэннон не был Топтыгиным 1-м. Он был генеральной шишкой «Брейтбарт ньюс» - забойного издания крайне правых («платформы «альтернативных правых», по его собственному определению). С этой заметной «точки зрения» он сиганул на самую видную позицию возле Трампа. За три месяца до дня голосования 2016 года он возглавил его избирательную кампанию. Очень во-время. На пиру победителей ему было выделено место Главного стратега. Такую должность и титул специально сочинили для него в Белом доме.
Главный стратег был самым велеречивым Топтыгиным. С его языка слетали конструкции типа «экономического национализма» и «разборки административного государства», он клеймил истеблишмент и «политический класс» и прописывал рецепты в весьма экстравагантном стиле.
«Тьма — это хорошо: Дик Чейни, Дарт Вейдер, Сатана. Это власть. Нам на руку, когда нас не понимают. Когда они слепы, не знают, кто мы и чего хотим».
«Мы были избраны на лозунгах «Осушить болото», «Под замок ее!», «Построить Стену!» Это была чистая злость. Злость и страх — вот что гонит людей на выборы. Демократы не играют роли. Реально оппозицией являются СМИ. Чтобы совладать с ними, есть один способ — залить все дерьмом».
Трамп это я... Бэннон так часто публично опровергал этот тезис, как если бы хотел внушить именно это. Он апостол новых истин. Мыслитель, идеолог, гуру.
Очень славно у него получалось. Вот только длинный язык не довел до добра. Увлекшись, он наговорил журналисту Майклу Вулфу много лишнего. «Иванка Трамп тупа как кирпич», «спецпрокурор Мюллер расколет Дона-младшего как яйцо прямо на телеэкране», следователи вытащат на свет божий отмывание денег и прочие манипуляции Джареда Кушнера. И даже то, что печально знаменитая сходка ближнего к Трампу круга с «русскими агентами» в Трамп-тауэре в выборную кампанию была «предательской»… В час, когда книга «Огонь и ярость» про нравы трамповского двора с этими откровениями вышла в свет, Белый дом лишился своего Главного стратега.
Нет, он не пропал. Личный телефон Трампа и его ухо остались открыты для него и после отставки. И он вынырнул в Европе. Его новое амплуа-интеллектуальный лидер правых националистов в мировом масштабе.. Теперь он преподавал мастер-классы здешним ультра, как обрести власть.
На съезде французского Национального фронта он поучал партийцев Мари Ле Пен: «Пусть вас называют расистами, пусть называют ксенофобами… Носите это как знак отличия. Потому что с каждым днем мы становимся сильнее, а они слабеют. История на нашей стороне, она принесет нам победу». Ему аплодировали, стоя. Правда, этим все и кончилось. Правый интернационал (международная «платформа», по его выражению») не появился. Не спешила история и дарить ультра победы в отдельно взятых странах. Зато сам Бэннон угодил в историю.
В 7.15 утра 20 августа 2020 года агенты ФБР арестовали Бэннона на палубе 50-метровой яхты китайского миллиардера, с которым у него был свой миллионный контракт. Неплохое место для времяпровождения американского популиста. Повод и причина для ареста были еще более изысканны.
За два года до этого маленькая, но очень идейная и предприимчивая компания - троица изобретательных активистов, все, как один, отчаянные патриоты-создала подчеркнуто некоммерческую, организацию на строительство любимой Стены Трампа с Мексикой. Народ! Скинемся на Стену! Мексика не сподобилась оплатить ее. Злонамеренная оппозиция саботирует спасение страны, культуры от инородного нашествия. Так построим ее на частные пожертвования, вскладчину! Бескорыстное, принципиально бесприбыльное предприятие так и будет называться «Мы строим Стену», и Бэннон станег его публичным лицом. Организаторы откажутся даже от зарплаты. Каждый цент будет вложен в цемент, заверяли они доноров.
Если не считать теневых схем, подставных фирм и прочей классики серого жанра, которая безотказно действует и по ту и по эту сторону двух океанов. На поверку все оказалось липой. Были обещаны 100 миль Стены. С грехом пополам построено 5. Были собраны 25 миллионов долларов. Отчитаться бескорыстные утроители были готовы лишь в нескольких сотнях тысяч. Чудодейственным образом миллион долларов перекочевал на счета Бэннона. Не иначе как сила идеи! Кто как не Бэннон говорил, что Стена —идея на миллион долларов…
Суд оценивал случившееся по другому счету. Бэннон, естественно, не признал за собой никакой вины. По закону ему грозило до 20 лет заключения. На самом финише президентства, можно сказать, последним росчерком пера Дональд Трамп подпишет президентское прощение Бэннону - «важному лидеру консервативного движения, известному своим политической прозорливостью».
Куда уж слепой Фемиде соревноваться с такой прозорливостью...

Порно святош

Может быть, самая преданная «колонна» трампистов—благочестивые южные евангелисты. Очень необычный союз, Трамп далек от образца благочестия. Но для фанатично жаждущих некой цели-в данном случае отмены Верховным судом США права на аборты, нет преград. Посулив им исполнение этого завета, Трамп купил благочестивых евангелистов с потрохами. Это мы знаем с самого начала. Политика выше морали даже среди тех, кто публично превыше всего ставит именно мораль.
Поздним летом 2020 выяснились весьма пикантные обстоятельства того, как в прошлую кампанию был заключен этот брачный контракт.
На пике праймериз 2016 года—в самую решающую пору Джерри Фолуэлл-младший пригласил enfant terrible президентской гонки Дональда Трампа выступить с лекцией — речью в Университете Либерти, представив его следующим образом: «По моему мнению, Дональд Трамп живет жизнью любящего и помогающего другим, как учил Иисус в великой заповеди». Это было политическое благословение. Дальше он окрестит его «президентом мечты» для евангелистов.
Кто такой Джерри Фолуэлл-младший? Сын Джерри Фолуэлла-старшего, пастора и телепроповедника, основателя религиозно-политической организации «Моральное большинство». Фолуэлл-старший и его «Моральное большинство» внесли весомый вклад в победу Рональда Рейгана на выборах 1980 года. Фолуэлл-старший умел крайне доходчиво разъяснять самые необъяснимые сюжеты.
В собственном очерке той поры я нашел одно такое разъяснение, касающееся Конца света. В самом деле, а как это будет выглядеть наяву?
«Представьте, что вы едете в автомашине. Скажем, вы ее ведете. Вы христианин. В машине с вами находятся несколько человек, в том числе и кто-то не являющийся христианином. Когда прозвучит трубный глас, вы и другие христиане будет немедленно вознесены—вы просто исчезнете, останутся лишь одежда и неодушевленные предметы, неспособные обрести вечную жизнь. Человек, который останется в машине, внезапно увидит, что он один, что машина движется без водителя, и тут эта машина во что-то врезается… Другие машины, за рулем которых находились верующие, также разобьются, и на всех шоссе в мире, где за рулем будут застигнуты христиане, начнется столпотворение». С летчиком произойдет то же самое. Когда он «вознесется к Иисусу», пишет Фолуэлл, «его самолет разобьется, либо кому-нибудь другому придется взять на себя управление». Не спешите однако радоваться за тех, кто останется в живых. Они обречены на «великие страдания». Все завершится Армагеддоном.
Если я скажу, что Фолуээлл-старший просто напрашивается на пародию, то выступлю спойлером дальнейшего рассказа.
Джерри Фолуэлл-младший наследовал Джерри Фолуэллу-старшему в роли президента Университета Либерти.
Что такое Университет Либерти? Религиозный институт в штате Вирджиния, основанный Джерри Фолуэллом-старшим в лучших фундаменталистских традициях, которые он и называет Либерти - Свободой. Обязательные дисциплины - Библия, «научный креационизм» (мир был сотворен Богом лично, сразу, в едином вневременном акте). Академический кодекс чести университета, известный под названием «Путь Свободы»), запрещает не только секс до брака, но также и личные отношения между студентами либо сотрудниками противоположного пола. Второй смертный грех - алкоголь.
Широкой известности Джерри Фолуэлла-старшего добавил знаменитый фильм Милоша Формена «Народ против Ларри Флинта», точнее реальная история, вдохновившая его.
В 1983 году порножурнал Ларри Флинта Нustler опубликовал разухабистую пародию на Джерри Фолуэлла, стилизовав ее под рекламную кампанию «Кампари», которая была у всех на слуху. В постановочных интервью известные личности рассказывали о своём первом знакомстве с этим горьковатым итальянским ликером. Вот и благочестивый пастор якобы рассказал, как, хватанув «Кампари», в первый раз занимался сексом со своей матерью во дворе дома. Внизу страницы мелким шрифтом значилось: интервью—пародия.
Фолуэлл подал в суд иск о клевете и возмещении морального вреда к Ларри Флинту, журналу Нustler и его дистрибьюторской компании. Иск о клевете был отклонён, иск о возмещении морального вреда удовлетворён. Флинт обратился с кассацией в Верховный суд США, и тот отменил решение суда против журнала и во второй части. Мотивация замечательная: Первая поправка к Конституции (Свобода слова неприкосновенна) защищает право на создание карикатуры на публичного человека.
Потрясающая американская история.
История повторилась дважды. В первый раз как фарс, во второй раз 37 лет спустя—как комедия. Верней- реалити-порно-шоу, главным героем которого выступил Джерри Фолуэлл-младший-с немалым публичным успехом.
Началось с того, что президент Университета Либерти разместил в инстаграмме собственное фото, на котором он обнимает какую-то женщину, которая не является его женой. (Это помощница жены, разъяснил он позже). Автопортрет подшофе и с расстегнутой ширинкой произвел такой фурор, что Университет объявил, что президент находится в бессрочном отпуске по собственному желанию.
И это еще были цветочки.
Ягодки последовали в виде интервью Би-Би-Си, которое дал «деловой партнер» Джерри Фолуэлла-младшего Джанкарла Грандпа. По секрету всему свету 29-летний Грандпа рассказал, что является не столько деловым партнером Джерри, сколько сексуальным партнером его жены Бекки, при этом тот не остается в стороне, а с удовольствием все наблюдает и порой снимает на видео эти экзерсисы.
Бекки признала факт своих отношений с Грандпа, которые в этих условиях, однако, трудно назвать внебрачными. Впрочем, вуайеризм Джерри оба супруга дружно отрицали.
В интервью газете «Вашингтон Пост» Фолуэлл сообщил, что у его жены был недолгий роман—год или два. «Это был очень болезненный период нашей жизни, но мы помирились и любим друг друга». «Я никогда не участвовал в этом деле, как он теперь лживо утверждает», - сказал 58-летний Джерри Фолуэлл.- «Он лжец и вымогатель»
«Это был кошмар»,-сказала 53-летняя Бекки. «Кошмар» продолжался 7 или 8 лет, и если кто-то тяготился, то не святое семейство. Как рассказал Грандпа, который скорей годится Фолуэллам в сыновья, их партнерство началось в 2012 году, когда он был молоденьким служителем в бассейне, со звонка Бекки и ее неожиданного приглашения зайти к ним в номер.
Экстравагантное в его положении поведение офф-лайн и в сети Фолуэлл объяснил тем, что он не пастор, а бизнесмен и юрист. «Я никогда не был священником»,-написал он в Твиттере, добавив: «Хотя я горжусь тем, что являюсь консервативным христианином, моя работа состоит в том, чтобы обеспечить успехи Университета в академической, финансовой и спортивной областях».
И это еще не вся история. Самая интересная часть впереди. О ней поведал публике Майкл Коэн, бывший стряпчий Дональда Трампа, улаживавший дела шефа со Штормовой Дэниелс и поплатившейся за это тюрьмой. В своей книге «Нелояльный», он описал, как однажды ему позвонил Фолуэлл и попросил помочь разобраться с неким молодым человеком, у которого на руках оказались фотографии его жены, в том числе «полуголой на тракторе». Через адвоката Коэн пригрозил молодому человеку, что обратится в ФБР. Фотографии не засветились... Фолуэлл не остался в долгу. Последовало приглашение Трампа в Университет Либерти. Как написал Коэн, это было расплатой.

Как Дональд Трамп превратился в Дориана Грея

27 сентября-за сорок дней до Дня В (Выборов, Виктории-только чьей?) «Нью-Йорк Таймс» взорвала бомбу на миллиард долларов. Три профессионала экономического жанра Расс Бютнер, Сьюзан Крейг и Майк Макинтайр опубликовали итоги журналистского расследования финансовых практик и состояния Дональда Трампа. Под их скальпелем Дональд Трамп превратился в Дориана Грея.
Миллиардер (и по совместительству президент страны) платил налоги, как бомж. Он в долгу как в шелку. Кричащая история его успеха-не что иное, как золоченая рамка, скрывающая оглушительные провалы.
В год, когда Дональд Трамп стал президентом, он заплатил 750 долларов федеральных подоходных налогов (здесь и далее речь идет только об этом виде налогов). В первый год в Белом доме — столько же. 10 из предыдущих 15 лет он вообще не заплатил ни цента.
Долги его империи-под его личные гарантии-исчисляются сотнями миллионов долларов. (Аудит «Нью-Йорк Таймс» насчитал 421 миллион со сроками выплат в ближайшие четыре года). Еще одна скрытая головная боль - десятилетняя аудиторская битва с Налоговой службой, которая в любой момент может потребовать вернуть еще более 100 миллионов долларов.
Приоткрылась главная тайна трамповского правления, если не существования.
В основе журналистского расследования попавшие в распоряжение «Нью-Йорк Таймс» цифры налоговых деклараций Трампа и компаний, входящих в его бизнес-организацию, за более чем два десятилетия, включая первые 2 года его пребывания в высшей должности. Впервые эти данные стали достоянием гласности. Эпическая борьба вокруг этой тайны продолжалась много лет.
Закон не требует, чтобы кандидаты в президенты США публиковали свои налоговые декларации, но все президенты новейшего времени представляли их общественности как рентгеновские снимки своей финансовой чистоты и порядочности. Или, как своеобразно выразился в свое время (до Уотергейта) Ричард Никсон: «Народ должен знать, не является ли их президент жуликом»… Суть этой традиция в том, чтобы гарантировать: тот, кто находится на вершине чиновничьей пирамиды и обладает властью потрясать рынки и диктовать политический курс, не должен извлекать финансовую выгоду из своих действий. Трамп стал разительным исключением и в этом отношении.
Президент-миллиардер… Такое в истории США случилось впервые. Президент-делец-очевидный оксюморон. «То, что известно как Организация Трампа,-пишет «Нью-Йорк Таймс»,-на самом деле представляет собой совокупность более чем 500 образований, практически все из которых полностью принадлежат мистеру Трампу и многие носят его имя». Трамп заявил, что он отошел от дел, что он передает руководство Организацией Трампа сыновьям. Но даже если принять это за чистую монету, его фамильные бизнесы учуяли золотую жилу.
Оказывается-какое интересное открытие!-есть немало людей, корпораций, организаций, которым что-то надо от президента США. Госзаказ, ассигнования из бюджета, благоприятное решение инстанций по самым разным вопросам, посольский пост, да хоть лестный твит от главного твиттерати страны... На профессиональном языке это называется «специальные интересы». Они могут быть американского происхождения или исходить из-за границы, в том числе от авторитарных режимов. И быть очень — очень специальными. Их роднит то, что все они готовы платить-в буквальном смысле-за саму возможность оказаться рядом. Отель Трамп Интернэшнл в Вашингтоне в двух шагах от Белого дома, где хозяин и того и другого дома регулярно обедал в стейк-хаусе, или его золоченый клуб Мар-а-Лаго, где он проводил уик-энды, а заодно и встречи в верхах с Си Цзинпином или Синдзо Абе и чуть не провел встречу Большой Семерки, продают именно эту уникальную возможность. Их лобби, можно сказать, специально оборудованы для лоббистов. Где еще проводить торжественные обеды и тайные вечери - слеты, конференции, сборы пожертвований, особенно в пользу Трампа, как не в местах, принадлежащих Трампу. Сразу после инаугурации Трампа клуб Мар-а-Лаго поднял сумму взноса за участие в нем вдвое до 200 тысяч долларов в год.
Монетизация президентства, впрочем, как выяснилось, улица не с односторонним движением в Америке. Трамп мог понять это еще во время своей первой кампании. Стоило ему начать изрыгать потоки брани на иммигрантов, как телеканал Эн-Би-Си прекратил трансляцию его конкурса красоты на звание Мисс Мира и убрал из сетки реалити-шоу «Ученик». А уже став президентом, Трамп столкнулся с тем, что ряд владельцев зданий в Нью-Йорке, по франшизе украшавших их вывеской «Трамп», поспешили снять их.
На словах Трамп никогда не отказывался от раскрытия своих налоговых деклараций. Порой с жаром обещал, как в 2014 году, когда на прямой вопрос он ответил: «Я бы с удовольствием сделал это». Всегда в условном наклонении.
2016 год, и он уже баллотируется. Да, он может обнародовать свои налоги, если... Хиллари Клинтон сделает то же самое с удаленными электронными письмами со своего частного сервера. Да, да, он непременно опубликует декларации, как только... президент Барак Обама предъявит свое свидетельство о рождении.
Его налоговые декларации «очень большие» и «красивые», привычно бахвалился Трамп. Почему бы тогда не обнародовать их?. Он бы с удовольствием, но идет аудит-ссылка на ту самую многолетнюю аудиторскую битву с Налоговой службой, каковой реальная огласка никак не мешала.
Почему он не платил налоги? На это у него был убедительный, хотя и не слишком политкорректный ответ, который он дал публично еще в 2016 году. В ходе президентских дебатов Хиллари Клинтон бросила в глаза ему обвинение, что тот регулярно не платит налогов. Она полагала, что загнала его в угол. На что Трамп ответил как ни в чем ни бывало: «Это делает меня умным». Четыре года спустя на дебатах уже с Байденом он повторил себя слово в слово. «Такие были налоговые законы». От налогов он уходил, «как любой другой гражданин, если он не дурак».
Но как ему это удавалось? Старая поговорка: ловкость рук и никакого мошенничества. Налоговый кодекс США по-своему великодушен к бизнесу. Как дань признания, что бизнес рисковое дело, потери нынешнего года могут пойти в зачет при выплате налогов в следующие годы. Как написала «Нью-Йорк Таймс», «это положение было фоновой музыкой в жизни мистера Трампа». Он ухитрился выбить рекордные налоговые вычеты. Что, впрочем, было бы невозможно, если бы прежде он не ухитрился добиться другого рекордного достижения - баснословных потерь.
Вернемся на двадцать лет назад, в Атлантик-сити, где Трамп сделал свою главную ставку — поставил на казино, которые он с азартом возводил, естественно, самые большие и роскошные в мире. Что было полной авантюрой. Когда она лопнула, убытки, как показывают цифры, обнародованные «Нью-Йорк Таймс», составили около миллиарда долларов.
Грандиозный крах. Роскошные казино пришлось снести. Все девять нулей своего краха Трамп, однако, капитализировал по максимуму-за счет казны. Следующие 18 лет он платил либо ноль федеральных подоходных налогов, либо сугубо символическую цифру.
А еще он потребовал вернуть ему ранее заплаченные налоги-за несколько лет. Что правительство и сделало, с процентами, на общую сумму 72,9 миллиона долларов. Плюс еще 21,2 миллиона долларов, выбитых по аналогичной схеме из казны штата. По этому поводу вызванный для дачи показаний перед Конгрессом в феврале 2019 года вездесущий стряпчий Коэн свидетельствовал под присягой. В один прекрасный момент Трамп показал ему огромный чек из Казначейства США со словами, «что он не мог поверить, насколько глупо правительство вернуло кому-то вроде него столько денег».
Эту сумму, возможно, придется вернуть обратно в казну.
Столь деликатную информацию, конечно же, лучше беречь от сглазу. Особенно от комиссий Конгресса и нью-йоркского прокурора и их расследований. Когда из этих инстанций в организации Трампа приходили повестки с требованиями предоставить конкретные декларации, поднималось на дыбы послушное министерство юстиции. Затевались суд да дело, вплоть до Верховного суда. Тот в конечном счете вынесет принципиальное решение, что положение президента Трампа не делает финансовую информацию бизнесмена Трампа государственным секретом, но тяжба на этом так и не закончится...
Эти особенности своего бизнес-таланта Трамп никогда не афишировал. Но талант не пропьешь, тем более, что Трамп непьющий. Новым полем его деятельности после казино стали поля для гольфа. Он их собрал целое созвездие — в Америке и по всему миру. Вот только вместо того, чтобы пролиться на своего владельца золотым дождем, роскошные поля для гольфа алчут все новых вливаний. Цифровым языком расследования «Нью-Йорк Таймс»:
«В целом, с 2000 года г-н Трамп заявил о потерях в размере 315,6 миллиона долларов на полях для гольфа, самом ценном его имуществе».
Так выглядит реальная экономика Трампа. Но дебет надо сводить с кредитом. Как? Ответ нашелся неожиданный - «Ученик» («The Apprentice»).
Это реалити-шоу на канале Эн-Би-Си было обречено на успех, оно было про «главное дело американцев». Один из президентов США Калвин Кулидж запомнился афоризмом: «business of America is business». Главное дело американцев — бизнес, таков смысл этого плохо переводимого на русский язык изречения. Шоу «Ученик», открывавшееся под песню «За любовь к деньгам», представляло собой конкурс бизнесменов-с присущей этому образу жизни интригой-борьбой, конкуренцией, взлетами и падениями. На роль ведущего реалити-шоу был приглашен не актер и не профессиональный телеведущий, а раскрученный предприниматель Дональд Трамп-с нимбом и аурой своего бизнеса. Сценой служил «Трамп Тауэр» на 5-й авеню, антуражем-фирмы Трампа. В конкурсе, как положено, были свои проигравшие и победители. Но главным победителем стал ведущий. За 14 сезонов, в которых он судил и рядил конкурсантов, он стал в глазах массового зрителя непререкаемым гуру бизнеса. Еще бы, каждый эпизод кончался его непременной фразой «Вы уволены».
Роль персонажа, которому ведомы все тайны бизнеса, заметно поправила его собственные дела, а главное, вознесла его на вершины известности. Марка «Трамп» выросла в цене, а вместе с ней и доходы от ее франшизы. Эти два денежных потока (шоу «Ученик» наполовину принадлежало ему) принесли Трампу в общей сложности 427,4 миллиона долларов. Как он ими распорядился? Зарывал в поля для гольфа…
Цифры и факты - из журналистского расследования «Нью-Йорк Таймс». Парочка выводов.
«В конечном счете, мистер Трамп добился большего успеха на телеэкране, играя бизнес-магната, чем будучи им в реальной жизни».
«Использовать доходы от своей знаменитости для покупки и поддержки рискованных предприятий, а затем использовать их убытки, чтобы избежать налогов. Это уравнение является ключевым элементом алхимии финансов г-на Трампа».
Изящно формулируют газетные волкодавы.
Миллиардер, который сделал себя сам. Этот образ Трамп вбивал в сознание публики аршинными гвоздями. «Я построил то, что построил, сам». Роль отца? В автобиографии-агиографии Дональда Трампа, которую он сочиняет каждую минуту своей публичной жизни, а каждую минуту своей жизни он давно сделал публичной, ей нет места. «Маленький заем в один миллион долларов» на старте, «который я должен был вернуть ему с процентами». Вот и все.
«К 3 годам он зарабатывал 200 000 долларов в год в сегодняшних долларах... К 8 годам он стал миллионером. В 40-50 лет... от империи своего отца... он получал более 5 миллионов долларов в год». Не говоря уже о том, что «от легендарного застройщика - отца-он унаследовал сумму, эквивалентную по меньшей мере 413 миллионам долларов, большая часть из которых была получена сомнительными налоговыми схемами».
«Маленький заем в один миллион долларов» на поверку оказался по крайней мере 60,7 миллионами долларов, большая часть которых никогда не была выплачена» (140 миллионов в нынешних деньгах).
А чего стоит эпизод мимолетной эпохи казино, словно позаимствованный у голливудского сценариста. Декабрь 1990 года. В казино, именуемом, естественно, Дворец Трампа, подошел срок выплаты залога в размере 18,4 миллиона долларов, а денег не хватает. Фред Трамп снаряжает своего бухгалтера в Атлантик-Сити с чеками на покупку фишек казино на 3,5 миллиона долларов, при этом никаких ставок он не делает. Это прямое нарушение закона Нью-Джерси об азартных играх, фишки продаются, чтобы делать ставки. Зато Дональд Трамп избежал дефолта по своим облигациям.
А вот как он возвращал сыновний долг. Следите за руками.
«В декабре 1987 года Фред Трамп покупает 7,5-процентную долю в кондоминиуме своего сына Дворец Трампа в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена за 15,5 миллиона долларов. Четыре года спустя, как показывают налоговые декларации и финансовые отчеты, Фред Трамп продает эту долю за 10000 долларов. Покупателем, как показывают документы, был его сын».
Изысканные схемы. А вот и ключевой в некотором роде эпизод.
«В декабре 1990 года Дональд Трамп отправил своему отцу документ, который вызвал у того гнев и тревогу - изменения в завещание Фреда Трампа. Они делали Дональда Трампа единственным распорядителем его имуществом... В свете финансовых проблем Дональда Трампа... Фред Трамп опасался, что дело его жизни окажется под угрозой, что его сын может использовать его империю в качестве залога для спасения своего собственного обанкротившегося бизнеса… Фред Трамп отказался подписывать дополнение.
Но... Фред Трамп старел и болел. Он мог умереть, и тогда с огромного состояния, которое оставалось после него-империя недвижимости и десятки миллионов долларов наличными-пришлось бы платить 55-процентный налог на наследство. Cемья во главе с Дональдом Трампом разработала неортодоксальные налоговые стратегии. По мнению экспертов "Таймс", они были юридически сомнительными и в некоторых случаях мошенническими».
Изложение этого плана требует пространства и специальных лоций для навигации по настолько тонкой грани закона, что переход от морально порочного к криминальному практически неразличим.
Во-первых, была создана компании под скучноватым названием All County Building Supply & Maintenance - «Окружные стройки: Поставки и техническое обслуживание». Новая компания взяла на себя все интендантские операции империи Трампа-старшего-закупки, снабжение и обеспечение всех строек и всех готовых объектов недвижимости. На бумаге. На практике все осталось как прежде. Кроме счета. Ручейки живых денег сливались в поток, который можно было перенаправлять прямиком наследникам. Новая компания эффективно отсасывала деньги…
Во-вторых, от отца и матери собственность была переписана, можно сказать, на святого духа. Эту роль играли два траста аннуитета, которые позволяли передачу по наследству без выплаты 55-процентного налога на недвижимость. Тем временем передача активов осуществлялась через гранты дарения. Что не освобождало от высокой ставки налога, но тут святой дух мог сильно занизить их стоимость.
«Когда Фред Трамп умер в июне 1999 года в возрасте 93 лет, подавляющая часть его империи уже не значилась в его домене,-пишет «Нью-Йорк Таймс»,-свидетельство успеха налоговых стратегий, разработанных Трампами в начале 1990-х годов».
Чистый результат этих «неортодоксальных стратегий», главным бенефициаром которых стал Дональд Трамп, газета оценивает в сотни миллионов долларов.

Племянница Мэри и ее мемуары

Чем хороша американская тюрьма... это время и место для написания мемуаров. Есть повод и стимул, и бездна возможностей, за неимением других, для переосмысления прожитого пути. Бывший фиксер, порученец или, как он сам себя называет, бывший питбуль Дональда Трампа Майкл Коэн не упустил этого шанса.
«На протяжении более чем десятилетия я был первым звонком Трампа каждое утро и его последним звонком каждую ночь». Так он подкрепляет свои полномочия уникального свидетеля, для которого подноготная бывшего босса все равно что азбука Брайля, он знает ее наощупь.
«Я был его реальным свидетелем в стриптиз-клубах, на сомнительных деловых встречах и в неосторожные моменты, когда он раскрывался, демонстрируя, кем он был на самом деле: жуликом, лжецом, фальшивкой, хулиганом, расистом, хищником, мошенником»,-пишет Коэн в своей книге «Мемуары нелояльного» (Disloyal: A Memoir),наделавшей немало шума в сентябре 2020.
Главный принцип босса, уверяет он: «Все для победы-в том смысле, что он не останавливается буквально ни перед чем, это всегда было его бизнес-моделью и образом жизни».
Из тюрьмы, пишет он, он наблюдал, как такие люди, как Рудольф Джулиани, Уильям Барр, Джаред Кушнер и Майк Помпео, действуют как «новые угодники и подхалимы, для которых чего изволите отменяет правду и закон...». Пишет с явной ревностью и ностальгией и со знанием дела.
Удивительным образом его оценки едва ли не дословно совпадают с характеристиками и вовсе уникального свидетеля. Достаточно сказать, что ее фамилия Трамп. Мэри Трамп, племянница Дональда Трампа, дочь его старшего брата, выпустила книгу чуть раньше. Она называется «Слишком много и все равно недостаточно. Как моя семья создала самого опасного человека в мире» (Too Much and Never Enough: How My Family Created the World’s Most Dangerous Man) и вышла незадолго до съезда республиканцев, который выдвинет Дональла Трампа своим кандидатов в президенты. В первый день она разошлась миллионным тиражом.
«Слишком много и все равно недостаточно»-авторская характеристика героя относится буквально ко всему-любым мыслимым желаниям и проявлениям. «Бо́льшая часть этой книги основана на моих собственных воспоминаниях. Описывая события, при которых я не присутствовала, я опиралась на разговоры и интервью (многие из них происходили под запись) с членами моей семьи, друзьями семьи, соседями и коллегами. Диалоги воссозданы в соответствии с моими воспоминаниями и рассказами других людей. Что касается диалогов, то моим намерением было передать суть разговора, а не предоставить стенографический отчет. Я также опиралась на официальные документы, банковские выписки, налоговые декларации, личные дневники, семейные архивы, письма, электронную переписку, текстовые сообщения, фотографии и прочие документальные свидетельства.» - пишет она в предисловии.
Для Трампов «мошенничество было не просто семейным бизнесом-это был образ жизни», свидетельствует Мэри Трамп. Трамп относится к «обману как к образу жизни». «Мой дядя-это сумма лжи, искажений и измышлений».... Его «настоящие навыки - самовозвеличивание, ложь и ловкость рук».
Мэри Трамп далеко не беспристрастный свидетель. Она считает, что ее семья и реально Дональд Трамп обманом лишили ее реальной доли наследства, причитавшейся ее отцу-старшему сыну Фреда Трампа после смерти деда в 1981 году, воспользовавшись тем, что отец трагически умер, а ей самой было 16. Она судилась с дядюшкой и семьей, но силы были неравны. Кончилось все неравноценным соглашением, в котором, кроме прочего, была строка о NDA.
Мэри Трамп утверждает, что Дональд поступил в университет по подложному тесту. «Опасаясь, что баллы, который он получил за далеко не первое место в классе, не сулят ему успеха… он нанял умного парня с репутацией по этой части, чтобы сдать за него экзамены»,-пишет она и добавляет: «Дональд, у которого никогда не было недостатка в средствах, хорошо заплатил приятелю».
И она делает сенсационное признание. Заметной вехой в расследовательской журналистике была статья в «Нью-Йорк Таймс» о «сомнительных налоговых схемах Трампа в 1990-х годах, включая случаи откровенного мошенничества, которые значительно увеличили его состояние...» То, на чем она была построена, выдала в газету Мэри Трамп - 19 папок юридических документов, которые она добыла из юридической фирмы, где они хранились. Момент, когда «контрабанда» оказалась в ее руках, она назвала «самым счастливым переживанием за последние месяцы». Наиболее интересны психологические наблюдения Мэри Трамп.
В центре повествования и всех проблем-глава семейства Фред Трамп, риэлтор из Куинса (один из пяти районов Нью-Йорка). Безжалостный к себе работоголик, спавший по четыре часа в день,-его работой и единственной страстью было делание денег, абсолютно беспощадный к подчиненным, подрядчикам, врагам и друзьям, жесткий и равнодушный к семье. Три сына и две дочери его мало интересовали, кроме одного: ему нужен был наследник фамильного бизнеса. Таковым должен был стать Фред Трамп-младший. Парень однако мечтал об ином, и это предопределит трагедию. Отец будет ломать его, формуя под себя, желанного не добьется-сын станет летчиком, но жизнь сломает. В 42 года он умрет от алкоголизма. Наследником станет средний сын Дональд.
«Самое худшее, что сделал мой дед, это просто не принял моего отца, начиная с самого раннего возраста, таким, какой он есть. Как только он понял, что мой отец ”для него не годен" - он не стал "убийцей", он не был "жестким"-он будто вычеркнул его и быстро нашел замену в Дональде»...-пишет Мэри Трамп. Тот с присущим «высокомерием и нахрапом» подошел гораздо лучше.
«Конечно, в случае с моим отцом, который был старшим сыном, очевидным наследником и тезкой, была жесткая дисциплина и унижение, которые Дональд, на семь с половиной лет младше, не мог не увидеть и не извлечь из этого очень конкретные уроки: не будь таким, как Фредди, не будь добрым, не будь щедрым, никаких "легкомысленных" интересов. Другой урок, который он усвоил, заключался в том, что унижение - это худшее, что может случиться с человеком, и он сделает все, что в его силах, чтобы избежать чувства унижения».
О президентских выборах она пишет так. «То, что произошло в ноябре 2016 года, этого я никак не ожидала. Меня это ошарашило прежде всего потому, что я знала, что он категорически непригоден, некомпетентен и жесток, но я не могла и подумать, что 100 процентов республиканцев при власти пойдут у него на поводу.
Это было ужасно, потому что в этом смысле проблема не в нем. Их не остановило то, что он нарушал все правила и стандарты. Их не заботили совершенные им проступки, границы, которые он пересек, иначе он был бы нейтрализован. Они позволили ему продолжать в том же духе и еще прибавлять».
«Он верен себе, и одна из причин, по которой мы находимся в таком положении, заключается в том, что он никогда ни за что не понес ответственности. В результате его проступки становятся более вопиющими. Он должен быть привлечен к ответственности».
Мэри Трамп, имеющая докторскую степень по клинической психологии, называет Трампа «нарциссом», оговариваясь, что «Это далеко за пределами садового нарциссизма. («Садовый нарциссизм»-бытовой вариант, когда человек не может обойтись без постоянных комплиментов и восхвалений). «Дональд не просто слаб,-пишет она.-Его эго - хрупкая вещь, которую нужно поддерживать каждое мгновение, потому что в глубине души он знает, что он не тот, за кого себя выдает».
После книги корреспонденты мировых изданий энергично клевали ее печень. Что, несмотря ни на что, Трамп победит и переизберется на второй срок? «Мне очень трудно думать об этом,-говорила она.- но я думаю, что самый простой ответ таков: на мой взгляд, это был бы конец американского эксперимента.
То, что четыре года назад люди были готовы сделать это, было ошарашивающе; то, что кто-то может подумать, что продолжать в том же духе - хорошая идея, просто немыслимо».
Дональд Трамп подаст на племянницу в суд-«за грубое и откровенное нарушение обязательства о неразглашении». Ущерб он оценил в 100 миллионов долларов.

Август—ноябрь 2020 г.

Как Трамп выдавал себя за победителя

Выборы — это охота за голосами. Классический способ охоты за голосами — демонстрировать, как претендент на власть хочет и может решать насущные проблемы. Кандидат — это то, что он предлагает: социальные, политические, идеологические, прагматические программы (или посулы).
Трамп и тут поменял правила.

Карт-бланш на все

Его коммерческое предложение избирателю, от которого тот не может отказаться, - это он сам, великий и неотразимый. «Я один могу решить все проблемы», как он заявил еще на первом съезде республиканцев в 2016 году. И достаточно. Съезд республиканцев 2020 вообще обошелся без выдвижения партийной платформы — впервые за более чем полуторавековую историю Великой Старой Партии, как республиканцы любят себя величать. Их платформой стал карт-бланш вождю.
Трамп предлагает не идеи, он предлагает эмоции. В каждом твите. В бесконечном стебе. В вечном троллинге. В словесном потоке превосходных степеней пополам с лавой всеобщих поношений. Вместе с эмоциями он предлагает мнимое родство душ. Он на одной волне с вами. Он такой же, как вы. Он ваша страсть, ваше недовольство, ваша злость. К черту политкорректность! Он единственный такой, и он ваш голос!
В национальной охоте Трампа бросались в глаза две особенности. Он не столько охотился за новыми голосами — убеждал сомневающихся, колеблющихся, несогласных, сколько был озабочен тем, чтобы голоса его сторонников звучали как можно громче, чтобы они заглушали все остальные. Как громовержец, он отвергал саму возможность иного выбора. Мало того. Он отвергал сами выборы.
Это точно было новое.
30 июля — за три месяца до дня голосования Трамп написал в твиттере: «При всеобщем голосовании по почте... 2020 год станет самыми НЕТОЧНЫМИ и МОШЕННИЧЕСКИМИ выборами в истории. Это будет большой позор для США. Отложить выборы до тех пор, пока люди не смогут правильно и безопасно проголосовать???»
В крошечном твите сразу несколько агрессивных тезисов, которые будут потом бесконечно варьироваться и повторяться. Пока выделим главный: «Отложить выборы».
Даже лидер республиканского большинства в сенате Митч Макконнелл возмутился: «Никогда в истории страны, несмотря на войны, депрессии и Гражданскую войну, у нас такого не было, чтобы федеральны выборы проходили не вовремя. Мы найдем способ сделать это снова 3 ноября».
Даты выборов установлены законом, датированным 1845 годом, и не менялись с той поры. Что-что, а уж президентские выборы в свой час — традиция незыблемая. Историк Майкл Бешлосс по случаю напомнил о позиции двух великих президентов, чье правление пришлось на время самых больших испытаний, выпавших на долю Америки.
В ноябре 1864 года Гражданская война была в разгаре, сотни тысяч людей были убиты или ранены. При таком мраке президент Линкольн трезво понимал, что выборы проиграет. Он даже оставил письмо своему кабинету министров, которое должно было быть распечатано только после Дня выборов, с призывом не противодействовать инаугурации победителя.
И тем не менее, вот как Авраам Линкольн отреагировал на предложение отложить выборы из-за «восстания южан»: это будет означать, что «наша система потерпела поражение».
Век спустя во время Второй мировой Франклин Делано Рузвельт фактически повторил позицию своего предшественника: это равносильно тому, что, противостоя А тут Трамп зондирует общественное мнение: «Отложить выборы». Он обнаружил заговор. Центр заговора — почта. Главный канал обмана - голосование по почте.
«Что касается избирательных бюллетеней, то это катастрофа.... Это будет мошенничество, какого вы никогда не видели.... Это сфальсифицированные выборы».
«Бюллетени по почте — это жульничество». «Почтовые бюллетени будут печатать иностранные государства»
«Массовый хаос и путаница» (наступят из-за бюллетеней, отправленных по почте). Выборы «могут НИКОГДА НЕ БЫТЬ ТОЧНО ОПРЕДЕЛЕНЫ».
«НЕТ НИКАКИХ ШАНСОВ (НОЛЬ!)», что голосование по почте окажется чем-нибудь еще, кроме безоговорочного обмана. Почтовые ящики будут красть, бюллетени фальсифицировать и даже незаконно печатать, а еще подделывать подписи на них. Губернатор Калифорнии посылает бюллетени миллионам людей, всем...»
«Нас ждут ФАЛЬСИФИЦИРОВАННЫЕ ВЫБОРЫ».
Когда итоги выборов будут объявлены, он - дает понять, не согласится с ними.
Что однако за проблема?
Заочное голосование — давно принятая и многократно проверенная практика в США. Между прочим, в трагическом 1864 году именно оно оказалось решающим фактором. Армия северян взяла Атланту. Военный успех поднял настроение в обществе. Но главное, 150 тысяч солдат с фронта Гражданской войны отдали свои голоса Аврааму Линкольну — по почте! И выбор был принципиальный. Оппонент Линкольна генерал Джордж Макклеллан предлагал замирение на условиях сохранения рабства. Так что голосование по почте в некотором роде спасло страну от этой доли.
В 34 штатах и округе Колумбия любой избиратель может запросить бюллетень для заочного голосования. Пять штатов проводят свои выборы исключительно по почте: Колорадо, Гавайи, Орегон, Вашингтон и Юта. Такова была ситуация на 2020 год. Существенная новость этого года — пандемия коронавируса, потребность (необходимость) в заочном голосовании резко обострилась, и условия для этого были облегчены.
В августе разгорелся «почтовый скандал»: с улиц стали массово исчезать почтовые ящики. Пользователи Twitter из разных городов выкладывают фотографии: их грузят на автомобили и увозят. Появились сообщения, что в почтовых отделениях убирают оборудование для сортировки писем. В довершение ко всему почтовая служба разослала властям штатов уведомления: если их жители на президентских выборах будут массово голосовать по почте, не факт что их голоса будут учтены. Бюллетени просто не успеют доставить в срок. При этом Трамп отказался выделить дополнительное финансирование на голосование по почте на время выборов. Ранее он сменил руководителя почтовой службы. Ее возглавил Луис Деджой — крупнейший спонсор Республиканской партии и самого Трампа. Палата представителей, где большинство составляли демократы, немедленно вызвала его на ковер. Деджой отбивался от обвинений в саботаже, дескать, это просто оптимизация расходов из-за колоссальных убытков. Однако игра в ящики прекратилась.
Но не заполошные твиты и речи Трампа. Крича «караул», «пожар» и авансом обвиняя демократов в будущих подлогах, он убивал нескольких зайцев.
Получал алиби от возможного поражения. Некоторые наблюдатели выражали эту мысль острей: предчувствие поражения. Прикрытое бравадой предчувствие поражения.
«Единственный способ, которым мы проиграем эти выборы, - это если выборы будут сфальсифицированы».
«Мы не проиграем… Только если они обманут».
Готовил себе площадку на будущее. Он не проиграет выборы, их у него украдут. И потому он не уйдет в отставку. Он останется — президентом в изгнании, в ореоле мученика, в позе борца. Эффектное амплуа на следующие четыре года.
Так или иначе это была его козырная карта. Если он выиграет, он будет говорить, что сделал это, несмотря на мошенничество негодяев - демократов, которые позорно провалились, а если проиграет, то заявит, что именно поэтому.

Как американцы узнают, кто будет их следующим президентом

Счет бюллетеней — процесс скрупулезный. Официальный итог будет объявлен после того, как он будет выверен и заверен. Это занимает недели. Как тогда американцы узнают, кто будет их следующим президентом? Из СМИ. Это их заветный миг. СМИ, может, и не делатели королей, но герольды этой самой престижной новости уж точно. И ее им не привозят в запечатанном конверте с фельдкурьером с какой-нибудь Старой площади. Они добывают ее сами.
Не дожидаясь официальных отчетов, агентства и телеканалы денно и нощно собирают информацию о поданных голосах по каждому штату. Их мозговые центры анализируют, выстраивают проекции и накладывают полученные результаты на карту выборщиков. Наперегонки. Все и окончательные цифры ждать необязательно, нужно одно волшебное число - 270 выборщиков. Кто из претендентов наберет столько? Это Рубикон. Надо получить ответ первым и нельзя сорваться. Ошибка смерти подобна.
Обычно это становится ясно уже к утру следующего дня. Победитель делает свое бравурное заявление, побежденный склоняет голову...Не в этот раз. Сакраментальный первый вторник после первого понедельника ноября — день голосования 3 ноября, закончился, а гонка только началась - гонка нервов. В этом году подсчет голосов продолжался четыре дня.
Всех волновала Флорида с ее 49 выборщиками, избирательными капризами и сюрпризами, но на этот раз она быстро справилась с подсчетами, они оказались в пользу Трампа, как и в 2016-м. Это было хорошим предзнаменованием для него. После чего все взгляды были прикованы к трем штатам Среднего Запада. Как проголосовали Висконсин, Мичиган и Пенсильвания («Ржавый пояс)? В прошлый раз они нежданно - негаданно отдали предпочтение республиканскому кандидату, тем самым решив судьбу выборов. Внимание к себе привлекли также два других, казалось бы не спорных, штата, которые оказались очень даже спорными. Аризона - республиканские президенты не проигрывали тут целую вечность. И Джорджия, считалось, что она у Трампа в кармане. Кардиограмма подсчитываемых бюллетеней в этой пятерке, что ни день демонстрировал поразительные скачки, для болельщиков Трампа чреватые инфарктами.
Что случилось на этот раз? Ровно то, что говорилось весь этот ненормальный год. Пандемия. И как ее следствие — предварительное голосование. Оно выросло в два раза - 94 миллиона голосов, и две трети из них поданы по почте.
Подсчет почтовых бюллетеней — громоздкий процесс. Каждый бюллетень нужно вынуть из конверта, проверить на наличие ошибок — прежде всего адрес и подпись (для чего порой надо связаться с отправителем), отсортировать и разгладить. И это полбеды. Главный тормоз, как выяснилось, организационно-политический.
Далеко не все штаты были готовы к работе с бюллетенями по почте.
Флорида была. Голоса, присланные заранее, были сразу подсчитаны и в момент закрытия голосования уже поступили в учет.
Не то в Висконсине, Мичигане и Пенсильвании. Когда бы ни пришли бюллетени по почте, избирательные законы этих штатов запрещали их обработку до закрытия избирательных участков. Реально почтовые бюллетени обрабатывались и попадали в сводки учета во вторую очередь. Так был создан искусственный затор.
Драматизм нагнетала разная модель голосования у демократов и республиканцев. Демократы призывали своих сторонников воспользоваться заочным голосованием — удобно и безопасно. Что многие из них и сделали. Трамп ругал этот способ что есть мочи, в итоге — незапланированный эффект: его избиратели остерегались к нему прибегнуть. Меньше всего он рассчитывал на это, Так или иначе, реальные подсчеты вылились в две волны. Бюллетени, поданные на избирательных участках, подсчитали в первую очередь, здесь с заметным преимуществом лидировали республиканцы. В огласке это выглядело как красная волна (цвет республиканцев), и это вольно или невольно порождало у них ощущение победы. Преждевременно. Следом вдогонку накатила голубая волна (цвет демократов) - подсчитанные во вторую очередь почтовые бюллетени. Которая накатила, когда красная уже иссякла, пока не перехлестнула красный гребень. В итоге все пять спорных штатов отошли к Байдену. Это был шок. Для республиканцев — катастрофический.
Весть, которую с нетерпением ждала вся страна, первым огласил CNN. 7 ноября в 11:24 утра по восточному времени популярный ведущий Вулф Блитцер сообщил: «После четырех долгих напряженных дней мы достигли исторического момента на этих выборах. Согласно проекции CNN, Джозеф Р. Байден избран 46-м президентом Соединенных Штатов. Он выиграл Белый дом, отказав президенту Трампу во втором сроке».
За CNN с минутными разрывами последовала большая тройка NBC, CBS, ABC и агентство Associated Press. Fox News подтвердил результат в 11:40. Стоит повторить. Это не был плод общих усилий. Каналы-конкуренты и агентство новостей пришли к результату каждый своим путем. И он был единым: победил Джо Байден.
Этот вывод не признает один человек — Дональд Трамп. Он не признает его, когда его объявит вражеский CNN. И он не признает его, когда его объявит дружественный Fox. Официальное объявление он тоже не признает.

Психическая атака зомби

Так начнется сюрреалистическое действо, равного которому не было в политической истории США. Сеанс отказа от действительности.
Месяц спустя после 3 ноября Трамп впервые появится на широкой публике - выйдет на митинг в Джорджии, где он проиграл 12 000 голосов. Немного, но, как известно, вполне достаточно. «Вы знаете, что мы победили в Джорджии…», - проинформирует он собравшихся и страну. После чего сообщит, что выиграл и в других штатах, в которых он проиграл. «Просто чтобы вы понимали. Они (демократы) обманули и сфальсифицировали наши президентские выборы, но мы все равно победим...Нам просто нужен кто-то, у кого хватит смелости сделать то, что они должны сделать».
В туманной фразе содержалась программа действий. Нужные Трампу «они» - это чиновники, судьи, конгрессмены. И «должны сделать» они самую малость - отменить сложившуюся реальность и предоставить ему второй срок.
Твиты Трампа безапелляционны.
“МЫ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ПРОИГРАЛИ ЭТИ ВЫБОРЫ”.
«Мы выиграли Мичиган с большим отрывом!» (В этом штате он проиграл 154 000 голосов).
«Я ВЫИГРАЛ ЭТИ ВЫБОРЫ, НАМНОГО!»... СМИ «отказываются сообщать реальные факты и цифры».
«Если он (Байден) вступит в должность при таких обстоятельствах, его нельзя будет считать ”президентом", а вместо этого (надо) называть #президент-оккупантом"».
Выдержка из его видеозаписи из Белого дома.
«Многие люди в средствах массовой информации — и даже судьи — до сих пор отказывались принять это... Они знают, что это правда. Они знают, что это так. Они знают, кто победил на выборах, но отказываются признать: вы правы. Нашей стране нужен кто-то, кто скажет: "Вы правы"».
Некоторые штаты «подверглись фальсификации и воровству. Нас ограбили. Но мы выиграли каждый из них».
«Простой факт заключается в том, что эти выборы еще далеки от завершения. Начиная с понедельника, наша кампания начнет рассмотрение нашего дела в суде, чтобы обеспечить полное соблюдение законов о выборах и утверждение законного победителя».
До дня инаугурации нового президента останется два месяца, с каждым днем его время в Белом доме будет сокращаться как шагреневая кожа. Трамп забросит все дела, будь то пандемия, экономика или международная политика. Справедливо считая этот вывод приговором себе, он будет опровергать его изо всех сил. В ход пойдут самые произвольные требования, немыслимые планы и схемы, выдающаяся абракадабра.
«Я думаю, это ужасно, что мы не можем знать результаты выборов в ночь после выборов. Я думаю, что это ужасно, когда штатам разрешается подсчитывать бюллетени в течение длительного периода времени после окончания выборов». Это не просто ламентация. Это требование:
Исключить из счета бюллетени для предварительного голосования!
Не считать голоса, пришедшие после 3 ноября! (Речь о бюллетенях в конвертах со штемпелем отправления до дня выборов. В избирательных законах многих штатов специально оговорено, что они должны быть приняты).
Не принимать вообще почтовое голосование!
Отменить результаты голосования в Атланте, Детройте, Милуоки, Филадельфии… Это крупные города с большим черным населением, и они проголосовали против Трампа. Что и является доказательством... «полного мошенничества». Эти сотни тысяч голосов следует объявить недействительными!
Руди Джулиани, возглавивший битву на судебных фронтах, сформулировал это как:
«Перевес (Байдена) в Мичигане составляет 146 121, и все эти бюллетени были поданы в основном в Детройте, где Байден выиграл 80% на 20%. Итак, вы видите, если убрать округ Уэйн (Детройт), это изменит результат выборов в Мичигане. Так что это очень важный случай».
Случай, безусловно, важный. И логика, политическая и юридическая, безусловно, интересная — убрать Детройт с политической карты Америки. И все остальные городские агломерации - оплоты демократов. Истинная Америка — белая, консервативная, и только она имеет право голоса. По сути - прямая и неприкрытая апелляция к расизму.
А по жанру - разнузданная хлестаковщина и другие плагиаты у Николай Васильевича. Неожиданный повод погордиться нашим классиком.
Фантазм на фантазме.
За демократов голосовали невесть кто. Даже мертвые души - целыми кладбищами… Об этом без устали твердил сам Трамп.
Подложные бюллетени под покровом ночи свозились в конференц-центр в Детройте грузовиками... На избирательных участках в Атланте их вносили чемоданами…
(И ни единого фактического доказательства в подтверждение).
На Байдена работала тайная международная группировка - коммунисты, глобалисты, Джордж Сорос, Фонд Клинтона, ЦРУ и тысячи должностных лиц - «глубинное государство»…
Миллионы голосов, поданных за Трампа, перешли к Байдену как результат манипуляции алгоритмами машин для голосования производства компаний Dominion и Smartmatic. За операцией невиданного хакерства стояли Иран и Китай. Программное обеспечение для этих машин «было создано Уго Чавесом». Это открытие сделала адвокат из пула Трампа Сидни Пауэлл. Уго Чавес , между прочим, с 2013 года не жилец на этом свете.
Что ни день — дребедень. Что ни перл — готовый приз «Золотая малина». Мало того, что весь этот троллинг вываливался на публику, аргументы от зомби шли в суды. Те, однако, не спешили уступать, видно, запаслись крестом и чесноком.
Один за другим иски отвергались самым недвусмысленным образом.
«Бездоказательные, спекулятивные обвинения», «натянутые юридические аргументы».
«Необоснованные и легкомысленные судебные иски, чтобы подорвать доверие общественности к демократическому процессу». «Историческое и глубокое злоупотребление судебным процессом».
Претензии «не выдерживают соответствия закону и фактам».
Общественный интерес состоит в «подсчете голосов каждого законного избирателя, а не в лишении избирательных прав миллионов избирателей.., проголосовавших по почте».
«Избиратели, а не юристы, выбирают президента. Бюллетени, а не кляузы определяют выборы».
Под этими оценками подписи судей, многие из которых были назначены в президентство Трампа.
Юридическая команда Трампа подала 60 исков, и получила 59 отказов.

Призрак Гражданской войны

Порядок и график утверждения результатов выборов расписан раз и навсегда.
8 декабря. К этому дню штаты должны закончить подсчет бюллетеней (включая все судебные разбирательства и возможные пересчеты голосов) и назначить выборщиков.
14 декабря (41-й день после всенародного голосования) — голосует коллегия выборщиков.
6 января — Конгресс одобряет результат.
20 января — инаугурация нового президента.
Это гранитное расписание Трамп попытается подорвать на каждом этапе.
Аккурат 8 декабря в Верховный суд США поступил иск генерального прокурора штата Техас к штатам Джорджия, Мичиган, Пенсильвания и Висконсин - возможно, самый странный иск, поступивший в Верховный суд США когда-либо. В нем два требования. Отменить результаты выборов в этих четырех штатах. И отсрочить дату голосования выборщиков. Нечто не просто нереальное, невозможное - юрисдикция прокурора штата Техас очерчена границей штата Техас.
Абсурд принял гомерический масштаб, когда к нему присоединились прокуроры 17 других «республиканских» штатов - Алабама, Арканзас, Западная Вирджиния, Индиана, Канзас, Луизиана, Миссисипи, Миссури, Монтана, Небраска, Оклахома, Северная Дакота, Теннесси, Флорида, Южная Дакота, Южная Каролина и Юта.
Абсурд обрел и вовсе гротескный характер, когда прокурорский альянс вызвал на подмогу призрак Гражданской войны. «Возможно, законопослушным штатам следует объединиться и сформировать Союз штатов, который будет соблюдать Конституцию», - говорилось в заявлении. Популярный радиоведущий с крайне правого фланга Раш Лимбо прокомментировал это камлание однозначно: «Я действительно думаю, что мы движемся к сецессии».
К иску немедленно подключился Трамп в качестве «заинтересованной третьей стороны».
Подвергшаяся юридической агрессии четверка штатов резко протестовала. Власти всех спорных штатов - будь то демократы или республиканцы - заявили, что не выявили каких-либо серьезных нарушений, которые могли бы повлиять на итоги выборов, состоявшихся 3 ноября. «Техас приглашает этот Суд отменить голосование американского народа и выбрать следующего президента Соединенных Штатов (вместо него), - говорилось в ответе Пенсильвании. - Это фаустовское приглашение должно быть решительно отвергнуто». Четверку поддержали двадцать «демократических» штатов.
В пятницу 11 декабря - до голосования коллегии выборщиков оставался один уикэнд, Верховный суд США огласил свое решение: «Ходатайство штата Техас ... отклонено ввиду отсутствия оснований». Ни одного особого мнения. Редкий случай, когда все девять судей проголосовали в унисон. Три либерала, назначенные президентами-демократами. И с крошечными нюансами шесть консерваторов, назначенные президентами-республиканцами. Включая трех, назначенных Трампом.
Вдогонку им полетел твит Трампа: «Верховный суд просто подвел нас. Ни Мудрости, Ни Мужества!»

Упрямый штатс-секретарь

В Коллегии выборщиков у штата Джорджия — 16 голосов. На выборах в Джорджии Трамп проиграл Байдену 11779 голосов. Девять недель спустя, когда до конца его администрации оставалось 17 дней, Трамп нашел способ перевести на свой счет 16 выборщиков из Джорджии. Штатс-секретарь Джорджии (высшее должностное лицо штата по выборам) Брэд Раффенспергер должен «найти ему 11 780 голосов, что на один больше».
Это на редкость прямолинейное, без околичностей поручение (просьба, требование, приказ) прозвучало в неподражаемом часовом телефонном разговоре Трампа с Раффенспергером. И многократно повторено - каждый раз на новый лад. От ласки до таски. От амикошонства до шантажа. От заискивания до угрозы привлечения к уголовной ответственности.
За плечами Трампа целая команда: глава администрации Марк Медоуз, торговый советник Питер Наварро, чиновник Министерства юстиции Джон Лотт, профессор права Джон С. Истман, Руди Джулиани и адвокаты Клета Митчелл и Курт Гильберт. Рядом с Раффенспергером его главный юрисконсульт Райан Джермани.
Трамп говорит не переставая, прерывая короткие ответы Раффенспергера и Джермани.
Он собрал на несколько сот тысяч голосов больше, повторяет он как мантру.
Раффенспергер не соглашается.
«Господин президент, проблема, с которой вы сталкиваетесь, заключается в том, что имеющиеся у вас данные неверны», - говорит он.
В Джорджии проголосовало 5000 давно умерших людей, стреляет с бедра Трамп.
Президент ошибается, возражает Раффенспергер. «На самом деле их было два. Два умерших человека, которые проголосовали. И поэтому это неправильно».
Видеозапись подсчета голосов на арене Стейт Фарм в Атланте показала вопиющий вброс бюллетеней, наседает Трамп.
Это работа г-на Джулиани и его команды, возражает Раффенспергер. «Они нарезали кадры и перемонтировали это видео».
Одни и те же бюллетени были отсканированы трижды, сыпет Трамп. «Мы провели проверку и убедительно доказали, что они не сканировались три раза», - возражает Раффенсбергер.
В ход идут все достославные теории заговора. Про бюллетени в округе Фултон, которые были вброшены или уничтожены. Про машины для голосования, перепрограммированные на кражу голосов... Чтобы услышать в ответ, что такие обвинения категорически не соответствуют действительности, даже если г-н Трамп настаивает на обратном.
«Вы должны хотеть иметь точные выборы. И вы республиканец». Это, кажется, последний аргумент Трампа.
Точка зрения штатс-секретаря остается неизменной. «Мы считаем, что имеем действительно точные выборы». Он знает, что говорит. Три пересчета голосов были проведены прежде, чем он завизировал итоговые цифры. Пять миллионов голосов были пересчитаны вручную.
«Нет, нет, нет, у вас их нет, у вас нет, даже близко нет. Ребята, вы отстаете на сотни тысяч голосов». Похоже на отчаяние.
Замечательный разговор. Как-то неловко даже прерывать его, пересказывать, давать выдержки. Давайте послушаем натуральную речь, поток сознания.
«Трамп: ...Они уничтожают бюллетени. Я слышал об этом. И они разбирают оборудование (для голосования), убирают его как можно быстрей. И то, и другое - криминальные вещи. Нельзя позволить этому случиться, а вы позволяете. Вот, что я имею в виду, я предупреждаю вас, что вы позволяете этому случиться. Так что смотрите. Я хочу немногого. Я просто хочу найти 11 780 голосов - на один больше, чем у нас есть. Потому что мы победили в штате.
Развернуть штат (поменять результат голосования на противоположный) — это свидетельство величия нашей страны... Это... это свидетельство того, что можно признать ошибку, или как вы хотите это назвать. Потому что я не знаю, была ли это ошибка. Многие люди думают, что это не было ошибкой. Это было гораздо больше преступление. Это большая проблема в Джорджии, и это не та проблема, которая уходит. Вот что я имею в виду, и вы знаете, это не та проблема, которая уходит.
Джермани: Это Райан. Мы отслеживаем каждую из тех вещей, о которых вы упомянули.
ТРАМП: Хорошо. Но найдя, вы должны сказать об этом, Райан.
Джермани: ...Позвольте мне сказать. То, что вы описываете, совсем не похоже на то, что мы видим. Я говорю о следователях из нашего офиса и следователях из GBI (Georgia Bureau of Investigation — Бюро расследований Джорджии). Они очень тщательны. И это не то, как они видят…
ТРАМП: Тогда они некомпетентны. Есть только два ответа — нечестность или некомпетентность… Вам лучше проверить бюллетени, потому что они уничтожают бюллетени, Райан. Я просто говорю тебе, Райан. Они уничтожают бюллетени. И вы должны посмотреть на это очень внимательно. Потому что это так противозаконно…
Итак, вот в чем дело. Послушайте, нам нужно всего 11 000 голосов. У нас их гораздо больше, чем представлено сейчас. У нас будет все больше и больше. И, Брэд, вы же принимете в зачет бюллетени для предварительного голосования? Бюллетени для предварительного голосования?
РАФФЕНСПЕРГЕР: Предварительное голосование разрешено законом штата.
ТРАМП: Ну зачем ты так говоришь? Я не знаю. Я имею в виду, конечно, мы можем играть в эту игру с судами, но почему ты так говоришь?.. Брэд, почему ты не хочешь проверить ...? И почему бы вам не сказать: «Ага, если на самом деле президент Трамп тут прав - в одном... эпизоде, то он уже победит в штате Джорджия? Не говоря уже о сотнях тысяч вброшенных бюллетеней. Ты стоишь на своем… Я наблюдал за тобой, тебе на все наплевать. «Ваши цифры верны» (передразнивает). Но ваши цифры неверны. Они действительно натворили дел, действительно натворили дел, Брэд... Послушайте, в конечном счете, я выиграю, ОК? А вы, ребята, сильно неправы - что вы так к этому относитесь. Вы плохо ведете себя по отношению к населению Джорджии. Вы - вы и ваш губернатор (правый республиканец Брайан Кэмп). Он отставал на 21 пункт (на последних губернаторских выборах, где его оппонентом была популярная черная демократка Стэнси Абрамс). И, я поддержал его, как придурок (Трамп говорит: schmuck — шмук, очень окрашенное словечко родом из идиша). И он был избран, но я скажу вам, что он — катастрофа.
И он знает, как рассержены люди в Джорджии, уму непостижимо. Я не могу представить, что его когда-нибудь снова изберут. Я говорю вам это прямо. Но почему бы тебе не захотеть найти правильный ответ, Брэд, вместо того, чтобы продолжать твердить, что цифры верны? Эти цифры такие неправильные.
…В общем, вы должны это сделать. По закону вам не разрешается давать неверные результаты выборов, ОК? Вам не позволено этого делать, а вы это сделали. Дали неверный результат выборов. И, честно говоря, это нужно закрыть очень быстро. Вы должны собраться завтра. Потому что у вас впереди большие выборы (второй тур выборов за два места в сенате США от Джорджии). Из-за того, что вы сделали с президентом… Вы знаете, что народ Джорджии знает, что это была жульничество. И из-за того, что вы сделали с президентом, многие люди не пойдут голосовать. И многие республиканцы проголосуют против, потому что они ненавидят вас за то, что вы сделали с президентом. Они ненавидят штат. Они ненавидят губернатора и штатс-секретаря. Поняли, вас ненавидят… Вас бы уважали... действительно уважали, если бы это можно было уладить до выборов. У вас во вторник большие выборы. И поэтому я думаю, это действительно важно, чтобы вы собрались завтра и поработали над этими цифрами. Я знаю, Брэд, если ты подумаешь, ты скажешь, что мы правы. Я думаю, ты скажешь это. Я не собираюсь никого винить, я не обвиняю. Я просто говорю, вы не хотите признать, что - при пересчете и при новом взгляде на результаты выборов - мы выиграли выборы. Все очень просто, мы выиграли выборы. Спросите губернаторов крупных штатов, соседних штатов. Да это просто невозможно, чтобы мы проиграли Джорджию. Все политики в Джорджии говорят, вы ни за что не проиграете Джорджию. Никто... Все знают, что я выиграл ее на сотни тысяч голосов...
Джермани: Я говорю другое. Мы... готовы сесть за стол, а адвокаты с другой стороны пусть назовут: «Это вот так и вот на каком основании… Вот, что по нашим представлениям неправильно. Это неправильно, это, это и это».
Трамп: ...Вам даже не нужно смотреть на какие-либо имена. Нам не нужны имена, нам все равно… Стейси Абрамс смеется над вами... она ходит вокруг и говорит: "Эти парни тупее камня"... Это я вам говорю. Я столкнулся с ней только один раз (в губернаторскую кампанию). Вместе с парнем по имени Брайан Кемп, и я победил ее. И если бы я не поддержал его, у Брайана не было бы ни единого шанса... Он был мертв, мертв, как дверной гвоздь. Ни одного шанса. Каким шмуком я был, но так оно и есть. Вот так обстоят дела. Я бы хотел, чтобы вы с Райаном обсудили, в идеале завтра, потому что я думаю, что мы должны прийти к решению этого вопроса до выборов…. Так что послушай, вы можете собраться завтра, ты и Брэд. Потому что мы просто хотим знать правду. Это просто. И все будут выглядеть очень хорошо, правда выйдет наружу, все будет ОК. ...Пусть правда выйдет наружу. Правда, настоящая правда в том, что я выиграл по меньшей мере 400 000 голосов. Это настоящая правда. Но нам не нужно 400 000 голосов, нам нужно меньше 12000 голосов. Парни, вы сможете собраться завтра, Райан?»
Вам это ничего не напоминает?

Что бы сказал Марк Твен?

У обозревателя «Нью-Йорк Таймс» Брета Стивенса просто фонтан ассоциаций. «Я часто ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, что бы сказали П.Т.Барнум, Марк Твен, Х.Л.Менкен или Джоан Риверс о президентстве Трампа, будь они живы, чтобы увидеть это. (П.Т.Барнум — Цирк Барнума, Х.Л.Менкен — известный сатирик, Джоан Риверс — комедийная актриса). Что каждую минуту на свет рождается лох? И что демократия - это искусство и наука управлять цирком из обезьяньей клетки?»
«Трамп - продолжил Стивенс, - это американская Пандора, клоун злобы, импресарио идиотизма, Нерон без скрипки и Калигула без лошади. В Джорджии он добьется одного - демократы выиграют оба места в сенат, лишив Митча Макконнелла большинства». (Предсказание Брета Стивенса сбылось на сто процентов. Оба сенаторских места отошли к демократам. Счет в сенате стал 50:50, что с учетом роли вице-президента как арбитра дает преимущество демократам).
Звонок президента в офис Раффенспергера поступил в субботу днем 2 января в 2:41. Редкая честь. И штатс-секретарь распорядился записать разговор. Своему окружению он сказал, что не планировал публиковать стенограмму или запись. Если только президент не представит обсуждавшееся в искаженном свете и не будет нападок на государственных чиновников Джорджии. Трамп не промедлил и дня. На утро в воскресенье Трамп выпустил очередной забойный твит.
Раффенспергер, написал он, «не хотел или не мог отвечать на такие вопросы, как мошенничество с "бюллетенями под столом", уничтожение бюллетеней, "избиратели за пределами штата", мертвые избиратели и многое другое. Он понятия не имеет!»
Раффенспергер ответил твитом: «С уважением, президент Трамп. То, что вы говорите, неправда. Правда выйдет наружу». В тот же день запись разговора была предана огласке.
Так что напоминает этот разговор Трампа? Разговор с Зеленским. Та же неподражаемая трамповская мова. Та же логика не торгашества даже, а совершенно беспардонного вымогательства. Та же абсолютная нестесненность в целях и средствах. И полное отсутствие тормозов. Нормы, факты, истина — их нет, они не существуют. Этот мир так устроен, действительно только то, что он хочет.
На самом деле все эти дни Трамп только то и делал, что вел такие разговоры.
Первая задача — отменить, переменить, перевернуть итоги голосования в трех штатах, и тогда баланс выборщиков качнется в его сторону. Задача аховая, абсолютно нереальная. Трампа это никогда не останавливало. Все игра, и выиграть можно всегда, если каждый раз навязывать свои правила игры. Что он и проделывал с контрагентами. Навязывал свои условия, и они соглашались — подрядчики, которым некуда деваться, банки, перед выбором потерять деньги сразу или согласиться на отсрочку без конца, политический истэблишмент, прижатый к стенке, купленный и запуганный, страна, возлюбившая президентство как реалити шоу. И тут вдруг облом. Споткнуться на каком-то штатс-секретаре? Трюк не прошел ни в одном штате.
Он разговаривал лично или по телефону с законодателями штатов, генеральными прокурорами штатов и губернаторами, домогался, давил, требовал, чтобы они отменили результаты выборов в своих штатах, пересчитав голоса, выбросив некоторые бюллетени или заставив законодательный орган штата заменить избранный демократический список членов Коллегии выборщиков республиканским списком избирателей, выбранных законодательным органом.
В Овальном кабинете он обхаживал, уламывал верхушку Мичигана (республиканцы). В этом штате он отставал от Байдена более чем 150 000 голосов. Не уломал.
1 декабря губернатор Аризоны Дуг Дьюси (республиканец) торжественно подписывает бумаги, подтверждающие результаты выборов в штате (11 выборщиков за Байдена). В этот момент раздается звонок его мобильного телефона - рингтон, который невозможно перепутать. Это «Hail to the Chief» («Слава командующему») — официальный личный гимн президента США. Не так давно губернатор специально установил его, чтобы, не дай бог, не пропустить. Дьюси достает телефон из кармана, выключает его, откладывает в сторону и продолжает подписывать документы…
ФБР не обнаружило доказательств «скоординированных национальных усилий по мошенничеству с избирателями», заявил его директор Кристофер А. Рэй. Дамоклов меч увольнения уже висел над его головой, но почему-то не упал.
27 декабря Трамп звонит в министерство юстиции. Ему нужно, чтобы министерство поддержало тему - объявило расследование фальсификаций на выборах. На проводе исполняющий обязанности генерального прокурора Джеффри А. Розен и его заместитель Ричард П. Донохью. Сразу после беседы Донахью делает ее запись.
Трамп: В Джорджии, Мичигане, Неваде и Аризоне прошли «коррумпированные выборы». Сплошь и рядом мошенничество с избирателями.
«Большая часть информации, которую вы получаете, является ложной», - возразил Донохью. Министерство провело «десятки расследований, сотни опросов» и не нашло доказательств, подтверждающих эти утверждения...
Министерство не имеет полномочий изменять результаты выборов, предупредил Донохью.
«Просто скажите, что выборы были коррумпированными и предоставьте остальное мне» и союзникам в Конгрессе. Так записал Донохью ответ президента.
«Просто скажите, что выборы были коррумпированными».

2020 г.

Хронометраж невероятного

8 декабря - финиш подсчета бюллетеней в штатах - пришло и прошло. Следом прошло 14 декабря - голосование коллегии выборщиков. Приближается 6 января, когда Конгресс должен одобрить результат. Это последний рубеж. И последний шанс Трампа… Чтобы сделать что? Развернуть партию. Вопреки судьбе выиграть джек пот. Устроить шоу, какого еще не было, пользуясь его любимыми словечками. И шоу состоялось. Планировал ли он его именно таким? Это надолго станет предметом гаданий. Конгресс устроит разбирательство - с туманным исходом. Но хэппенинг, какого Вашингтон не видывал и надеется никогда не увидеть, разыгрался как по нотам. Штурм Капитолия 6 января. 1/6 занозит американское сознание, как двадцатью годами раньше 9/11.
События дня были запечатлены участниками и свидетелями, которые вели прямую трансляцию акции или публиковали сцены в социальных сетях. Вот эти пять часов, которые потрясли Вашингтон. Реконструкция представляет собой параллельный монтаж трех событий, связанных друг с другом неразрывно.

От Белого дома на Каритолий

Белый дом и Капитолий - два полюса американской политики. Между ними два километра.
В течение нескольких недель Трамп призывал своих сторонников отправиться в Вашингтон, чтобы остановить запланированное на 6 января утверждение Конгрессом США результатов выборов. Этот день пришел. И сторонники не подвели. Накануне и с раннего утра группами и поодиночке они съезжались в столицу, чтобы быть свидетелями и участниками исторического возвращения президента Трампа к власти.
6 января. Эллипс, знаменитое поле у Белого дома, южная часть Президентского парка. Митинг под девизом «Спасти Америку!» состоится здесь. Он начнется в полдень, но сборы идут с раннего утра..
8.06. Примерно 10 000 человек ожидают прохождения через рамки, фиксируют секретные службы, особо отметив присутствие людей «в шлемах, бронежилетах и с радиооборудованием». А после 9 утра - гору рюкзаков, которые участники митинга, проходя рамки, оставляют снаружи.
11.39. Президентский эскорт отъезжает от Белого дома… На поле приподнятая, карнавальная атмосфера. Рядом с трибуной разбит белый шатер, где Трамп проведет последние минуты перед выступлением. Дональд-младший снимает отца и его ближайшее окружение. В видео, загруженном на его страницу в Facebook, свита радостно обсуждает размеры собравшейся толпы.
Капитолий. Здесь в 13.00 откроется заседание Конгресса.
Тем временем сотни людей собрались у его стен. Территория окружена временными ограждениями.
Эллипс. 11.57. Трамп на трибуне. Он будет говорить 1 час 10 минут.
Это, можно сказать, его самая успешная речь, калька и квинт-эссенция всех его митинговых выступлений.
Лесть собравшимся, море лести - на закуску. Глядя на толпу в два — три десятка тысяч человек, он прямо скажет, что их здесь «двести пятьдесят тысяч», «сотни тысяч». «Такого движения еще не было». «Никогда прежде не было такого движения, такой необычайной любви к этой удивительной стране». «С вашей помощью за последние четыре года мы создали величайшее политическое движение в истории нашей страны, и никто с этим не спорит».
Яростное обличение виновных - на горячее. Их несколько.
По привычке это - «лживые журналисты и технологические гиганты». «В этом году они сфальсифицировали выборы. Они сфальсифицировали их так, как никогда раньше...»
...Демократы. «В этом году под соусом китайского вируса и мошенничества с пересылкой бюллетеней по почте демократы провернули самую наглую и вопиющую аферу в истории выборов. Ничего подобного еще не было. Все знают, что это чистой воды грабеж».
Любое утверждение завершается этим «Все знают…» или «Никто с этим не спорит...». То, что он говорит, не нуждается в доказательствах. При этом пол речи займут головокружительные рассказы про голосования мертвецов, жульничество избирательных машин и прочая и прочая. Неважно, что всю эту небывальщину отвергли избирательные комиссии и губернаторы соответствующих штатов, его собственное министерство юстиции и ФБР и 59 судов во главе с Верховным судом США.
...На этот раз злостные демократы, однако, не одни, а в тандеме со «слабыми республиканцами». На них особый акцент. «Демократам годами все сходило из-за подлога на выборах и слабых республиканцев. Слабых республиканцев хватает. Слабые республиканцы, жалкие республиканцы — и вот результат».
«Слабые республиканцы» - все, кто готов признать, что на выборах победил Байден.
Добрым словом Трамп поминает лишь два имени. Это Руди Джулиани, ввязывающийся во все тяжбы от его имени, и новый его советчик юрист Джон Истман, который и придумал свежую теоретическую новинку, что вице-президент может вернуть ему президентство.
«Руди, ты славно потрудился. Смелости ему не занимать. Знаете, у него есть кураж, в отличие от многих республиканцев. Он дерется и сдаваться не собирается. И большое спасибо, Джон. Отличная работа. Джон — один из лучших юристов в стране — посмотрел на все это и сказал: «Какой позор, что такое происходит с нашей конституцией».
«Слабые республиканцы», такое же зло, как и демократы. Только еще хуже. Это «свои», которые выходят из-под контроля.
Гул одобрения, буйный восторг - в ответ на любую сентенцию. Здесь на Эллипсе его публика.
«Знаете, меня не устраивает Верховный суд. Они любят решать мне наперекор. Я назначил трех судей. Я боролся за них, как проклятый, особенно за одного».
Обличения, похвалы себе, обиды. Изюминка дня — публичный разговор с собственной вице-тенью, которая вдруг выросла в ключевую фигуру.
«Я надеюсь, что Майк Пенс все сделает правильно, и мы выиграем выборы. Он имеет на это полное право. Мы должны защищать нашу страну, поддерживать нашу страну и беречь нашу конституцию. Штаты хотят переголосовать (списки выборщиков). Их обманули. Им предоставили ложную информацию. Они и проголосовали (за данных выборщиков: в пользу Байдена). Теперь они хотят повторной сертификации. Они хотят все вернуть. Все, что нужно сделать вице-президенту Пенсу — это отправить все обратно в штаты на повторное утверждение, и тогда я стану президентом, а вы — счастливейшими из людей».
Накануне Трамп встречался с Пенсом в Овальном кабинете лицом к лицу. Этим утром он снова говорил с ним по телефону. Пенс только повторял: у него нет выбора, кроме как наблюдать за аттестацией коллегии выборщиков, обязанности вице-президента церемониальные. Что совершенно не устраивает Трампа. И теперь он давит на него что есть мочи.
«Я только что говорил с Майком. Я сказал: «Майк, для этого не нужно мужества. Мужество понадобится, если мы будем сидеть сложа руки». Тогда мы получим президента, который крупно проиграл на выборах, и нам придется жить с этим еще четыре года. Мы просто не позволим этому случиться».
Таких обращений к Пенсу в этой речи пять.
12.45. Поступает сообщение о самодельной бомбе в здании Республиканского национального комитета, в квартале от Капитолия. Вскоре после этого неподалеку в штаб-квартире Национального комитета Демократической партии было обнаружено еще одно взрывное устройство
Трамп продолжает свою речь.
«Зарубите себе на носу, победу украли — у вас, у меня и у всей страны».
«До меня никто даже не представлял, насколько коррумпированы наши выборы... И мы сражаемся. Мы бьемся не на жизнь, а на смерть, потому что иначе мы потеряем страну».
«Никто из нас не хочет, чтобы нашу победу украли нахальные левые демократы-радикалы и лживые СМИ... Мы никогда не сдадимся. Мы никогда не уступим, этого не будет. Нельзя мириться с кражей».
«Это позор. Такого еще не было. Возьмите страны третьего мира. Даже там выборы честнее, чем то, что пережили мы. Это позор… Никто не знает, что, черт возьми, происходит. Ничего подобного никогда не бывало. Мы не позволим им заткнуть ваши голоса. Мы не позволим этому случиться. Я не позволю».
«Мы собрались вместе у Капитолия, в самом сердце нашей страны по одной очень простой причине — спасти нашу демократию».
«Теперь Конгресс должен остановить этот вопиющий налет на нашу демократию…»
Корректности ради я должен процитировать еще одну фразу. Точней пол фразы. Если быть совсем точным, три слова, очевидно чужеродные, произнесенные исключительно для алиби. «Мирный и патриотический протест». На процессе по импичменту защита Трампа будет бесстрашно утверждать, что это и есть квинтэссенция того, что сказал Трамп.

"Сражаться, как в аду!"

Трамп еще не закончил своей речи, когда Эллипс пришел в движение. От Белого дома по Пенсильвания-авеню на Капитолий - путь короткий. Над головами звездно полосатые флаги, конфедератские флаги, флаги с надписью «Трамп 2020». Пение «Боже, благослови Америку», призывы «Сделай Америку снова великой!», антииммигрантские и антисемитские лозунги...
Последние десять минут выступления Трампа. Кода!
«Мы пойдем к Капитолию, и я с вами... Вернуть нашу страну слабостью не выйдет. Вы должны показать свою силу, вы должны быть сильными».
«Мы должны избавиться от слабых конгрессменов, от тех, кто никуда не годится, от Лиз Чейни всего мира, мы должны избавиться от них».
«Если вы не будете сражаться, как в аду, у вас не будет страны...»
«Итак, мы пойдем по Пенсильвания-авеню, я обожаю Пенсильвания-авеню, и мы пойдем в Капитолий, и дадим… Итак, давайте пройдемся по Пенсильвания-авеню...»
«Мы идем в Капитолий. Мы попытаемся дать им (законодателям) ту гордость и смелость, которые им нужны, чтобы вернуть нашу страну».
Подстрекательство, призыв, инструкция, команда - что это?
И что цель: демонстрация лояльности, хэппенинг, мятеж?
И что должны делать люди, когда их президент, которому они безмерно доверяют, призывает их таким образом?
Трамп в ударе. Толпа, как вскоре выяснится, тоже.
Белая и почти целиком мужская толпа по мере приближения к цели становится все более агрессивной. Выкрики: «Вперед! В бой за Трампа!» «Черт возьми, нет, никогда Джо», «Остановить кражу!», «Даешь военные трибуналы!», «Конгресс под арест!» Проходя мимо штаб-квартиры ФБР на углу Пенсильвания-авеню: «ФБР — предатели. Fuck FBI!»
12.36. Вице-президент Пенс прибыл в Капитолий. Вместе с ним его жена и дочь. В этот момент его аппарат огласил его письмо Конгрессу.
«Как человек, изучающий историю … я не верю, что Основатели нашей страны намеревались наделить вице-президента односторонними полномочиями решать, какие голоса избирателей следует подсчитывать во время Совместного заседания Конгресса...»

"Майка Пенса на виселицу!»

Как только эта весть доносится до толпы, раздается общий крик ярости «Предатель! Майка Пенса на виселицу!»
13.00. Вице-президент Пенс открывает объединенную сессию двух палат конгресса. Штаты в алфавитном порядке объявляют свои списки выборщиков. Аризона… И тут же следуют возражения от законодателей-республиканцев - члена палаты представителей от одного из округов Аризоны Пола Госара и от сенатора от Техаса Теда Круза. По регламенту сенат и палата представителей расходятся на отдельные совещания для обсуждения возражений. Возражать готовы двенадцать сенаторов-республиканцев. В палате представителей таких больше сотни - две трети республиканского меньшинства.
У стен Капитолия рукастые активисты установили виселицу, проткнули шины полицейской машины и оставили на лобовом стекле записку с надписью «ПЕЛОСИ— САТАНА».
«Чей Капитолий? Это наш Капитолий!» выкрикивает толпа.
Это момент бифуркации. Начинается штурм града на холме.
Ограждения, рассчитанные на гуляющих горожан и дисциплинированных туристов, никого не останавливают. Полиция Капитолия в растерянности, и ее просто мало. Драка идет на каждой ступени. Особо сноровистые лезут на стены — и откуда только взялись верёвки и самодельные лестницы.
Несколько нападающих размахивают огнетушителями. Один из них восторженно поливает полицейских пенистой струей уже с балкона в западной части здания Капитолия.
Вопреки обещанию Трамп не пойдет по Пенсильвания-авеню.
13.19. Закончив речь, он вернется в Белый дом и будет смотреть происходящее по телевидению — 119 минут.
Под стенами Капитолия толпа и полиция поменялись ролями. Полицейским в лицо распыляют перец и химические вещества. Их бьют чем попало - древками флагов, обрезками труб и щитами, отнятыми у самой полиции.
Очаги полицейского сопротивления тонут в подавляющем напоре. Начальник охраны Капитолия срочно вызывает на помощь полицию Вашингтона и национальную гвардию. Ответа нет.
14.00. Толпа прорывает кордон у восточного входа в Капитолий.
14.10. Толпа прорывает кордон у западного входа в Капитолий. Выламывает двери и окна первого этажа. Проникает внутрь и по парадной лестнице, тесня полицию, шаг за шагом движется к залам заседаний.
14.13. Заседание сената под председательством Пенса прервано. Служба безопасности срочно выводит вице-президента из зала. Сначала в его официальный кабинет рядом. А затем вместе с женой и дочерью по боковой лестнице в охраняемую подземную зону. Здесь припаркован бронированный лимузин Пенса. Начальник охраны просил его сесть в машину. Пенс отказывается покидать Капитолий.
14.20. Экстренный перерыв в заседании Палаты представителей объявляет спикер Нэнси Пелоси. О вторжении она узнает, находясь на трибуне, от собственной охраны.
Считанные минуты разделили ретираду вице-президента и появление первых повстанцев, требовавших его повесить, в зале сената. Защита Трампа потом отбивалась, что виселицу надо воспринимать как метафору.
14.24. Трамп у телевизора отправляет твит.
«Майку Пенсу не хватило смелости сделать то, что следовало сделать для защиты нашей Страны и нашей Конституции, предоставив штатам возможность утвердить исправленный набор фактов, а не мошеннические или неточные факты, которые им дали утвердить ранее. США требуют правды!».
Капитолий. Охрана срочно выводит руководителей сената и палаты представителей. От греха подальше их эвакуируют в Форт Макнейр, армейский аванпост на юго-западе Вашингтона.
Смятение в обеих палатах. Полиция Капитолия призывает к спокойствию. Один полицейский говорит, что спинки кресел законодателей пуленепробиваемые и что, если бунтовщики ворвутся в зал, им лучше спрятаться за ними или под ними. Звучит команда надеть противогазы, потому что снаружи был применен слезоточивый газ. Никто не знает, ни как ими пользоваться, ни где они находятся… «Почему вы не используете оружие?» - требовательно вопрошает сенатор Грэм полицию...Капеллан палаты представителей читает молитву…

Бегство конгрессменов. Шаман и другие

Общая эвакуация больше похожа на бегство. В панике бегущие слуги народа — такого эти коридоры не видывали.
«Коридоры власти» засыпаны битым стеклом. Нет лучшего способа выразить свое отношение, чем перевернуть все вверх дном. Размашистые надписи — аналог нашенского «Здесь был Вася». Особый шик - помочиться где попало.
Селфи за столами конгрессменов. Главный приз — сняться на память, положив ноги на стол спикера Нэнси Пелоси.
На три часа Капитолий окажется во власти толпы. Сколько их? С Эллипса пришло около восьми тысяч человек. В здание Капитолия ворвутся самые активные — несколько сот.
После 6 января кадры происшедшего, снятые профессиональными телерепортерами или любительские, включая селфи участников, почерпнутые из интернета, не сходили с телеэкранов. Можно было вглядеться в лица.
Самой популярной была живописная фигура, облаченная в меховую шкуру и шлем викинга, по кличке Шаман. Точней, Q-шаман. 33-летний Джейк Анджели из Феникса — человек без лица. Он актер озвучивания, зрители слышат его голос, но сам он всегда за кадром. Сейчас его увидела вся страна в роли, которую он напсал себе сам. Он давно осознал, что его удел - нести «истины Qanon» в массы, а место — на митингах и в одиночных пикетах, где он появлялся с плакатом «Меня послал Q». До своего звездного часа 6 января он наговорил одиннадцать пленок на разные конспирологические сюжеты.
Гуляй-поле, начавшееся на Эллипсе, отозвалось на призывы Трампа принять участие в марше к Капитолию, который, как он обещал, будет «буйным». Но ясней всех его поняли приверженцы «Qanon». Он же сказал, что будет «The Storm» (Шторм, Штурм, Буря). А на их языке это никакая не метафора, это сигнал. «The Storm» — это объявление военного положения и аресты законодателей, которые настаивали на утверждении Байдена следующим президентом. Они давно ждали этого сигнала. И он наступил - «Штурмовать Капитолий».
Самое известное — трагически известное — имя дня оказалось также связано с этой культовой пандемией. 35-летняя Эшли Бэббит, одна из немногих женщин в толпе налетчиков. Бывшая военнослужащая, побывавшая на иракской войне и активная последовательница Qanon, «Шторм уже здесь, и он спускается на Вашингтон менее чем за 24 часа… от тьмы до света!» - был ее последний твит. В 14.44, прорываясь в кабинет спикера, примыкающий к палате представителей, она была убита выстрелом сотрудника полиции Капитолия.
Подтянутый мужчина проходит по залу заседаний Сената: камуфляжная форма, жилет из кевлара, маска и бейсболка, скрывающие его лицо. У пояса связка полицейских наручников.
Членов самопровозглашенной гражданской милиции «Хранители клятвы» легко опознать по униформе. На них рубашки оливкового цвета, шлемы и нашивки на левом верхнем рукаве с надписями «Стражи Республики» и «Не в нашу смену».
В шлемах и кевларовых жилетах, украшенных римской цифрой III, еще одна группа «ополченцев», именующая себя «Трехпроцентники». В их мифологии 250 лет назад против королевской тирании с оружием в руках выступило не более 3 % колонистов, и так свершилась Американская революция. Отсюда их название. В их программе два пункта: даешь оружие и долой федеральное правительство.
Черно-желторубашечники «Прауд бойз» - не зря их хвалил Трамп в теледебате с Байденом… Белые супрематисты… Отборная коллекция ультра-правых. Эти пришли, чтобы дать бой.

108 минут у телевизора

Белый дом. Все это время — 108 минут - Трамп сидит в одиночестве в своей личной столовой за Овальным кабинетом перед включенным телевизором. Лидеры демократического большинства обеих палат Шумер и Пелоси сделали совместное заявление: «Трамп должен призвать бунтовщиков разойтись»! Шквал звонков из разворошенного Капитолия в президентскую администрацию от республиканских конгрессменов. Крис Кристи... Келлиэнн Конвей… союзники, советники пытаются достучаться до президента. Все с тем же самым…
Трамп ничего не хочет слышать. На устах у него одно имя - Пенс. Лейтмотив: «Я сделал этого парня, я спас его от политической смерти, а он вонзил мне нож в спину».
Лидер меньшинства в Палате представителей Кевин Маккарти, верный лоялист Трампа, дозвонился до Трампа. И получил обескураживающий ответ. Тот не видит ничего плохого в происходящем. А беспорядки, их устроили... антифа.
Трамп. Знаешь, что я вижу, Кевин? Я вижу людей, которые больше расстроены выборами, чем ты. Им Трамп нравится больше, чем тебе.
Маккарти. Вы должны удержать их. Вы должны прямо сейчас выйти на телевидение, войти в Твиттер, вы должны отозвать этих людей.
Трамп. Кевин, это не мои люди.
Маккарти. Да, это ваши люди, это так. Они только что влезли в мои окна, и мои сотрудники бегут в укрытие. Отзовите их.
Сенатор Грэм от Южной Каролины, долго добивавшийся звания ближайшего друга Трампа в Конгрессе, знает, куда нужно обращаться. Он звонит Иванке Трамп. Президент должен сделать заявление, настаивает он. «Вы должны вывести этих людей отсюда. Ситуация стремительно ухудшается. Скажите этим людям, чтобы они отступили...»
Единственные, кто решаются войти к Трампу, это Иванка и глава администрации Медоуз. С трудом и с немыслимым опозданием Трамп выдавит из себя эти слова.
16.05. На телеэкранах появляется Байден. Из Уилмингтона, штат Делавэр, где он находится, он делает заявление:
«В этот час наша демократия подвергается беспрецедентной атаке. Такого еще не было в новейшей истории. Сцены хаоса в Капитолии не отражают истинную Америку, искажают, кто мы. Мы видим небольшое количество экстремистов, приверженных беззаконию. Это не инакомыслие. Это беспорядок. Это хаос. И должно немедленно прекратиться».
Джо Байден - избранный президент, но его полномочия начнутся только после инаугурации. Действующий президент — Трамп. Слова Байдена однако звучат «по-президентски». Именно такого ждут от главы государства — в том числе осажденные конгрессмены, в том числе республиканцы. Для Трампа это нестерпимо.
16.17. В Твиттере появляется видеообращение Трампа. Ни слова осуждения погрома. Очень своеобразное обращение, оно начиналось с фразы «У нас были выборы, которые у нас украли…»
«Я знаю вашу боль. Я знаю, что вам больно. У нас были выборы, которые у нас украли. Это были выборы, выигранные лендслайдом, и все это знают, особенно другая сторона, но сейчас вам нужно идти домой.
У нас должен быть мир. У нас должны быть закон и порядок. Мы должны уважать наших великих людей в области закона и порядка. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал.
Это были сфальсифицированные выборы, но мы не можем играть на руку этим людям. Нам нужен мир. Так что идите по домам. Мы любим вас. Вы очень особенные… Я знаю, что вы чувствуете, но идите домой. И идите с миром».
16.32. Исполняющий обязанности министра обороны Миллер санкционировал развертывание сил Национальной гвардии.
17.40. 150 военнослужащих Национальной гвардии округа Колумбия прибыли в Капитолий. К этому моменту здесь уже было относительно спокойно.
18.00. В городе объявлен комендантский час, но стычки между полицией и мятежниками в окрестностях Капитолия еще продолжались.
18.01. Новый твит от Трампа.
«Такие вещи и события происходят, когда священная победа на выборах с огромным перевесом так бесцеремонно и нагло отнимается у великих патриотов, с которыми так долго плохо и несправедливо обращались. Идите домой с любовью и миром. Запомните этот день навсегда!
18.14. Полиция и Национальная гвардия установили периметр безопасности вокруг Капитолия.
19.00. Агенты ФБР прочесали Капитолий, комната за комнатой в поисках участников беспорядков, оружия и угроз безопасности. Порядок восстановлен.
...Вынужденный перерыв закончен. Раздельные заседания двух палат, обсуждающих полномочия выборщиков, возобновляются.
20.06. Ударом молотка председательствующий Пенс открывает заседание сената. Оно продолжалось недолго. Двенадцать сенаторов собиралась возражать против полномочий выборщиков от Аризоны и Пенсильвании. После того, что произошло, половина отказалась от обструкции.
21.02. Спикер Пелоси открыла сессию палаты представителей. Как выяснилось, конгрессмены-республиканцы нимало не растратили свой агрессивный пыл. 121 из них проголосовали против списка выборщиков от Аризоны. 138 - против списка выборщиков от Пенсильвании.
Раздельные заседания палат завершились. Сенаторы переходят в палату представителей на совместную сессию. Председательствует вице-президент Пенс. Вопрос о подтверждении результатов выборов ставится на общее голосование
3.24 утра. Пенс официально объявляет Байдена следующим президентом Соединенных Штатов.

Январь 2021 г.

Политика как казино

Президентский историк Майкл Бешлосс подбил бабки: два импичмента, два развода, пять уклонений от военной службы, шесть банкротств, двадцать шесть обвинений в сексуальных домогательствах, четыре тысячи судебных процессов. Послужной список Дональда Трампа внушителен.
...Худо – бедно, жданно – гаданно он наступил – последний день Трампеи. Можно даже посудачить, что это за день.

Фиаско со взрывом

Первый вторник после первого понедельника 3 ноября 2020 года? Безусловно. В этот день американцы преподнесли Трампу избирательную урну с прахом его надежд.
Президентские полномочия Трампа однако истекли тремя месяцами позже, 20 января 2021 года. Так что день инаугурации президента Байдена? Конечно. С уточнением: начиная с вечера накануне, когда Трамп ретировался из Белого дома, сбежав с церемонии, соблюдавшейся всеми уходящими президентами на протяжении всей истории этой страны.
Для гурманов есть, однако, еще одно предложение – взрывной вторник 16 февраля 2021 года. Как выразился корреспондент «Нью-Йорк Таймс» Трейси Талли, «необыкновенный утренник в Атлантик-Сити». Вот его репортаж.
«Это не был самый большой или самый выдающийся взрыв в истории. Аукцион на право подорвать динамит, чтобы снести отель и казино Trump Plaza в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, не вызвал особого энтузиазма. Но за десять долларов – недорого за возможность увидеть символический финал игорной империи бывшего президента, каждый желающий мог расположиться в своем автомобиле на стоянке по соседству, которая в эпоху пандемии использовалась как место раздачи продуктов питания, а по такому случаю превратилась в смотровую площадку.
Trump Plaza был первым из трех казино, которыми владел мистер Трамп, прежде чем его игорный бизнес в Атлантик–Сити обанкротился окончательно и бесповоротно, оставив вереницу обманутых подрядчиков и поставщиков и стойкое отвращение к бренду Трамп в этом приморском курортном городе с населением 38 000 человек.
34-этажную башню Трамп Плаза разобрали до каркаса, большую часть бетона вывезли. На зияющей железобетонной конструкции установили 3000 динамитных шашек.
Взрыв был назначен на 9 часов утра. Несколько минут спустя под радостные крики собравшихся башня рухнула наземь, оставив за собой лишь огромное облако пыли».
Громкое событие, которое прошло тихо. Карьера Трампа началась с казино и закончилась им. На самом деле она вся – казино.

Золотая пыль в глаза

Отец Трампа, как мы знаем, был успешный риэлтор – делец недвижимости. От отца Трамп унаследовал деньги, недвижимость и дело. Он тоже риэлтор. Правда, как реальный предприниматель – творец недвижимости он – шестикратный банкрот. Конец реальной истории.
И начало нереальной. Прибыль принесла ему роль предпринимателя в реалити-шоу «Ученик» (Apprentice). Мало того, что она помогла ему покрыть убытки в сотни миллионов долларов от собственно предпринимательской деятельности. Выдуманная роль идеального предпринимателя создала ему бренд, торговля которым и стала его настоящим бизнесом.
Имидж не дороже денег, это сами деньги. Бренд – внушение. Шоу затмевает реальность. Суть дела не в деле, она в роли. Выдающийся риэлтор – это в действительности герой реалити-шоу, выдающий себя за риэлтора.
Но и у самого успешного телешоу есть недостаток, оно не вечно. Что дальше?
Когда бизнес – золотая пыль в глаза, панацея – паблисити. Самая известная площадка на юру – политика.
Политика это телевидение, реклама, скандалы, шум-гам – все о чем только можно мечтать. Это представление, которое собирает больше зрителей, чем любой спектакль. И Трамп решительно шагнул в политический театр, прямо на его авансцену, в дамки, в премьеры. Он кандидат в президенты США! Играть, так играть.
То, что политика – это тоже шоу, давно известно. Хотя вообще-то она еще немножко про другое. Про социальные проблемы и их решения. Про государственную ответственность. Трамп свободен от этих предрассудков. В этом суть казуса Трампа, или, если хотите, принципиальная новизна фигуры Трампа. Для него поход в политику – экстравагантный коммерческий ход. Фокус-покус, оригинальный жанр – способ поднять бренд Трамп на недосягаемую высоту, символически связав его с самым известным почтовым адресом в стране – с Белым домом. Знак избранного. Важна не победа, важно паблисити – уникальная возможность сверкать в софитах, что горят в тысячу солнц.
Беспроигрышная игра.
И тут выпадает джек пот.
Остановись, мгновение! Этот момент в казино надо зафиксировать.

Джек пот

Впервые в истории этой страны, во многих отношениях авангардной, высшую политическую позицию занял человек, для которого существо политики – пустой звук. И ничто не помешало. Ни святочная мудрость отцов-основателей. Ни признанные/хваленые совершенства американской демократии.
Оглушительный дефолт политической системы – в политике победило «политическое антитело». Такое, казалось, невозможно.
Когда вдруг фокус-покус удался по полной – к его смятению, Трамп не переквалифицировался в управдомы. Он не стал государственным деятелем в одночасье – с какой стати? Он затеял новое реалити-шоу на новый сезон в четыре года POTUS.
Смешное словцо сплошь из заглавных букв – аббревиатура President of the United States, Президент Соединенных Штатов.
Ночь, принесшую ему триумф над Хиллари Клинтон, Трамп поминал на всех своих митингах. «Это была одна из величайших ночей в истории телевидения» – с гордостью заявил на митинге в Миннеаполисе. Он живет не в стране, он живет телевидением.
В Белом доме Трамп вел себя как ведущий «Apprentice». Одним пальцем в Твиттере каждое утро определял общественную повестку дня, увольнял и назначал министров, убирал неугодных, включая законодателей-республиканцев, которые посмели отклониться от линии, изобличал вредных журналистов, «врагов народа».
Как написала журналистка Мэгги Хаберман, утром он запускал твиты, а днем и вечером отслеживал по телевизору их эффект.
POTUS – невиданное шоу, это точно. Рейтинги противоречивые. Рейтинг общественного удовлетворения от его деятельности на посту обычно находился на уровне 40 процентов, ни разу не поднявшись выше 50-процентной отметки – худший результат в новейшей истории США. При этом в ноябре 2020 за него проголосовали 70 миллионов американцев – лучший результат в новейшей истории США, не считая Байдена. Разница все объясняет. 70 миллионов – это число зрителей и участников реалити-шоу POTUS – Трамп в Белом доме. 40 процентов – рейтинг реального президентства, и он сильно завышен.
В книге своих Белодомовских мемуаров Болтон пишет: «На протяжении всего моего пребывания в Западном крыле Трамп хотел делать только то, что он хотел делать, основываясь на том, что он знал, и на том, что он считал своими личными интересами». В изображении бывшего советника по национальной безопасности «неустойчивый», «импульсивный» и «потрясающе неосведомлённый» Трамп мог принимать «иррациональные» решения и «видел заговоры за каждым кустом».
Научился ли Трамп политике? ОК, какой политике?
В Америке, как мы знаем, две политики – politics и policy. Первая – образ поведения на поле власти, способы и приемы ее обретения и удержания. Вторая – искусство и наука решения государственных задач и общественных проблем. На самом деле эти две политики есть везде. Но в англо-саксонском мире это признано на лингвистическом уровне, вот вам два слова, не путайте. В русском понятия изначально не расчленены.
«Мне трудно определить какое-либо важное решение Трампа во время моего пребывания в должности, которое не было продиктовано его расчетами на переизбрание», пишет Болтон. Он пришел к выводу, что Трамп «не подходит для должности» и не обладает «компетенцией для выполнения этой работы». Это уже из интервью ABC News. И дальше: «На самом деле (у него) нет никакого руководящего принципа, который я смог бы разглядеть, кроме одного: что хорошо для переизбрания Дональда Трампа».
Так что повторю вопрос: о какой политике идет речь?
В politics Трамп преуспел сверх всякой меры. В конце концов – это род делячества. Тут его барыжный опыт конвертировался по высшему курсу. С policy все гораздо сложней.
«Для Трампа все – politics, и вся politics носит личный характер», – свидетельствует обозреватель Майкл Герсон. И добавляет: «Несогласие с его порывами воспринимается как предательство. Инакомыслие – это нелояльность. Президент Соединенных Штатов допускает только то, что подкрепляет его инстинкты».
Очень наглядный авторитаризм – «реалити-шоу авторитаризм».
В действительности для Трампа нет policy. Политика по существу со всем ее мегагрузом задач, проблем и решений – в его обиходе приложение к politics, ее средство, колода разменных карт.

Что за любовь без отдачи?

Шедевр жанра – телефонный разговор с Зеленским. США поставят оружие, если и когда Зеленский поставит компромат на Байдена. А «мыльная опера» с северо-корейским Кимом Третьим! «Любовный роман». Сексуальные выяснения, у кого ядерная кнопка больше. Шоу на весь мир, ноль отдачи в реальной политике. А что за любовь без отдачи? Разорвать ядерное соглашение с Ираном... Выйти из Парижского соглашения по климату. Из Транстихоокеанского пар- тнерства. Из Договора о ракетах средней и меньшей дальности и Договора по открытому небу. Из ЮНЕСКО, ВОЗа. Каков мачо! И пусть теперь обо всем этом болит голова у Байдена.
И эти свои правила игры: ловкость рук и способность к втиранию очков он навязал американской политике как таковой. Он установил знак равенства между приемами барыги и политикой. В том числе и международной.
Когда Трамп только появился на политической авансцене в 2016 году, его «МАГическую» бейсболку приняли за шутовской колпак. При этом цену его носителю в истеблишменте республиканской партии знали.
«Этот человек, – говорил сенатор Тед Круз, – патологический лжец. Он не знает разницы между правдой и ложью. Он лжет практически в каждом слове, которое слетает с его уст».
«Мы на пороге того, что во главе консервативного движения окажется мошенник», – предупреждал сенатор Марко Рубио. Трамп – «самый вульгарный человек, который когда-либо стремился к президентству».
Трудно найти слова сильней. Сенатор Линдси Грэм находил: «Он расовый фанатик, ксенофоб, религиозный фанатик. Он не представляет мою партию».
Следующее четырехлетие эта выдающаяся сенатская троица соревновалась за место как можно ближе к Трампу. Что-то изменилось? Politics заменила policy. Для всего республиканского истеблишмента.
«Партия, которая когда-то стояла за порядок, традиции и мораль, приняла в качестве своего лидера человека, который был преступником, который воплощал беспорядок, непристойность и этику “сила есть право”», – пишет консервативный публицист, бывший спичрайтер трех республиканских президентов Питер Венер. Он, естественно, диссидент в республиканской партии.
«Одна из двух крупнейших политических партий Америки рассталась с фактами, логикой и демократией, и назад она не вернется». Это уже колумнист, нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман.
Politics и policy разделяет одна малость – реализм. Policy, во всяком случае здоровая, приносящая плоды политика может быть только в реальном мире. Politics тяготеет к реалити-шоу. Идеальная среда для politics – альтернативная реальность. Альтернативная реальность складывается из альтернативных фактов. Которых не бывает. Но их можно создать.

Фокусы альтернативной реальности

Реальность – та, за которой события и факты, в просторечии именуемые твердыми, и созданная великим комбинатором, махинатором, манипулятором альтернативная реальность существуют вместе и даже не в параллельных мирах квантовой физики, а в одном политическом поле.
Свою книгу о любимом дядюшке «Слишком много и все равно недостаточно» Мэри Трамп начинает с описания того, как Дональд собрал родню в Белом доме показать свое новое жилище, но прежде поселил в своей гостинице. Вот это описание.
«Моя комната была не лишена вкуса. Если не считать того, что моей фамилией было облеплено все вокруг: шампунь Трампа, кондиционер Трампа, шлепанцы Трампа, шапочка для душа Трампа, крем для обуви Трампа, набор для шитья Трампа, банный халат Трампа. Я открыла холодильник, схватила маленькую бутылочку белого вина Трампа и опрокинула ее в свое (трамповское) горло с тем, чтобы оно могло начать свое путешествие по моей (трамповской) кровеносной системе и угодить в центр удовольствия моего мозга (понятно, тоже трамповского)».
Образ идеального мира по Трампу.
Картинка глазами политического наблюдателя не сильно и отличается. Марк Фишер из «Вашингтон пост»:
«Привычные ритуалы Вашингтона тонут в ярком сиянии президента Трампа в центре сцены. Пресс-конференции, дипломатические саммиты, отношения с конгрессом, митинги в стиле предвыборной кампании – публичные аспекты президентства раздуваются до небес, все ставится с ног на голову, все превращается в платформу, на которой мастер маркетинга полирует свой бренд.
Самое важное для человека в Овальном кабинете в президентстве – это то, как он выглядит. Он был и должен оставаться единственным центром внимания.»
Все победы Трамп безоговорочно приписывает себе. Любые поражения отвергает, он к ним не имеет никакого отношения. Любое поражение он немедленно объявляет победой. Заранее и первым, словно гвоздь вбивает в общественное сознание.
Трамп – торговец успехом. Лучше всего он продавал свой успех. Тот, который есть и которого нет. Дорого продавать успех, которого нет, – вот это настоящее искусство.
Правление Трампа необыкновенно успешно, ибо это – каждодневный хэппенинг. Митинги, энтузиазм, веселое отчаяние, все на одной волне. Вечный праздник, который он дарит своим сторонникам. Это реальное созидание альтернативной реальности. При этом само понятие реальности отменяется.
Его золотая жила – золотое свечение, которое слепит человеческие души, аура богатства и славы, безотказный культ успеха. А он – аватар всех этих невысказанных желаний и грез, которые он выпускает на волю. Для него нет никаких препятствий, он может все. Он сделает несчастных свободными, Америку великой, поставит врагов на колени, а мир на место. Он вернет то, чего никогда не было. Он сделает Землю снова плоской.
И ведь он выполнил свои обещания. Почти. Отменил ковид. Отменил кризис. Не говоря уже о политкорректности, нормах и фактах. Союзнических и прочих международных обязательствах. Отменил климатические изменения.
Он лучший президент за всю историю США – ни тени сомнения. Что бы он ни сделал – мир такого не видывал, он сам объявляет об этом громогласно.

20 тысяч лжей

Идеальную картинку портила журналистика. Постоянный свидетель и въедливый рецензент, пресса вела критический счет его причудливой речи: то – искажение истины, а се неправда, ну а это уж прямая ложь. Что ни день, по несколько раз на дню. На цифре 20000 счетчик, видно, сломался. 20 тысяч лжей за четырехлетний срок в Белом доме!
По-русски слово ложь существует только в единственном числе, но можно сказать: монументальная ложь. Американцы конкретней. Фактический итог президентства Трампа – 20 тысяч лжей. Тоже памятник нерукотворный.
Колючая Барбара Стрейзанд оставила на нем свою метку. В 2018 году она выпустила альбом со стреляющим названием «Не лги мне». «Ты можешь строить башни из бронзы и золота. Ты можешь строить замки в небе. Ты можешь укрыться в дым, кривые зеркала и старые клише... Не лги мне». «Почему ты не можешь просто сказать мне правду?.. Как ты выиграешь, если мы все проиграем?» Слова из заглавной песни, подстрочник. «Этот альбом, – пояснила певица, – начался с того, что на маленьком клочке бумаги я записала: “Верх это низ, неправое – право, факты – фейки, друзья – враги». Этот человек отвергает то, что факты имеют значение, что слова имеют значение. Лжец – недостаточное слово для него. Должно быть более подходящее слово для того, кто лжет обо всем».
Трамп живет в альтернативной реальности собственного производства. При этом окружающим он не оставляет альтернативы: они должны быть с ним, в его дивном новом мире. Никаких уступок реальности.
Свое окружение Трамп инструктировал: они «должны думать о каждом президентском дне как об эпизоде телевизионного шоу, в котором он побеждает соперников».
В среднем на каждый президентский день – по 13 лжей. Такова цена победы. Чуток не хватило для окончательной победы. Или все-таки перебор.
Существование в альтернативной реальности – фантом, производящий реальные последствия. Перемещаясь с митинга на митинг со скоростью звука –Air Force One и собственного, – не вылезая из атмосферы обожания от поклонников, он, вполне возможно, уверовал, что климат страны таков.
Помните его эстрадный номер – о Байдене, как о «худшем кандидате в истории политики»? И о том, как ему, Трампу, «придется уехать из страны» в случае исключительно гипотетического проигрыша. Когда выборные счетчики дали другой результат, он, не исключено, даже искренне был потрясен. Впору держать слово, но нет, не такой исход он имел в виду. Спасительный выход – в альтернативной реальности. А он вовсе не проиграл выборы, их у него украли.
Проиграв, остается в амплуа победителя.
Как случай индивидуальной патологии – чистый анекдот. Но казус похуже, две трети республиканцев уверены, что выборы у них украли. Синдром помрачения сознания в национальном масштабе. Таков резонанс альтернативной реальности.
Диагноз 6 января ровно таков: гипнотический сеанс, бунт альтернативной реальности. «Прауд бойз» и их вечно готовые к бою собратья дождались команды. Но «гордыми мальчиками» ощутили себя все, кто с Эллипса двинул на Капитолий. Эти люди поверили, что они – патриоты из американской хрестоматии, призванные спасти страну.
Эффект в буквальном смысле слова умопомрачительный. В стране, которая меньше всего себя считает тоталитарной, это, наверное, самое поразительное.
Тьмой лжи, вечным митингованием и комикованием, заведомым отказом от норм, ловкостью рук и втиранием очков, он-таки создал альтернативную действительность по своему образу и подобию. В этой альтернативной действительности прописались 70 миллионов голосующих американцев. Результаты голосования тут равнозначны переписи населения. Тех, кто проживает в реальной реальности, оказалось 78 миллионов. На восемь миллионов больше – какая удача!
Аристократия не помогла Америке в преодолении Дональда Трампа. Это сделала демократия.
Вот только уйдя, Трамп остался. Видные фигуры республиканского истеблишмента ездят в Мар о Лаго, как в Каноссу, целовать туфлю побежденного. Массовка предана без лести. Массовка верит ему, потому что верит, что он знает главное про нее – знает ее недовольства.
Недовольство – дремучая сила. Зарождается на подсознательном уровне. Вырываясь наружу, переворачивает сознание.
Ничто не бывает так массово, как недовольство. При этом оно глубоко индивидуально.
С того момента, как он сошел с эскалатора Трамп Тауэр на 5-й авеню, с первой манифестальной фразы про иммигрантов-насильников и криминальные отбросы из Мексики Трамп знает, как капитализировать недовольства.
Не так давно, у республиканцев в моде было словосочетание, которое нынче полностью вышло из употребления – «сочувственный консерватизм». Джордж Буш-младший исходил из того, что республиканцы – партия силы, богатства, успеха, не должна забывать о слабых и нуждающихся. После поражения Ромни на выборах 2012 года национальный комитет республиканской партии подготовил проект решительной реформации. Партия обязана развернуться к женщинам, расовым меньшинствам, к молодежи, иначе она обречена оставаться в меньшинстве уже по демографическим причинам.
Трамп в 2016 году все это перечеркнул. Он сделал ровно наоборот. Он поставил на критическую массу белых низов, на взрывную силу их недовольства, страхов и предрассудков. И ведь добился успеха!
Ставка на будущее не состоялась. Лицом нынешняя республиканская партия повернута в прошлое.
В Америке хватает поводов вздохнуть по старым добрым временам. Когда Pax был Americana. Когда мужчины работали и хорошо получали даже не за самый квалифицированный труд, а женщины были только матери и жены, и когда каждое следующее поколение жило лучше предыдущего. И когда «Черные жизни (не) имели значения». Когда национальные и сексуальные меньшинства были тише воды, ниже травы. Которая, естественно, была зеленей, а уголь белей.
Ностальгическое прошлое – род альтернативной реальности.
Ностальгия звучит почти идиллически, но на дне уязвленного массового сознания собирается муть и ртуть: расизм, ксено, гомо и иные фобии. Вот уж кто артистически кочегарил этот котел, так это Трамп. Собственно в этом и состоит его политическое ноу-хау. Недовольства как средства массового поражения, которые сильно превосходят обычное оружие политических кампаний.
Гложущие души ностальгии, массовые недовольства – суть реакции на разительные исторические перемены. Идеология республиканской партии соткана из этих реакций. Нынешний республиканский консерватизм – это реакция в чистом виде. Трамп не выдумал ее, но он стал ее аватаром и брендом. Республиканский истеблишмент с облегчением бы избавился от Трампа. Но куда деваться от бренда? И как выиграть выборы 2024 без его ража и антуража!?

Саламандры на выборах

Исторический анекдот – в строку. Что общего между политиком и саламандрой? Американцы нашли.
В 1812 году законодательное собрание Массачусетса приняло закон о новых границах избирательных округов в штате. Смысл закона был сугубо политический (от politics) – создать максимум преимуществ для правящей в штате партии. Границы с этой целью перечертили так затейливо, что один из округов напоминал саламандру. Этот процесс остроумцы немедленно обозвали «саламандрить». Губернатора штата звали Элбридж Джерри, и он тут же попал в ощип. «Саламандрить» трансформировалось в «джерримандрить».
Историки пишут, что это не слишком справедливо. Будущий вице-президент при Джеймсе Мэдисоне, Элбридж Джерри не был инициатором переделки карт. Но, как губернатор, он подписал закон и вынужден расплачиваться за этот росчерк. Вечно. Урок для серьезного политика, politics чревата.
Так появился термин «gerrymandering». И практика избирательного мухлежа – перечерчивания карт округов как это удобно правящей партии.
Республиканцы не держат монополии на рисование саламандр. Этим творчеством наперегонки занимались обе партии. Но сейчас республиканцы лидируют с большим преимуществом. У них больше возможностей – больше власти на местах. А мотив так силен.
«Gerrymandering» – реальный формат создания альтернативной реальности.
2021 год не успел закончиться, как 19 штатов, сплошь республиканские, по данным Центра правосудия Бреннана, приняли 33 закона, которые... затруднят само голосование. Демократам слишком легко досталась победа, кусают себе локти проигравшие. Под шумок – информационный шум об «украденных выборах» – республиканские законодатели на местах объявили войну заочному голосованию, «избыточным» избирательным участкам, «ненужным» почтовым ящикам. Все это, как известно, демократические каналы для злостных нарушений, которые надо срочно закрыть.
Помните, как Джулиани объявлял голосования целых городских агломераций неправильными? Если новые законы устоят в судах, «неправильные» голоса можно объявлять недействительными на законном основании. Другой формат создания альтернативной реальности.
Несравненным мастером создания альтернатив- ной реальности была святая инквизиция. В преддверии выборов 2022 и 2024 в республиканской партии проходит нечто похожее. Людей с незамутненным сознанием среди избранников республиканской партии и без того было не слишком много. Как показало голосование по импичменту Трампа, в палате представителей таких нашлось десять. Всех их Трамп предал персональной анафеме, в партии они парии. Посмотрим, у кого хватит мужества и сил баллотироваться на выборах 2022 года. Не у многих.
Особое чистилище под огненным знаком «Найти альтернативу Раффенспергеру!» учреждено для душ председателей избирательных комиссий штатов. Этот упрямый RINO – «носорог – республиканец только по имени» из Джорджии – как известно, совершил непростительный грех: не нашел голосов, нужных Трампу. Таким не место в 2024 году. Если и когда в следующий раз Трамп – с этой фамилией или иной – отвергнет результаты президентских выборов, на этом месте должны находиться люди крепкие в святой вере.
Республиканский истеблишмент экстренно готовится к выборам 2024. Создает альтернативную реальность вручную.
С Трампом или без.
В 1800 году второй президент США Джон Адамс, баллотируясь на второй срок, проиграл Томасу Джефферсону. Он передал Белый дом (к слову, он был его первым жильцом) победителю и удалился из политики. С тех пор мирная передача власти – незыблемая традиция в США. За 220 лет никто ни разу на нее не посягал. Не пытался удержать власть. Не требовал отменить выборы. Не старался переформатировать Коллегию выборщиков. Трамп тут первый.
Трамп начал с того, что объявил Барака Обаму незаконнорожденным президентом.
Трамп кончил тем, что объявил незаконнорожденным президентом Джо Байдена.
Он безусловный, безапелляционный президент. В своей альтернативной реальности. Он еще не сделал Америку великой. Он не может уйти.
Дамы и господа! Перед вами президент в изгнании и будущий президент Соединенных Штатов Америки!
Говорят, что чудес не бывает. Еще какие! Чудо – старый рекламный трюк.

Ноябрь 2020 – январь 2021 гг.

Когда военные несогласны с верховным главнокомандующим

Американскую демократию не удивить ни злоупотреблениями властью, ни анклавами тайной власти.
Герберт Гувер возглавлял ФБР пол ХХ века. На его могиле должна была бы появиться надпись: «От Калвина Кулиджа до Ричарда Никсона. Он пережил восемь президентов». В гробу их видел.
Покидая Белый дом, президент Эйзенхауэр, пятизвездный генерал, в качестве своего политического завещания предупреждал нацию о непомерном влиянии военно-промышленного комплекса.
Самым большим ниспровергателем власти, однако, стал Дональд Трамп. Для чего у него есть специальное словечко - Deep state («Глубинное государство»).
Откуда оно взялось? У меня есть догадка. От Deep throat. «Глубокая глотка». Знатоки помнят фильм «мягкого порно» под этим названием, сенсацию 1972 года. И так прозвали в «Вашингтон пост» своего главного информатора журналисты - расследователи Уотергейтского дела, ребята отрывались. Под этим именем он и вошел в историю. О том, что у Deep throat есть другое имя — Марк Фелт, заместитель директора ФБР, стало известно лишь тридцать лет спустя.

Свое «глубинное государство» Трамп вбросил уже в самые первые месяцы президентства, сражаясь как раз с утечками нежелательной информации в «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк Таймс». Находка оказалась универсальной. Козни «глубинного государства» объясняют все. Что не так — это заговор бюрократии, который не знает границ. Понятно, что вечное зло - Обама, он предшественник и демократ. Наезды на обоих Бушей объяснить сложней. Враги вездесущи. Сегодня это его - Трампа - собственные назначенцы, самые близкие к президенту люди, а завтра оказывается, что они тоже агенты «глубинного государства».
Присмотримся к некоторым фигурам.

Гонцы плохих новостей не нужны президенту

Генерал-лейтенант Макмастер был советником президента Трампа по национальной безопасности с 20 февраля 2017 года по 9 апреля 2018 года. Участник всех американских войн современности. Доктор философии.
Нам Макмастер интересен прежде всего своей рефлексией, которую он сполна выразил в книге с говорящим названием «Неисполнение долга» («Dereliction of Duty»). Ее внутренняя тема - взаимоотношения военного советника с президентом.
Долг военного советника — говорить правду президенту, как бы тому ни не хотелось ее слышать, убеждает своего читателя автор. Любое отступление от этого принципа, потакание президентским настроениям, его политическим (производным от politics) расчетам в ущерб сущностным и стратегическим есть халатность, неисполнение долга. Книга вышла в свет двадцать с лишним лет назад, она о вьетнамской войне и о президенте Джонсоне. Но послушаем характеристики.
«Прежде всего президент Джонсон нуждался в поддакивании, - пишет Макмастер. - Ему нужны были советники, которые говорили бы ему то, что он хотел услышать... Гонцы плохих новостей были не нужны, все, что шло вразрез с его приоритетами, его не устраивало». Это был президент, «реально склонный ко лжи», одержимый лояльностью своих подчиненных, сосредоточенный на своей политической судьбе в ущерб нуждам нации, взрывавшийся от любого инакомыслия, не говоря уже об утечках информации. Белый дом тонул в «зыбучих песках лжи»…
Очень злободневная книга. Невольно возникает вопрос. А как соотносится с ней ее автор? Был ли Макмастер при исполнении обязанностей на уровне, который так внятно заявил? Публично он всегда рьяно защищал репутацию шефа, даже рискуя своей. В кулисах власти, видимо, пытался сохранить достоинство. Но с Трампом это невозможная миссия.
Генерал Макмастер продержался на посту советника президента по национальной безопасности год. Генерал Маттис — на посту министра обороны - два. И тоже ушел в отставку из-за принципиального несогласия с верховным главнокомандующим. «Когда мне уже предписывалось делать что-то, что я полагал не просто глупым, а преступно глупым, стратегически угрожающим нашему месту в мире и всему остальному, вот тогда я и ушел». Так он объяснил свои мотивы. (Из интервью Бобу Вудворду).

«Бешеный Пес» Маттис

Тех, кого Трамп назначает, он присваивает — имя, репутацию, свободу воли. Тот, кто с этим не согласен, по определению выпадает из милости (должности). Трамповские оценки — всегда либо выше крыши, либо ниже плинтуса. При этом они взаимозаменяемые. Запредельные комплименты сменяет крайняя хула — без переходов. Не удивительно. Все его высказывания, о ком бы они ни были, всегда про себя. Это он себя утверждает.
«Мы собираемся назначить «Бешеного Пса» Маттиса министром обороны» - так объявил Трамп о грядущем назначении. Кличку «Бешеный пес», крайне лестную в их восприятии, дали своему командиру морские пехотинцы - за решительность и хладнокровие в бою. Насколько она уместна в устах президента?
Между тем, у Маттиса есть и другое прозвище. В кругу старшего офицерства его называли «Воин-монах». За аскетизм, эрудицию, опыт раздумий. Он живет один, в его домашней библиотеке семь тысяч томов. «Лучший способ обрести умение вести войну — использовать уроки истории», повторяет он. У него всегда с собой томик афоризмов Марка Аврелия.
Трамп с удовольствием ссылался на «Бешеного пса» и не вспоминал про «Воина-монаха».
Назначая Маттиса, Трамп говорил про него так: «Он лучше всех». «Всем генералам генерал». На самом деле украшал себя чужими лаврами. «Бешеный пес» у его ноги это круто. Но слушать проповеди «Воина-монаха»? О том, что НАТО - стратегическая ценность для США, которую нельзя разрушать. Что союзников в войне против ИГИЛ — курдов, в частности, недостойно предавать. Что не все средства годятся, нельзя, скажем, просто взять и прихлопнуть Асада… Такой министр ему даром не нужен. Не успел Маттис уйти в отставку, как Трамп заявил, что он его уволил. И вообще он - «самый переоцененный генерал».
Маттис смиренно согласился с президентом.
«Я не просто переоцененный генерал, я самый переоцененный генерал в мире…- публично поделился он.- Дональд Трамп оказал мне честь, удостоив этой оценки, потому что раньше он точно так же назвал Мерил Стрип переоцененной актрисой. Так что я, можно сказать, Мерил Стрип среди генералов. Честно говоря, это мне льстит. И согласитесь, у нас с Мерил на двоих наберется некоторое количество побед».
Публика хохотала. Все помнят, как во время Оскаровокой церемонии несравненная Мерил Стрип тонко прошлась по Трампу, не называя его даже по имени. После чего и последовал раздраженный твит: «Самая переоцененная актриса»).
Маттис тем временем продолжил свою репризу. «Думаю, единственный военный, которого г-н Трамп не считает переоцененным, это полковник Сандерс»- сказал он, имея в виду благообразного «полковника Сандерса» с вездесущей рекламы куриного фастфуд KFC (Kentucky fried chickens).
В классике это называется coup de grace — «удар милосердия», так добивают раненое животное, чтоб не мучилось.
«Дональд Трамп — первый президент в моей жизни, который не пытается объединить американский народ и даже не делает вид, что пытается. Вместо этого он пытается разделить нас. Мы переживаем последствия трех лет целеустремленных усилий такого рода. Мы переживаем последствия трех лет без зрелого руководства». Маттис без шуток
Некоторое время самое близкое окружение Трампа составляли военные. И это были самые авторитетные военные. Макмастер и Маттис нам уже известны.
Кстати, по закону должность министра обороны может занимать только гражданское лицо, военный может претендовать на нее лишь после семи лет в отставке. Исключительный случай: для Маттиса была принята специальная поправка к закону, такое в истории было единожды. Первое исключение было сделано для знаменитого генерала Маршалла (помните «план Маршалла», что помог восстановить Европу после второй мировой войны?).

Еще одного генерала — Джона Келли Трамп назначил сначала министром внутренней безопасности, а потом руководителем своей администрации — куда уж ближе. А потом послал… Как выразилась Стефани Гришам, не слишком долго занимавшая пост пресс-секретаря Белого дома: «Я работала с Джоном Келли, он был полностью неготов воспринять гений нашего великого президента»). Куда уж дальше?
Трамп сам их выбрал. При вакууме собственного опыта государственной службы ему нужен был их авторитет, на который можно было опереться. За спиной президента троицу называли «взрослыми в доме» - Белом, естественно. Полагали, что их присутствие дисциплинирует его главного квартиранта. Но тот недолго терпел строгих «дядек». Ретирада была без почестей.
Как относятся американские военные к своему нынешнему главнокомандующему?
В принципе не вопрос, на то он и главнокомандующий. Царь горы, вершина вершин - песенными словами Фрэнка Синатры и Лайзы Минелли. Высший фокус дисциплины — добавим в прозе. К слову, традиционно в военной среде предпочитают республиканцев, для которых трех вещей никогда не бывает мало: американского флага, патриотической риторики и военных расходов.
В прошлую избирательную кампанию военные с большим преимуществом предпочли Трампа Хиллари Клинтон. Конечно, тут придется добавить еще и гендерный фактор — не все были готовы принять женщину в качестве верховного главнокомандующего. В 2020 эта фора исчезла. Но это не единственная перемена. Высокопоставленные военные выражают свое несогласие с верховным главнокомандующим - вещь крайне необычная.
Вехами стали две даты - 1 июня и 25 мая.
Вечером 25 мая в Миннеаполисе был убит Джордж Флойд. Улицы американских городов заполыхали яростным огнем. 1 июня президент Трамп выступил против «вакханалии», можно сказать, с мечом и крестом.

С мечом и крестом. Действо в трех картинах

Это было картинное действо. Или лучше сказать, действо в трех картинах.
Картина первая. Розовый сад Белого дома. В антураже конгрессмены, министры, в том числе министр обороны Марк Эспер, члены администрации. Военной формой выделяется генерал армии Марк Милли, председатель Объединённого комитета начальников штабов. Перед этой специально приглашенной аудиторией Трамп делает заявление: он готов ввести в волнующиеся города армию! Какую армию? Почему армию? Для этого есть полиция и национальная гвардия...На каком основании? Юридическое основание, впрочем, подыскали - Закон о борьбе с мятежами 1807 года, чистый антиквариат... Против кого армию - против демонстрантов? Ошарашивающее заявление!
Вторая сцена представляет собой маленький крестовый поход, что, впрочем, станет ясно только в следующей сцене. Трамп, увлекая за собой вся массовку из Розового сада, бодрым шагом направляется на площадь Лафайет.
Сцена третья. Епископальная церковь Святого Иоанна на площади Лафайет. Трамп торжественно поднимается по ступеням церкви. Разворачивается лицом к подтянувшейся свите. В руках у него Библия. Длинная немая сцена.
И, как выяснилось, со спецэффектами.
От Белого дома до площади Лафайет рукой подать, но, как выяснилось, это не поле перейти. Эхо Джорджа Флойда - протесты кипят здесь целую неделю. Чтобы из точки Б (Белый дом) попасть в точку Е (Епископальная церковь Святого Иоанна) нужно очистить пространство Л. - площадь Лафайет. И по приказу генерального прокурора Барра — он, естественно, тут же в свите, мирных демонстрантов в спешном порядке разогнали слезоточивым газом и резиновыми пулями.
Резонанс превзошел все ожидания.
«Оценивая Трампа на этих кадрах, публика разделилась на критиков и циников - написала обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Гейл Коллинз. - Критики решили, что он в первый раз в жизни держал в руках Библию. Циники, что он вообще в первый раз взял в руки книгу».
Гейл Коллинз — известная язва. Мэриэнн Бадд, епископ Епископальной епархии Вашингтон, однако, высказалась сильней. Слезоточивый газ против мирных демонстрантов — для того, чтобы расчистить площадку для фотосессии президента!? Это возмутило ее до глубины души. В действиях президента она увидела святотатство.
«Позвольте мне прояснить, что президент только что использовал Библию, самый священный текст иудео-христианской традиции и одну из церквей моей епархии, без разрешения, в качестве фона для своего «послания», противоположного учению Иисуса», — заявила она CNN.
Крайне резко высказались военные, самые высокопоставленные.
«Когда я вступил в армию 50 лет назад, я дал клятву соблюдать и защищать Конституцию. В худших снах мне не могло присниться, что войскам, которые дали ту самую клятву, могут отдать приказ нарушить конституционные права их сограждан — и только для того, чтобы обеспечить гротескное фото избранного главнокомандующего с военным руководством, стоящим рядом». - заявил генерал Маттис.
«Америка — не поле боя. Наши сограждане — не враги». Твит бывшиего председателя объединенных штабов США генерала Мартина Демпси.
«Не могу молчать. Наши сограждане не враги и никогда не должны становиться ими». Другой бывший председатель объединенных штабов США адмирал Майк Маллен - в журнале «Атлантик».
Четырехзвездный адмирал Уильям Макрейвен в отставке командовал «морскими котиками» - операцией по ликвидации Бен Ладена в том числе. Люди в форме — это всегда «чувство долга и надежда», - написал он в «Нью-Йорк Таймс» - Сейчас они исподволь испытывают «разочарование, унижение, гнев и страх...» «Они видели, как мы бросили наших союзников (курдов в Сирии), и слышали крики с поля боя: это предательство. Когда я стоял на плацу в Форт-Брэгге, один отставной четырехзвездочный генерал схватил меня за руку, встряхнул и буквально выкрикнул: «Мне не нравятся демократы, но Трамп разрушает республику!» «Эти слова эхом отдавались во мне всю неделю,» - добавил Макрейвен.
«Нынешний президент продемонстрировал, что он не на высоте своего положения, он не в состоянии подняться до уровня ответственности перед вызовами, большими и малыми...Из-за его небрежения и провалов наши союзники больше не доверяют нам, а наши враги больше не боятся нас». (Фрагмент «Открытого письмо Америке», подписанного генералами, высшими офицерами и чиновниками, служившими при разных администрациях, в том числе республиканских, числом, как писалось, в «несколько взводов»).
Среди них - четырехзвездный генерал ВВС Чарльз Бойд — бывший заместитель командующего Европейским командованием США и бывший вьетнамский военнопленный. Он выпустил специальное видеооборащение.
«Я служил 36 лет в ВВС США, почти семь из которых провел во вьетнамском плену. После возвращения я всегда был республиканцем — не слишком шумным. Я горячо верю, что военные не должны участвовать в выборной политике, даже когда они в отставке. Но в этом году все по-другому. Выпады Дональда Трампа против верховенства закона, которое только и делает демократию возможной, были настолько вопиющими, что я решил высказаться... В этом году мы должны проголосовать за Джо Байдена. Я буду голосовать за него. И я надеюсь, вы тоже».
Командир элитных «морских котиков» - тех самых, что ликвидировали Усаму бен Ладена и Абу Бакра аль-Багдади, вице-адмирал П.Гарднер Хоу III и комендант береговой охраны адмирал Пол Цукунфт занимали эти посты при Трампе… Списки протестантов и подписантов изобилуют яркими именами. Вот еще одно, весьма популярное — Джон Уорнер. В его послужном списке много титулов. 89-летний ветеран Второй мировой и Корейской войны, спичрайтер при Эйзенхауэре, министр ВМС при Никсоне, республиканский сенатор от штата Вирджиния и председатель комитета по вооруженным силам сената США… Один титул мне нравится особенно: 6-й муж Элизабет Тейлор. И высказался он по-свойски и по-своему: «Когда оппонент отзывается так о военных, я отвечу: «Длинные языки топят корабли». Ты слышишь это, Трамп?»
«Loose lips sink ships». Джон Уорнер процитировал плакат 1945 года, что висел на его военно-морской базе. Аналогичные плакаты висели по всему миру. У англичан это звучало так: «Она трепалась — он погиб». У нас в стране: «Болтун — находка для шпиона». У американцев: «Длинные языки топят корабли».
Армейская парадигма не предполагает несогласия. Это объясняет, почему «свободу слова» могут позволить себе в основном те, кто уже в отставке. Но это далеко не реакция «пикейных бронежилетов». Воевать с собственным народом? Хуже идеи в армии не бывает.
Невольные статисты в скандальном спектакле перед церковью Святого Иоанна генерал Марк Милли и министр обороны Эспер оказались в незавидном положении. Дальше терять лицо перед теми, кем обязаны командовать, было невозможно. Уж какой вокабуляр они смогли подобрать для президента, неизвестно, но Закон о борьбе с мятежами 1807 года тихо возвратили в архив на его законное пыльное место.
А еще председатель Объединённого комитета начальников штабов выпустил памятку для вооруженных сил. Каждый воин, акцентировалось в ней, клянется Конституции, которая «дает американцам право на свободу речи и мирные собрания». Это была недвусмысленная попытка алиби.
Тем временем разразился новый скандал.

«Лузеры» и «лохи»

Бомбу взорвал Джеффри Голдберг, известный журналист и главный редактор журнала «Атлантик». Его статья, вышедшая в номере за 3 сентября, называлась «Трамп: Американцы, которые погибли в войну, - «лузеры» и «лохи».
Это известный эпизод.
2018 год. Столетие окончания первой мировой войны собрало в Париж созвездие глав государств и правительств. Одно из запланированных американской стороной событий — посещение американского кладбища Эн-Марн в 70 км под Парижем. Строгий могильный строй - 2289 белых столбиков - крестов и реже моген-довидов с именами морских пехотинцев, сложивших головы в битве под Белло Вуд, первой крупной битве американской армии в этой войне. И еще 1060 имен тех, чьи останки не удалось опознать, выбиты на мемориальной стене.
Предполагалось, что Трамп вылетит на кладбище на вертолете, но зарядил дождь, и вертолет отменили, а заодно и автомобиль. Кладбище посетили глава администрации генерал Джон Келли и председатель объединенных штабов генерал Джон Данфорд, оба морские пехотинцы, им сам Бог велел. На следующее утро Трамп оправдывался в твите, что это секретная служба так распорядилась. Другие лидеры свои поездки на разные кладбища под Парижем не отменяли.
И вот сейчас Джеффри Голдберг привел до того неизвестные подробности, как принималось решение в тот день.
«В беседе со старшими членами административной команды в утро запланированного визита Трамп сказал: «Почему я должен ехать на кладбище? Там одни лузеры». В другой беседе в той поездке Трамп отозвался о 1800 морских пехотинцах, погибших под Белло Вуд как о «лохах (suckers), позволивших себя убить».
Голдберг сослался на «четырех человек, знающих из первых рук про обсуждение того дня».
Шок от этого откровения даже неловко описывать.
Людям в военной форме, проливавшим свою кровь, жертвовавшим жизнью на поле боя, во всех культурах отведена единственная реакция - почтительное поклонение.
Трамп и раньше отличался по этой линии. Про сенатора Маккейна с его хрестоматийной историей вьетнамского плена он мог сказать: «Ну какой он герой?! Я люблю людей, которые не попадают в плен...» С легкостью он мог оскорбить родителей погибшего в Ираке солдата и, конечно, никогда не извиниться. Сенатор Маккейн, положим, его не жаловал. Отец и мать солдата попали под дурное настроение. Но чем провинились перед Трампом американцы, сложившие свои головы в первую мировую? И что надо иметь внутри, чтобы назвать их «лузерами» и «лохами»?

2020 г.

Он открыл основной закон новорусского капитализма

Совершенно феерическое дело слушалось в Королевском коронерском суде Лондона с февраля 2011 по сентябрь 2012 гг. Специализация этого высокого суда – священное право собственности. Контингент - бизнес категории XXL, выше только Страшный суд. Количество нулей, которым измерялась ставка на этом сенсационном процессе, заходило за горизонт, одни только юридические издержки составили сто миллионов фунтов стерлингов.

Дело в Королевском суде Лондона

Всем своим видом, говором, акцентом истец и ответчик являли собой престранную пару. Отчество истца составляло фамилию ответчика - трудно считать это простым совпадением. Ответчик был креатурой истца, он его породил – клонировал, создал по своему образцу и подобию. Впрочем, это произошло раньше и в другой действительности. А тот его убил – решением этого самого Королевского коронерского суда. Это, однако, произойдет позже.

А на суде Борис Абрамович доказывал, что Роман Абрамович его kinul. Он, истец, так прямо и говорил, так что судье Глостер пришлось научиться произносить это эзотерическое новорусское словечко почти без запинки.

«Я построю вам обычную математическую модель, - горячо втолковывал Березовский суду. - Есть коллективная игра, где все участники связаны каким-то обязательством. Вот когда один нарушает обязательство, коллективность заканчивается. Это называется «кинуть».

Интересная математическая модель. И явно увлекательная игра.

Загадочное kinul со стороны истца ответчик парировал столь же мистической kryshei.

Роман Аркадьевич так объяснял суду это слово: «Вас защищают, а вы платите за эту защиту, понимаете? Это может называться лоббированием, в России называется не иначе, как «крыша». Слово имеет негативный оттенок и обычно соотносится с криминальной деятельностью, но применяется в случае оказания политического влияния».

И еще:

«Наша дружба строилась на моих выплатах ему. Это не такая дружба — крепкая, мужская, как у меня, например, с другими товарищами, с которыми я дружу много лет, несмотря ни на что…»

Суду пришлось принять и это ключевое понятие.

Kinul и krysha были два метафизических полюса спора бывших дорогих друзей - двух досточтимых джентльменов, говорящих с непонятным акцентом. А внутри полемика изобиловала такими житейскими подробностями, как связи с бандитами, вольности с налогами, доступные разве что в раю, покупка с потрохами институтов власти. Пресса в зависимости от степени собственной непорочности воспринимала происходящее как исповедь или стриптиз. Публике оставалось лишь дивиться на актеров - по всем представлениям это были высшие представители современной российской элиты. Сражаясь не на жизнь, а на смерть, отчаянно отбиваясь от частных взаимных обвинений, два, а с учетом свидетеля Дерипаски, даже три российских олигарха, последовательно занимавшие самую первую ступень в самой главной табели о рангах, коей являются списки «Форбса», дали признательные показания по гамбургскому счету. Какова природа их собственности. Как соотносится собственность и власть в стране, из которой родом их деньги. Что вообще за миропорядок в этой стране. Вердикт вышел спорный, но откровения лондонского процесса оказались куда шире вердикта.

На подмостках Королевского коронерского суда состоялся бенефис новорусского капитализма. Действо донельзя парадоксальное и тем более показательное, что спонтанное – это вам не открытие Олимпиады. То, что открылось городу Лондону и миру, не назовешь даже театром абсурда. Зрителям была явлена принципиально непереводимая ни на какой нормальный язык действительность, нечто, не укладывающееся ни в какую систему права.

По-своему это была высшая точка экзистенциальной карьеры Бориса Березовского, притом, что это была точка его краха. Легальный проигрыш ни в коем случае не ставит под сомнение его абсолютно выдающийся вклад в создание этой действительности. В каком-то смысле он, быть может, даже утвердил авторские права БАБа на сами эти понятия.

Перенесемся из 2012 года на десяток лет раньше и из Лондона на российский простор.

Березовский коктейль покруче молотовского

Первый отечественный Крез. В 2000 году журнал «Форбс» оценил его состояние в 3 миллиарда долларов.

Делатель королей: президентов, премьер-министров, создатель партий власти. Это он обеспечил Ельцину второй срок. И это он вылепил Путина – своими руками.

Медиа-магнат. Частный владелец государственного Общественного телевидения и кучи изданий, коими он умело манипулировал. Господа Доренко с Третьяковым решительно отвергали это, всякий раз оговариваясь, как принято у беллетристов, что совпадения их позиций с тем, что угодно боссу, случайны.

Бывший членкор, можно сказать, истинный ученый – не чета всем прочим олигархам. Правда, бывших ученых не бывает, да и понятие «чистая наука» с Борисом Абрамовичем трудно сопрягается.

Если только речь идет не об алхимии…

Наука номер 1 переходного периода – социальная алхимия, и Борис Березовский ее несравненный магистр. Превращать свинец в золото, делать из дерьма конфетки - никто не сравнится с ним в этом искусстве. Чтобы обрести контроль над денежными потоками, он покупает политиков. Чтобы контролировать политиков, спускает на них прессу. Либо удушает в объятиях - окружает политической телерекламой. Чтобы приручить прессу, он платит по ее счетам и золотит особо борзые перья. Пресса – могучий инструмент влияния и бесценный политический капитал, это открытие он по праву делит с коллегой Гусинским.

Пора признать, что это фигура эпическая. Что даже нашло достойное отражение в литературе и кино.

Юлий Дубов выпустил роман «Большая пайка». Эта штучка будет не слабее «Крестного отца» Марио Пьюзо, в ней эпос и экономическая энциклопедия нашей отечественной эпохи первоначального накопления. В центре романа любовно выписанная фигура БАБа. Павел Лунгин экранизировал роман с Машковым в главной роли.

Насчет фильма «Олигарх» у меня были сомнения. Машков – прекрасный актер, но справится ли он с ролью, с которой, похоже, сам Борис Абрамович - суперзвезда в последнее время уже не справлялся? Сомнения не исчезли и после просмотра. На фестивале в Баку, организованном Рустамом Ибрагимбековым, мы с Лунгиным даже поспорили на эту тему. Мои претензии были как раз по трактовке главного героя. Моя душа не хотела принимать романтизации Березовского.

«А почему ты считаешь, что мой «Олигарх» это именно он? - обезоружил меня Павел неожиданным аргументом.- А может, это Ходорковский?» «Идеализированный образ олигарха?» - обескураженно спросил я. «Скажем, собирательный…» - ответил Павел.

Но вернемся к реальному персонажу. Он масштабен и многолик.

Нувориш – новорюс, олигарх номер один, герой «Форбса» и «Форчуна». Один журнал поместил его в пантеон небожителей – сто самых богатых людей мира, другой нарисовал впечатляющий портрет «крестного отца». Строго говоря, одно не обязательно противоречит другому, но с одним журналом Борис Абрамович кокетливо соглашается, а с другим демонстративно судится. Словом, это лицо новорусского капитализма.

И еще - Вечный жид, отечественная реинкарнация. Наглядный, доведенный до карикатурности образ «еврейский капитал жадно пьет кровь невинного младенца – русского народа». Очень натуральное воплощение фобии антисемитизма. Настолько, что даже лояльный Черномырдин не выдержал. «Два еврея схватились, а вся страна будет наблюдать этот балаган…» – не слишком политкорректно прокомментировал он очередную публичную свару между Березовским и Гусинским. Как всегда, ЧВС упирал на подтекст и передавал смысл внутренней страстью.

В общем, это злой гений трудной российской поры перемен - вездесущий дух коррупции и разложения. Там, где пахнет большими и очень большими деньгами, непременно и он. Там, где высокая интрига, грязная политика, закулисное мелькание рук, ищите след БАБа. Во всех авантюрах, начиная с самых одиозных проектов приватизации и кончая невольничьим рынком чеченской войны, он на первом плане. Как тут не сказать, что все трагедии и беды этой страны от него.

Образ № 2 получается как бы и помимо воли. Образы № 1 и 3 раздуты сверх всякой меры, однако же, не сказать, что для Бориса Абрамовича они чужие маски. И он от них вовсе не открещивается. Порой он их лепит своими руками. Противоречия его не смущают.

Судя по декларируемой собственности, он просто бомж…

Мультимиллионер платит налоги, как если бы он был челноком-неудачником. По его словам, ни кола у него, ни двора, ни квартиры или дачки какой завалящей, но своей – даже на Антибах. В Подмосковье приходилось идти на поклон в кремлевское управление делами, чтобы снять то ли ближнюю дачу Сталина, то ли дальнюю Рыжкова за 500 тысяч долларов в год, по признанию несчастного арендатора, или за 200 тысяч, по справкам арендодателя, что тоже не семечки.

Во взглядах его, как и в имущественном положении, неразбериха несусветная. Принципиальный либерал вдруг объявил себя социалистом – как Сен-Симон или Рыбкин. В критический момент предложил заключить большую сделку с коммунистами. Знаменитый «Манифест 13» олигархов накануне президентских выборов 1996 года - это его творчество. (Тут я могу сослаться на свидетельство Анатолия Борисовича Чубайса. В остром интервью «Новому Времени» мы раскрутили его на это признание). Березовский даже публично призывал отдать пост премьера Зюганову. Идейный демократ тогда был готов отменить выборы - ради сохранения социального мира, естественно…

Надо отдать ему должное, эту идею он забыл так же быстро, как и придумал. Истинный оппортунист, он живет моментом. Главное, что он в игре и всегда на первых ролях. Видите, он ногой открывает дверь премьер-министра - под телекамеры? То-то и оно! О том, что вся российская политика - дело его рук, больше всех говорит он сам... И пусть при этом думают о нем что угодно. Чем неправдоподобней, гротескней образ, чем он темней, тем даже лучше, чернота – его пиар! Инфернальная фигура? Прекрасно! Добавьте запаха серы! Пусть публике повсюду чудится копытный след! Он подтверждает: это его размер.

А теперь оставим яркие сценические образы, которые наш герой разыгрывал с таким неподражаемым темпераментом и блеском. Вопрос по существу: что именно привнес Борис Абрамович в отечественный бизнес и шире – в отечественный капитализм в бурное десятилетие его становления? Что он изобрел такого, что сделало его столь значимой и даже знаковой фигурой? Расшифруем его знак.

Политэкономия Большой пайки

Юлий Дубов знает ситуацию изнутри, автор «Большой пайки» - человек из «Логоваза». Роман полон описаний подвигов «Платона» - Березовского. Самый первый из них – «Мельница», финансовая схема, придуманная еще в предрассветную пору, на заре кооперативного движения. Кооператив вступает в интимные отношения с госконторой, стимулируя пару ее начальников «дефиситом», как непередаваемо произносил это дорогое каждому советскому человеку слово Аркадий Райкин. Кооператив продает им автомашины по госцене, а взамен получает от конторы нужный товар а) по госцене, б) по бартеру, то есть, фактически задарма. Гениально и просто. Чисто конкретно. Это первые шаги, но уже найден принцип: государство – лох, маржа в кармане. Схемы будут совершенствоваться, аппетиты и масштабы операций будут расти не по дням, а по часам, но принцип останется незыблем. Идея «Инфокара» – ЛогоВАЗа – это уже совсем иной уровень воображения. «Платон» - Березовский прорубает личную форточку в Европу. Помните, как под штурм и натиск реформации или под шумок, откуда ни возьмись, выросла куча фондов под всякими гуманитарными титулами – «афганцы», «спортсмены», «глухие – слепые», «женщины – дети» и, конечно, «наша святая церковь» – с неограниченными привилегиями по части импорта алкоголя, сигарет и прочих инфокаров. Если завезти партию «Мерседесов-600» не напрямую, а через фонд «Сирые, Убогие и компания» или «Лимита лимитед», то все славно получается. Сказано же: государство – лох, маржа в кармане.

А можно поступить наоборот. Экспортировать партию «жигулей», хотя бы только на бумаге, и положить в карман госнадбавку, выделенную на стимулирование экспорта. Эта надежная схема, а также использование (лже) реимпорта для ухода от НДС уже не из романа, а из прозы жизни…

Фантастическим промыслом может оказаться все, вплоть до строительства замков на песке – мифических и при этом абсолютно реальных.

Знаменитая афера была проста, как комбинация из трех пальцев. Или четырех, если считать государство, которому и показывали дулю. Итак, в комбинации участвовали: предприятие с крупными долгами перед бюджетом, страховая фирма, по совместительству владеющая песчаным карьером, и фирма-невидимка, которая появлялась только для того, чтобы исчезнуть и увести концы в воду. Предприятие-должник якобы покупало песок на миллиарды рублей и, предварительно застраховав сделку, перепродавало его фирме-однодневке. Та тут же исчезала, не заплатив. И страховая фирма немедленно принималась за выбивание денег… из государства.

На самом деле фикцией было все. Никто никому не платил реально ни копейки. Песок как находился в карьере, так в нем и оставался. Хитрость в том, что со страховых операций не взимается НДС, и это давало возможность потребовать с государства не живых, конечно, денег, но списания прежних долгов…

Гордость отечественной индустрии, ВАЗ тоже поиграл в песочек, а придумал эту схему глава страховой фирмы по фамилии - вы будете смеяться - Березовский. Правда, инициалы у него другие. Но школа, безусловно, одна. Знаменательное совпадение доказывает только то, что Березовский – это бренд.

…А еще можно поступить совсем просто: в один прекрасный момент взять да и перестать платить налоги в федеральную казну. В солидном интервью Владимир Каданников образно назвал этот прием «внутренними инвестициями». Правда, для успеха столь простого ломового приема нужно, чтобы директора завода на это время назначили, если не главой российского правительства, то первым замом премьера. Как это и случилось с Каданниковым. Это тоже про ВАЗ, а не про ЛогоВАЗ, и к кавалерийскому выдвижению Каданникова с берегов Волги в Белый дом над Москвой-рекой приложил руку Борис Абрамович.

Взаимоотношения Березовского и Каданникова – сами по себе увлекательнейший роман, лишь частично описанный в «Большой пайке». Его можно сравнить разве что с романом, который на международной арене пережили две супердержавы. С каждой новой встречей в верхах дипломатические характеристики менялись. Из врагов и противников времен «холодной войны» СССР и США переходили в ранг партнеров, друзей, союзников… Вот так же и у Березовского с Каданниковым, только куда сложней, капризней, со взлетами и омутами, с войнами без объявления и прилетами без приглашения на край света, где автомобильный король скромно отмечал день рождения, с неуловимыми переходами от братания на яхте в Средиземноморье к кидалову в Москве и Тольятти и обратно. Партнеры подобрались достойные, но последнее слово обычно оставалось за Борисом Абрамовичем.

В романе эта схватка гигантов – кульминационный момент. Кто кого: огромный бюджетообразующий ВАЗ скушает эту выскочку ЛогоВАЗ (простите, Инфокар) или ЛогоВАЗ захомутает ВАЗ? Победила несравненная комбинаторика «Платона» - Березовского и «Ларри» - Бадри Патаркацишвили (в книге, как в жизни, всегдашний партнер и правая рука БАБа). Операция по скупке за бесценок долговых обязательств завода государству, которые реально ничего не стоили, потому что завод и не планировал отдавать эти долги, а государство – взимать, с последующим вчинением их тому же заводу по номиналу филигранна, элегантна и юридически безупречна. Просто классика экономики зазеркалья.

А первоначально ВАЗ попал в тонкие сети ЛогоВАЗа после реализации другой схемы – не столь элегантной, но абсолютно эффективной. В один яркий солнечный день Березовский с Каданниковым провозгласили проект «народного автомобиля». Даешь «фольксваген» для России! Автомобиль будет в каждой семье, и он вытянет экономику страны на дорогу подъема и роста. Хороший поэт Андрей Вознесенский придумал звучное ликующее имя АВВА – подстать всеобщей мечте. «Народный автомобиль» построим на народные деньги! Скинемся всем миром на народно-капиталистические акции АВВА!

За звучное ликующее имя хороший поэт Вознесенский получил в награду авто. Больше автомобилей по линии АВВА не дождался никто.

Борис Абрамович терпеливо разъяснял, в чем дело. На проект «народного автомобиля» нужно было 200 миллионов долларов, а собрали только 50. Народ наш оказался мелкий, не потянул замысел. Но не горюйте, господа, вы теперь акционеры, ваши деньги вложены в верное дело – завод в Финляндии по доводке экспортных «жигулей» до европейских кондиций. Строго говоря, при чем тут АВВА?.. Впрочем, и этот проект не пошел. Как ни доводили на заводе в Финляндии инородный автомобиль, народы Европы так его и не купили, и завод закрылся. Фиаско? Русского «фольксвагена» как не было, так и нет. Дивидендов на акции не видел никто. Плакала Русская мечта, а вместе с ней наши денежки. Один Борис Абрамович не плачет. На бабки, собранные под народную мечту, он без огласки, не посоветовавшись даже с поэтом Вознесенским, приобрел контроль над ВАЗом. АВВА, которой нет, владеет блокирующим пакетом АвтоВАЗа – на это 50 миллионов вполне хватило. Кинули на деньги уже народ.

Нет, Борис Абрамович вовсе не мелкий жулик, он скорей философ, универсальная возрожденческая личность. Как ученый, он понимает, что главные открытия совершаются на стыках дисциплин. Скажем, очень перспективен стык экономики и криминала. Тише, мыши, кот на крыше. И пока он на крыше, он всегда может найти нестандартный и очень убедительный аргумент. Очень помогает в бизнесе активно охранное, агрессивно подслушивающее агентство типа «Атолл» с навыками высшего шпионажа. Хорошо конверсируются в новых условиях и к новым задачам кадры КГБ, включая первые имена ведомства с их аурой, разветвленными связями и наработанными в прошлой жизни, когда они еще честно служили делу партии, делу коммунизма, досье и материалами.

И совершенно невиданные возможности открываются на стыках экономики и политики, большой политики и маленькой психологии. Велик и всесилен Борис Николаевич Ельцин, но и ему не помешает гонорар в твердой валюте за томик мемуаров, записанный Валей Юмашевым. Ведь он, говоря по чести, не знает не только, как его получить, но и как им распорядиться, – за всю свою богатую жизнь в обкоме, политбюро или Кремле он же кредитной карточки в глаза не видывал. Нет, Вале надо помочь, он хороший парень и классный журналист. И Таня, даром, что любимая дочь президента великой державы, только кто ей расскажет, что кроме Горок Ленинских есть еще горки Альпийские и Лазурные Берега, что сына необязательно отдавать в советскую школу, можно и в английский колледж, и это будет совсем недорого. Кто откроет девочке мир? Кто сделает из нее государственного деятеля?

Или тот же Коржаков. Конечно, дубина дубиной, но тем более нуждается в тонком совете. После пары толковых советов Коржакову Березовский стал фактически владельцем ОРТ и «Сибнефти». Рассказ о том, как он выловил эти две корпоративные жемчужины, впереди. А пока можно лишь констатировать, что старик Рокфеллер должен был в гробу перевернуться – ему тоже его нефть досталась не самым чистым способом, но все же не за такую туфту.

Что бы ни утверждали бескрылые материалисты, нет в мире ничего дороже человеческих отношений. Они бесценны. На излете ельцинской эры настоящим правительством этой страны стали Таня с Валей и их окружение. Строчку «внештатный советник главы президентской администрации» в корочке с правом прохода в Кремль Борис Абрамович не без основания считал высшим назначением. С этой поры он уже никогда не отвечал на вопросы о своем бизнесе. Он не бизнесмен, а политик, говорил он.

На этом поприще в максимальной степени проявились его гениальные способности и главная из них – умение приватизировать все победы. Никто не верил в успех Ельцина на президентских выборах 1996 года, а Березовский взял и сколотил победительную коалицию крупного капитала и высокоидейно оплатил избирательную кампанию из своего кармана. Сколько раз он по секрету всему свету рассказывал эту увлекательную историю.

При ближайшем рассмотрении этот действительно важный фрагмент нашей новейшей истории выглядит несколько иначе. Безымянные и бесхозные полмиллиона из самой разрекламированной в мире коробки из-под ксерокса – назовем их лакмусовыми зелеными бумажками – выносились из Дома правительства, а не вносились в него. Замминистра финансов выписал их из казенной кассы мини-олигарху Лисовскому в оплату услуг по избирательной кампании (похоже, что по сильно завышенным ставкам), а вовсе не наоборот. Какие такие вливания сделали олигархи, включая Березовского, в избирательную кампанию Ельцина из личных средств – об этом история умалчивает. Их реальный вклад, тайну которого тщательно хранят все участники, заключается в другом. В действительности они изобрели массу способов обналичить государственные деньги, чтобы оплатить президентскую кампанию своего кандидата и заплатить себе же.

Потратить золотой запас страны

Не могу забыть, как на одной интимной встрече редакторского бомонда Игорь Малашенко с римским красноречием заявил буквально следующее: «Нынешняя избирательная кампания судьбоносна. Даже если мы потратим на нее весь золотой запас страны, история будет на нашей стороне». Судя по свинцу в голосе, это была не простая фигура речи. Игорь Малашенко, напомню, был правой рукой Гусинского по НТВ. А тут он по совместительству был назначен еще и правой рукой Анатолия Чубайса по «аналитической группе», как скромно именовался созданный в пожарном порядке предвыборный штаб ельцинской команды. Потом в эйфории победы бескомпромиссного борца за правое дело будут прочить даже в главы президентской администрации, но он предпочтет сохранить свободу рук. В свете большой раздачи слонов, которая последовала после убедительной победы демократии, он, видимо, не ошибся.

Раздача слонов олигархам – дело принципиальное и бескомпромиссное. И вот почему так искренне обиделись Гусинский с Березовским, когда Чубайс вдруг воспротивился тому, чтобы отдать «Связьинвест» «Мосту». По понятиям двух деловых друзей – соперников, это входило в большой политический расчет, а тут по ходу меняют какие-то экономические правила игры. Нарушитель конвенции должен быть наказан!

Многообещающей делянкой оказался стык политики и пропаганды. Поделить собственность и власть в свою пользу имеет шансы тот, кто владеет пером как топором. Именно этому эмпирическому открытию Березовского цех наш обязан небывалым расцветом высокоодаренной карательной журналистики Доренко, Леонтьева и прочих мастеров оригинального жанра …

Мы приблизились к обещанной попытке – расшифровке знака Березовского. Чтобы занять свое место в обществе и истории, Генри Форд изобрел конвейер, Абрахам Маслоу начертил Пирамиду Маслоу (разложил человеческие потребности по полочкам, на этой основе выстроили теорию мотивации и теорию продвижения продуктов на рынок), Билл Гейтс создал программное обеспечение, software для всех. Реймонд Крок придумал ресторанный клон – «Макдоналдс». (Столетие со дня рождения мистера «Макдональдс все прогрессивное человечество» отмечало как раз в момент, когда писались эти строки. Правда, сверхпрогрессивное человечество – антиглобалисты – всегда готово их погромить...) Ну а что создал Борис Березовский, какую пирамиду?

Бесчисленное множество пирамид, прочно покоящихся на одном и том же принципе: государство – лох, маржа в кармане. Великое разнообразие способов перевода государственного рубля в частный по баснословно привилегированному курсу (приватизация социальной цены, госсубсидий, таможенной пошлины, природной ренты…). Виртуальную экономику СМИ, государственных по форме, общественных по декларации и частных по применению. Политические деньги, соединившие трон и лохотрон. Тендерную систему особого рода, в которой результат определяет не сочетание цена – качество, а совсем другие факторы: политическая крыша, административный ресурс, близость к Телу и его хранителям.

Березовский открыл (освоил, внедрил) неформальную приватизацию менеджмента и самой власти – закулисный сговор, подкуп как лучший и самый надежный прием экономической конкуренции. Словом, новую политэкономику.

Вообще говоря, политэкономика это наш специфический строй, который и довел страну до ручки. Политика управляла экономикой все семьдесят лет советской власти – в этом реально и состоял принцип системы, называвшей себя коммунистической, вертела ею, как хвост собакой, пока собака не свалилась бездыханной. Понятие собственности было выжжено каленым железом. Коммунизм оставил после себя Большой Бесхоз, где ничто никому не принадлежало. И на этой выжженной земле нужно было построить нормальное общество уже наутро.

Наутро мы получили только то, что могли получить – Русское чудо - юдо, Дикий Восток, по сравнению с которым Дикий Запад – детский сад, золотую лихорадку, больше похожую на чахотку и СПИД, а во главе пирамиды – могучую кучку олигархов, чемпионов Большой Пайки, или, скорей, Большого Хапка. При Ельцине их было тринадцать, чуть больше, чем апостолов у Христа, и Борис Абрамович Березовский был первым из них – первым среди равных. При Путине он стал первым среди равноудаленных апостолов новорусского капитализма. Впрочем, суть его от этого не потускнела. Никто не сошелся так близко с Русским чудом - юдом, как Борис Абрамович. Никто не русифицировал капитализм так, как он.

Капитализм, который строится на обломках коммунизма, – это совершенно особый, ни на что в природе не похожий строй. Базовые слова вроде бы те же, однако, универсальные законы в нашем беззаконии не действуют. Слова, понятия, сущности - все мутирует необратимо.

Борис Абрамович оказался первым толмачом политэкономических законов капитализма в российском беспределе. Попробую сформулировать некоторые из них.

Любое предприятие стоит ровно столько, сколько стоят его ключевые фигуры.

Неважно, чем жива фирма и жива ли она, важны ее денежные потоки.

Зачем производить прибавочную стоимость, когда есть столько замечательных возможностей присваивать отъемочную стоимость!

Это последнее правило, пожалуй, потянет на звание основного закона новорусского капитализма.

Его истинная трагедия

Беда, истинная трагедия Бориса Березовского заключалась в том, что в его западной жизни знание это оказалось бесполезным. Всесильный закон действовал только на российской почве. И тогда ему пришла в голову отчаянная идея - скрестить два закона. Если столкнуть лбами новорусский капитализм с англо-саксонским правом, фантастическая получится сшибка!

Так родился процесс о 5,5 миллиардах.

Напомню антураж. Березовский к этому моменту уже десять лет как живет в Лондоне. В России он заочно приговорен к 13 годам лишения свободы по обвинениям в хищениях 215 млн. руб. у "Аэрофлота" и 5,5 тыс. автомобилей "Жигули" у АВТОВАЗа. Обвинения, надо отдать им должное, мелкотравчатые.

И тут он выкатывает ответный иск – на 5,5 миллиардов долларов. Чувствуете разницу?!

Откуда взялась идея и цифра?

В 2001 году Березовский, избавляясь от ставшей уязвимой собственности в России, продал Абрамовичу 50-процентную долю «Сибнефти за $1,3 млрд. Осенью 2005-го Абрамович продал «Газпрому» 70% акций «Сибнефти» уже за $13 млрд. Ученик превзошел учителя? Березовский поднял перчатку. Простенькая математическая модель дала цифру «недополученной выгоды» в 5,5 миллиардов.

Это была красивая схема, особенно если бы она получилась. Самая красивая за всю блистательную карьеру великого комбинатора и, конечно, самая дерзкая.

Взаимоотношения бизнеса, осененного благодатью приближенности, с «государством» - зона не живой и не мертвой, но мутной воды, темная стихия, в которой царят не приливы и отливы, но откаты. Сделка Абрамовича с «Газпромом» рекорд жанра. Легитимированная на самом верху зияющая бездна - верх безнаказанности. И тут является Березовский и громогласно требует с нее «свою долю». Через суд, куда более авторитетный, чем Басманный. Повестка в Королевский коронерский суд выписана Абрамовичу, но в течение всего процесса рядом с ним будет незримо маячить фигура Путина.

Березовский обвинил Абрамовича в том, что тот вынудил его продать его долю в общей собственности существенно дешевле ее реальной стоимости. Представленная им картина была исполнена густыми мазками в стиле брутального реализма.

Они были партнеры по бизнесу, при этом Березовский был старшим партнером. Потом Березовский подвергся преследованиям из-за своей конфронтации с президентом Путиным, стал политическим беженцем, и под угрозой экспроприации – не до жиру быть бы живу – ему пришлось уступить шантажу со стороны бывшего партнера.

Против эмоционально-политизированного обвинения защита выстроила юридически непробиваемую линию Маннергейма. Какая – такая доля? И о каком партнерстве идет речь? Стратегия защиты заключалась в том, чтобы убедить суд: никакого приобретения собственности вообще не имело места. А что же это было? Расплата за крышу, скромно потупился Абрамович.

И судья Королевского коронерского суда приняла эту логику. Она попросила доказательств того, что оспариваемые транзакции были действительно продажей, и что Березовский был действительно собственником «Сибнефти» и прочей недвижимости.

Я подозреваю, что в истории Королевского коронерского суда это был первый случай, когда истец не смог предъявить ни единого юридического документа. Базовую запись в реестре собственности, очередную налоговую декларацию, отчет о выплате дивидендов? Ровным счетом ничего!

Березовский никогда не был акционером компаний, он не вложил в «Сибнефть» «ни копейки», настойчиво утверждал в суде Абрамович. Формально это не было лжесвидетельством. Технически так оно и было. Как пелось в русском переводе песни американских летчиков времен второй мировой войны, в бизнесе Березовского все держалось на «честном слове и на одном крыле». Для лондонского суда этого было недостаточно.

А как же постоянные отчисления Березовскому из доходов «Сибнефти»?! Абрамович подробно рассказал о своих выплатах. По поручению Березовского он финансировал ОРТ, «КоммерсантЪ», ТВ-6, «Независимую». «Я платил за все, — с достоинством говорил Абрамович. — И оплачивал другие расходы. Самый первый из крупных платежей, который я выплатил, — 8 миллионов долларов. Платеж направлялся по просьбе Березовского для Коржакова». «Сначала было 30 миллионов долларов в год, потом 50, потом 80… Всегда платил по требованию. Требования были устные. Либо Бадри (Патаркацашвили) звонил и просил, например, подъехать, либо Борис».

Для корректной британской судьи это были шокирующие откровения.

Поверить в криминально-политическую крышу леди Глостер могла, особенно когда в этом признается застенчивый олигарх-ответчик с явно не придуманными деталями и подробностями. Но осознать, что подобная фантасмагория может быть нормой экономических отношений? Это было точно выше разума лондонского судьи.

Осечка вышла с Королевским коронерским судом.

Им бы забить стрелку

Двум светочам российского олигархата забить бы нормальную стрелку. В родным пенатах не пришлось бы растолковывать очевидные реалии. И судили бы их по делам их. По понятиям.

Что с того, что Березовский не занимался рутиной? Таков был его фирменный стиль: все нити сходятся в его руках, а руки свободны. Он перекладывал не только оперативное управление предприятий на самых разных своим порученцев, на них, как правило, оформлялась и собственность. С высот своего всемогущества он мог себе это позволить. Дед Хасан понял бы это без слов.

Ну а если бы разводящий спросил про «Сибнефть», то фактография тут простая и очевидная - для взрослых людей.

«… В 1994 году 27-летний провинциальный мальчик Рома, на котором к тому времени висела пара уголовных дел, пришел к могущественному дяде Боре с идеей отпилить от государственной "Роснефти" добывающее предприятие "Ноябрьскнефтегаз" и Омский НПЗ, а на их базе сделать совершенно частную "Сибнефть".

Идея, судя по всему, показалась дяде хорошей. Но за идеи в постсоветской России дорого не платят. Тем более за концепцию типа "украсть что-нибудь у государства", которая всегда лежит на поверхности. Всю же остальную работу сделал Березовский. Он подмахнул у Бориса Ельцина указ о создании "Сибнефти", договорился с Госкомимуществом о правильной ее приватизации, организовал необходимые для "покупки" кредит банка "СБС-Агро" и гарантии "Менатепа". А дядин партнер Бадри уговорил отступиться от "Сибнефти" конкурирующую фирму, действовавшую в интересах Инкомбанка.

При чем же тут был Абрамович?»

Вопрос, как мы понимаем, риторический, а задает его Станислав Белковский. Весь рассказ тоже принадлежит ему – это публикация в журнале «Коммерсант – Власть».

К этому пикантному изложению сути событий добавлю авторитетное воспоминание, которое я уже анонсировал.

В своих мемуарах Коржаков рассказывает, как Березовский подолгу сиживал в его приемной, и как он снисходительно угощал не слишком желанного гостя бутербродами с чаем. Правда, нельзя сказать, что тот уходил из кабинета главного охранника не солоно хлебавши. Именно так Борис Абрамович высидел сначала ОРТ, а потом «Сибнефть».

Однажды Коржаков, душой болевший за шефа, поделился с надоедливым поедателем казенных бутербродов гнетущей заботой: невозможно терпеть, как ведут себя журналюги по отношению к Борису Николаевичу. Борис Абрамович возьми и скажи: А вы отдайте канал в надежные руки, и глава государства сможет спать спокойно.

Надежные руки были тут же. Так Березовский обрел контроль над ОРТ.

В другой раз за чаем уже Березовский посетовал Главному Телохранителю, что государство, которому принадлежит 51% акций ОРТ, денег на его содержание не дает. Впрочем, он, Березовский, готов войти в положение. Кстати, как раз сейчас планируется тендер по "Сибнефти". При соответствующем исходе Березовский снимет с плеч многострадального государства бремя расходов по ОРТ... И ведь сдержал слово - выручил отечество!

Так простодушно свидетельствует Коржаков о том, кто и как обрел в собственность «Сибнефть». Любопытно, как с этим соотносится свидетельство Абрамовича о «самый первом из крупных платежей», который он выплатил? О 8 миллионах долларов, которые он перевел для Коржакова…

Так или иначе, свидетельство Коржакова проясняет картинку, которую так и не смогла уяснить леди Глостер, притом, что только добавляет ощущения фантасмагоричности тому, что творится в политике и экономике нашей страны.

В декабре 1995 года Березовский с Абрамовичем фактически выкупили «Сибнефть» у государства за 100 миллионов долларов.

В 2001 году Березовский продал Абрамовичу половину «Сибнефти» за 1,3 миллиарда долларов.

В сентябре 2005-го Абрамович продал «Газпрому» около трех четвертей «Сибнефти» за 13 миллиардов долларов.

Ай да государство, ай да молодец! Сколько в нем адреналина! Из-за такого бешеного роста капитализации горячую голову и в петлю не жалко сунуть. Фигурально говоря.

Оказалось, что не только фигурально.

Ноябрь 2001 г. Сентябрь 2012 - Март 2013 гг.