Капрал – полковник – фельдмаршал. Страна в черной дыре
Али Абдаллу Салеха, сильного человека Йемена – одного из самых несчастных государств мира, видели в гробу. В один из декабрьских дней в социальных сетях появились снимки из Саны: несут тело, завернутое в цветистое одеяло, в голове рана.
Так закончился жизненный путь еще одного персонажа, который полагал себя если не бессмертным, то бессменным. Ранее он пережил многое, включая Арабскую весну. Почему-то у нас нынче это стало ругательным словосочетанием — Арабская весна, хотя это была отчаянно героическая драматическая пора.
17 января 2010 года 26-летний тунисский безработный Мохаммед Буазизи облил себя бензином и поджёг перед административным зданием в городе Сиди-Бузид. Запылал весь арабский Восток. 2011 год прошел под знаком звездопада.
14 января президент Туниса Бен Али, занимавший свой пост с 1987 года (23 года), бежал из охваченной массовыми волнениями страны.
После 18 дней всенародного стояния на каирской площади Тахрир ушел в отставку и попал на скамью подсудимых Хосни Мубарак. (В конце концов был освобожден военными властями). До этого он правил Египтом 30 лет.
Был растерзан толпой ливийский Муамар Каддафи. Не помог ни золотой пистолет, ни фантастический стаж его пребывания у власти – 41 год. Напротив.
В этой череде нетрудно увидеть некую закономерность и даже две. Чем дольше правление, тем яростней взрыв. И тем хуже конец.
Тогда этот список мог (и должен был) пополнить собой президент Йемена Али Абдалла Салех. Свой пост он занимал с 1978 года — 33 года. Но он выкрутился. После многих недель препирательств со стрельбой и посулами объявил, что готов уйти в отставку.
Личные подробности этой йеменской разновидности авторитария не шибко оригинальны. Образование – «ниже среднего», как говорится в одной его биографии (он не закончил средней школы). В 1960 году – капрал. В 1979 году – полковник. (Годом раньше он стал президентом, начальником штаба армии и главнокомандующим, подавил заговор и расстрелял 30 высших офицеров). В 1997 – фельдмаршал. Ну и, естественно, плох тот фельдмаршал, который, будучи президентом, не возглавляет правящей партии.
В отличие от двух своих предшественников, которых взорвали, все у него складывалось как нельзя лучше. Его тоже взрывали, погибли четыре охранника, он не сильно пострадал. В нужный момент парламент удлинил президентский срок с 5 до 7 лет. На выборах Салех получал цифру близкую к 100 процентам. То есть, он достиг совершенства – стал всем и, по-видимому, навсегда. Если какое-то борение происходило, то исключительно внутри самого просвещенного правителя. В июле 2002 года, в ходе празднования 24-й годовщины своего правления он вдруг объявил, что не станет выдвигать своей кандидатуры на следующий срок. В истинно демократическом духе он призвал «все политические партии, включая оппозицию, искать новых молодых лидеров, которые бы соревновались друг с другом на выборах, потому что мы должны научиться практике мирной смены власти». Когда он произносил эти перикловы речи, до следующих выборов еще оставалось четыре года. Но вот наступил 2006-й, и он повторил свой тезис: «заложить фундамент для мирного перехода власти». Правда, ретроспективно, в прошедшем времени. Такой, оказывается, была его цель. Но сейчас он вынужден принять назначение стать кандидатом в президенты от правящей партии. Он не может поступить иначе, ибо «этого требует общество, и такова воля народа».
Что поделать, когда между демократией и волей народа сложились такие двусмысленные отношения?! Правда, в 2011 году сразу в ряде стран, где демократией и не пахло, воля народа оказалась выражена без околичностей. Беда Арабской весны, что на следующие шаги, которые бы обеспечили реальный прорыв в современность уже не оказалось сил. Такова ловушка истории. Когда все клапаны забиты намертво, все кончается яростной вспышкой, рано или поздно она сметает режим личной власти. А потом… проходит эйфория и выясняется, что на выжженной земле трудно построить что-то путное. Для этого нет навыков самодеятельности – ни политических институтов, ни гражданского общества. Таково непременное наследие долгожителей у власти. После них остается обездоленное, обескровленное диктатурой, нежизнеспособное пространство. Социальная пустыня.
Йемен – «провалившееся», разваливающееся государство, оказавшееся между молотом и наковальней. Нищее, отсталое, без того разделенное — в 1990 году Север и Юг объединились, но так и не стали единой страной – оно превратилась в плацдарм для чужаков. Его облюбовала Аль-Каида (местный вариант), которую в свою очередь американцы норовили добить дронами. На йеменской земле был, в частности, уничтожен главный пропагандист Аль-Каиды — исламист американского происхождения Анвар Аль-Авлаки. В последние три года к этому добавились гражданская война с религиозной подоплекой — восстание хуситов (они шииты) на земле и гнев могущественных суннитских соседей с воздуха. Саудовская Аравия уверена, что за хуситами стоит ее архивраг — Иран и вымещает свой гнев на несчастной стране яростными бомбежками.
В ситуации хуже некуда лучше всех чувствовал себя Салех. Уйдя в отставку, он не просто остался в стране. Сохранив лояльность племен и секретных служб, он разыгрывал гроссмейстерские пасьянсы. Сам он называл это «танцами на змеиных головах».
Сначала он оставил вместо себя своего человека — президентом стал его зам Абд Раббо Мансур Хади. Но когда в конце 2014 года повстанцы-хуситы обложили столицу, он заключил альянс уже с ними, вместе они свергли правительство Хади, и тот оказался в ссылке в Саудовской Аравии. В конце 2017 года Салех совершил новый кульбит. Громогласно обвинив своих былых союзников – хуситов в преступлениях против йеменского народа, он протянул руку уже саудовцам. Из всех его переворотов этот оказался самым неудачным. Пуля снайпера поставила точку.
Танцы на змеиных головах по определению смертельные танцы. Для окружающих. В нынешнем кровавом цикле в Йемене погибли десять тысяч человек. Такова реальная цена этого любимого занятия диктаторов — бывших, настоящих и будущих.
Февраль 2012 г.
Али Абдаллу Салеха, сильного человека Йемена – одного из самых несчастных государств мира, видели в гробу. В один из декабрьских дней в социальных сетях появились снимки из Саны: несут тело, завернутое в цветистое одеяло, в голове рана.
Так закончился жизненный путь еще одного персонажа, который полагал себя если не бессмертным, то бессменным. Ранее он пережил многое, включая Арабскую весну. Почему-то у нас нынче это стало ругательным словосочетанием — Арабская весна, хотя это была отчаянно героическая драматическая пора.
17 января 2010 года 26-летний тунисский безработный Мохаммед Буазизи облил себя бензином и поджёг перед административным зданием в городе Сиди-Бузид. Запылал весь арабский Восток. 2011 год прошел под знаком звездопада.
14 января президент Туниса Бен Али, занимавший свой пост с 1987 года (23 года), бежал из охваченной массовыми волнениями страны.
После 18 дней всенародного стояния на каирской площади Тахрир ушел в отставку и попал на скамью подсудимых Хосни Мубарак. (В конце концов был освобожден военными властями). До этого он правил Египтом 30 лет.
Был растерзан толпой ливийский Муамар Каддафи. Не помог ни золотой пистолет, ни фантастический стаж его пребывания у власти – 41 год. Напротив.
В этой череде нетрудно увидеть некую закономерность и даже две. Чем дольше правление, тем яростней взрыв. И тем хуже конец.
Тогда этот список мог (и должен был) пополнить собой президент Йемена Али Абдалла Салех. Свой пост он занимал с 1978 года — 33 года. Но он выкрутился. После многих недель препирательств со стрельбой и посулами объявил, что готов уйти в отставку.
Личные подробности этой йеменской разновидности авторитария не шибко оригинальны. Образование – «ниже среднего», как говорится в одной его биографии (он не закончил средней школы). В 1960 году – капрал. В 1979 году – полковник. (Годом раньше он стал президентом, начальником штаба армии и главнокомандующим, подавил заговор и расстрелял 30 высших офицеров). В 1997 – фельдмаршал. Ну и, естественно, плох тот фельдмаршал, который, будучи президентом, не возглавляет правящей партии.
В отличие от двух своих предшественников, которых взорвали, все у него складывалось как нельзя лучше. Его тоже взрывали, погибли четыре охранника, он не сильно пострадал. В нужный момент парламент удлинил президентский срок с 5 до 7 лет. На выборах Салех получал цифру близкую к 100 процентам. То есть, он достиг совершенства – стал всем и, по-видимому, навсегда. Если какое-то борение происходило, то исключительно внутри самого просвещенного правителя. В июле 2002 года, в ходе празднования 24-й годовщины своего правления он вдруг объявил, что не станет выдвигать своей кандидатуры на следующий срок. В истинно демократическом духе он призвал «все политические партии, включая оппозицию, искать новых молодых лидеров, которые бы соревновались друг с другом на выборах, потому что мы должны научиться практике мирной смены власти». Когда он произносил эти перикловы речи, до следующих выборов еще оставалось четыре года. Но вот наступил 2006-й, и он повторил свой тезис: «заложить фундамент для мирного перехода власти». Правда, ретроспективно, в прошедшем времени. Такой, оказывается, была его цель. Но сейчас он вынужден принять назначение стать кандидатом в президенты от правящей партии. Он не может поступить иначе, ибо «этого требует общество, и такова воля народа».
Что поделать, когда между демократией и волей народа сложились такие двусмысленные отношения?! Правда, в 2011 году сразу в ряде стран, где демократией и не пахло, воля народа оказалась выражена без околичностей. Беда Арабской весны, что на следующие шаги, которые бы обеспечили реальный прорыв в современность уже не оказалось сил. Такова ловушка истории. Когда все клапаны забиты намертво, все кончается яростной вспышкой, рано или поздно она сметает режим личной власти. А потом… проходит эйфория и выясняется, что на выжженной земле трудно построить что-то путное. Для этого нет навыков самодеятельности – ни политических институтов, ни гражданского общества. Таково непременное наследие долгожителей у власти. После них остается обездоленное, обескровленное диктатурой, нежизнеспособное пространство. Социальная пустыня.
Йемен – «провалившееся», разваливающееся государство, оказавшееся между молотом и наковальней. Нищее, отсталое, без того разделенное — в 1990 году Север и Юг объединились, но так и не стали единой страной – оно превратилась в плацдарм для чужаков. Его облюбовала Аль-Каида (местный вариант), которую в свою очередь американцы норовили добить дронами. На йеменской земле был, в частности, уничтожен главный пропагандист Аль-Каиды — исламист американского происхождения Анвар Аль-Авлаки. В последние три года к этому добавились гражданская война с религиозной подоплекой — восстание хуситов (они шииты) на земле и гнев могущественных суннитских соседей с воздуха. Саудовская Аравия уверена, что за хуситами стоит ее архивраг — Иран и вымещает свой гнев на несчастной стране яростными бомбежками.
В ситуации хуже некуда лучше всех чувствовал себя Салех. Уйдя в отставку, он не просто остался в стране. Сохранив лояльность племен и секретных служб, он разыгрывал гроссмейстерские пасьянсы. Сам он называл это «танцами на змеиных головах».
Сначала он оставил вместо себя своего человека — президентом стал его зам Абд Раббо Мансур Хади. Но когда в конце 2014 года повстанцы-хуситы обложили столицу, он заключил альянс уже с ними, вместе они свергли правительство Хади, и тот оказался в ссылке в Саудовской Аравии. В конце 2017 года Салех совершил новый кульбит. Громогласно обвинив своих былых союзников – хуситов в преступлениях против йеменского народа, он протянул руку уже саудовцам. Из всех его переворотов этот оказался самым неудачным. Пуля снайпера поставила точку.
Танцы на змеиных головах по определению смертельные танцы. Для окружающих. В нынешнем кровавом цикле в Йемене погибли десять тысяч человек. Такова реальная цена этого любимого занятия диктаторов — бывших, настоящих и будущих.
Февраль 2012 г.