На окрестных кактусах сидели сорок шесть газетных репортеров
Синклер Льюис. «У нас это невозможно»
Ох уж эта альтернативная история, с ней одна морока. И даже не одна. Не успели мы поверить в «Заговор против Америки», как выясняются новые обстоятельства и новые факты. То есть старые факты, ибо роман Синклера Льюиса с апокрифическим названием «У нас это невозможно» вышел на шестьдесят лет раньше.
Филип Рот описывает, как Рузвельт проигрывает ставленнику республиканцев Линдбергу на президентских выборах 1940. Ничего подобного. По Синклеру Льюису, за четыре года до этого он проигрывает выборы 1936 года — еще на стадии демократических праймериз — сенатору Уиндрипу. И тот устанавливает в стране фашистскую диктатуру. Не антисемитский шабаш, который чудесным образом разваливается через два года, а полнокровную американскую фашистскую диктатуру.
«Вы, по-видимому, не вполне в курсе, дорогой Дормэс… Habeas corpus, традиционное судопроизводство, как это ни прискорбно, все эти древние святыни времен Великой хартии вольностей временно отменены, о, только временно… прискорбная необходимость… военное положение».
«Альберт Эйнштейн, изгнанный из Германии за свою преступную преданность математике, идее мира и игре на скрипке, был теперь изгнан из Америки за те же преступления».
Роман выходит в середине 30-х годов — можно сказать, в режиме реального времени. Синклер Льюис пристально следил за тем, как развиваются события в Германии и примерял их на Америку. И у него были свои источники. Вторая жена писателя известная журналистка Дороти Томпсон в 1931 интервьюировала Гитлера. Через два года тот станет канцлером. Собеседник оставил у нее впечатление «поразительной незначительности». Вернувшись в США, она взяла интервью у губернатора, сенатора и признанного диктатора Луизианы Хью Лонга. Ультрарадикальным популизмом он напомнил ей недавнего берлинского собеседника. Не одна она проводила это сравнение тем более чреватое, что в виду президентских выборов 1936 года тот уже нацеливался на Белый дом. «Второй самый опасный человек в Америке», отзывался о нем Рузвельт. (На первое место ФДР поставил генерала Макартура). Однако какими бы ни были амбициозные планы 42-летнего Хью Лонга по кличке Царь-рыба, им не было суждено сбыться. 8 сентября 1935 года пуля молодого врача-идеалиста сразила его в здании луизианского Капитолия — классическая американская история.
Яркая и очень противоречивая эта личность в ореоле самого громкого политического убийства десятилетия послужила прототипом для нескольких американских романов. Вилли Старк из «Всей королевской рати» Роберта Пенна Уоррена скорей вызывает симпатию. Синклеру Льюису эта фигура послужила материалом для Берзелиуса «Базза» («Жужжало») Уиндрипа — законченного кандидата в фашиствующие диктаторы.
Может ли демократическая Америка превратиться в фашистскую Германию? Насколько? И насколько быстро?
Тут я должен сделать оговорку и даже две. Когда американцы говорят «фашизм» применительно к себе, это чаще всего гипербола. И фашизм начала тридцатых годов — не то же самое, что наше представление о нем сегодня. Это еще завязь. До кульминации фашизма как мирового зла и абсолютных преступлений еще далеко, даже если исторически близко.
Синклер Льюис пишет свой роман стремительно – с мая по август 1935 года. Пишет с натуры. Натура европейская. Но все фигуры безошибочно американские. Роман был необыкновенно популярен. Восемьдесят лет спустя просвещенная публика, давясь от смеха и отвращения, вновь узнает в письме классика себя и уже своего нового героя.
Кандидат, состоящий из рекламного шума и дутой ярости, беззастенчивый популист и демагог, вопреки всему становится президентом США… Это сюжет романа «У нас это невозможно». И это сюжет 2016 года, который Америка переживает наяву. Оба персонажа — выдуманный и реальный, без стеснения взывают ко всему темному, что таится в социуме и в душе американцев.
«Большинство американцев узнавало в школе, что бог отрекся от евреев и сделал избранным народом американцев, причем на этот раз у него все получилось гораздо лучше, и посему американцы – самый богатый, самый добрый и самый умный из всех народов; … что, хотя иностранцы стараются изобразить политику чем-то таинственным и непонятным, по существу, это настолько простое дело, что любой деревенский адвокат или любой клерк в управлении столичного шерифа вполне достаточно подготовлен, чтобы ею заниматься; и что Джон Рокфеллер и Генри Форд, стоит им захотеть, могут стать самыми выдающимися государственными деятелями, композиторами, физиками или поэтами».
Или:
«Луи Ротенстерн… был джингоистом и ура-патриотом.
Мало сказать, что он был стопроцентным американцем, – на этот основной капитал следовало накинуть еще сорок процентов шовинизма. При всяком удобном случае он говорил: «Мы не должны пускать всех этих иностранцев в нашу страну – я имею в виду, конечно, евреев, итальяшек, венгров и китайцев».
Набор нежелательных иностранцев выдает прошедшее время. А вот нечто поновей.
«Они (мексиканцы) приносят наркотики. Они приносят преступность. Они насильники».
Это самое первое выступление политика Трампа, в нем он объявил о том, что выдвигает свою кандидатуру в президенты США. Его процитировали все газеты. Вздорное, ксенофобское, нетерпимое, неприемлемое. Чем и привлекло внимание. С этой минуты все внимание прессы было приковано к нему. Что еще выкинет этот нарушитель правил?
«Они (правительство Мексики) посылают нам свои отбросы. Сами не хотят платить за них и посылают… Хитрые мексиканцы экспортируют к нам своих преступников».
«Этих людей не должно быть в нашей стране. Они проникают, как вода… ».
«Мексика обдирает нас как липку… Наши глупые лидеры позволяют им это делать, потому что их просто дурят». Он, Трамп,«умен, у него чутье на любое мошенничество», он не позволит им этого делать. Он построит стену вдоль Мексиканской границы — высотой в 30 футов и протяженностью в 2000 миль. «Большую, прекрасную стену» вдоль всей границы.
«Великая Китайская стена, которую построили 2000 лет назад, длиной в 13000 миль, люди. У них не было ни тракторов, ни кранов, ни экскаваторов… Отгородиться от Мексики — просто пара пустяков по сравнению с тем, что сделали древние китайцы».
«И за эту стену заплатит Мексика, поверьте мне, 100%. Они еще этого не знают, но они заплатят за стену».
Трампа несет, и чем больше он отрывается от принятых норм и приличий, тем больше отрывается от своих соперников.
Он вышлет из страны 11 миллионов нелегальных иммигрантов. Немедленно! И он заблокирует мусульманам въезд в страну.
«Я верну назад водяные пытки, и я верну назад чертову уйму вещей куда хуже водяных пыток».
Вам мало этого? Тогда продолжим.
«Оказывается, отряды мексиканцев переходили границу и проникали на территорию Соединенных Штатов, причем всегда почему-то в тех самых пустынных районах, где наши войска в это время проводили учения, а может, собирали морские ракушки. Мексиканцы сожгли город в Техасе – к счастью, все женщины и дети уехали в этот день на пикник с воскресной школой. Мексиканский патриот (ранее фигурировавший как эфиопский патриот, китайский патриот и патриот Гаити) явился к бригадиру минитменов и сообщил ему, что хотя ему очень неприятно рассказывать неблаговидные вещи о своей любимой стране, но совесть заставляет его открыть, что мексиканские правители собираются сбросить бомбы на Ларедо, Сант-Антонио, Бизби, а может быть, также на Такому и Бангор в штате Мэн. Экстренные выпуски газет с фотографиями совестливого перебежчика вышли в Нью-Йорке и Чикаго через полчаса после того, как он появился у палатки бригадира… где совершенно случайно на окрестных кактусах в этот момент сидели сорок шесть газетных репортеров… Жена одного фермера-птицевода живущего в семи милях к северо-востоку от Эстеллина, в Южной Дакоте… ясно видела отряд из девяноста двух мексиканских солдат, проходивший мимо ее дома в три часа семнадцать минут утра 27 июля 1939 года…»
Это, понятно, уже из романа «У нас это невозможно». Невозможно? Что невозможно? Некоторые совпадения буквальны. «America first» – «Америка прежде всего!». Это был главный лозунг избирательной кампании Трампа, им он заканчивает все свои речи. Но от Филипа Рота мы знаем, что это лозунг Чарльза Линдберга и имя печальной памяти Комитета, отмеченного каиновой печатью профашистского коллаборационизма. Трампу плевать на такие тонкости.
А в «У нас это невозможно» фигурирует «Лига забытых людей», на которой активно паразитируют голосистые и бесцеремонные вожди-демагоги.
Наш Базз поехал в Вашингтон На лошади – в поход: Капиталистов выгнать вон, Чтоб правил там народ
Людей забытых Лига, нет, Забыть себя не даст: В столице скажем мы: «Привет! Какая вонь у вас!»
Да ведь это все про Трампа. В поход на Белый дом он собрался исключительно для того, чтобы «расчистить вашингтонское болото».
В телеролике для избирателей голос Дональда Трампа, наложенный на кадры Уолл-стрита, вещает о «глобальной структуре власти, которая стоит за экономическими решениями, которые ограбили наш рабочий класс, высосали из страны ее богатства и разложили деньги по карманам кучки крупных корпораций». Трамп все поменяет. Он вернет власть народу – «забытым людям Америки». «Забытые мужчины и женщины Америки! Вы БОЛЬШЕ не будете забыты!» – клялся он после победы.
Для читателей Синклера Льюиса это прямой плагиат.
И у них есть ключ к характеру успеха Трампа.
«Дормэс Джессэп, незаметно наблюдавший за сенатором Уиндрипом из своей скромной провинции, никак не мог объяснить, в чем же заключалось его умение очаровывать людские толпы. Сенатор был откровенно вульгарен, почти безграмотен, ложь его легко поддавалась разоблачению, его «идеи» были форменным идиотизмом… Конечно, в его речах не было ничего окрыляющего и в его философии ничего убедительного. Его политическая платформа была подобна крыльям ветряной мельницы.
Две вещи характеризовали, по словам корреспондентов, этого Демосфена прерий. Он был гениальным актером. Более потрясающего актера не бывало ни в театре, ни в кино, ни даже среди проповедников. Он заламывал руки, стучал по столу, безумно сверкал глазами, широко раскрытый рот его извергал библейский гнев; но он и ворковал, как нежная мать, умолял, как изнемогающий любовник, и вперемежку со всеми этими фокусами хладнокровно и чуть ли не презрительно швырял в толпу цифры и факты, цифры и факты, не опровержимые даже тогда, когда они, как часто случалось, были сплошь фальшивы».
Это Синклер Льюис.
А это Трамп:
«Никто не знает систему лучше меня, и поэтому только я могу ее починить».
«Мир во всем мире — вот лучшая сделка. И я думаю, я лучше кого бы то ни было знаю, как заключить ее».
«Если мы не можем получить компенсацию тех гигантских трат, которые наши военные несут, защищая другие страны… тогда да, я абсолютно готов сказать этим странам: «Наши поздравления, отныне вы будете защищать себя сами». «Мы получим сотни миллиардов долларов от стран, которые сейчас трахают нас».
«Я знаю об ИГ («Исламском государстве»), поверьте мне, больше, чем генералы».
«Я сделаю наших военных такими большими, мощными и сильными, что никто не решится связываться с нами».
«Я величайший открыватель рабочих мест, которых когда-либо создал Бог».
«Я защищу христианство».
Славословие — хлеб Трампа.
В системе шоу-биза есть занятный Мировой зал славы рестлинга как развлечения. В 2013 году Трамп добился, чтобы его туда включили. Рестлинг как развлечение это самая шумная и вульгарная инсценировка игры в поддавки. Четверть века Трамп сдавал в наем под эти страсти-мордасти свои залы, а потом сам вышел на арену. И какой триумф: в шоу «Битва миллиардеров» он победил главного антрепренера этого богоугодного бизнеса. Очень убедительно и наглядно. Сначала с потолка на зрителей пролился долларовый дождь. (История умалчивает, превратились ли зеленые купюры в резаную бумагу в конце концов). Под улюлюканье публики Трамп картинно уложил соперника на лопатки, а затем отбрил — прямо на арене выбрил ему голову. Хорошо что не оторвал. Виктория!
«Трамп — не национальный лидер. Он национальное шоу», написал колумнист «Нью-Йорк Таймс» Дэвид Брукс. Речь о политике, а не о рестлинге. Или о политике как рестлинге. Великое открытие Трампа заключается именно в этом. Оказывается, это может быть одно и то же.
Тупицы, идиоты, лузеры — дразнил он своих противников на митингах, словно находился на той самой арене.
– Никакой он не герой войны. Он герой войны только потому, что попал в плен. Я уважаю людей, которые не попали в плен. (О сенаторе Маккейне, бывшем кандидате в президенты от республиканской партии).
– И вы знаете, его отец был с Ли Харви Освальдом перед тем, как Освальда, как вы знаете, застрелили… (Об отце сенатора Теда Круза, главного конкурента Трампа на праймериз).
– Он основатель Исламского государства. Он основатель Исламского государства. Он основатель. Он основал Исламское государство. (О президенте Обаме). Я бы сказал, что сооснователем была мошенница Хиллари Клинтон.
Шоу может быть чудовищным, лишь бы оно было эффектным и грандиозным. Публику увлекает агрессия, она заряжается – заражается ею. И тогда она готова простить витии все: ложь, бред, вздор.
Претенденты на выборные должности обычно продают публике то, что имеют: признанные достижения, опыт. Трамп продавал то, чего не имел. У него не было ни малейшего государственного или политического опыта — именно это он и продавал. Страна у разбитого корыта, вещал он — классическая песнь демагогов всех времен и народов. Политики, истэблишмент довели страну до ручки! Никто не знает лучше, как наладить в стране дело, чем бизнесмен. Я буду управлять страной «как управлял своей компанией».
А кстати, хорошо ли это? И как он управлял свой компанией?
Как говаривал Рейган Горбачеву: Doveriai no proveriai. Что за бизнесмен Дональд Трамп?
В «Заговоре против Америки» есть яркий персонаж второго плана – делец недвижимости Эйб. «Этот мужик — полный шмук. Любому субподрядчику, который приходит к нему в офис по пятницам, чтобы получить расчет за поставленные доски, стекло, кирпич, Эйб говорит: «Послушай, у нас сейчас трудное положение, вот все, что я могу тебе заплатить» и платит половину или треть, а если удастся, и четверть от договорной цены, а этим людям деньги нужны на проживание, им некуда деваться. Этому способу Эйб научился у своего отца. Но он так много строит, что все ему сходит с рук, и никто не пытается его убить… Для меня этот человек — не что иное, как ходячий призыв к ниспровержению капитализма».
Сегодняшние читатели узнают героя с первого взгляда. Судя по красочным описаниям, которыми пестрела пресса в ходе минувшей избирательной кампании, это фирменный метод Трампа. Унаследовал он его от отца — состоятельного риэлтора или сам дошел до этого, но он не только регулярно не доплачивал по контрактным обязательством: дескать, берите, сколько дают или не получите ничего. Ему сходили с рук еще более дерзкие трюки. «Я люблю долги. Я король долга»,- похвалялся он. Четырежды за свою историю король долга доводил фирмы, которые возглавлял, до банкротства, но сам вовсе не разорился. Это точно надо уметь. И он мастерски не платил налоги. Когда в ходе очных дебатов Хиллари Клинтон прижала или думала, что прижала его с этим вопросом, он лишь отмахнулся: «Ну и молодец, что не платил». Не платить налоги — часть его «делового гения», которым он похваляется. Единственный из кандидатов в президенты он так и не раскрыл свои налоговые декларации — в новейшей истории США такого не было.
Критики пишут, что образ дельца недвижимости Филип Рот буквально списал с Трампа.
Продолжим аудит. Сколько стоит Трамп? Десять миллиардов долларов, громогласно объявляет он. Но в подписанном им официальном отчете содержится цифра – полтора миллиарда. Так десять или полтора? Проверить невозможно, он же скрывает свои налоговые декларации. В том числе, поэтому. Публика должна верить: он не просто богат, он сказочно богат. Это главная часть его имиджа, который он внушает окружающим каждым словом и жестом, всем своим поведением и образом жизни.
Как он делает деньги? Бизнес Трампа – казино, гостиницы, гольф клубы… Не совсем то, что «делает Америку великой». Но у него есть метод. Казино должно быть самым большим, даже если оно разорится по этой причине. Здание самым высоким и роскошным. И на нем золотом должно гореть: «ТРАМП». Годится все, на чем можно повесить вывеску «ТРАМП», которую будет видно издалека. Мировые конкурсы красоты, бои без правил — самое оно… Он числился главой в 515 компаниях, 268 из них имеют вывеску «ТРАМП».
Риторический вопрос: сколько времени — часов, минут, секунд – в день он уделяет каждой из 515 компаний?
Притом, что в прайм-тайм он всегда занят. Последние десять лет он был ведущим популярного реалити-шоу «Apprentice» («Ученик»). Быть у всех на виду, учить жизни избранных претендентов и всех вокруг — вот эта роль по нему.
К слову сказать, он заодно организовал еще и платный «Университет Трампа». Вылилось в откровенную аферу. Не получив обещанных уроков от мирового гуру бизнеса, обманутые ученики подали в суд, и без пяти минут президенту США пришлось выплатить 25 миллионов долларов неустойки, чтобы закрыть дело. Как-то не вязалось оно с грядущей инаугурацией.
За тридцать лет его деловая активность оставила инверсионный след в 3500 дел в разных судебных инстанциях. Нет, он точно не Генри Форд, не Билл Гейтс и не Уоррен Баффет.
Главный жанр Трампа – архитектура самовозвеличения. И это его бизнес. Сначала он строил здания, чтобы над городом воссиял золотой штамп «ТРАМП». Потом он продавал свое имя тем, кто строит отели и клубы, сдавал его в лизинг, франшизу, стриг купоны с него. Его главное достижение – «Я-бренд».
Он пестовал его с самого начала — весьма изобретательно. Поставив задачу попасть в высшее общество, он наметил для себя два пути. Внушать контрагентам, что он заоблачно богат. И не сходить со страниц светской хроники. Любой ценой. Специально нанятый пиарщик Джон Бэррон обхаживал прессу бесконечными телефонными звонками.
Бывший корреспондент «Форбса» Джонатан Гринберг вспоминает долгие телефонные разговоры с Джоном Бэрроном. «Мы понимали, что он сильно преувеличивает, но… в конечном счете включили Трампа в свой первый список богачей в 1982 году с состоянием в $100 миллионов. На поверку выяснилось, что он стоил $5 миллионов».
Столь же упорно Джон Бэррон звонил жрицам светской хроники и, понизив голос, выдавал им фантастические секреты Трампа про его победы на любовных фронтах над ярчайшими «звездами» небосклона. Голос менялся не только от придыхания. Для этого была веская причина.
В действительности, никакого Бэррона не существовало в природе. Это был голос самого Трампа. Это он, выдавая себя за собственного пиарщика, сливал, впаривал прессе лестный «компромат» на себя.
Ваяние собственного имиджа — слишком важное дело, чтобы доверять его кому-то. И он лепил его своими руками. Под псевдонимом или без.
«Лучший секс, который был у меня». Самый знаменитый газетный аншлаг 1990 года с первой полосы «Нью-Йорк Пост» не просто про Трампа.
Как рассказывает автор того сенсационного материала Джил Брук, Дональд Трамп сам позвонил ей. В ту пору шел его первый развод — с Иваной Трамп. Посетовав на то, как односторонне освещается это великое событие: конкурирующая «Дейли мейл» только и пишет что об Иване, он предложил эксклюзив с другой стороны. «Марла признается, что со мной у нее лучший секс в ее жизни». (Марла Мейпл — будущая вторая жена Трампа. АП). «Правда, дорогая?» – обратился он куда-то в сторону. «Да», – услышала журналистка слабый звук на том конце провода.Только потом до нее дошло, что это сам Дональд ответил себе «Да».
В декабре 2015 года на старте избирательной кампании фурор произвело медицинское заключение состояния здоровья кандидата Трампа, подписанное его личным врачом. По лапидарности и стилю оно не имело себе равных. «Поразительно великолепное». «Если он будет избран, г-н Трамп, я могу безоговорочно констатировать, будет самым здоровым индивидуумом, когда-либо избранным в президенты.»
Позже личный врач признался, что все это слово в слово продиктовал ему сам Трамп.
Так строился трамповский «Я-бренд».
Выдвижение кандидатом в президенты было высшим рекламным трюком в строительстве «Я-бренда». Победа, которой никто не ждал, капитализировала его уже за облаками. Как простодушно выразился сын Эрик: «Таким горячим наш бренд не был никогда». Еще бы. Вот только в обратную сторону это работает тоже – обратным способом. Американская пресса без конца предупреждает: президент США с таким бизнес-опытом, с такими методами и с таким «чувством долга» это рецепт катастрофы. И поэтому СМИ главный враг Трампа.. Чего только он не наговорил в их адрес...
Синклер Льюис. «У нас это невозможно»
Ох уж эта альтернативная история, с ней одна морока. И даже не одна. Не успели мы поверить в «Заговор против Америки», как выясняются новые обстоятельства и новые факты. То есть старые факты, ибо роман Синклера Льюиса с апокрифическим названием «У нас это невозможно» вышел на шестьдесят лет раньше.
Филип Рот описывает, как Рузвельт проигрывает ставленнику республиканцев Линдбергу на президентских выборах 1940. Ничего подобного. По Синклеру Льюису, за четыре года до этого он проигрывает выборы 1936 года — еще на стадии демократических праймериз — сенатору Уиндрипу. И тот устанавливает в стране фашистскую диктатуру. Не антисемитский шабаш, который чудесным образом разваливается через два года, а полнокровную американскую фашистскую диктатуру.
«Вы, по-видимому, не вполне в курсе, дорогой Дормэс… Habeas corpus, традиционное судопроизводство, как это ни прискорбно, все эти древние святыни времен Великой хартии вольностей временно отменены, о, только временно… прискорбная необходимость… военное положение».
«Альберт Эйнштейн, изгнанный из Германии за свою преступную преданность математике, идее мира и игре на скрипке, был теперь изгнан из Америки за те же преступления».
Роман выходит в середине 30-х годов — можно сказать, в режиме реального времени. Синклер Льюис пристально следил за тем, как развиваются события в Германии и примерял их на Америку. И у него были свои источники. Вторая жена писателя известная журналистка Дороти Томпсон в 1931 интервьюировала Гитлера. Через два года тот станет канцлером. Собеседник оставил у нее впечатление «поразительной незначительности». Вернувшись в США, она взяла интервью у губернатора, сенатора и признанного диктатора Луизианы Хью Лонга. Ультрарадикальным популизмом он напомнил ей недавнего берлинского собеседника. Не одна она проводила это сравнение тем более чреватое, что в виду президентских выборов 1936 года тот уже нацеливался на Белый дом. «Второй самый опасный человек в Америке», отзывался о нем Рузвельт. (На первое место ФДР поставил генерала Макартура). Однако какими бы ни были амбициозные планы 42-летнего Хью Лонга по кличке Царь-рыба, им не было суждено сбыться. 8 сентября 1935 года пуля молодого врача-идеалиста сразила его в здании луизианского Капитолия — классическая американская история.
Яркая и очень противоречивая эта личность в ореоле самого громкого политического убийства десятилетия послужила прототипом для нескольких американских романов. Вилли Старк из «Всей королевской рати» Роберта Пенна Уоррена скорей вызывает симпатию. Синклеру Льюису эта фигура послужила материалом для Берзелиуса «Базза» («Жужжало») Уиндрипа — законченного кандидата в фашиствующие диктаторы.
Может ли демократическая Америка превратиться в фашистскую Германию? Насколько? И насколько быстро?
Тут я должен сделать оговорку и даже две. Когда американцы говорят «фашизм» применительно к себе, это чаще всего гипербола. И фашизм начала тридцатых годов — не то же самое, что наше представление о нем сегодня. Это еще завязь. До кульминации фашизма как мирового зла и абсолютных преступлений еще далеко, даже если исторически близко.
Синклер Льюис пишет свой роман стремительно – с мая по август 1935 года. Пишет с натуры. Натура европейская. Но все фигуры безошибочно американские. Роман был необыкновенно популярен. Восемьдесят лет спустя просвещенная публика, давясь от смеха и отвращения, вновь узнает в письме классика себя и уже своего нового героя.
Кандидат, состоящий из рекламного шума и дутой ярости, беззастенчивый популист и демагог, вопреки всему становится президентом США… Это сюжет романа «У нас это невозможно». И это сюжет 2016 года, который Америка переживает наяву. Оба персонажа — выдуманный и реальный, без стеснения взывают ко всему темному, что таится в социуме и в душе американцев.
«Большинство американцев узнавало в школе, что бог отрекся от евреев и сделал избранным народом американцев, причем на этот раз у него все получилось гораздо лучше, и посему американцы – самый богатый, самый добрый и самый умный из всех народов; … что, хотя иностранцы стараются изобразить политику чем-то таинственным и непонятным, по существу, это настолько простое дело, что любой деревенский адвокат или любой клерк в управлении столичного шерифа вполне достаточно подготовлен, чтобы ею заниматься; и что Джон Рокфеллер и Генри Форд, стоит им захотеть, могут стать самыми выдающимися государственными деятелями, композиторами, физиками или поэтами».
Или:
«Луи Ротенстерн… был джингоистом и ура-патриотом.
Мало сказать, что он был стопроцентным американцем, – на этот основной капитал следовало накинуть еще сорок процентов шовинизма. При всяком удобном случае он говорил: «Мы не должны пускать всех этих иностранцев в нашу страну – я имею в виду, конечно, евреев, итальяшек, венгров и китайцев».
Набор нежелательных иностранцев выдает прошедшее время. А вот нечто поновей.
«Они (мексиканцы) приносят наркотики. Они приносят преступность. Они насильники».
Это самое первое выступление политика Трампа, в нем он объявил о том, что выдвигает свою кандидатуру в президенты США. Его процитировали все газеты. Вздорное, ксенофобское, нетерпимое, неприемлемое. Чем и привлекло внимание. С этой минуты все внимание прессы было приковано к нему. Что еще выкинет этот нарушитель правил?
«Они (правительство Мексики) посылают нам свои отбросы. Сами не хотят платить за них и посылают… Хитрые мексиканцы экспортируют к нам своих преступников».
«Этих людей не должно быть в нашей стране. Они проникают, как вода… ».
«Мексика обдирает нас как липку… Наши глупые лидеры позволяют им это делать, потому что их просто дурят». Он, Трамп,«умен, у него чутье на любое мошенничество», он не позволит им этого делать. Он построит стену вдоль Мексиканской границы — высотой в 30 футов и протяженностью в 2000 миль. «Большую, прекрасную стену» вдоль всей границы.
«Великая Китайская стена, которую построили 2000 лет назад, длиной в 13000 миль, люди. У них не было ни тракторов, ни кранов, ни экскаваторов… Отгородиться от Мексики — просто пара пустяков по сравнению с тем, что сделали древние китайцы».
«И за эту стену заплатит Мексика, поверьте мне, 100%. Они еще этого не знают, но они заплатят за стену».
Трампа несет, и чем больше он отрывается от принятых норм и приличий, тем больше отрывается от своих соперников.
Он вышлет из страны 11 миллионов нелегальных иммигрантов. Немедленно! И он заблокирует мусульманам въезд в страну.
«Я верну назад водяные пытки, и я верну назад чертову уйму вещей куда хуже водяных пыток».
Вам мало этого? Тогда продолжим.
«Оказывается, отряды мексиканцев переходили границу и проникали на территорию Соединенных Штатов, причем всегда почему-то в тех самых пустынных районах, где наши войска в это время проводили учения, а может, собирали морские ракушки. Мексиканцы сожгли город в Техасе – к счастью, все женщины и дети уехали в этот день на пикник с воскресной школой. Мексиканский патриот (ранее фигурировавший как эфиопский патриот, китайский патриот и патриот Гаити) явился к бригадиру минитменов и сообщил ему, что хотя ему очень неприятно рассказывать неблаговидные вещи о своей любимой стране, но совесть заставляет его открыть, что мексиканские правители собираются сбросить бомбы на Ларедо, Сант-Антонио, Бизби, а может быть, также на Такому и Бангор в штате Мэн. Экстренные выпуски газет с фотографиями совестливого перебежчика вышли в Нью-Йорке и Чикаго через полчаса после того, как он появился у палатки бригадира… где совершенно случайно на окрестных кактусах в этот момент сидели сорок шесть газетных репортеров… Жена одного фермера-птицевода живущего в семи милях к северо-востоку от Эстеллина, в Южной Дакоте… ясно видела отряд из девяноста двух мексиканских солдат, проходивший мимо ее дома в три часа семнадцать минут утра 27 июля 1939 года…»
Это, понятно, уже из романа «У нас это невозможно». Невозможно? Что невозможно? Некоторые совпадения буквальны. «America first» – «Америка прежде всего!». Это был главный лозунг избирательной кампании Трампа, им он заканчивает все свои речи. Но от Филипа Рота мы знаем, что это лозунг Чарльза Линдберга и имя печальной памяти Комитета, отмеченного каиновой печатью профашистского коллаборационизма. Трампу плевать на такие тонкости.
А в «У нас это невозможно» фигурирует «Лига забытых людей», на которой активно паразитируют голосистые и бесцеремонные вожди-демагоги.
Наш Базз поехал в Вашингтон На лошади – в поход: Капиталистов выгнать вон, Чтоб правил там народ
Людей забытых Лига, нет, Забыть себя не даст: В столице скажем мы: «Привет! Какая вонь у вас!»
Да ведь это все про Трампа. В поход на Белый дом он собрался исключительно для того, чтобы «расчистить вашингтонское болото».
В телеролике для избирателей голос Дональда Трампа, наложенный на кадры Уолл-стрита, вещает о «глобальной структуре власти, которая стоит за экономическими решениями, которые ограбили наш рабочий класс, высосали из страны ее богатства и разложили деньги по карманам кучки крупных корпораций». Трамп все поменяет. Он вернет власть народу – «забытым людям Америки». «Забытые мужчины и женщины Америки! Вы БОЛЬШЕ не будете забыты!» – клялся он после победы.
Для читателей Синклера Льюиса это прямой плагиат.
И у них есть ключ к характеру успеха Трампа.
«Дормэс Джессэп, незаметно наблюдавший за сенатором Уиндрипом из своей скромной провинции, никак не мог объяснить, в чем же заключалось его умение очаровывать людские толпы. Сенатор был откровенно вульгарен, почти безграмотен, ложь его легко поддавалась разоблачению, его «идеи» были форменным идиотизмом… Конечно, в его речах не было ничего окрыляющего и в его философии ничего убедительного. Его политическая платформа была подобна крыльям ветряной мельницы.
Две вещи характеризовали, по словам корреспондентов, этого Демосфена прерий. Он был гениальным актером. Более потрясающего актера не бывало ни в театре, ни в кино, ни даже среди проповедников. Он заламывал руки, стучал по столу, безумно сверкал глазами, широко раскрытый рот его извергал библейский гнев; но он и ворковал, как нежная мать, умолял, как изнемогающий любовник, и вперемежку со всеми этими фокусами хладнокровно и чуть ли не презрительно швырял в толпу цифры и факты, цифры и факты, не опровержимые даже тогда, когда они, как часто случалось, были сплошь фальшивы».
Это Синклер Льюис.
А это Трамп:
«Никто не знает систему лучше меня, и поэтому только я могу ее починить».
«Мир во всем мире — вот лучшая сделка. И я думаю, я лучше кого бы то ни было знаю, как заключить ее».
«Если мы не можем получить компенсацию тех гигантских трат, которые наши военные несут, защищая другие страны… тогда да, я абсолютно готов сказать этим странам: «Наши поздравления, отныне вы будете защищать себя сами». «Мы получим сотни миллиардов долларов от стран, которые сейчас трахают нас».
«Я знаю об ИГ («Исламском государстве»), поверьте мне, больше, чем генералы».
«Я сделаю наших военных такими большими, мощными и сильными, что никто не решится связываться с нами».
«Я величайший открыватель рабочих мест, которых когда-либо создал Бог».
«Я защищу христианство».
Славословие — хлеб Трампа.
В системе шоу-биза есть занятный Мировой зал славы рестлинга как развлечения. В 2013 году Трамп добился, чтобы его туда включили. Рестлинг как развлечение это самая шумная и вульгарная инсценировка игры в поддавки. Четверть века Трамп сдавал в наем под эти страсти-мордасти свои залы, а потом сам вышел на арену. И какой триумф: в шоу «Битва миллиардеров» он победил главного антрепренера этого богоугодного бизнеса. Очень убедительно и наглядно. Сначала с потолка на зрителей пролился долларовый дождь. (История умалчивает, превратились ли зеленые купюры в резаную бумагу в конце концов). Под улюлюканье публики Трамп картинно уложил соперника на лопатки, а затем отбрил — прямо на арене выбрил ему голову. Хорошо что не оторвал. Виктория!
«Трамп — не национальный лидер. Он национальное шоу», написал колумнист «Нью-Йорк Таймс» Дэвид Брукс. Речь о политике, а не о рестлинге. Или о политике как рестлинге. Великое открытие Трампа заключается именно в этом. Оказывается, это может быть одно и то же.
Тупицы, идиоты, лузеры — дразнил он своих противников на митингах, словно находился на той самой арене.
– Никакой он не герой войны. Он герой войны только потому, что попал в плен. Я уважаю людей, которые не попали в плен. (О сенаторе Маккейне, бывшем кандидате в президенты от республиканской партии).
– И вы знаете, его отец был с Ли Харви Освальдом перед тем, как Освальда, как вы знаете, застрелили… (Об отце сенатора Теда Круза, главного конкурента Трампа на праймериз).
– Он основатель Исламского государства. Он основатель Исламского государства. Он основатель. Он основал Исламское государство. (О президенте Обаме). Я бы сказал, что сооснователем была мошенница Хиллари Клинтон.
Шоу может быть чудовищным, лишь бы оно было эффектным и грандиозным. Публику увлекает агрессия, она заряжается – заражается ею. И тогда она готова простить витии все: ложь, бред, вздор.
Претенденты на выборные должности обычно продают публике то, что имеют: признанные достижения, опыт. Трамп продавал то, чего не имел. У него не было ни малейшего государственного или политического опыта — именно это он и продавал. Страна у разбитого корыта, вещал он — классическая песнь демагогов всех времен и народов. Политики, истэблишмент довели страну до ручки! Никто не знает лучше, как наладить в стране дело, чем бизнесмен. Я буду управлять страной «как управлял своей компанией».
А кстати, хорошо ли это? И как он управлял свой компанией?
Как говаривал Рейган Горбачеву: Doveriai no proveriai. Что за бизнесмен Дональд Трамп?
В «Заговоре против Америки» есть яркий персонаж второго плана – делец недвижимости Эйб. «Этот мужик — полный шмук. Любому субподрядчику, который приходит к нему в офис по пятницам, чтобы получить расчет за поставленные доски, стекло, кирпич, Эйб говорит: «Послушай, у нас сейчас трудное положение, вот все, что я могу тебе заплатить» и платит половину или треть, а если удастся, и четверть от договорной цены, а этим людям деньги нужны на проживание, им некуда деваться. Этому способу Эйб научился у своего отца. Но он так много строит, что все ему сходит с рук, и никто не пытается его убить… Для меня этот человек — не что иное, как ходячий призыв к ниспровержению капитализма».
Сегодняшние читатели узнают героя с первого взгляда. Судя по красочным описаниям, которыми пестрела пресса в ходе минувшей избирательной кампании, это фирменный метод Трампа. Унаследовал он его от отца — состоятельного риэлтора или сам дошел до этого, но он не только регулярно не доплачивал по контрактным обязательством: дескать, берите, сколько дают или не получите ничего. Ему сходили с рук еще более дерзкие трюки. «Я люблю долги. Я король долга»,- похвалялся он. Четырежды за свою историю король долга доводил фирмы, которые возглавлял, до банкротства, но сам вовсе не разорился. Это точно надо уметь. И он мастерски не платил налоги. Когда в ходе очных дебатов Хиллари Клинтон прижала или думала, что прижала его с этим вопросом, он лишь отмахнулся: «Ну и молодец, что не платил». Не платить налоги — часть его «делового гения», которым он похваляется. Единственный из кандидатов в президенты он так и не раскрыл свои налоговые декларации — в новейшей истории США такого не было.
Критики пишут, что образ дельца недвижимости Филип Рот буквально списал с Трампа.
Продолжим аудит. Сколько стоит Трамп? Десять миллиардов долларов, громогласно объявляет он. Но в подписанном им официальном отчете содержится цифра – полтора миллиарда. Так десять или полтора? Проверить невозможно, он же скрывает свои налоговые декларации. В том числе, поэтому. Публика должна верить: он не просто богат, он сказочно богат. Это главная часть его имиджа, который он внушает окружающим каждым словом и жестом, всем своим поведением и образом жизни.
Как он делает деньги? Бизнес Трампа – казино, гостиницы, гольф клубы… Не совсем то, что «делает Америку великой». Но у него есть метод. Казино должно быть самым большим, даже если оно разорится по этой причине. Здание самым высоким и роскошным. И на нем золотом должно гореть: «ТРАМП». Годится все, на чем можно повесить вывеску «ТРАМП», которую будет видно издалека. Мировые конкурсы красоты, бои без правил — самое оно… Он числился главой в 515 компаниях, 268 из них имеют вывеску «ТРАМП».
Риторический вопрос: сколько времени — часов, минут, секунд – в день он уделяет каждой из 515 компаний?
Притом, что в прайм-тайм он всегда занят. Последние десять лет он был ведущим популярного реалити-шоу «Apprentice» («Ученик»). Быть у всех на виду, учить жизни избранных претендентов и всех вокруг — вот эта роль по нему.
К слову сказать, он заодно организовал еще и платный «Университет Трампа». Вылилось в откровенную аферу. Не получив обещанных уроков от мирового гуру бизнеса, обманутые ученики подали в суд, и без пяти минут президенту США пришлось выплатить 25 миллионов долларов неустойки, чтобы закрыть дело. Как-то не вязалось оно с грядущей инаугурацией.
За тридцать лет его деловая активность оставила инверсионный след в 3500 дел в разных судебных инстанциях. Нет, он точно не Генри Форд, не Билл Гейтс и не Уоррен Баффет.
Главный жанр Трампа – архитектура самовозвеличения. И это его бизнес. Сначала он строил здания, чтобы над городом воссиял золотой штамп «ТРАМП». Потом он продавал свое имя тем, кто строит отели и клубы, сдавал его в лизинг, франшизу, стриг купоны с него. Его главное достижение – «Я-бренд».
Он пестовал его с самого начала — весьма изобретательно. Поставив задачу попасть в высшее общество, он наметил для себя два пути. Внушать контрагентам, что он заоблачно богат. И не сходить со страниц светской хроники. Любой ценой. Специально нанятый пиарщик Джон Бэррон обхаживал прессу бесконечными телефонными звонками.
Бывший корреспондент «Форбса» Джонатан Гринберг вспоминает долгие телефонные разговоры с Джоном Бэрроном. «Мы понимали, что он сильно преувеличивает, но… в конечном счете включили Трампа в свой первый список богачей в 1982 году с состоянием в $100 миллионов. На поверку выяснилось, что он стоил $5 миллионов».
Столь же упорно Джон Бэррон звонил жрицам светской хроники и, понизив голос, выдавал им фантастические секреты Трампа про его победы на любовных фронтах над ярчайшими «звездами» небосклона. Голос менялся не только от придыхания. Для этого была веская причина.
В действительности, никакого Бэррона не существовало в природе. Это был голос самого Трампа. Это он, выдавая себя за собственного пиарщика, сливал, впаривал прессе лестный «компромат» на себя.
Ваяние собственного имиджа — слишком важное дело, чтобы доверять его кому-то. И он лепил его своими руками. Под псевдонимом или без.
«Лучший секс, который был у меня». Самый знаменитый газетный аншлаг 1990 года с первой полосы «Нью-Йорк Пост» не просто про Трампа.
Как рассказывает автор того сенсационного материала Джил Брук, Дональд Трамп сам позвонил ей. В ту пору шел его первый развод — с Иваной Трамп. Посетовав на то, как односторонне освещается это великое событие: конкурирующая «Дейли мейл» только и пишет что об Иване, он предложил эксклюзив с другой стороны. «Марла признается, что со мной у нее лучший секс в ее жизни». (Марла Мейпл — будущая вторая жена Трампа. АП). «Правда, дорогая?» – обратился он куда-то в сторону. «Да», – услышала журналистка слабый звук на том конце провода.Только потом до нее дошло, что это сам Дональд ответил себе «Да».
В декабре 2015 года на старте избирательной кампании фурор произвело медицинское заключение состояния здоровья кандидата Трампа, подписанное его личным врачом. По лапидарности и стилю оно не имело себе равных. «Поразительно великолепное». «Если он будет избран, г-н Трамп, я могу безоговорочно констатировать, будет самым здоровым индивидуумом, когда-либо избранным в президенты.»
Позже личный врач признался, что все это слово в слово продиктовал ему сам Трамп.
Так строился трамповский «Я-бренд».
Выдвижение кандидатом в президенты было высшим рекламным трюком в строительстве «Я-бренда». Победа, которой никто не ждал, капитализировала его уже за облаками. Как простодушно выразился сын Эрик: «Таким горячим наш бренд не был никогда». Еще бы. Вот только в обратную сторону это работает тоже – обратным способом. Американская пресса без конца предупреждает: президент США с таким бизнес-опытом, с такими методами и с таким «чувством долга» это рецепт катастрофы. И поэтому СМИ главный враг Трампа.. Чего только он не наговорил в их адрес...