«Лучшие книги говорят тебе то, что ты уже сам знаешь». Джордж Оруэлл.
Явление Трампа – президентские выборы в США, ноябрь 2016 года, словно вторжение хвостатой кометы, произвело веер самых неожиданных эффектов. Среди них потрясение в литературной сфере. На первое место в чарте «горячих» книг взлетел Оруэлл. «1984» ставят на Бродвее. В 1935 году роман Синклера Льюиса «У нас это невозможно» разошелся тиражом в 320 тысяч экземпляров. В первую неделю после выборов он был полностью распродан на Amazon.com. Публицисты наперебой цитировали «Заговор против Америки» Филипа Рота и «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Высшей планки популярности достиг роман канадской писательницы Маргарет Этвуд «Рассказ служанки» – MGM срочно выпустила по нему телесериал.
Общее у этих романов то, что они – предупреждения. Говорят, Трамп не читает книг, он смотрит телевидение. Но вот ведь какую услугу он оказал литературе. Отдадим ему должное, он проявил отменный вкус – это прекрасная литература.
Пройдемся по избранным страницам. Оказывается, некоторые книги, и это лучшие книги, давно уже нам рассказали о феномене Трампа.
В День дураков на корабле «Вздор»
Филип Рот. «Заговор против Америки»
«On the morning after the election disbelief prevailed, especially among the pollsters.»
Я помню это острое чувство. Московским утром (в Америке была еще ночь после дня голосования), слушая радиосводки из штатов, двигающиеся со скоростью часовых поясов с Восточного Атлантического побережья в срединную Америку и дальше на Запад к Тихоокеанскому побережью, я не верил своим ушам. Трамп побеждает? Недоразумение, фрагментарная информация. Этого не может быть! По всем законам должна победить Хиллари. Шампанское в ее штабе уже стояло на льду, ее победу предсказывала вся пресса. Сам Трамп твердо знал, что проиграет, он готовился скандалить на тему подтасовки голосов. Это была его стратегия на всю оставшуюся жизнь. Как вдруг все перевернулось.
«На утро после выборов воцарилось неверие, особенно среди социологов из прессы…»
Между тем, процитированная фраза вовсе не о победе Дональда Трампа над Хиллари Клинтон в ноябре 2016 года. Она о победе Чарльза Линдберга над Франклином Делано Рузвельтом на президентских выборах 1940 года. Это вымышленное событие — завязка фабулы романа Филипа Рота «Заговор против Америки».
Действие романа происходит в месяцы, предшествующие вступлению США во вторую мировую войну. Роман — рассказ от первого лица. Мальчику – рассказчику в момент нашего знакомства с ним семь лет. Мальчика зовут Филип Рот. (Писатель родился в 1933 году). Мама Бесс, отец Херман, брат Сэнди — все в точности как у писателя. Семья живет в Ньюарке в районе Викахик, и даже школа та же — полная автобиография.
Все герои в романе реальные и очень известные лица. В конце повествования автор приводит их список, оснастив справочным материалом, как в научном или академическом издании.
Франклин Делано Рузвельт 1882 – 1945
Сделаем здесь пропуск. Мы знаем или нам кажется, что мы знаем этого великого деятеля. Дальше — прямые выдержки с элементами пересказа.
Чарльз Линдберг 1902 – 1974
Посещает Берлинскую Олимпиаду 1936 года, где в ложе сидит Гитлер, и позже пишет о Гитлере другу: «Он, безусловно, великий человек, и я уверен, многое сделал для немецкого народа». Энн Морроу Линдберг сопровождает мужа в поездке в Германию и позже пишет критически о «строго пуританском взгляде, распространенном у нас дома, что диктатуры это всегда плохо, зло, нестабильность и ничего хорошего от них исходить не может, совмещенном с нашим взглядом на Гитлера как на клоуна из папье-маше, совмещенном с очень сильной (естественно) еврейской пропагандой в газетах, принадлежащих евреям».
Октябрь 1938. По указу фюрера маршал авиации Герман Геринг вручает Линдбергу Орден за заслуги перед Германским орлом — крест и золотой медальон с четырьмя маленькими свастиками, специально учрежденный для иностранных подданных, отличившихся перед немецким рейхом.
Сентябрь 1939. В дневниковых записях после вторжения Германии в Польшу 1 сентября 1939 года Линдберг отмечает необходимость «защищать нас от вторжения иностранных армий и размывания иными расами… и инфильтрации низшей крови». Авиация, пишет он, это «одно из бесценных приобретений, которое позволяет Белой расе выживать в накатывающемся море Желтого, Черного и Коричневого».
Октябрь 1940. Весной в Школе права Йельского университета образован America First Committee – Комитет «Америка прежде всего», чтобы противостоять интервенционистской политике Рузвельта и продвигать американский изоляционизм. В октябре на трехтысячном митинге в Йеле Линдберг призывает США признать «новые державы Европы». Энн Морроу Линдберг издает третью книгу «Волна будущего» с подзаголовком «Символ веры» – энергичный трактат против американского вмешательства в европейские дела. Министр внутренних дел Гарольд Икес называет книгу «библией каждогобб американского наци». Она становится бестселлером.
Апрель — август 1941. Линдберг выступает на десятитысячном митинге Комитета «Америка прежде всего» в Чикаго, затем на другом десятитысячном митинге в Нью-Йорке. Икес награждает его титулом «Американский попутчик наци №1».
В мае вместе с сенатором от Монтаны Бертоном К. Уилером Линдберг выступает в Мэдисон-сквер-гарден перед 25 тысячами собравшихся по призыву Комитета «Америка прежде всего». Его речь встречает четырехминутная овация и крики «Наш следующий президент».
Сентябрь — декабрь 1941. 11 сентября. Речь «Кто они, агитаторы за войну?», с которой он обращается по радио к митингу, организованному Комитетом «Америка прежде всего» в Де-Мойне. Когда оратор называет «еврейскую расу» среди самых могущественных и эффективных сил, подталкивающих Америку «по причинам, не являющимся американскими» к вовлечению в войну, аудитория взрывается одобрительными криками.
10 декабря. Запланированное выступление в Бостоне на митинге «Америка прежде всего» отменяется. Япония напала на Перл-Харбор, и США объявляют войну Японии, Германии и Италии. Руководство Комитета «Америка прежде всего» сворачивает свою деятельность, организация распускается.
Фьорелло Ла Гуардиа 1882 — 1947
Многократный член палаты представителей из нью-йоркского Манхэттена сначала от Нижнего Ист-Сайда, затем от Восточного Гарлема с их итальянской и еврейской общинами. Оппонировал президенту Гуверу, остро критикуя его за провал в борьбе с Великой Депрессией, выступал против сухого закона.
Мэр Нью-Йорка. Клеймит фашизм и американских наци. Те кличут его не иначе как «еврейским мэром». На что он отвечает крылатой фразой: «Никогда не думал, что в венах моих достаточно еврейской крови, чтобы похваляться этим».
Сентябрь 1940. Уэнделл Уилки (кандидат от Республиканской партии на президентских выборах в США в 1940 году), говорят, рассматривал Ла Гуардиа на роль своего вице-президента, но тот активно выступает за Рузвельта.
Историк Уильямс приводит рассказ Рузвельта о Ла Гуардиа. «Мэр приезжает в Вашингтон и рассказывает мне грустную историю. Слезы текут у меня по щекам, и я понимаю, что он вытянул из меня еще 50 миллионов».
Уолтер Уинчелл 1897-1972
1924. Автор эстрадных скетчей Уолтер Уинчелл нанимается в «Нью-Йорк ивнинг грэфик» и быстро обретает популярность как репортер с театрального Бродвея.
Июнь 1929. Переходит в херстовскую «Нью-Йорк дейли миррор». Колумнист херстовского синдиката на протяжении тридцати лет. Его регулярная колонка появляется более, чем в двух тысячах газет страны.
Май 1930. Дебютирует на радио. Вскоре его программа инсайда, слухов и новостей получает самую широкую аудиторию. Его фирменное приветствие «Добрый вечер, мистер и миссис Америка и все корабли, что в море, перейдем к прессе!» входит в речевой обиход поколения.
Март 1932. Освещает громкое дело о похищении маленького сына Линдбергов, его репортажи подпитывает информация, полученная от шефа ФБР Эдгара Гувера, ведущего расследование. Интерес к этой теме еще более возрастает после ареста похитителя Бруно Гауптмана в 1934 и в ходе процесса над ним в 1935.
Февраль 1933. Едва ли не единственный из комментаторов и евреев с именами публично выступает против Гитлера и американских наци, яростно атакует их в своих колонках и по радио. Старые связи с Гувером помогают добывать в ФБР острую информацию. Он отчеканивает два саркастичных неологизма «рацисты» (“razis” – помесь расистов с наци) и «свастинкеры».
1937. Поддерживает Рузвельта и его Новый курс, удостаивается приглашения в Белый дом. Между Уинчеллом и Рузвельтом устанавливаются добрые отношения. Что стоит ему былых отношений с Херстом.
1940. Объединенная аудитория, к которой обращается Уинчелл, достигает 50 миллионов человек, более трети населения США. Его годовая зарплата в $800000 помещает его в ранг самых высокооплачиваемых американцев. Пронацистскую деятельность он бичует с пафосом и размахом – «Колонка Уинчелла против Пятой колонны»…
Апрель — май 1941. Атакует Линдберга за его изоляционистские и прогерманские заявления. У Америки есть воля сражаться, эти слова он адресует прямо нацистскому министру иностранных дел фон Риббентропу. Сенатор Бертон К. Уилер обвиняет журналиста в том, что тот «затеял блицкриг с целью загнать американский народ в войну».
Сентябрь 1941. После выступления Линдберга в Де-Мойне, пишет, что «его нимб стал его петлей». Регулярно критикует Линдберга, сенатора Уилера и других, именуя их про-наци.
Бертон К. Уилер 1882 — 1975
Сенатор США от Монтаны с 1923 по 1947.
1940 — 1941. Влиятельные демократы образуют клуб «Уилера в президенты», который действует очень активно, покуда президент Рузвельт не выдвигает свою кандидатуру на третий срок. В сенате Уилер все тесней смыкается с республиканцами и (консервативными) южными демократами против либерального рузвельтовского крыла демократической партии. Громко выступает против вовлечения Америки в войну в Европе. В июне 1940 года угрожает расколоть демократическую партию, «если она собирается стать партией войны». Встречается с Линдбергом и группой сенаторов-изоляционистов, с трибуны сената защищает Линдберга против обвинений в пронацизме. Рузвельт публично сравнил Линдберга с «медянкой», как в годы Гражданской войны в США называли северян, что симпатизировали южанам. «Шокирующей и возмутительной для любого здравомыслящего американца» назвал Уилер эту президентскую ремарку. Публично выдвигает мирное предложение из 8 пунктов для переговоров с Гитлером. Делит с Линдбергом лавры самого популярного оратора на митингах Комитета «Америка прежде всего». Выступает против введения военного призыва, называя рузвельтовское предложение о призыве в мирное время «шагом к тоталитаризму». Выступая в ходе сенатской дискуссии против введения закона о ленд-лизе, заявляет: «Если американцы хотят диктатуры, если они хотят тоталитарной формы правления и если они хотят войны, этот законопроект катком пронесется через конгресс, как это и принято у президента Рузвельта». Ленд-лиз, если он будет принят, заявил Уилер, «зароет в землю каждого четвертого американского мальчика». Это «самая лживая… самая подлая антипатриотичная вещь.., сказанная публично при моей жизни», – отозвался Рузвельт.
После Перл-Харбора поддерживает военные усилия США, но выступает против союза с СССР: нельзя помогать коммунистическому правлению выжить. В 1946 году терпит поражение на праймериз в Монтане от молодого либерального кандидата. Конец сенатской карьеры.
В 50-е годы активно выступает на стороне сенатора Маккарти.
Генри Форд 1863-1947
В 1914 году Форд объявляет о введении на своих предприятиях зарплаты в 5 долларов за восьмичасовой рабочий день и сразу обретает славу просвещенного бизнесмена и мыслителя. Чему не мешают его всегда категоричные заявления: «Я не люблю читать книги. Они только вносят путаницу в мои мозги». «История — сплошная чушь».
В ходе первой мировой войны выступает с пацифистских позиций. «Я знаю, кто вызвал войну,- поучает он служащих своей компании.- Это немецко-еврейские банкиры. У меня есть все свидетельства. Факты. Немецко-еврейские банкиры вызвали войну».
1920. В мае еженедельник «Дирнборн индепендент», купленный Фордом в 1918 году, публикует первую из серии в 91 статью разоблачения «Международный еврей: мировая проблема». Следом сериалом выходят «Протоколы сионских мудрецов», представленные как подлинный документ, разоблачающий еврейский заговор с целью обретения мирового господства. Подписка вырастает до 300000 экземпляров. Все фордовские дилеры обязаны ее приобрести. Отдельно выходит четырехтомный сборник антисемитских статей «Международный еврей: главная мировая проблема».
1920-е годы. В 1921 году сошел с конвейера 5-миллионный фордовский автомобиль. Более половины автомобилей, проданных в Америке — это фордовская «Модель Т»… Вышедшая в 1922 году автобиография Форда «Моя жизнь и работа» становится бестселлером, имя и легенда Форда гремят по миру. Опросы показывают, что по популярности он опережает президента Гардинга, о нем говорят как о потенциальном кандидате в президенты от республиканцев. Адольф Гитлер в 1923 году заявляет: «Мы рассматриваем Гейнриха Форда как лидера растущего фашистского движения в Америке». В августе 1927 года Линдберг на своем самолете «Дух Сент-Луиса» прилетает в Детройт. Линдберг приглашает Форда на борт, чтобы заинтересовать его авиастроительством, они не раз встречаются. В интервью 1940 года в Детройте Форд поясняет: «Когда Чарльз приезжает к нам, мы с ним говорим только о евреях».
1938. В июле принимает Орден за заслуги перед Германским орлом от нацистского правительства. Вручение происходит на торжественном обеде в честь его семидесятипятилетия в Детройте с участием полутора тысяч именитых граждан.
1939 -1940. С началом второй мировой войны присоединяется к своему другу Линдбергу в поддержке изоляционизма и Комитета «Америка прежде всего».
+++++
К чему такие обстоятельные документальные характеристики? Это часть замысла. Автор, словно, говорит нам: видите, все действующие лица романа, реальные исторические фигуры, ровно такие, какими они были в жизни. Можете сравнить. Я не исказил их ни на йоту.
Ну, а нам это вдвойне интересно. Вот она, оказывается какая – предыстория той истории, которую мы знаем, живая – в лицах.
Президент Рузвельт — для нас все. Лик из большой тройки с классической ялтинской фотографии. Лидер страны — союзницы по антигитлеровской коалиции. История отлитая в бронзу. Безальтернативная история.
Безальтернативная? Еще какие альтернативы — Линдберг, Уивер, Форд! Мощные силы выступали против истории, как она состоялась, с аргументацией огромной силы и высшей привлекательности.
«Мы на пороге войны,- говорил реальный Линдберг, – но еще не поздно остаться вне ее. Еще не поздно показать, что никакие деньги, никакая пропаганда, никакое пособничество не в силах вовлечь свободных и независимых людей в войну против их воли. Еще не слишком поздно, чтобы спасти и сохранить независимую американскую судьбу, которую наши предки предначертали в этом Новом Свете».
Вдохновенные слова.
Чистая демагогия, как мы теперь знаем.
Как отличить демагогию от правды, когда она так пластична и многолика? Она так же прекрасна — на самом деле она порой куда прекрасней правды, правда как раз может быть, некрасива, отталкивающа и ужасна. Демагогия патетична и льстива. Она апеллирует к всеобщим надеждам, к самому высокому и святому. И одновременно гладит твое эго, проникает к тайным страстям и в темные глубины. И она всегда сулит райские кущи — лучший и самый простой рецепт райской кущи.
Я, кажется, нарисовал портрет Дональда Трампа? Мы придем к нему. А пока — выдающиеся американские демагоги предвоенной поры. Возможно, они даже верили в то, что провозглашали.
В романе Линдберг проводит свою избирательную кампанию под лозунгом «Голосуйте за Линдберга или голосуйте за войну!»
Рузвельт — это война! Они обещали Америке и американцам мир. Вечный мир.
Какое счастье, что в истории реализовался его курс, а не курс его противников.
В действительности мировая война уже стучалась во все двери, в том числе и в такую надежную американскую дверь. Рузвельт, как и Черчилль — второй номер из хрестоматийной тройки – это понимал и хотел, чтобы его страна была к ней готова. Но пробить глухую стену не мог. Общество не желало слышать приближающийся гром. Покуда не случился Перл-Харбор.
Правда побеждает демагогию. Вот только не сразу. А до того демагогия берет верх. Она может быть неотразима бесконечно долго.
Для того, чтобы правда возобладала, порой нужна катастрофа. Покуда 7 декабря 1941 года адмирал Ямамото, к слову сказать, противник оси Берлин-Рим-Токио и глобальной тихоокеанской авантюры Японии, не нанес кинжальный удар по американскому флоту, потопив его в собственной гавани, Линдберг, Уивер и Форд были пророками в своем отечестве.
В общем Филип Рот нисколько не погрешил против правды этих характеров. Он их вывел на страницы своего романа ровно такими, какими они были. Но чуть изменил сюжет.
Идея романа, признается писатель, пришла ему из чтения автобиографии Артура Шлезингера. Историк сообщает, что в преддверии президентских выборов 1940 года группа самых радикально настроенных сенаторов — республиканцев хотела выдвинуть кандидатуру Линдберга против Рузвельта. Эту идею и реализовал писатель. Название романа «Заговор против Америки» тоже имеет свою документальную подоплеку. Автор, похоже, позаимствовал его из коммунистического памфлета против переизбрания сенатора Бертона Уилера в 1946 году.
Итак, президентские выборы 1940 года. Третья, что не имеет прецедента в американской истории, избирательная кампания Франклина Делано Рузвельта, в которой он разгромит Уэнделла Уилки. Дальше будет еще и четвертая в 1944, когда бесконечно популярный и физически обреченный ФДР вновь победит. После чего уже после войны 21 марта 1947 года Конгресс примет Двадцать вторую поправку к Конституции США, установившую, что один и тот же человек может занимать пост президента США не более двух сроков (независимо от того, подряд или с перерывом). Так было в жизни.
А в романе на выборах 1940 года Рузвельту противостоит Чарльз Линдберг, который и побеждает с обвальным счетом. Пост вице-президента занимает Бертон К. Уилер. Генри Форд — ключевой министр в кабинете. И в Америке начинается новая жизнь — в полном соответствии с их взглядами, с которыми мы уже хорошо знакомы. Антисемитизм возводится в ранг государственной политики, вплоть до погромов и программы переселения евреев в американские глубинки.
«Страх царит над этими воспоминаниями, постоянный страх», предупреждает протагонист.
Все происходящее — как снег на голову, стремительно, таинственно, невероятно, глазам не веришь, доводы разума не слышишь — на своей шкуре испытывает еврейское семейство Ротов и передано нам устами семи — восьмилетнего мальчика Филипа. И потому необычайно убедительно.
Нет, это все-таки не Kristallnacht, но рухнуло привычное мироздание. Исчезло «великое благо личной безопасности, которое я принимал за должное как американский ребенок американских родителей в американской школе в американском городе в Америке, живущей в мире со всем светом».
«Развернувшееся не в ту сторону неумолимое непредвиденное… В школе мы это изучали как предмет «история», безвредная история, где все неожиданное в свое время заносилось в хронику как неизбежное. Ужас непредвиденного — это то, что наука история скрывает, превращая несчастье в эпос».
Этот «ужас непредвиденного» и воссоздает писатель.
Не буду пересказывать сюжет, чтобы не стать спойлером. Вот только, чтобы не осталось недосказанности, зачем в списке действующих лиц на втором месте назван журналист Уолтер Уинчелл, упомяну роль, которая ему определена в романе. Автор возвысил эту фигуру до символа сопротивления фактическому перевороту в стране. Романный тезка журналиста выдвигает свою кандидатуру против Линдберга. Ничто не может его остановить, кроме пули убийцы. Эта пуля – точка в становлении режима.
Действие романа охватывает короткий период в два года с июня 1940 до октября 1942 года. После чего сюжет по щелчку автора круто разворачивается, и история возвращается в свое отработанное русло. Автор выполнил свою задачу.
«Заговор против Америки» не антиутопия с ее универсальным замахом, это кусочек альтернативной истории, как точечное предупреждение.
У писателей есть фантазия, этим они отличаются от нас, простых смертных. Они могут вообразить невообразимое, чем чрево уже плодовито, представить невозможное, которое готово обрушиться на нас ужасом непредвиденного. Писатели – настоящие реалисты.
Роман вышел в 2004 году, после 9/11 и объявленной вторым Бушем Войны с террором — со всеми ее побочными эффектами, расцененными как посягательства на американскую демократию. Критикам, обнаружившим аллюзии, Рот ответил в «Таймс бук ревью», что он не замышлял «романа с ключом». Он хотел драматизировать серию вопросов «что, если», представить воочию события, которые в Америке не происходили, но были «реальностью для кого-то другого», к примеру, евреев Европы. «Все, что я делаю,- написал он,- это дефатализирую прошлое — если есть такое слово — показывая, как могло быть по-другому и могло быть здесь».
Роман про «альтернативные события» 1940 — 42 годы оказался остро актуален в 2004 и в 2016.
Ну так что, это случилось здесь? – спросила журналистка «Нью-Йоркера» Джудит Терман писателя уже в январе 2017.
«Легче понять избрание вымышленного президента Чарльза Линдберга, чем реального президента вроде Дональда Трампа. – ответил Рот. – Линдберг при всех его нацистских симпатиях и расистских наклонностях был великий летчик и герой. Преодолев Атлантический океан в 1927 году, он проявил чрезвычайное физическое мужество и авиационный гений. У него был характер, он был всемирно известен – самый знаменитый американец своего времени наравне с Генри Фордом. А Трамп — просто мошенник. Подходящей книгой об американском предке Трампа может послужить «Искуситель: его маскарад» – последний роман Мелвилла, мрачно пессимистический, дерзко изобретательный, который можно было бы назвать «Искусство аферы».
(«Искуситель: его маскарад» — язвительная сатира на человеческую доверчивость. Действие происходит 1 апреля в День дураков на корабле «Вздор», плывущем по Миссисипи. «Искусство аферы» – это Рот вывернул на изнанку название книги самого Трампа «Искусство сделки»).
Американская реальность, «Американский берсерк», замечает Рот, таковы, что беллетристу приходится трудно.
«Трамп, как характер и человеческий тип — делец недвижимости, пустой и убийственно бессердечный капиталист — нет», – отвечает Рот. – А вот Трамп в качестве президента США — да». И продолжил:
«Я родился в 1933 — в год, когда состоялась инаугурация ФДР. Мне стукнуло 12, а он оставался президентом. С тех пор я был всегда рузвельтовским демократом. Как гражданин я находил немало тревожного в правления Ричарда Никсона и Джорджа W. Буша. Но то, что тогда я мог определить, как недостатки характера или интеллекта, не идет ни в какое сравнение с человеческой нищетой, которую демонстрирует Трамп. В самых разных областях. Он же ничего не знает: как устроено правительство, история, наука, философия, искусство. Одно сплошное убожество, неспособность выразить или признать тонкости и нюансы, отсутствие всякого приличия, 77 слов на все случаи жизни – словарный запас придурка».