Оказавшись на улице, «Новое время» не выходило в свет с апреля по июнь. Эти заметки были написаны в две руки с моим коллегой Вадимом Дубновым в середине 2004 года и напечатаны в виде редакционной статьи в первом же номере журнала, который вышел после катастрофы. Мы ставили перед собой две задачи. Дать читателю (обществу) как можно больше реальной информации о происшедшем. И привлечь внимание соответствующих государственных органов к сути проблемы. Нам казалось: история наша настолько очевидная, что торжество справедливости — дело техники. В конце концов, мы же проделали всю работу за правоохранительные органы. Мы провели журналистское расследование, выявили ход и код преступления, назвали все имена, описали конкретные роли. Более того, мы показали: то, что произошло с нами, — не частный случай. Это криминальное чтиво — социальная модель. Мы исходили из того, что государственная десница просто обязана вмешаться. В конце концов, разве это не дело правоохранительных органов — следить, чтобы ни одно преступление не осталось безнаказанным! А высшие политические инстанции! Они же не могут не понимать, что метастазы в социально-экономическом механизме нетерпимы, тут промедление смерти подобно…
Ничего подобного!
Мы выиграли полдюжины арбитражных судов, добились решения, объявляющего первую «сделку» (о продаже здания компании «Концепт») недействительной, и что же? Мы почувствовали, что завязаем, как в паутине. Судиться с компаниями-фантомами по частностям можно до греческих календ, при этом настоящие преступники вальяжно остаются за кулисами и дергают оттуда за веревочки. Это, кстати, тоже часть криминального ноу-хау — дробить процесс до бесконечности, брать противника измором. Единственный реальный результат — это то, что ты будешь бесконечно тратить время и деньги. Естественно, что ресурс и того и другого у нищей редакции и, скажем, у казино — заказчика преступления совершенно разные. В нашем случае это приняло самые драматические формы. Летом 2004 года адвокат Андрей Никитин, который вел все наши дела, утонул в Красном море. Он был фанатиком дайвинга, погружался на сверхглубины. И однажды не поднялся. Тела его так и не нашли. А осенью — зимой 2004 года утонул банк, который взялся быть нашим союзником — организатором антирейда. Он обанкротился. Такие дела, как приговаривал герой Курта Воннегута. И думайте что хотите.
Уголовное дело, в рамках которого преступление только и могло быть раскрыто, тем временем не продвинулось ни на шаг. Следствие, которое якобы велось много месяцев и лет, ухитрилось не задать ни одного неудобного вопроса «другой стороне» даже по поводу первичных фактов — собраний учредителей, которых, как ни крути, не было, не говоря уже о последовавших бандитских действиях, которые были у всех на глазах. Это кажется невероятным, но это именно так. Редакция апеллировала к руководству МВД, генеральному прокурору, президентской администрации, с фактами в руках обвиняла конкретных и очень высокопоставленных лиц в саботаже и коррупции. Ноль внимания. Почему? Ну что ж, по крайней мере мы получили ответ на этот вопрос. И даже два ответа.
Редакция либерального издания не подлежит защите со стороны государственных органов. Она вне закона. Официальная позиция выглядит почти респектабельно: в «споре хозяйствующих субъектов» политические инстанции умывают руки. Неофициальная: оппозиции глупо рассчитывать на защиту со стороны власти. Вы же не настолько наивны, чтобы не понимать, что в Кремле никто не прослезится, если еще одним либеральным изданием станет меньше.
Мы все прекрасно понимали и раньше. Что государство в путинской России — это не народ, а власть, что государственный аппарат служит не обществу, а правящему режиму. Но мы действительно наивно полагали, что понятия закона и порядка имеют все-таки при этом некую самостоятельную ценность. Ничего подобного. Власть вольна их полностью игнорировать.
Власть избирательна и цинична до предела. Она озабочена только собственным поддержанием. Таков первый ответ.
Второе наше открытие, однако, еще хуже. Государство в стране не просто плохое. Его попросту нет. Это может показаться странным в стране, где модно клясться в преданности сильному государству, превращать его в фетиш, но это так.
Самый популярный нынче в судейском сообществе анекдот звучит так. Молодой судья просит у более опытного коллеги совета. Как ему быть? За решение в его пользу истец предлагает сто тысяч долларов. Ответчик — сто двадцать. Предложи истцу доплатить еще двадцать и суди по справедливости, следует соломонов совет…
Суды не судят — решения судов покупаются, «хорошие», «правильные» — так же, как и плохие, неправедные. Все это знают. Правоохранительные органы не нацелены автоматически на охрану права и прав. Бюрократия не служит делу, которому призвана служить. Она служит себе — и в целом, как класс, и индивидуально, каждый работает на свой карман.
Коррумпировано все и вся. Коррупция — это не просто взятки, случаи чиновничьей нечестности. Это законченная система, пронизавшая все сверху донизу.
«Мафия ФСБ», что пришла к власти в России вместе с Путиным, называет себя «государственниками», «силовиками». Она, дескать, отстраивает заново «вертикаль власти», без которой в стране все развалится. Ничто не может быть дальше от действительности.
«Вертикаль власти» — по определению, шаткая штука. Это не способ поддержания общественного равновесия. Для этого требуются более сложные конструкции — разделение трех властей — принцип, сознательно забытый в путинской России. И еще наличие «четвертой власти» — независимых СМИ, сторожевого пса демократии, которого упорно норовят посадить на цепь.
Демократия штука неуправляемая и потому для силовиков непонятная и неприемлемая. Она ведь строится на принципах, а не на приказах. Объявленный смысл «вертикали власти» как раз в обеспечении управляемости — то есть в том, чтобы приказы начальства проходили сверху донизу. И правда, это система, при которой все работает исключительно по приказу. Именно поэтому как инструмент решения общественных и государственных проблем «вертикаль власти» полностью не пригодна. Она призвана поддержать власть одного человека, остальное ее мало волнует.
Девиз хорошо выстроенной «вертикали власти» давно известен: «Каждый сверчок знай свой шесток». Бюрократический сверчок хорош тем, что твердо знает, что работать полагается только по приказу сверху. Но он не так прост, этот бюрократический сверчок, он себе на уме. Он так же хорошо знает, что все остальное время может работать и по заказу — на себя любимого. На практике весь шесток разобран цепкими и загребущими лапками, каждый его миллиметр приватизирован своим сверчком. Сочетание всемогущей контролирующей все и вся бюрократии и дикого рынка мгновенно породило фантастическую, ни чем неограниченную, необоримую коррупцию.
Из всех людей наверху добиться справедливости в деле «Нового времени» пытался только один человек — омбудсмен Владимир Лукин, спасибо за попытку! У меня, однако, есть подозрение, что, если бы даже кто-то из реально власть имущих вдруг захотел это сделать, из этой затеи все равно ничего бы не вышло. Нет хуже средства для борьбы с бандитским капитализмом, чем разъеденная до основания вертикаль власти.